Когда погаснет звезда

      — Тебе нужен новый телохранитель.       Тэхён поджал губы, на секунду отвёл взгляд от страницы увесистой книги, осознав услышанное, и в ответ лишь лениво пожал плечами. Он тут же вернулся к чтению любимого романа от Маргарет Митчелл. Перечитать «Унесённых ветром» в особо серые и дождливые дни стало почти традицией.       — Ладно.       — Тебе, я смотрю, совсем плевать на свою безопасность. Да оторвись ты от этой херни! — Стивен повысил голос и нервно дёрнул рукой.       Тэхён, не закрыв книгу, приложил её к груди и устало посмотрел на своего раздражённого менеджера.       — Я в этом не смыслю. Ты всегда находишь тех, кто нравится тебе и агентству. Разве моё мнение учитывается? — вполголоса произнёс Тэхён.       Он старался быть тихим, хоть и хорошо понимал, что никто из посторонних ему людей не мог услышать их разговор. Они находились на борту самолёта и летели первым классом. Вокруг почти ни души.       — Не прибедняйся.       — Даже и не думал.       Оставшийся долгий и утомительный полёт прошёл в приятной и необходимой Тэхёну тишине. Она сохранялась до посадки.       По дороге домой всё происходило как обычно. Давка, папарацци, вспышки камер, много голосов, душный воздух, крики, сотни вопросов.       Тэхён ведь звезда. Звезда мирового масштаба. Певец, актёр, ведущий, модель… Он уже сам не знал, кем являлся на самом деле. В любой момент ему могли навесить ещё один «титул». Могли пропихнуть куда угодно, напялив колючую аляпистую мишуру с длинными серьгами и облегающими и полупрозрачными нарядами.       Звезда.       Гордость нации, золотой голос Кореи, самое красивое лицо мира, секс-символ, кумир миллионов…       Тэхёна в самом деле от этого тошнило. В буквальном смысле. Он чувствовал себя очень дорогой безделушкой, которую передают из рук в руки, трогают, крутят, настырно пихают везде и всюду, куда только можно, и любуются идеальной и безупречной красотой.       Улыбки, улыбки, улыбки… От него требовались улыбки. Всегда разные. Очаровательные, обольстительные, сексуальные, яркие, скромные. Но никогда — искренние. Настоящая улыбка Тэхёна тоже яркая и широкая, милая и квадратная, но никому не интересная. Он не видел её уже пять лет, а может, шесть или вообще семь. На деле же, десять долгих и бесконечных. Тэхёну двадцать семь, он крутится в мире шоу-бизнеса с семнадцати и напрочь успел забыть, что такое свобода и настоящее счастье. Любовь?.. Тэхён знал о ней из сценариев дорам.       Тэхён ненавидел аэропорты. Как и все существующие людные места. Там ему не удавалось даже вздохнуть полной грудью, это было больно.       В аэропортах самые страшные давки. Тэхён панически боялся толпы. Он всегда, всегда беспомощно терялся в ней и не мог сдвинуться с места. И каждый раз ему помогала охрана, она доводила до нужного места. Это пугало сильнее, чем могло показаться со стороны. Путь от самолёта до личного автомобиля казался настоящей пыткой. Тэхён чувствовал себя одинокой рыбой, далеко-далеко выброшенной на берег. Не мог вздохнуть и не мог пошевелиться.       Оказавшись внутри машины, Тэхён тут же натянул на сильно дрожащие пальцы длинные рукава пальто и спрятал их в глубокие карманы. Прятался от Стивена… Иначе уже завтра он непременно окажется на сеансе плохо образованного психолога.       — Я всё решил, — сказал Стивен. Половину дороги до дома он провёл в своём телефоне. — Нашёл новую главу охраны. Будет твоей новой тенью и второй кожей…       — Как и всегда.       Тэхён отвернулся к тонированному окну, не желая видеть Стивена. Он действительно хотел избавиться от его компании. И чем быстрее, тем лучше.       — Мы удвоим охрану. Новый глава охраны, если понадобится, будет проверять даже твои трусы, понял? Будь душкой. Не устраивай истерик и веди себя хорошо. На этот раз всё серьёзно. После последнего случая…       — Когда в мой номер пробрался парень с ножом? — Тэхён резко посмотрел на него и рассерженно нахмурился, тяжело выдохнув.       Стивен сжал губы в тонкую бледную полоску. Он смотрел в ответ и всем своим видом показывал, что не потерпит новых «истерик».       Тэхён горько усмехнулся. Его реакция на события двухдневной давности для остальных действительно показалась лишь глупой и лишней истерикой. Он закрылся в ванной комнате и прорыдал там два часа, потому что до смерти испугался. Тэхён не знал, кто это был, как он пробрался в его номер с ножом, и что бы с ним случилось, если бы охрана не успела.       Дело замяли и не стали предавать огласке, заплатив отелю крупную сумму за молчание.       — Именно, — спокойно продолжил Стивен, вернувшись к телефону. — Твой новый телохранитель прибудет уже вечером. Он лучше, чем все остальные, бывший военнослужащий и бывший агент национальной разведки…       — Почему ушёл?       — Вот и спросишь. У вас будет много времени поболтать.       — Я могу хотя бы узнать его имя?       — Чон Чонгук, тридцать шесть лет. Жены нет, детей нет, семьи тоже нет.       — Зачем мне охрана такого уровня? Когда-нибудь те, кто хочет моей смерти, добьются этого. Необязательно платить всем этим людям миллионы, чтобы они жертвовали собой ради меня. Моя смерть принесёт вам безумное количество денег.       Больше Тэхён ничего не сказал до самого дома.       Агентство настояло на том, чтобы купить ему двухэтажный загородный особняк с бассейном и задним двором в несколько соток земли. Ведь именно так обязана жить звезда такого масштаба. Исключительно с излишней роскошью, дурно воняющей вычурностью и фарсом.       Идиотская комедия без актов.       Тэхён не любил плавать и редко ходил к бассейну, а большие пространства его пугали. За десять лет в голове развились параноидальные мысли. Он никогда не оставался один. Ни в доме, ни где-либо ещё. Всегда присутствовала охрана. И не только.       Личные границы отсутствовали. Они были стёрты до дыр. Уровень его пожирающей заживо тревожности давно превысил отметку «максимум».       Тэхён не чувствовал себя в безопасности и не чувствовал себя свободным даже в собственной комнате.       — У тебя два дня на отдых. Проведи его с умом, — напоследок посоветовал Стивен.       Тэхён, не прощаясь, вышел из машины и направился в дом… В нелепый особняк с гигантскими воротами и таким же гигантским двором. Смотреть было больно.       Он чувствовал себя лилипутом, никчёмной букашкой, которую придавить не составило бы никакого труда.       Охрана следовала по пятам и отстала только после того, как Тэхён нервным шагом сбежал на второй этаж в свою комнату. Ему хотелось принять ванну и смыть с себя липкие взгляды, прикосновения, вспышки и слова Стивена. Он неимоверно, просто чудовищно устал.       Иногда Тэхёну казалось, что рано или поздно ему сведёт мышцы лица и неестественная улыбка застынет на нём.       В комнате было спокойнее. Спокойнее и, к сожалению, всё равно не лучше.       Тэхён жил здесь уже три года, но этот дом не был его. Мебель вокруг, одежда и запах принадлежали кому-то другому.       Каждый день сюда приходили домработницы. Они убирали все вещи на свои места, меняли постельное бельё, стирали пыль, мыли полы и уходили.       В доме также были повар, садовник, курьер и ещё несколько работников. Тэхён очень просил не нанимать столько персонала. Ему были некомфортны скопления людей. Он объяснял, что сам может готовить и убираться, но все слова и их важность, как и всегда, улетали в никуда.       Тэхён жил, как самая дорогая и красивая кукла Барби в своём ярком кукольном домике. И когда было нужно он, как и подобалось кукле смотреть безжизненными нарисованными глазами, избито улыбался и поворачивал голову туда, куда скажут.       В комнате было прохладно. С утра после уборки домработница оставила окна на проветривание. Тэхён сбросил все свои сумки на пол рядом с креслом и сразу же задёрнул плотные тёмные шторы, погрузив комнату в необходимую полутьму. Он наспех разделся, кинул грязную одежду в корзину для белья и набрал горячую ванну. Комната быстро заполнилась густым паром. Так даже лучше.       Тэхён посмотрел на себя через зеркало. Похудел. Месяц назад агентство в очередной раз посадило его на жёсткую диету, состоящую чуть ли не из одной воды. Он оглядел себя со всех сторон и ощупал тонкую кожу с выпирающими костями. Ему не нравилось своё отражение, оно вызывало чистое отвращение.       Тяжёлое чувство надавило на плечи и потянуло за собой на дно.       Тэхён не заметил, как пролетели минуты, пока он придирчиво разглядывал себя.       Ни единого волоска на теле и почти ни единого шрама. Всё было удалено и «исправлено». Тэхён дотронулся до своей аккуратной укладки и ощутил жёсткую корочку от стойкого лака для волос. Рука соскользнула к лицу, и мягкие подушечки пальцев нарушили идеальную кропотливую работу визажистов.       Он резко отвернулся и с шумом залез в ванну. Горячая вода обожгла кожу. Кожа покрылась мурашками. Горло задудело, а тело затрясло от лихорадочного желания смыть с себя обёртку. Тэхён поджал липкие губы. Его тошнило. Солнечное сплетение пережимало от спазмов.       Перед глазами замелькало бешеное выражение лица того парня с ножом.       Тэхён задушенно всхлипнул. Он схватил мочалку, залил её густым слоем геля для душа и приложил к лицу. Руки тряслись. Вспышки на периферии сознания не угасали. Вода жглась и возвращала в измятую реальность. Тэхён переместил мочалку с лица на шею и принялся до боли тереть каждый сантиметр кожи. Не пропустил ни один участок. Грудь, живот, ноги…       Тело покраснело и покрылось болезненными мурашками.       Тэхён использовал большое количество шампуня и трижды перемыл голову.       Горячая вода забрала последние силы. Он вышел из ванной комнаты только через час и кое-как переоделся в свободную пижаму в полоску. На ней были изображены симпатичные плюшевые мишки. Его маленькая радость в виде такой простой вольности. Тэхёну нравилось носить милые и свободные вещи, не облегающие тело.       Он не стал расстилать постель как следует. Просто убрал с неё все шесть ненужных подушек, оставил одну и залез под одеяло. Даже покрывало не убрал.       Уснул почти сразу, провалившись в неспокойный сон.

***

      — Значит, теперь ты будешь телохранителем певички? — Чимин хохотнул в своей манере и расслабленно развалился на кресле Чонгука, пока тот собирал все необходимые вещи. В выражениях не стеснялся, не имел такой привычки. — Тэхён не славится покладистым характером.       — Начальником службы охраны, — спокойно поправил Чонгук. — Меня не интересует его характер и сфера деятельности, — добавил он и аккуратно сложил футболки в сумку.       — Тебя вообще ничего не интересует. Ты слышал о нём хоть что-нибудь? — Чимин несдержанно зевнул.       У него сейчас отпуск. Он спит до обеда и в два раза чаще надоедает своему другу.       — Я, по-твоему, в пещере живу? — Чонгук посмотрел на развеселившегося Чимина. — Я знаю, кто такой Ким Тэхён.       — Будешь ему по любому капризу носик вытирать и водичку приносить.       — Я буду его телохранителем, а не няней.       — Так ты сейчас две одинаковые вещи назвал.       Чонгук ничего не ответил и продолжил собираться. Ему нужно быть готовым уже сегодня. Через час за ним приедет машина, чтобы увезти в дом Ким Тэхёна. Там он останется на всё то время, пока певцу будет необходима его защита. Официально первый рабочий день начнётся завтра, но Чонгук прекрасно понимал, что это не так.       Он не волновался. Это просто очередная работа и очередной человек с громким именем. Ничего нового.       До этого Чонгук полгода был телохранителем министра обороны США, а до него год охранял знаменитую голливудскую актрису А-листа.       Чонгук никогда не привязывался к клиентам. Незачем это… Так только тяжелее во всех смыслах. Он не воспринимал их слёзы, злость, плохое настроение и крики. У него был особый заглушающий режим, который ограждал от внешнего мира. Не потому, что эти люди были плохими. Вовсе нет.       Одарённые телохранители со сверхспособностями существовали только на экранах телевизора. В реальности же всё иначе. Чонгуку приходилось быть выборочно глухим и немым для выполнения своих прямых обязанностей. Его уже невозможно удивить и почти нельзя разозлить.       В жизни Чонгук повстречал много разных людей. И сейчас он был уверен, что справится со всеми «хотелками» и капризами Тэхёна. Если верить слухам, то там ничего, кроме как раздутого эго и самомнения, больше нет.       Для Чонгука это просто пустой звук, и только. Он никогда не верил никаким слухам, предпочитая полагаться лишь на себя и свои выводы. У него не было никаких ожиданий от Ким Тэхёна. Ни плохих, ни хороших.       — Мне бы твои нервы.       — Ты импульсивный. Мои нервы тебе ничем не помогут. — Чонгук пожал плечами и закрыл сумку на замок. Он взял с собой только самое необходимое. Любил жить налегке. — Когда у вас с Юнги самолёт?       — Послезавтра. — Чимин поднялся на ноги. — Поверить не могу, что мы правда летим отдыхать, — он сделал сильный акцент на этом слове, — в Италию. Никакой работы. Вообще никакой. Даже звучит… странно. Будем купаться в тёплом море, загорать и пить коктейли. Тебе открытку отправить?       — Можешь просто не возвращаться. Это станет для меня лучшим подарком.       — Выберу самую красивую и яркую. Или же нет. — Чимин откинул отросшие волосы с лица и улыбнулся. — Лучше отправлю нашу с Юнги фотографию в виде открытки. Будем на ней целоваться прямо с языками.       — Как будто я не видел вас, трахающихся в кабинете.       — Это был всего один раз, — отмахнулся Чимин.       Чонгук усмехнулся. Он залез в ящик в столе, достал из него зарядку для телефона, портмоне и документы и переложил их в сумку.       — И спасибо. Всего один раз, а травма у меня на всю жизнь.       — Это у меня травма от общения с тобой, человек с обложки тяжёлого психологического триллера. — Чимин напоследок оглядел комнату. Он нечасто тут бывал. Ровным счётом как и у себя дома. Чимин военный. О доме можно было забыть, слишком большая роскошь. Но и Чимину, если честно, плевать на эти четыре стены. Его дом всегда рядом в лице одного донельзя очаровательного военного врача с кошачьими лапками по имени Мин Юнги. — Звонить-то тебе можно будет?       — Можно. Но ты не звони.       — Возьмёшь мне автограф?       — Проваливай.       Чимин ушёл только через тридцать минут, пожелав всего наихудшего и пообещав хвастаться фотографиями из отпуска.       Чонгук быстро переоделся в удобную, но презентабельную одежду классического чёрного цвета. Яркие цвета не для него. Чонгук почему-то решил, что не умеет их носить и сочетать, поэтому остановился на базовых расцветках и больше спортивном стиле. Удобство и комфорт всегда были важны для него.       И всё же для первого знакомства Чонгуку не позволило бы строгое отцовское воспитание появиться в спортивных штанах и обычной толстовке.       Он надел прямые джинсы, белую хлопковую футболку, джемпер с треугольным вырезом и пальто. Достаточно хорошо, чтобы чувствовать себя расслабленно и одновременно с тем прилично выглядеть.       Едва Чонгук успел закрыть за собой дверь в квартиру, как в кармане затрезвонил мобильный телефон. Его уже ждали прямо во дворе дома.       По дороге Чонгук ещё раз внимательно изучил контракт, имея привычку перечитывать все документы, подписал его и выслушал свои обязанности. Он превосходно знал их, потому слушал вполуха, запоминая дорогу и местность. В машине находилось всего трое человек: Чонгук, водитель и женщина по имени Джису. Она работала на агентство, под чьим крылом сиял сам Тэхён.       Джису сама связалась с Чонгуком ещё два дня назад. Ему не требовалось собеседование. Рекомендации, послужной список и огромный опыт говорили сами за себя.       Он никогда не сидел без работы. Заканчивалась одна, и сразу же находилась другая. Предложения находили его сами.

***

      Чонгук прибыл в загородный дом поздним вечером с наступлением темноты.       Прямо возле ворот его встретил улыбчивый дворецкий в шерстяном кардигане и в очках с толстыми стёклами. Это был приветливый мужчина в возрасте с добрыми и круглыми чертами лица. Он представился, как Ёнджун, и попросил звать себя только по имени, без формальностей.       Чонгук в ответ попросил обращаться к нему на «ты».       Обязанность показать дом и ознакомить со всеми его правилами легла на плечи Ёнджуна. Поднявшись на второй этаж, он подошёл к одной из тяжёлых деревянных дверей и открыл её:       — Это твоя комната. Комната господина Кима напротив…       — Есть возможность поменять? — Чонгук повернулся к Ёнджуну с едва нахмуренными бровями. — Мне нужна комната рядом, а не напротив.       — Да, конечно. Можешь оставить свои вещи тут, а я прикажу подготовить другую комнату. А пока что я познакомлю тебя со всем домом.       — Где господин Ким?       Чонгук снял тяжёлую сумку с плеча, положил её в кожаное мягкое кресло и последовал за Ёнджуном дальше.       — Он спит. Всё ещё восстанавливается после долгого перелёта, — ответил дворецкий, спускаясь по лестнице. — Для начала покажу тебе столовую. Там собрался весь персонал. С охраной поговоришь чуть позже. Ребята уж сами передадут тебе все ваши… мудрёные штучки. Боюсь сказать что-то не то или перепутать.       Ёнджун оказался бодрым для мужчины своего возраста. Он быстро ходил и громко разговаривал, излучая постоянную неустанную энергию.       В столовой действительно все ждали Чонгука. Без охраны, себя и Ёнджуна он насчитал десять человек. Восемь домработников, следящих за чистотой столь большой площади, и повар с садовником. Они приняли его без лишних натянутых улыбок, но весьма радушно.       Чонгук запомнил каждого по имени.       Сразу после Ёнджун отвёл его в комнату охраны. Из неё отслеживались все камеры видеонаблюдения с территории дома и внутри него самого. Там же Чонгук познакомился со своей будущей правой рукой.       Им оказался высокий блондин с крупным и внушительным телосложением. Его острый взгляд цеплял, как новенький рыболовный крючок. Казалось, что ничто не останется незамеченным для него.       — Мун Джихун. Рад знакомству.       — Чон Чонгук. Взаимно. — Они пожали друг другу руки.       — Оборудование выдадим вам завтра. Завтра в шесть тридцать утра начнётся дневная смена. Как раз пересекутся с вечерней, так что вы сразу сможете представиться.       С Джихуном разговор был коротким, но информативным. Сегодня у Чонгука исключительно только экскурсия и знакомства.       Ёнджун дальше повёл его по дому. Он показал сад на заднем дворе, бассейн и всё, что находилось внутри самого строения.       Чонгуку, если честно, всегда было всё равно на интерьер, но сейчас он мог сказать, что украшения в доме были слишком пышными и… абсурдными. Больше всего его внимание привлекли три большие картины самого Тэхёна, висящие в гостиной на самом видном месте.       Тогда Чонгук по-тихому решил, что артиста попросту обделили вкусом. Вслух не сказал. В конце концов, это не его дело. Он отвечает за совсем иные вещи.       — Дом большой, но господин Ким чаще всего проводит время в своей комнате. — Ёнджун вновь повёл Чонгука в столовую. Время было позднее. — Сейчас приготовят ужин. У тебя есть аллергия на что-то?       — Нет, — быстро ответил Чонгук. Его заинтересовали слова о Тэхёне. — Часто сидит в комнате?       — Да. — Ёнджун пожал плечами и невесело улыбнулся. — Я должен предупредить тебя сразу, что господина Кима мучают ночные кошмары. Он кричит, поэтому не нужно врываться в его комнату с боевым кличем, ладно? В такие моменты стоит его просто разбудить и дать понять, что он в безопасности.       Чонгук нахмурился.       — Есть что-то ещё, что я должен знать? — сразу уточнил он.       — Ёнджун! Ёнджун! Я проснулся и ужасно, просто очень сильно захотел яблочный пирог! Ты поможешь мне приготовить его?!       Чонгук сразу же узнал этот мягкий голос. Он обернулся.       Тэхён ураганом влетел в столовую, но мгновенно замер при виде незнакомого лица. Чонгук готов был поклясться, что видел, как он отшатнулся и испугался… И словно весь сжался, застыв на месте.       Чонгук смотрел и не узнавал.       Это был не тот Ким Тэхён из телевизора. Это был Тэхён со слегка припухшими глазами, с розовым мятым следом от подушки на щеке и с растрёпанными волосами после долгого сна. Босой и в пижаме с мультяшными мишками.       Он стоял там без грамма макияжа, без укладки и без идеальной осанки и казался таким мягким и тёплым.       — Господин Ким, это Чон Чонгук. Ваш новый начальник службы охраны и личный телохранитель, — поспешил объяснить Ёнджун, добродушно улыбнувшись.       Тэхён тут же зашевелился. Он поднял руки и в первую очередь стал приглаживать волосы.       — Ох, здравствуйте, господин Чон. — Тэхён выглядел растерянным. Он не был смущён, но был напуган даже после того, как узнал, кто такой Чонгук. — Я… Простите мне мой внешний вид. Я совсем забыл, что вы должны приехать сегодня.       Весь образ капризного, истеричного и плаксивого мальчика, что показывали по телевизору, разбился вдребезги на миллиарды осколков. Тэхён говорил спокойно и тихо. Он топтался ногами по холодному полу, поджимал пальцы и слабо улыбался.       — Здравствуйте, господин Ким. Не нужно извиняться. Это ваш дом, где вы можете ходить так, как пожелаете.       — Не нужно этого. Просто… просто Тэхён. Зовите меня так, пожалуйста. — Чонгук тяжело выдохнул.       Эта просьба звучала как самая настоящая мольба. Словно бы Тэхёна давно никто не называл по имени, и он боялся забыть его.       — Хорошо. Тогда я тоже буду просто Чонгуком.       Тэхён улыбнулся и кивнул.       — Вам уже показали дом?       — Да, Ёнджун провёл экскурсию. — Чонгук смотрел на него, внимательно следя за всеми движениями.       Тэхён постепенно расслаблялся и с каждым словом становился менее зажатым. Он тихо рассмеялся:       — Дом просто ужасный. Вы видели эти чудовищные картины в гостиной?       — Господин… — Ёнджун осёкся и словил нахмуренные брови Тэхёна. — Тэхён, — тут же исправился он. — Хватит вам ругать эти картины.       — Ничего не могу с этим поделать. — Тэхён пожал плечами и прошёл в глубь столовой. — Они мне противны, — чуть тише добавил он и открыл холодильник. — Так вы поможете мне испечь пирог?       — Югём всё приготовит для вас.       — Его рабочий день заканчивается через пять минут. Да и я в состоянии. У меня есть две руки и вроде как голова на плечах. Я просто не помню рецепт и не знаю, где и что лежит. — Тэхён закрыл холодильник с забитыми полками.       Так ничего и не взял из него.       — Вы ведь после перелёта. Вам стоит отдохнуть. Я могу приготовить сам.       Ёнджун смотрел на Тэхёна с теплотой и заботой. Чонгуку не нужно было стараться, чтобы заметить это. Да и голос дворецкого стал тише и ласковее.       Однако после появления Тэхёна Чонгук с трудом отводил от него свой взгляд. Этот человек, «звезда», как все говорят, приковывал к себе намертво, даже когда ничего не делал и просто молчал.       — Знаешь, я передумал. Не нужно, Ёнджун. Уже не хочется. — Тэхён сдавленно улыбнулся и направился к выходу из столовой. Он остановился уже у порога всего на несколько секунд. — Чонгук, я рад знакомству. Надеюсь, вам у нас понравится.       У нас.       Разве это не дом самого Тэхёна?       Чонгук проводил взглядом чужие осунувшиеся плечи и шаркающие ступни.       Он казался маленьким и совсем прозрачным, как растворяющееся облако. Этот шокирующий контраст Тэхёна с модных обложек журналов и Тэхёна дома засел глубоко в голове. Чонгук увидел и услышал в нём страх, болезненную печаль и чарующую треснувшую маску.

***

      На следующий день Чонгук проснулся в пять тридцать, как делал это каждое утро.       Он умылся и переоделся в спортивные шорты и лёгкую толстовку. Ему хотелось побегать вокруг дома, пока все спят.       Чонгук держал себя в форме. Он обязательно посещал спортзал несколько раз в неделю, занимался боксом и ходил на плавание. Но именно бег стал большой отдушиной и лучшим способом взбодриться.       В доме было пусто и тихо. В тёмных коридорах горел тусклый тёплый свет, не слепящий глаза. Если не смотреть на часы, можно было бы с лёгкостью перепутать время суток.       Чонгук вышел в сад, и всё его тело мгновенно покрылось мурашками от первого чувства холода. Стоит только размяться — и сразу станет теплее. Он был толстокожим. Ни жара, ни холод не вызывали в нём никаких чувств.       Солнце ещё пряталось, а вот утренний туман уже отступал. Чонгук глубоко вздохнул свежий влажный воздух и вышел на каменную дорожку, проложенную вокруг всего дома. От высокого забора её отделяли лишь пышные кусты с розами.       Чонгук замер. Он вдруг заметил маленькую прячущуюся фигуру, сидящую на корточках и роющуюся прямо в земле возле одного из кустарников.       — Тэхён?       Чонгук не был уверен в своём предположении, поэтому решил для начала позвать по имени. Он, забывшись, сделал это командным твёрдым голосом, чем сильно перепугал хозяина дома в такой тихой-тихой интимной тишине раннего утра.       Тэхён резко подорвался с места. Он выпрямил сгорбленную спину и уже хотел вскочить на ноги, как запутался в ветках и с силой зацепился лицом и руками прямо о шипы.       Со стороны выглядело больно. И на деле так оно и было.       Но Тэхён словно и не почувствовал этого. Он слышал лишь собственное бешеное сердцебиение.       — Доброе утро! — И снова эта дежурная улыбка.       Чонгук ни капли в неё не верил.       — Извините, я снова напугал вас.       — Нет-нет, всё в порядке! — Тэхён начал отмахиваться руками.       Чонгук заметил, что они были в земле. Как и спортивные штаны с кончиком носа.       — Увлекаетесь садоводством?       Тэхён слегка опустил голову и кивнул, с нежностью посмотрев на свои цветы.       — Мне нравится ухаживать за растениями. Это успокаивает.       Чонгук подошёл к нему. Рядом с Тэхёном возникало необъяснимое чувство тоски и невыносимо зудящей тяжести на сердце. Он чувствовал, что что-то было не так, будто бы не на своём месте, но не мог понять, что именно.       Тэхён казался странным, но не в плохом смысле. Он был сплошной загадкой с головы до пят.       — Вы поранились. — Чонгук кивнул на чужую щёку.       — Где?! — Тэхёна захлестнул неподдельный страх.       Его и без того большие глаза увеличились в размерах. Он потянул руки к лицу, но Чонгук вовремя остановил его, мягко взяв за запястья.       — У вас руки в земле.       Тэхён, казалось, совсем не слушал. Чонгук не понимал причину такой паники. Это была всего лишь маленькая царапинка. Он так сильно переживал за своё лицо?       — Сильно заметно? Глубокая? Стивен убьёт меня! — Тэхён поджал губы, не зная, куда деться.       Он растерялся, как ребёнок. Чонгук видел и чувствовал этот страх.       — Всё в порядке. Пойдёмте в дом.       Тэхён застопорился, но после кивнул.       — Через задний двор будет быстрее к столовой. Там аптечка, — тихо пролепетал он и указал на второй вход.       — Хорошо.       Чонгук прекрасно ориентировался. В отличие от Тэхёна для него эта ситуация казалась не больше, чем проблема в виде разбитой тарелки. Нужно подмести осколки, делов-то.       Он попросил Тэхёна сесть на стул, а сам достал аптечку, помыл руки с мылом под тёплой проточной водой и вернулся к столу, где его ждали.       Чонгук смочил ватный диск перекисью водорода и аккуратно приложил его к маленькой царапине, смывая каплю крови. Тэхён даже не дёрнулся. Он смотрел на Чонгука, и Чонгук впервые в жизни не мог понять, что творилось в голове его собеседника. Обычно их эмоции написаны на лице, но Тэхён искусно скрывал их. Невозможно было приблизиться даже на миллиметр.       — Стивен — это?.. — Чонгук решил уточнить, кто такой Стивен и чем он так страшен.       — Это мой менеджер. — Тэхён перевёл взгляд на свои грязные пальцы. Под ногти плотно забилась земля. Снова придётся вычищать её оттуда добрые тридцать минут. Ёнджун постоянно напоминал ему про перчатки. — Мне ничего нельзя делать с лицом или с внешностью.       — А хотелось бы? — Тэхён слабо улыбнулся и кивнул в ответ. — Что бы вы сделали, если бы разрешили? Покрасили бы волосы в какой-нибудь яркий цвет?       — Сменил бы лицо и исчез. — Тэхён поднял голову. Он больше не улыбался… Но буквально через секунду сам же вздрогнул от своих слов. И за секунду натянул широкую улыбку. — Это просто шутка. Вы правы. Мне бы хотелось покрасить волосы в голубой.       Если это шутка, то у Чонгука плохо с чувством юмора.       Он дёрнул уголками губ в ответ и убрал руку от лица Тэхёна, выкидывая использованный ватный диск в урну. Царапина пройдёт уже к вечеру.       — Всё в порядке. К утру не останется и следа, — успокоил его Чонгук.       — Спасибо. А что вы делали так рано в саду? — Тэхён залез на стул с ногами, как непоседливый ребёнок, и облокотился на стол.       — Хотел побегать. — Чонгук не смог сдержать улыбки на большие хлопающие глаза напротив.       — Я отвлёк вас? Простите! У вас ещё есть время! — забеспокоился Тэхён и слез со стула.       Он смотрел нашкодившим котёнком, крепко сжимая и разжимая пальцы. Отчего-то разнервничался.       — Всё в порядке. Моя работа — защищать вас.       — Спасли меня от кустов роз? — Тэхён тихо рассмеялся, и Чонгук улыбнулся в ответ. — Вы не голодны?       — Я собирался позавтракать после пробежки.       — Я могу сварить кофе! — радостно сообщил Тэхён и спешно подошёл к крану с водой. — Или вы любите чай?       — Пустой кофе на завтрак? Не самое лучшее решение. — Чонгук по-доброму пожурил его, открыв холодильник.       — Я не умею готовить. Но у меня есть интернет.       Тэхён пожал плечами и выдавил на ладонь жидкое мыло. Он с усердием принялся вычищать грязь из-под ногтей под горячей водой. По комнате разнёсся приятный аромат жасминовой отдушки от взбитой на коже пены.       — Прекрасная новость, — не сдержал смешка Чонгук. — Я приготовлю. Есть пожелания?       — Омлет? — Тэхён заглянул в холодильник следом. — Можно поджарить бекон… Или… Нет, забудьте! У меня же диета. Агентство сказало, что нужно сбросить пару килограммов. Я совершенно ничего не понимаю в правильном питании, поэтому мне где-то оставили список продуктов.       Тэхён закружился, как юла, и начал открывать все ящики в поисках листа со списком продуктов. Он, перерывая все вещи, бормотал что-то себе под нос.       А Чонгук стоял и не понимал, что останется от этого человека, похудей он ещё на пару килограммов. Тэхён казался таким неестественно тоненьким. Его бледная тонкая кожа плотно обтягивала выпирающие острые косточки. Было страшно, что в определённый момент они просто вспорют её.       — Я могу приготовить что-нибудь низкокалорийное, но полезное. Пойдёт? — Чонгук остановил судорожные поиски Тэхёна.       — Звучит хорошо. Я могу чем-то помочь?       Чонгук вспомнил вчерашнюю сцену с пирогом и быстро кивнул, получив мягкую улыбку.       — Нарежьте фрукты.       — Отлично.       Они переместились на кухню, и Чонгук с сомнением посмотрел на второй холодильник. Тэхён посмотрел следом и рассмеялся из-за его выражения лица.       — Год назад в доме была съёмка для одного журнала, где мне нужно было устроить экскурсию и показать, как я живу. Агентство хотело, чтобы мой дом выглядел максимально богато. Отсюда и те ужасные картины, два холодильника, балдахин в моей комнате и куча… Куча ненужного барахла, собственно, как и весь этот дом.       Тэхён к нему стоял спиной, и Чонгук не мог увидеть его лица, но голоса было достаточно.       Он чувствовал, как в груди нарывало чем-то ноюще-гниющим. Словно по ещё не зажившим ранам заскребли затупленным остриём, возя по одному и тому же месту раз за разом.       — Разве это не ваш дом? Почему сейчас, когда нет съёмок, вы не можете обустроить его так, как хотите?       — Это… Долго объяснять. — Тэхён увильнул от ответа, включив кран, чтобы промыть клубнику и заполнить молчание. — Почему вы стали телохранителем? У вас такое прошлое за плечами. Мне всегда казалось, что с таких должностей не уходят просто так.       Тэхён посмотрел на него через плечо. Чонгук искал что-то, из чего можно сварить кашу, но краем глаза всё равно следил за ним.       — Получил травму. Пока лежал в больнице, то понял, что хватит с меня. — Чонгук не хотел врать и утаивать.       У него полно скелетов в шкафу, о которых Тэхён даже не подумает спросить, а о таких мелочах говорить стоит. С ним нужно было налаживать контакт.       — Травму? — Тэхён тяжело вдохнул и замер. — У вас их много? Наверное, быть военным — это очень тяжело.       — Травм достаточно, но они не мешают мне хорошо делать свою работу. — Чонгук быстро и ловко передвигался по кухне и собирал всё необходимое для их завтрака. — Да, всем тяжело, но…       — Вы убивали людей? — Тэхён впился в него чистым и ясным взглядом, но словно бы с надеждой, и Чонгук не понимал этого. Внутри его перекосило. Вопрос не задел за живое, но тронул воспоминания. — Простите, я…       — Убивал. — Чонгук мог говорить об этом.       Он не бежал от самого себя и того, что делал и ещё сделает.       — Мы можем прогуляться сегодня? Я хочу съездить в город и купить пару вещей.       Тэхён снова самостоятельно сменил тему. Пока он нарезал клубнику, Чонгук заметил, что у него на постоянной основе дрожали руки. Мелко, но заметно, если присмотреться.       — Почему вы спрашиваете?       — Бывший начальник службы охраны просил меня сообщать о своих планах заранее.       Тэхён не сдержался, съел пару ягод и невинно улыбнулся своей крошечной шалости.       Чонгук понял, что у Тэхёна существовал целый арсенал из улыбок. Но самые искренние проскальзывали неожиданно и очень редко.       — Забудьте об этом. Если вам нужно куда-то поехать, то просто говорите мне, и мы будем готовы через пару минут.       — Правда? Это… это здорово. А если я захочу просто покататься посреди ночи на машине?       — Значит поедем посреди ночи кататься на машине.       — И даже в кинотеатр сходить можно?       — Можно, хотя у вас есть свой личный.       — А…       — Тэхён, — Чонгук прервал его и развернулся лицом. — Вы можете делать что хотите и когда хотите. Просто не сбегайте никуда, и мы поладим. Вас же не держат в заточении.       — Я десять лет не был в кино. — Тэхён склонил голову набок и посмотрел в сторону, уводя пустой взгляд. — И почти никогда не водил машину, хотя умею. Агентство боится, что я слишком глупый, чтобы садиться за руль. Поэтому и спрашиваю.       Чонгук нахмурился и сжал челюсть. Точно ли он не в заточении?       — Послушайте, если вам куда-то захочется, то вперёд. Даже если это будет ночью. Я в соседней комнате от вас. Будите меня, если вдруг приспичит поехать за хот-догами в четыре утра.       Тэхён слабо рассмеялся и кивнул.       — Хорошо, я вас понял.       — Во сколько вы хотите поехать в город?       — Думаю, что после трёх дня было бы хорошо.       — Отлично.

***

      Чонгук ждал Тэхёна возле машины.       Погода после обеда испортилась. Солнце спряталось за низкими сизыми тучами, и пошёл сильный дождь.       С ними едут ещё двое охранников. Все они были одеты в простую одежду, чтобы не привлекать лишнее внимание.       Чонгук чувствовал, как под просторной кожаной курткой плотно сидела плечевая кобура. Пистолет привычной тяжестью прилегал к рёбрам.       — Сейчас опять начнётся, — сказал один из охранников и смачно сплюнул на землю.       Его звали Джон, если Чонгук правильно запомнил.       — Что начнётся? — уточнил он, крепко сжав зонт.       Тэхён не торопился.       — Долгое муторное хождение по всяким бутикам. Нытьё, как он устал… Или это тупое наигранное восхищение, блядь, бабочками из фарфора. — Джон выдохнул так, словно на его плечах находился весь груз мира.       Чонгук в ту же секунду решил, что распрощается с этим детиной после того, как они вернутся домой. Он равнодушен ко многим вещам. Ему важно, чтобы его люди выполняли свою работу более, чем идеально. И важно, чтобы они помнили, где находятся и о ком говорят.       Слова Джона кричали о том, что Тэхён для него не больше, чем идиот со звездой во лбу.       Второй охранник только курил, никак не комментируя слова своего напарника. Был умнее. Если ему что-то не нравилось, то он хотя бы молчал.       — В чём заключается твоя работа? — спокойно спросил Чонгук.       Он перевёл тяжёлый взгляд с ограждения на Джона. И лучше бы злился и проявлял эмоции.       Такой Чонгук пугал. Не до дрожащих коленей или трясущихся рук, но сознание напрягалось. В его спокойствии не было ничего хорошего или утешающего. Только неизвестность, доводящая до тошнотворной нервозности.       — В охране, — небрежно ответил Джон и трусливо посмотрел вдаль.       — Верно. Не помню, чтобы в твоих обязанностях также был пункт раскрывать своё хлебало, когда не просят.       Джон сжал зубы и дёрнул головой. Уши и щёки покраснели от натуги. Он плохо сдерживал злость, проглатывая все гадкие слова. Стало совсем непонятно, кто его нанял.       Тэхён выбежал из дома с плащом на голове в попытке спастись от дождя.       Чонгук застыл всего на мгновение. Одно короткое, но такое сильное мгновение.       Тэхён сиял. Он выглядел так очаровательно, что глаз не отвести, и напоминал сладкий десерт. Его мягкий вязаный кардиган тёплого кофейного цвета и свободные кремовые брюки придавали образу нежности и комфорта.       Тэхён был одет просто, но по-своему.       Чонгук быстрым и широким шагом направился к нему и укрыл от дождя.       — Извините! Я снова опоздал… Не мог найти панаму. — Тэхён скромно улыбнулся и посмотрел на Чонгука.       Его грудь распирало от предстоящей поездки.       — Всё в порядке.       Они сели в одну машину, оба на заднее сиденье. Джон со вторым охранником — в другую.       Водитель, пожилой мужчина с широкой улыбкой, поприветствовал их, и они тронулись с места.       Тэхён казался взволнованным и воодушевлённым. Он вежливо попросил выключить музыку и всю оставшуюся дорогу смотрел в окно, вырисовывая на запотевших стёклах причудливые рожицы.       — Куда хотите для начала?       — В торговый центр, — сразу же ответил Тэхён, словно бы ждал этого вопроса. — Я читал, что туда приехала ярмарка, где продаются старые подержанные книги со всего света. Когда-то они хранились у кого-то дома в Оттаве или в Дублине. Бывшие хозяева оставляют там открытки из своих стран или какие-то милые пожелания.       — Кстати, господин Ким, моя жена передала вам книгу из своей молодости. Вот. — Водитель достал из бардачка книгу и протянул её назад.       Тэхён удивлённо ахнул и аккуратно взял её в руки. Его лицо озарила восторженная улыбка. Он практически заискрился, проводя пальцами по шершавой старенькой обложке.       — Большое спасибо! — Тэхён держал книгу, как самое настоящее сокровище. — Вы правда слушали всю мою болтовню.       — Да как же её не слушать? — усмехнулся водитель. — Зато вот как улыбаетесь.       — Я буду хранить её.       — Верю.       Чонгук смотрел на Тэхёна. Он не мог перестать делать это, словно невидимая сила удерживала его голову на одном месте.       Над ним висел большой и тяжёлый знак вопроса, загадка души этого человека съедала разум. Чонгук никогда не был чересчур любопытным, но к Тэхёну тянуло само по себе, будто они два магнита. Его хотелось слушать чаще, хотелось говорить с ним больше, хотелось смотреть, как он улыбается и радуется.       Перед тем как выйти из машины, Тэхён надел маску и панаму и полностью скрыл своё лицо. Чонгук был рядом, внимательно оглядывая всю местность. Остальные шли чуть дальше.       Тэхён, нервничая, спрятал дрожащие прохладные ладони за длинными рукавами. Он привык ходить по дорогим бутикам, где не было слишком много людей, но ему так сильно хотелось получить хотя бы пару книг, что пришлось пересилить себя. Тэхён держался Чонгука и не отходил дальше, чем на два шага.       — Вы любите читать? — Тэхён заговорил первым.       Он упрямо смотрел под ноги и всё ждал, что вот-вот кто-нибудь выкрикнет его имя.       — Не могу назвать себя ярым любителем, но мне нравится это делать. Чтение помогает отвлечься. — Чонгук поддержал разговор, словно бы чувствуя его состояние.       — Стивен уже связался с вами? Послезавтра у меня целый день съёмок. Вам будет скучно.       — Это моя работа. На работе не бывает весело.       Тэхён невольно усмехнулся.       — Вы правы. Вам никогда не хотелось вернуться на службу?       — Нет, не хотелось. — Чонгук слушал одним ухом Тэхёна, другим — всё остальное вокруг.       Они поднялись на третий этаж торгового центра, где находилась та самая ярмарка. Тэхён практически побежал к ней, но вовремя одёрнул сам себя. Чонгук уже был готов схватить его за подол кардигана, рука остановилась в миллиметре.       Ярмарка оказалась небольшой. Она стояла в деревянном временном домике. Всюду по порядку были разложены старые потрёпанные книги и горели привлекательные золотистые гирлянды.       Тэхён радовался, как ребёнок, пока рассматривал необычные и непохожие друг на друга обложки. Он открывал страницы и заглядывал внутрь, чтобы одним глазком подсмотреть, что же в них пряталось.       Чонгук стоял рядом и наблюдал со стороны.       Тэхён готов был скупить всё, но остановился и взял всего две книги. Сказал, что не будет жадным.       Они обошли весь третий этаж, и Тэхён купил керамический брелок с мишкой в одном из островков, стоящих посреди коридора. Чонгук мог видеть его улыбки даже через маску — глаза выдавали.       — Здесь так душно. — Тэхён шумно и тяжело вздохнул. — Купим воды? — Он указал на автомат с напитками. Через пару минут бутылка холодной негазированной воды была у него в руках. — Там дождь, но мне хочется прогуляться в парке… Там сейчас пусто.       Тэхён открыл бутылку с водой и снял маску на несколько секунд, чтобы сделать пару глотков.       Этот день был хорошим.       Эта поездка была хорошей.       До момента, пока они не услышали крик:       — Это Ким Тэхён!!!       — Что?! Где?!       Тэхён испугано замер. Бутылка выпала из рук, вода расплескалась по подолу его плаща.       — Блядь, — тихо выругался Чонгук.       Он резко схватил Тэхёна ниже плеча и повёл за собой. Остальная охрана подбежала мгновенно, закрыв их со всех сторон.       Когда Тэхён поднял голову, то увидел огромное количество людей со всех сторон. Они набегали и набегали и приклеивались к остальным, как старая жвачка к подошве.       Голосов стало больше. Телефоны с включёнными камерами кружили со всех сторон. Началась давка и толкучка.       Тэхён опустил голову, как можно ниже и не сразу заметил, как крепко вцепился в руку Чонгука.       Он знал, что собственная охрана, как и все, считали его красивой мордашкой и не более. Не новость, так думал каждый.       Но Чонгук показался ему другим. Тэхёну хотелось держаться за него, хотелось прятаться именно за ним, а не кем-то ещё. Это было мгновенное желание, которого он не стеснялся.       Тэхён не боялся проявлять чувств к людям. В конце концов, после они всегда оставляли его одного.       Чонгук загораживал его тело своим и свободной рукой закрывал лицо от камер. Они спешно шли к лифтам. Становилось всё жарче и труднее передвигать ногами.       Чонгук действовал быстро, чётко и без лишней паники. Тэхён жался под его бок, трясясь от наступившей паники. За десять лет он не привык.       И не должен был.       Люди вокруг кричали, фотографировали, тыкали в лицо блокнотами и ручками. Но Тэхён не мог даже вздохнуть.       Они с трудом пробрались в лифт. Там наступила мёртвая тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием самого Тэхёна.       Чонгук стоял у самых дверей, а он — за его спиной.       До того, как лифт спустился на первый этаж, Чонгук почувствовал, как Тэхён затеребил края его куртки. Он стоял совсем близко, потому что так было спокойнее. Чонгук крупный. За его широкими плечами можно было с лёгкостью спрятаться, что Тэхён и сделал.       До машины они дошли не без помощи охраны самого торгового центра. Она отгораживала толпу, как могла.       Тэхён первым запрыгнул в салон, Чонгук следом за ним, и они уехали оттуда. Не так быстро, как хотелось бы. Пришлось выезжать с особой осторожностью, чтобы не задавить никого.       Возможно, это было лишь воображением Чонгука, но Тэхён словно весь посерел. Его кардиган больше не был таким мягким. Он скинул панаму с головы, маску с лица и нервно стянул с себя плащ. Дыхание никак не приходило в норму.       Чонгук видел, каким разбитым был Тэхён.       — Вы в порядке? — Чонгук внимательно осматривал его с ног до головы.       — Поехали домой, — тихо шепнул Тэхён.       В поисках защиты и спокойствия он обхватил себя за плечи, успокаиваясь, и положил голову на бёдра Чонгука. Тэхён не спрашивал разрешения, потому что знал, что можно. От Чонгука веяло непоколебимой силой, твёрдостью характера и тишиной.       Он надавил пальцами на своё плечо, а после протянул ладонь.       — Дайте мне, пожалуйста, руку. — Голос Тэхёна звучал прозрачно и еле слышно.       Чонгук безоговорочно вложил свою руку в чужую. Тэхён сжал только пальцы и закрыл глаза. Так они ехали до самого дома.       Чонгук почувствовал, как на джинсах появилось небольшое мокрое пятно. Тэхён всхлипнул всего один раз.       Призрачное счастье от поездки и маленьких приключений рассеялось.

***

      Чонгук, перед тем как уйти спать, оглядел весь дом. Тэхён больше не выходил из комнаты и попросил оставить ужин возле дверей. Ёнджун с сожалением вздыхал, не зная, как помочь.       Чонгук принял горячий душ, лёг в постель и быстро уснул. У него не было проблем со сном, как и с утренним подъёмом. Завтра много дел, для начала он займётся сменой охраны. Некоторым стоит прикусить свои языки или хотя бы начать думать прежде, чем что-то говорить. С Джоном они сегодня так и не распрощались, было не до этого.       Чонгук до сих пор чувствовал прохладную руку Тэхёна на своих пальцах и то, как крепко он цеплялся за него.       Сон накрыл в считанные секунды. Чонгук уснул с мыслями, что стоит увеличить охрану для подобных выездов за пределы дома.       В комнате витал ненавязчивый шлейф свежего цитрусового парфюма Тэхёна. Это успокаивало.       Его разбудил крик. Короткий, но громкий и режущий слух.       Чонгук резко подскочил с постели, схватил пистолет из-под подушки и выбежал в коридор. Крик раздался снова, в этот раз больше приглушённый, но всё такой же отчаянный.       Чонгук вспомнил слова Ёнджуна. Он быстро вошёл в комнату Тэхёна, держа оружие наготове. Ночной кошмар это или нет, но Чонгук помнил, зачем он здесь.       Тэхён дёргался и брыкался ногами, словно пытался кого-то ударить. Руки с силой сжимали одеяло на себе. Он вертел головой и утыкался лицом в подушку. Ничего не говорил, лишь душераздирающе кричал и кричал, надрывая горло. Его крупно било в истерике.       Чонгук отложил пистолет на стол, сел рядом и взял Тэхёна за плечи. Он встряхнул его одним сильным движением.       — Тэхён, вы меня слышите? Просыпайтесь. Это сон. Это всего лишь сон. Вы дома и в безопасности. — Чонгук говорил тихим голосом и крепко держал Тэхёна за плечи.       На него было больно смотреть. Лоб и шея блестели от липкого пота, а щеки от нескончаемых горячих слёз.       Это не помогало.       — Нет, нет! Не трогайте! Отпустите, отпустите меня! Мне больно… мне больно!       — Тэхён!!! — Чонгук рывком поднял его в сидячее положение и сразу же привёл в чувства.       Тэхён распахнул глаза и судорожно забегал ими туда-сюда. Ему казалось, что он ещё там, во сне, в старых воспоминаниях. Не сразу увидел, кто перед ним, но почувствовал руки на плечах.       Это испугало ещё больше.       Тэхён начал отбиваться и скидывать пальцы с плеч. Он надрывно закашлялся, отползая назад и отстраняясь как можно дальше.       — Тэхён, это Чонгук. Всё хорошо. Вы меня слышите? Тэхён, посмотрите на меня. — Чонгук щёлкнул по настольной лампе, и комнату залило тёплым тусклым светом.       Тэхён вздрогнул, фокусируясь на знакомом голосе и лице. Он громко вдыхал и выдыхал, рассматривая всё вокруг. Ему необходимо было убедиться, что он действительно дома.       — Это был сон… Всё в порядке, всё хорошо. — Чонгук снизил голос до шёпота и протянул руку вперёд. — Ещё одно движение, и вы рухнете с кровати. Двигайтесь обратно.       Тэхён смотрел до безумия стеклянными глазами, его лицо ужасно побледнело. Он понимал, кто перед ним, поэтому ухватился за руку своей мокрой и ледяной ладонью. У Чонгука же кожа горячая. К нему хотелось прижаться. Он с лёгкостью подвинул его к середине кровати.       — Простите. — Тэхён снова улыбнулся.       Как на телевидении.       — Не нужно улыбаться, если вам этого не хочется. И не нужно постоянно извиняться за себя. Ваша безопасность превыше всего. — Чонгук не отпустил ладошку. Он сильнее сжал её в попытке согреть и принялся слегка массировать. — Вам часто снятся кошмары?       — Каждую ночь.       — Вы ходили к врачу? — Чонгук был рад отвлечь Тэхёна.       Он знал, что простой болтовнёй сумеет хоть немного успокоить его. С бывшими военными часто такое случается. Они тоже видят кошмары.       — Нет. Стивен говорит, что это бесполезно. Он принёс мне снотворное, но я не пью его. Боюсь потом не проснуться. — Тэхён невольно подполз ближе. — У меня открыто окно? Очень холодно.       Чонгук обернулся и посмотрел на широкие окна. Все были закрыты.       — Я достану вам ещё одно одеяло…       — Нет-нет! — Тэхён панически вцепился в него второй рукой. — Не уходите.       Чонгук ненароком вспомнил слова Чимина о няне, но сейчас ему действительно хотелось делать всё, что только Тэхён попросит.       Он всё видел и всё понимал. Агентство выстроило вокруг него образ глупого мальчишки, скачущего по сцене и говорящего на интервью всякие глупости.       Тэхён постоянно «милашничал», кокетничал, улыбался, улыбался и улыбался. Обожаемый всеми, начиная с поклонников, заканчивая важными людьми в индустрии. Его любили за красоту, за лёгкость, за пружинистую походку, за откровенные наряды… За что угодно, но не за самого Тэхёна.       Но насколько его любили, настолько же считали пустоголовым и распутным дурачком. Образ капризного мальчика стал невообразимо привлекательным.       Им хотели стать, ему хотели подражать и его просто хотели.       Но в жизни Тэхён был напуганным, поломанным и разрушенным. Пустая оболочка от него, красивая блестящая обёртка.       Чонгук смотрел на него и не понимал, как помочь. Он клялся, что у Тэхёна были чары. От него невозможно было оторвать глаз. И вовсе не из-за красоты. К нему тянуло всё нутро.       Тэхён, ложась обратно в постель, держался за него. Он неосторожно вытер свои слёзы свободной рукой и похлопал ею по месту рядом с собой.       — Останьтесь. Пожалуйста.       Тэхён откинул одеяло и стал ждать, когда Чонгук ляжет.       — Это вне моей компетенции.       — Вы же мой телохранитель. Вы просто делаете свою работу.       Чонгук усмехнулся, и Тэхён слегка потянул его за руку на себя.       Всё, что показывали в фильмах, было несусветной глупостью.       Чонгук знал свои силы, способности и умения. И прекрасно понимал, что сможет защитить Тэхёна вне зависимости от места, где будет спать. Никто и ничто не снизит уровень его внимания.       Он лёг рядом, и Тэхён простым движением уткнулся лбом в его грудь и стал успокаиваться и согреваться. Удивительно, как безоговорочно он доверял человеку, которого знал лишь вторые сутки.       — Завтра приедет Стивен. Будет ругаться из-за сегодняшнего случая, — забормотал Тэхён.       — Не слишком ли много Стивен на себя берёт? Всё обошлось.       — Он написал мне, что я был ужасно одет.       — Ваш менеджер слепой?       Тэхён рассмеялся и накрылся одеялом повыше. Он чувствовал себя лучше. Тошнотворное ощущение почти отпустило. Ему казалось, будто он ступал ногами по воздуху и вот-вот должен был упасть. Живот крутило, а сердце неприятно сжималось. Но теперь стало спокойнее.       — Вы всегда встаёте рано? — Тэхён нагловатым образом прижался холодными ногами к Чонгуку.       — Всегда. Это уже привычка.       — Вы вообще отдыхаете? — Он поднял голову и посмотрел на Чонгука.       Сейчас взгляд Тэхёна был мягким и безмятежным. Ему нравилось говорить о чём-то, что не касалось его работы и его самого.       — У меня есть отпуска, — улыбнулся Чонгук, говоря таким тоном, словно объясняет ребёнку элементарные вещи.       — Вы хотели бы путешествовать?       Тэхён заводил пальцами по покрывалу, кажется, вовсе не собираясь засыпать.       Ему не хотелось этого делать. Он знал, что снова приснится то, что хотелось бы забыть раз и навсегда.       — Я был во многих местах. Постоянные путешествия не про меня, но посетить некоторые страны я бы ещё хотел. Может, в старости займусь этим. Что насчёт вас? — Чонгук наклонил голову вниз.       — Хочу уехать в место, где не будет никого. Я бы купил себе домик и посадил там цветы… Хочу собаку, а путешествовать уже не хочу.       — Почему вы до сих пор в этом месте? — серьёзно спросил Чонгук. С Тэхёном можно было вот так сразу и в лоб. — Вам же не нравится всё это. Всё, что происходит вокруг.       — У меня контракт, Чонгук. — Тэхён вновь спрятал лицо. — И невероятных размеров долг, если я захочу разорвать его. Это помимо проблем, которые мне обещаны. — Он горько усмехнулся. — Я знаю, что вы сейчас скажете. Попробовать сделать так, чтобы это они разорвали со мной контракт? Я не могу. Не могу сделать что-то ужасное. Не хочу видеть осуждение со стороны людей и тех, кто любит меня. Или делает вид, что любит. Это сложнее, чем кажется. Я… я не могу. Не могу.       Тэхён замолчал, предпочитая ничего не объяснять. Он сжался, зажмурил глаза и скрылся в своём панцире.       Так ему всегда было проще.

***

      Следующий день наступил слишком быстро. Выходные Тэхёна снова закончились и вместе с ними началось сумасшедшее расписание.       Вставать пришлось в пять утра. Чонгук справился с этим легко, чего не сказать о самом Тэхёне, которого пришлось поднимать силой.       Они вместе спустились в столовую. За столом сидел Стивен и наслаждался свежесваренным кофе. Ёнджун суетился на кухне вместе с поваром, готовя завтраки на всю прислугу и Тэхёна.       — Ты похудел. Рад это видеть, — первое, что заметил Стивен.       Тэхён ничего не ответил. Он хотел пройти мимо, но был перехвачен за пугающе тонкую талию. Стивен положил свои руки на его бока и сжал, оценивая.       — Хватит!       Тэхён, поёжившись, дёрнулся в сторону. Чонгук вздохнул поглубже.       Он попал в дом ужасов. Не тех, что показывают в страшных фильмах, а тех, что не освещаются.       Стивен ухмыльнулся, а после взглянул на Чонгука.       На первый и на второй взгляд он казался неприятным и скользким. У него холодная внешность, угловатые черты лица и большие голубые глаза. Глупо было спорить, что Стивен непривлекательный. Совсем наоборот.       Зрелый мужчина с широкими плечами и цепким взглядом бросался в глаза. Но все его действия, мимика, жесты заставляли Чонгука сдерживать гримасу отвращения. Даже то, как он пил кофе… Отталкивающе.       Смотря на Стивена, Чонгук видел перед глазами нечто вязкое и липкое.       — Как работается с Тэхёном?       — Отлично.       Тэхён на такой твёрдый и холодный тон Чонгука даже повернул голову, словно бы хотел убедиться, что это точно он.       — Ну и славно. — Стивен встал на ноги и поправил пиджак. — Жду вас в машине через десять минут.       — Мы придём через двадцать минут, — возразил Тэхён и открыл бутылку с водой. Стивен бросил на него недовольный взгляд. — Что? У нас завтрак.       — Ты на диете.       — А охрана — нет. Ты шёл в машину? Вот и иди. — Тэхён отвернулся, показывая, что на этом разговор закончен.       Он не давал себя в обиду и защищался, как мог и умел. У него отлично получалось играть ту стервозную звезду, которую из него пытались сделать. Чонгук не сдержал короткой улыбки.       Стивен покинул столовую, громко цокая каблуками и недовольно поджимая тонкие губы.       — Не стойте там. У нас мало времени.       Сегодня Тэхён был собран и телом, и разумом. Он держал осанку и вздёрнутый нос. У него всё было под контролем.       — Вы действительно будете завтракать одной водой? — Чонгук недоверчиво покосился на бутылку в его руках и сел за стол.       Времени было мало.       — Разве вы не слышали Стивена? — Тэхён одарил его нервным острым взглядом и направился к выходу с кухни, но вдруг остановился у самого выхода. — Простите, Чонгук, — мягче и искреннее заговорил он. — Я… плохо спал, поэтому и веду себя так. Не торопитесь. Мы постоянно приезжаем раньше времени.       Чонгук не нашёл слов, поэтому лишь улыбнулся. Тэхён сделал то же самое в ответ и вышел. Столовая начала заполняться охраной.       Плотное расписание сводило с ума. Чонгук запомнил его наизусть, но от этого оно меньше не стало. Сегодня по плану четыре фотосессии и одно интервью для журнала. Такое только поначалу может показаться лёгким.       В машине Тэхён заснул. Он попросил Чонгука сесть на заднее сиденье рядом с ним, и Чонгуку пришлось сделать вид, что он согласен. Как будто бы изначально не собирался садиться там.       Тэхён задремал и уронил голову ему на плечо.       Чонгуку захотелось обнять его до жжения в груди. Просто обнять. Дать почувствовать тепло и мягкость рук, чтобы сон был спокойным. Но он сдержался. Не имел права. Стивен постоянно поворачивался к ним.       До офиса агентства они добрались довольно скоро.       — Мы приехали. — Чонгук аккуратно поднял Тэхёна со своего плеча.       Его сон был плохим, поэтому он сразу же проснулся.       — Очень жаль. — Тэхён сонно улыбнулся.       Они вышли из машины. Чонгук шёл рядом с Тэхёном, со спины и следовал по пятам.       Агентство находилось в большом двадцатиэтажном здании. Его окна сияли от тусклого солнца и отливали холодным синим. Но ничего экстраординарного здесь не было. Чонгук и не ожидал увидеть статуи артистов во весь рост или картин размером во всю стену.       Повсюду предсказуемо стояла охрана. Вход для сотрудников был только по пропускам. Чонгук заметил внушительное количество камер по всему этажу.       Внутри здание было обустроено в приятных глазу светлых тонах. Стерильная чистота слепила, а запах свежести чуть бодрил с раннего утра.       Тэхён зашёл в агентство в сопровождении четырёх охранников и своего менеджера. Чонгук запоминал, куда они идут, сканируя всю местность внимательным и требовательным взглядом. Тэхён часто поворачивал голову вбок, проверяя, где Чонгук. И это действительно заставляло улыбаться.       — Сначала у тебя съёмка для обложки журнала, затем рекламная кампания одежды. Поедем на стадион. Перерыв тридцать минут, но отдохнёшь в дороге. Две оставшиеся фотосессии пройдут на открытой местности за Сеулом. И сейчас интервью. У нас есть тридцать минут, чтобы подготовить тебя. Будет видеосъёмка. — Стивен говорил как робот. Чётко, быстро и без передышки.       — Когда мы будем записывать песню? — Тэхён сильно нахмурился и остановился на половине пути. — Ты сказал, что после поездки в Париж мы начнём записывать песню. У меня многое готово! Текст, музыка…       — Сейчас это не так важно, Тэхён, — небрежно перебил его Стивен, даже не взглянув.       Всё его внимание было направлено в телефон, но если бы он отвлёкся, то увидел, что сделал своими несколькими словами.       — Не так важно?.. Но я в первую очередь музыкант! Певец! Не модель, не актёр, я… — Тэхён задыхался от злости.       Он повысил голос, сорвавшись. Снова задрожали руки. Тэхён стоял там, пытался успокоиться и не верил своим ушам. Стивен закатил глаза и убрал телефон в карман пиджака.       — Альбом пишется. Твои песни нам не подходят. Они слишком драматичные и сопливые. От них только повеситься хочется, понятно? У нас нет времени болтать. Заканчивай свою истерику и поднимайся в гримёрные. Выглядишь ужасно. Спи больше и не прибавляй визажистам лишнюю работу.       После этого Стивен ушёл. Он зашёл в лифт и снова взял телефон в руки.       У Чонгука никогда не было приступов агрессии и неконтролируемой злости. У него получалось справляться со своими эмоциями и держать их под контролем. Но сейчас ему страсть как хотелось схватить телефон Стивена и вдавить его в чужое лицо, чтобы все треснувшие осколки от экрана впились глубоко в кожу. Почему он вообще позволил сказать что-то подобное?       Чонгук не был музыкантом, но он хорошо знал, что такое любовь к своему делу. Если бы десять лет назад ему сказали, что никто не будет брать его на спецзадания из-за порой излишней жестокости, он бы расшибся в лепёшку о ближайшую стену.       Чонгук напрягся, не зная, как Тэхён будет действовать.       Они остались вдвоём. В здании было много охраны. Артисты могли передвигаться без страха и риска. Но Чонгук не отходил ни на шаг. Он готов был начать успокаивать Тэхёна. Даже начал подбирать слова в голове.       — Идём. Нам действительно нельзя опаздывать, — всё, что сказал Тэхён и выпрямил свои плечи. В лифте он засмотрелся на себя в зеркале, дотронувшись до бледного исхудавшего лица пальцами. — Стивен прав. Я выгляжу, как будто не спал неделями.       — Если Стивен научится закрывать свой рот вовремя, то вы заметите, что выглядите прекрасно. Просто вы устали, а это нормально для человека.       Тэхён посмотрел на Чонгука через отражение и благодарно улыбнулся.       — Можно попросить у вас кое-что? — Тэхён чуть прищурился.       Он наклонил голову набок и стал ждать. Чонгук недоверчиво вскинул бровь.       — Я на такие вопросы не отвечаю.       — И всё же?       — В чём будет заключаться просьба?       Тэхён развернулся и близко подошёл к нему. Ближе, чем обычно.       Чонгук уловил свежий аромат его парфюма и кондиционера для белья. Тэхён, как и цитрусовые нотки, обволакивал со всех сторон и пленил одним только взглядом… присутствием.       — Обнимайте меня до самого дома после последней фотосессии.       В этот момент Чонгук мог бы сделать для него, что угодно. Простая просьба забурлила кипятком в крови.       Лифт приехал. Тэхён дёрнул уголками губ и вышел из него.       Следующие минуты подготовка проходила довольно утомительно даже для Чонгука. Сначала он ждал, когда Тэхёну сделают макияж и укладку для интервью, а после сидел за камерами и смотрел, как настраивают свет.       Тэхён, надев на себя улыбку, познакомился с интервьюером. Команда крутилась возле него, припудривала нос и перекладывала пряди волос с места на место.       Он сидел в напряжённой позе. Ему не нравились узкие джинсы и рубашка со слишком большим вырезом. Тэхён постоянно поправлял её. Было некомфортно.       Пока все вокруг бегали из стороны в сторону, он часто смотрел на Чонгука и дарил ему маленькие улыбки.       Чонгук тоже постоянно возвращался к нему глазами. Он часто осматривал помещение, выполняя свою работу.       Когда на Тэхёна навели камеру и начали съёмку, перед ним появился совершенно другой человек. Чонгук видел это во всём, вплоть до взмаха ресниц. Тэхён часто смеялся, улыбался, трогал свои волосы и вёл себя дерзко, но одновременно с этим обаятельно.       По мнению Чонгука, интервью было скучным. Подобные вопросы он слышал множество раз на таких же интервью других артистов. Но только почему-то для Тэхёна нарочно были впихнуты неуважительные и унизительные вопросы, глупые до абсурда.       — Скажите, в чём секрет вашей фигуры? Вы выглядите превосходно! Диеты? Занятия спортом?       Тэхён проглотил все колкие ответы, как только увидел Стивена.       — Я просто от природы такой красивый, — отшутился он.       — Многих наших зрителей интересует вопрос вашей личной жизни. Ходит слух, что вам нравятся мужчины? Это правда?       Чонгук ненавидел это. Ненавидел то, что увидел в глазах Тэхёна бесконечную боль и разочарование.       Но Тэхён держал лицо. Он улыбнулся и насмешливо окинул мужчину тяжёлым взглядом.       — А что? Я вас заинтересовал в этом плане? Не стесняйтесь, вы можете поделиться этим со мной. Я никому не скажу, обещаю.       Тэхён вновь рассмеялся и игриво подмигнул. Интервьюер сконфуженно прикрыл лицо бумагами с вопросами.

***

      — Ты не проверял вопросы?! — Тэхён влетел в гримёрную злой как чёрт.       — Проверял, — ответил Стивен. — Смелые вопросы, согласись?       — Я требую удалить этот момент! Это унизительно! Все эти вопросы про диеты, костюмы, безделушки, мои отношения…       — Да что с тобой сегодня?! — Стивен тоже начинал закипать, и Чонгук поймал себя на мысли, что без промедлений врежет ему, если Тэхёну будет грозить опасность. — Какого, блядь, хрена ты ведёшь себя так? Уймись! И займись делом. Фотосессия через сорок минут.       — Ты меня вообще слышишь?! Иди туда и скажи им, чтобы они удалили этот вопрос из конечного результата! — яростно потребовал Тэхён.       Стивен подорвался с места. Он сделал резкий выпад вперёд, чтобы схватить его и привести в чувства, но был остановлен. На пути вырос Чонгук, загородив Тэхёна собой.       — Держите себя в руках.       — Его не нужно защищать от меня. Отойди. — Стивен попытался обойти Чонгука, но и тут потерпел поражение. — Ты меня не услышал?       — Успокойтесь и сделайте шаг назад. — Чонгуку никогда не требовалось просить дважды. Его тон был весьма убедителен.       — Ты, кажется, многое возомнил о себе. Знай своё место. Ты просто охраняешь его задницу на случай опасности, — огрызнулся Стивен, но всё же сделал шаг назад.       — Вы правы. На данный момент вы прямая угроза для господина Кима и его задницы, которая принадлежит ему же, как вы смогли заметить. Потрясающее умозаключение, — так же спокойно ответил Чонгук.       Тэхён устало вышел из-за его спины:       — Я буду готовиться. Тебе пора, Стивен. Увидимся через сорок минут.       Менеджер, нарочито громко хлопнув дверью, ушёл. Чонгук пугал его.       — Вы хорошо справились с интервью. — Чонгук почувствовал, что должен сказать это.       И не зря. Тэхён расцвёл и, расслабившись, присел на край стола.       — Спасибо тебе. За всё спасибо. Ты очень чутко защищаешь меня и мою задницу. — Он рассмеялся, но не так, как на интервью. — Ты не голоден? Можешь заказать что-нибудь себе. Ты обязан сидеть со мной всё время. Это довольно скучно.       Тэхён перешёл на «ты». От этого закололо кончики пальцев.       — Я же уже говорил вам, что работа не бывает весёлой. Ваша безопасность — это не скучно. Не беспокойтесь обо мне.       Все следующие фотосессии и поездки прошли однотипно и муторно. Чонгук с жалостью смотрел, как издеваются над Тэхёном, смывая и смывая косметику с его лица раз за разом, как моют голову и делают ещё десятки новых укладок, заливая это лаком.       Тэхён много работал. Он менял образ за образом, много позировал и ни разу не сказал, что устал.       Последняя фотосъёмка оказалась самой тяжёлой. Как и было сказано, они выехали за город, поставив трейлеры и оборудование. К вечеру стало холодно.       Команда утеплилась куртками и пледами, чего не сказать о Тэхёне. Сейчас он был в образе ангела: в тонкой блузе и таких же тонких брюках, босой и с тяжеленными крыльями за спиной. Чонгук был уверен, что он может просто рухнуть вместе с ними.       Хотя именно крылья спасали от того, чтобы Тэхёна не снесло ветром. В таком наряде вся его нездоровая худоба была выставлена напоказ. Так быть не должно.       Его трясло от холода, но он не останавливался на отдых. Хотелось как можно скорее, скорее уехать домой.       Чонгук понял просьбу в лифте. Теперь ему тоже не терпелось поскорее обнять Тэхёна, чтобы спасти от громко стучащих зубов.       Съёмки были окончены в позднем часу. Тэхён переоделся в свою одежду, поблагодарил команду за работу и пулей сбежал. Даже не стал смывать макияж и яркие узоры на половину лица.       В машине их было всего двое, если не считать водителя, подарившего книгу.       Чонгук не чувствовал усталости. Он достал плед из багажника, но был уверен, что этого окажется недостаточно. Необходимо было что-то более тёплое.       Тэхён кутался в тонкую рубашку и ждал его в машине. Ничего не спасало от промёрзших костей.       Когда Чонгук, наконец-то, сел в салон, то он тут же нетерпеливо прижался к нему и спрятал холодные руки под пиджак.       — Красивые фотографии получатся, но они того не стоят, — сказал Чонгук, не спеша обнимать в ответ.       Он снял с себя пиджак и кивнул водителю, что можно ехать. Часы показывали двенадцать ночи. Съёмочная группа здесь ещё на часа два. Осталось очень много реквизита. Фотосессия должна была пройти в темноте, чтобы идея фотографа воплотилась в реальность.       — Наденьте. — Чонгук накинул на Тэхёна пиджак, и тот еле засунул в него руки.       Тэхён ощущался холоднее льда. По крайней мере, так казалось самому Чонгуку. Он укрыл его пледом, обхватил ладони своими и неторопливо принялся массировать каждый палец.       — К-как тебе первый д-день? — из-за стучащих зубов начал заикаться.       — Давайте сюда ноги.       Тэхён находился не в том положении, чтобы отказываться. Он, всё ещё прижимаясь к боку Чонгука, закинул ноги, облачённые в неудобные брюки, на бёдра. Пиджак грел сильнее пледа и окутывал теплом не только тело, но и сердце.       Чонгук скинул с ног кроссовки с носками и обхватил руками покрасневшие ступни. Он начал массировать и потирать их мягкими движениями, чтобы разогнать кровь. Тэхён смирно сидел рядом и прятался под его боком.       Никто и никогда не обращался с ним так.       Он поджал губы, сдерживая непрошеные слёзы. Это было странно и дико. Слишком давно не получал заботы и тепла, искреннего и безвозмездного.       А Чонгук был именно таким. Тэхён не знал, почему он делал это для него. Может, потому что жалко. Может, из-за врождённой доброты… Это было неважно.       Чонгук почувствовал, как тело в руках потяжелело и расслабилось.       Тэхён заснул. Оно и к лучшему. Было слышно, как сильно у него урчал живот от голода. Целый день сидел только на воде и одном травяном салате. Это заставляло Чонгука злиться. Каждый раз, Тэхён просил хотя бы небольшую порцию риса, ему говорили, что диета запрещает. Это не диета. Это медленный способ убийства человека.       Чонгуку иногда просто страшно касаться Тэхёна. Неверным движением его можно было переломить пополам. На улицу одного пускать тоже нельзя, иначе снесёт ветром.       — Чонгук, — водитель тихо позвал его, заглянув в зеркало заднего вида, — ты ему… по-тихому там еду какую давай, пока никого рядом нет. Смотреть же больно.       — Он всегда на таких диетах?       — Постоянно. В обмороки падает иногда. Я ему вот батончики шоколадные покупаю. Всегда в машине лежат, никто ж не увидит.       Чонгук улыбнулся.       — Я понял. Спасибо за совет.       Тэхён, посапывая, спал до конца дороги.       У Чонгука рука не поднималась разбудить его, когда автомобиль заехал на задний двор. Но Тэхён сам проснулся, словно почувствовав, что пора.       Дома уже все спали, кроме охраны. Чонгуку пришла в голову дурацкая идея. Полный решимости, воплотить её в реальность, он обхватил запястье Тэхёна и мягко потянул за собой.       Они зашли в пустую столовую.       — Что мы тут делаем?       — У вас поздний ужин, — просто ответил Чонгук и подтолкнул Тэхёна к стулу у барной стойки.       Сам встал по другую сторону прямо напротив.       — Чонгук, — прозвучало едва слышно, но с улыбкой, — ты ведь знаешь, что у меня…       — Диета. Я помню. Хреновая у вас диета. От неё не худеют, а дохнут. — С этими словами он достал из шкафчика хлеб и арахисовую пасту и положил их на столешницу.       — Полагаю, этого агентство и добивается. — Тэхён сложил руки на стойку, наблюдая за ним. — Прекрати выкать. Мы спали в одной постели. Наши отношения на другом уровне, — шутил, а это значило, что с его настроением всё в порядке.       — Как скажешь.       Тэхён сидел на высоком барном стуле и выглядел довольным, подпирая голову ладонями и побалтывая ногами в воздухе. Чонгук улыбнулся ему и закинул хлеб в тостер.       — Почему ты не завёл семью?       Тэхён с любопытством наблюдал за ним.       В иной ситуации с кем-то другим, не в этом доме и не в это время, Чонгук обязательно бы сказал своему собеседнику, что эта информация не его ума дело. Но сейчас ему хотелось ответить.       — Не сложилось. Мои отношения никогда не длились дольше года. — Он хорошо ощущал на себе чужой заинтересованный взгляд. Это грело. — Всем надоедало ждать меня, что… наверное, справедливо. Могу понять их выбор. Я ведь приезжал в Сеул раз в три месяца, а то и реже.       — А дети?       — К ним я не готов. А вот собаку бы завёл, но с моей работой это не вариант. Ей необходимо внимание, забота и много свободного времени.       Тэхён по-доброму усмехнулся.       — Так же, как и детям.       — В шестнадцать лет собака не будет отпрашиваться на тусовку с кучей алкоголя.       — Твои родители не требуют внуков?       — Они умерли.       — Боже. — Тэхён резко выпрямился на стуле и машинально прикрыл губы ладонью. — Извини, я не хотел…       — Всё хорошо. Ты не мог этого знать. — Чонгук успокоил его мягким голосом и таким же мягким спокойным взглядом, дав понять, что не задет. — Они умерли уже давно. Что насчёт твоих?       — Имеешь в виду, живы ли они? Да. — Тэхён вяло пожал плечами. Он взял в руки банку из-под арахисовой пасты и принялся отдирать бумажную этикетку коротким ногтем большого пальца. Весьма отвлекательно. — Всё, чего они хотят от меня, так это денег. Много-много денег. Вообще-то, они и отдали меня в эту индустрию. Я был несовершеннолетним, когда меня, поющего на работе, заметил один из менеджеров агентства. Я просто подрабатывал в стареньком магазине у дома и раскладывал товар по полкам, а ко мне привязались. Агентство предложило моим родителям контракт. Те согласились. Вот так это произошло. Не самая весёлая история.       Тэхён не сказал многого, не посчитал нужным. Ему казалось правильным решением молча хранить в себе все свои печали.       — Кем бы ты хотел стать?       — Врачом.       Чонгук усмехнулся, представив его в форме врача. Впечатляюще.       — Держи. — Он протянул Тэхёну два поджаренных хлебца, на что получил удивлённый взгляд. — Что?       — Разве… разве ты не должен намазать их пастой?       — Ешь пасту с ложки.       — Ты серьёзно? — Но ложку в руки взял, пусть и нерешительно.       Чонгук открыл банку и поставил прямо перед ним.       — Так будет вкуснее.       Тэхён прищурил глаза, недоверчиво окинул его взглядом, а затем покосился на пасту. А после густо зачерпнул её ложкой, отправил в рот и надкусил поджаренный хлеб. По коже тут же побежали мурашки.       — Господи! Это ужасно жирно, калорийно и так вкусно, — промямлил он с набитым ртом под довольный взгляд Чонгука.       — Если жирно и калорийно, значит, всё в порядке.       Тэхён засмеялся и расслабленно согнул ноги в коленях, упёршись пятками в сидушку стула. Он с удовольствием наслаждался вкусом и ощущал себя счастливым. В данную секунду, с перепачканными пальцами, он правда был счастлив.       Чонгук, смотря на его тёплую улыбку и загоревшиеся глаза, чувствовал себя невероятно хорошо.

***

      В однотипном темпе прошёл недолгий месяц. Съёмки, съёмки и ещё раз съёмки. Каждый день они рано вставали и поздно возвращались домой. И это при лучшем раскладе.       Чонгук быстро приспособился к долгому молчанию, пока вокруг мелькали вспышки камер, а Тэхён позировал перед объективом. За прошедший месяц агентство так и не внесло в его расписание хоть что-то связанное с музыкой. Он то ездил на совершенно идиотские шоу, то ходил на фотосессии, то давал интервью…       Иногда у Тэхёна случались приступы злости и агрессии, но только в сторону Стивена. Они могли ругаться часами. Тэхён пытался отстаивать свои человеческие права, но по итогу всё было лишь так, как хотело агентство.       Чонгук заметил, что менеджер позволял себе слишком много. Но он не знал, что на самом деле скрывалось за закрытыми дверями. Стивен постоянно касался Тэхёна, нарушал его личные границы и безразлично кидался в него болезненными фразами.       С каждым днём Чонгук узнавал Тэхёна всё больше и больше. Это не могло не нравиться. За этот месяц он несколько раз оставался в его комнате на ночь. Кошмары не уходили, наоборот — словно становились дольше и мучительнее. Тэхён растворялся и тускнел в серых буднях. Он всё чаще проводил время один, закрывался в своей комнате и не выходил из неё часами.       Чонгук узнал, что Тэхён часто выпивает, чтобы справиться со стрессом. Иначе не получалось. Он не напивался до умопомрачения, а знал свою норму, чтобы быстро уснуть и не думать о лишнем.       Чонгук также заметил, что Тэхён почти не пользовался своим телефоном и ноутбуком и никогда не смотрел телевизор. Он всё ещё мало улыбался.       Тэхён был в золотой клетке, осыпанной абсурдным изобилием вычурных драгоценностей.       Один месяц, тридцать один день, а Чонгук прикипел. Тэхёна хотелось окружить заботой и любовью. Хоть он сам ещё ни разу за всю свою жизнь так и не смог ощутить их, но нерастраченная любовь всё равно пряталась где-то у сердца.       Чонгуку тридцать шесть, и он давно перестал обманывать самого себя. Тэхён не просто нравился ему, он хотел быть с ним. Слушать его каждый день в любое время суток, обнимать, чтобы спрятать от кошмаров, и касаться, лишь бы унять дрожь и подарить хотя бы немного тепла…       Чонгуку тридцать шесть, и у него годами отстроенная система управления собой. Чёткая и не дающая сбои. Он мог и умел держать свои «хочу» под контролем, безупречно разделяя работу и личную жизнь.       Чонгуку тридцать шесть, и он не был слепым. Тэхён к нему тянулся, словно маленький бездомный котёнок. Он открывался, много говорил и много слушал. Тэхёну рядом с ним уютно и по-человечески просто очень хорошо.       Подвешенное состояние, когда нельзя сделать ни шагу, удручало.       Чонгук не делал никаких романтических поползновений. Попросту не хватало совести. Тэхёну нужна была помощь. Он много раз видел, как именно гаснут люди. И Тэхён шёл к этому, изредка останавливаясь и пытаясь спастись.       — Сегодня вечером состоится музыкальная премия. Ты помнишь об этом? — спросил Стивен, когда они шли к машине со съёмок шоу.       — Ты говоришь об этом всю неделю, — устало ответил Тэхён и неконтролируемо поморщился от головной боли. — Помню. Но не понимаю, что мне там делать. У меня нет номинаций и нет выступлений.       — Там будет много спонсоров и представителей крупных фирм. Ты должен проявить себя. Заговори с ними первый. Ты должен показать своё лицо. Они постоянно покупаются на него.       Как много «должен».       Тэхён отвернулся и дотронулся рукой до желудка. Вмиг поплохело. Все внутренности свернулись в жгут, но он продолжал идти. Тело ослабло. Ему было стыдно посещать эту премию.       — Я не вещь, чтобы торговать мной, как на прилавке, — огрызнулся сквозь зубы.       Чонгуку эта премия уже не нравилась. Появилось чувство, что что-то пойдёт не так. Его нельзя было объяснить, оно просто витало вокруг, лезло под рёбра и щекотило позвоночник. Игра на нервах.       — Не говори глупостей. Ты как раз-таки привлекаешь людей только своей смазливой мордашкой и сексуальным телом.       Тэхён усмехнулся. Слышал это сотни раз. Уже не обидно и даже не больно.       — Ты не голоден? Пообедаем? — Он проигнорировал услышанное, обернулся к Чонгуку и слабо улыбнулся ему.       — Давно ты дружишь с прислугой? — Стивен хлёстко взглянул на них.       — С вами же он не дружит, — ответил Чонгук ровным тоном.       Он даже не стал смотреть на него, идя вперёд. Тэхён тихо усмехнулся.       — Он и тебя соблазнил? Что, не удержался перед ним, Чонгук? — Стивен заплескался в своей желчи и злобе. Его раздражало особое отношение Тэхёна к всего-лишь охраннику. Он не умел иначе, хотел кольнуть и задеть за живое. Язык работал быстрее головы. И удачно. — Мне казалось, что у тебя есть выдержка.       — Вы завидуете? — На этот раз Чонгук посмотрел на него, но с лёгкой снисходительностью и даже сочувствием.       — Вы трахаетесь?       Машина уже ждала их.       — Да. — Тэхён, закатив глаза, остановился прежде, чем сесть в салон. Он играл, как делал это перед камерой. — На всех поверхностях моего дома. Делаем это в машине, на кухне на столе, в ванной, в спортзале, даже в саду на заднем дворе. На полу, на стене, на всех кроватях во всех комнатах, на стульях и на креслах. Тебе рассказать в каких позах? Может, и продемонстрировать сразу? — Стивен обомлел, а Тэхён одарил его острым взглядом. — Не суй свой нос в мою постель.       Он не стал ждать ответа. Не нуждался в нём. Сразу скрылся в салоне автомобиля и захлопнул дверцу. Машина тронулась с места.       — Как долго будет проходить премия? — Чонгук решил не обсуждать то, что было сказано.       Тэхён выглядел расстроенным. Он, как обычно, вновь прибился под бок Чонгука и положил голову тому на плечо.       — Шесть или семь часов. Не отходи от меня, ладно?       — Не отойду.       У обоих поселился тревожный ком в груди.

***

      На премию Тэхёна снова собирала целая команда.       Чонгук вовсе не удивился, когда увидел на нём водолазку в крупную сетку на голое тело, обтягивающие кожаные брюки и пиджак. Он в него постоянно кутался.       — Обычно к таким премиям готовятся за несколько месяцев, но не мы, — сказал Тэхён, сидя в гостиной, пока ему укладывали волосы.       Чонгук наблюдал за процессом с кресла. Ему это не надоедало. Обычно они разговаривали о всяких важных мелочах и нужных глупостях.       — У меня не получится постоянно быть рядом, ты ведь понимаешь?       Чонгук знал, как всё устроено. Уже приходилось бывать на подобных мероприятиях. Он будет следить со стороны за кулисами.       — Знаю, — вяло отозвался Тэхён и поджал губы, пока ему наносили тени на глаза. — Но ты всё равно будешь там.       После он молчал весь оставшийся вечер, нервничая и собираясь с мыслями. Тэхён как-то говорил, что не особо любит подобные выходы. Чонгук с расспросами не лез.       Но когда Тэхён, сидя в машине, взял его за руку, Чонгук сжал свою ладонь в ответ.       Суматоха сводила с ума. Красная ковровая дорожка, десятки интервью, фотографии, разговоры, много разговоров, снова фотографии… Было душно, тучно, очень многолюдно и сумасшедше громко. Всё, как в тумане.       Чонгук не особо обращал внимания на остальных. Смотрел только на Тэхёна и на то, что его окружало. Чонгук с ещё двумя телохранителями держались чуть дальше, чтобы не попадать в кадры. Его мало волновали все эти известные люди вокруг.       Тэхён, несмотря на своё состояние, сиял.       Он был прекрасен. Действительно настоящая безупречная кукла без изъянов.       Чонгук не говорил с ним всё это время. Рядом постоянно вился Стивен, говоря какому каналу дать интервью, к кому подойти, с кем заговорить… Как кукловод, дёргающий за ниточки.       Когда их посадили в сам зал, Чонгук наблюдал за Тэхёном из-за кулис, где стояла ещё дюжина телохранителей других звёзд.       С Тэхёном постоянно здоровались коллеги. Они делали совместные селфи и перебрасывались парой вежливых фраз…       Его любили. Фанаты кричали изо всех сил. Они надрывали голоса, скандируя лишь одно имя. Тэхён забрал их сердца.       Вот такой ненастоящий Тэхён. Удобный Тэхён. Вылепленный чужими руками.       Время шло незаметно. Чонгук не отводил от него глаз. Но внутри всё сжималось от плохого предчувствия.       — Чонгук, Тэхён через двадцать минут выйдет на сцену, чтобы объявить следующую номинацию. Иди к его гримёрной. Он будет там через пять или шесть минут после выступления Джексона. — Стивен появился неизвестно откуда. От его довольного лица коробило. — Двое пусть останутся тут. Тебе вести его к другой стороне сцены.       Чонгук не имел никакого желания говорить с ним. Он кивнул и молча пошёл вслед за девушкой, приветливо улыбавшейся ему.       На сердце было неспокойно.       Девушка из стаффа указала на гримёрную и быстро убежала по своим делам. Чонгук нахмурился и вошёл внутрь.       Пусто.       Он не понимал, где же стилисты и визажисты, которые, по идее, должны были уже ждать тут, чтобы подготовить Тэхёна для выхода на сцену.       Сзади раздался щелчок. Дверь закрыли с другой стороны.       — Блядь!       Чонгук слышал, как рухнуло собственное сердце. Перед кем там должен был красоваться Тэхён? Он ведь просил, предупреждал… Чонгук понимал, чего от Тэхёна хотели. Не в сказке же жил. Явно не обычных улыбок и разговоров о погоде.       Бешенство застелило глаза. Чонгук, не теряя времени, два раза со всей силы ударил по дверям ногой.       Толку было мало. Крепкое дерево не поддавалось. Он сохранял хладнокровие. Не было паники, не было судорожных метаний из стороны в сторону.       Чонгук стрелял в людей. В него тоже стреляли. Если понадобится, то он собственными руками придушит всех, кто хоть пальцем тронет Тэхёна.       Каждая секунда была на вес золота.       Чонгук осмотрелся. В глаза бросился красный огнетушитель. Он схватил его и со всей дури ударил прямо по ручке двери, хоть куда-то надо было выплеснуть всю злость, иначе правда сорвётся.       Серебристая ручка отлетела с третьего удара, и дверь открылась. Чонгук сорвался обратно за кулисы. Все в их доме, как послушные щенки, работали на агентство, а не на Тэхёна.       Один из их охранников всё ещё стоял там. Чонгук, до боли сжав зубы, налетел на него и схватил за глотку так крепко, что шансов выбраться не осталось.       — Где он?! — Ему было абсолютно всё равно, где они находились и кто на них смотрел. Пальцы сжимались всё сильнее и сильнее. — Я убью тебя, а потом доберусь до твоей милой дочурки и беременной жены. Мальчика ждёте? Вот будет неприятность, если твоя невнимательная Джиён перейдёт дорогу в неположенном месте. Пятый месяц, верно?       Чонгук изучил личное дело каждого с кем работал, вплоть до уборщика, моющего полы в здании агентства. Он бывший спецагент государства, военный и человек, не умеющий доверять. В доме Тэхёна у него везде и всюду были глаза и уши.       Он не монстр. И никогда бы в жизни не тронул беременную женщину и тем более ребёнка, но так уж в жизни получилось, что семья — это самый действенный рычаг давления.       — Он… он на нулевом этаже здания, — захрипел парень, задыхаясь. Он даже не пытался брыкаться. — Там комнаты отдыха… Красная дверь.       Чонгук бросился на нулевой этаж со всех ног. Он расталкивал людей перед собой без разбора. Тело казалось ему безумно тяжёлым и практически неподъёмным. Куча камер, проводов и оборудование мелькали перед глазами.       Едва он спустился на нулевой этаж, перепрыгнув последние две ступени, то услышал крик. Голос знакомый. Надломленный…       Чонгук сорвался с катушек. Он ринулся на звук к красной двери и выбил её с ноги. Как опрометчиво было оставить комнату открытой. По ту сторону его встретил шокированный взгляд второго охранника, которого не было за кулисами.       Послышался всхлип, а потом тихое жалостливое:       — Чонгук. — Это был Тэхён.       Он лежал лицом в диван под неизвестным сальным мужчиной втрое тяжелее его. Всё лицо Тэхёна было в слезах. Из носа текла кровь, водолазка изорвана в клочья. Пиджак валялся в углу комнаты. Его брюки были спущены до колен вместе с нижним бельём, а ноги разведены в стороны.       Он, рыдая, хрипел и задыхался.       Чонгука натурально мелко затрясло. Его не успокаивал даже тот факт, что сейчас он успел, потому что у ублюдка, нависающего над Тэхёном, не была расстёгнута ширинка.       Да, сейчас Чонгук действительно успел. А что было раньше? До его прихода на место телохранителя.       В кресле сидел Стивен. Он мгновенно подскочил с места с круглыми удивлёнными глазами.       Чонгук сделал три коротких вдоха и выдоха… И достал из-под пиджака пистолет. Никто больше не смел шелохнуться.       И никому из них не нужно было знать, что в руках Чонгук держал обычную пластиковую зажигалку. Муляж, не более.       При входе на территорию олимпийской арены, где проходила сама премия, всех их досконально осматривали. Никому не было разрешено проносить с собой оружие. Охраны от организаторов было предостаточно.       Невинная зажигалка, спрятанная в одежде, не была замечена металлодетекторной рамкой. Чонгук привык слушать себя и то, что ему подсказывало чутьё, поэтому взял с собой зажигалку в виде пистолета. Он запищал при входе, но охрана списала это на оборудование каждого телохранителя в виде гарнитуры к рации.       — Чонгук, опусти оружие.       Стивен до смерти боялся. Он не знал, чего ждать от бывшего военного. Нервы могли сдать в любую секунду.       — Закрой хлебало. А ты, считаю до одного, быстро слез с него, иначе я разнесу твою башку к хренам собачьим. — Чонгук резал голосом. Мужчина деревянно скатился с Тэхёна на пол и отполз. — Встал рядом с этим куском дерьма, быстро! — последнюю фразу он кинул охраннику, такому же безоружному.       Куском дерьма окрестил Стивена.       Чонгуку нужно было согнать эту троицу в один угол, чтобы каждый был в поле его зрения.       Он держался изо всех сил.       Чонгук делал это для Тэхёна, но сейчас пытался не думать о нём. Иначе всё пойдёт прахом, и дикая, абсолютно неимоверная и неконтролируемая ненависть охватит его целиком и полностью. Тогда завтра в новостях осветят о трёх найденных изуродованных и мёртвых телах на ежегодной музыкальной премии.       — Чонгук, ты не выстрелишь, — засипел Стивен.       Он с ужасом смотрел на мужчину, что полз к нему.       Кажется, это была какая-то богатая шишка, и Стивен не знал, что делать: спасать собственную шкуру или выстилаться перед ублюдком, который и пикнуть не мог от такого же страха.       — Ты, блядь, хочешь проверить?! — рявкнул Чонгук и сделал резкий выпад, встряхнув пистолетом-зажигалкой.       Ему нравилось видеть этот испуг на их лицах. Особенно на лице Стивена, его было видно крупными красными пятнами. Он попал по всем фронтам. Его сотрут в порошок, как только они с Тэхёном покинут это место.       Важная шишка доверила Стивену свою жизнь, не позвав собственную охрану, ведь он пообещал защиту и полную конфиденциальность. Чем меньше свидетелей, тем проще. Да и к чему столько защиты в таком охраняемом месте?       Даже их «человек», который должен был защищать Тэхёна, сейчас тяжело сглатывал слюну и судорожно дышал.       На самом деле, никто и никогда не был готов спасти Тэхёна ценой собственной жизни. Они все были способны разгонять толпы и только.       — Чонгук, прошу, успокойся. — У Стивена тряслись руки, у Чонгука — нервы.       — Сколько вы хотите? Я… я заплачу вам. Сколько? Назовите сумму. — Мужчина подал голос.       Чонгук поморщился, словно учуял нечто мерзкое. Все эти богатые люди, взявшиеся непонятно откуда, были именно такими. На экранах телевизоров они казались смелыми, а в жизни их одолевала икота.       Откупиться — вот способ решения их проблем. Деньги правят миром. Ублюдок боялся за свою жизнь, поэтому запихнул гордость глубоко в задницу и начал умолять.       — Я сказал, блядь, завалили свои рты! Все подошли к стене. Быстро! — Чонгук шёл вперёд, остальные послушно пятились к стене подальше от дивана. — Тэхён, ты можешь подняться без моей помощи? — Он встал к нему спиной и прикрыл собой от чужих глаз. — Тэхён, ты меня слышишь?       — М-могу.       Чонгук превратился в слух и зрение. Он слышал, как Тэхён поднялся с дивана, как брякнула бляшка ремня и застегнулась ширинка. Искусственная кожа скрипела под его потными ладонями.       — Держись за меня. — Тэхён, не издавая ни звука, схватился за пиджак Чонгука. Его сильно шатало, но он держался из последних сил. — Увижу малейшее движение, и будете соскребать чьи-то мозги с себя. Ясно? — Чонгук не сводил глаз с троих вытянутых лиц у стенки. — Ясно?! — крикнул он.       — Да! — хором.       — Какие дрессированные. Развернулись к стене лицом и встали на колени.       На несгибаемых ногах все трое сделали то, что было велено.       Удивительно, как человек готов сделать невозможные вещи лишь бы сохранить себе жизнь. Неважно какого он статуса, возраста или пола. Страх угрозы жизни для всех один.       — Послушай… — Стивен снова попытался договориться.       Но Чонгук перебил его:       — Где ключи от комнаты?       — На столике.       Столик стоял прямо у выхода. Чонгук развернулся к Тэхёну. Тот смотрел в пол. Его колотило, пальцы на чужом пиджаке побелели — так сильно он держался за него.       — Идти можешь?       Тэхён судорожно закивал. Больше не мог находиться здесь.       Они быстро покинули это место. Чонгук взял ключи со стола и закрыл комнату.       Сейчас самым главным было вывести их из здания и не попасться журналистам. Чонгук снял свой пиджак и надел на Тэхёна. Он начал быстро соображать, куда им идти, пока эти трое ещё не отошли от шока. Ему так сильно хотелось обнять Тэхёна и успокоить, скрыть от всех, но он не мог.       И это было хуже, больнее, чем когда ему переломали рёбра и прострелили плечо. Чонгук тогда думал, что больнее не будет. Ошибался.       — Здесь есть чёрный выход, — тихо сказал Тэхён. — Позвони водителю, чтобы подъехал к нему. Он знает, где это.       Чонгук так и сделал. Тэхён не отпускал его руку, ведя прочь из этого места. Он стойко держался, хотя ноги подгибались.       Они прошли в глубь нулевого этажа. Здесь было холодно и пахло сыростью. Комнаты «отдыха» сменились подсобными помещениями с самым разным оборудованием.       Чонгуку казалось, что они идут целые две вечности, но на деле прошло ровно семь минут до того, как они сели в машину.       Тэхён забился в угол и отвернулся к окну. Он не хотел говорить. Не произнёс ни звука до самого дома. Сидел, как натянутая струна, впиваясь ногтями в собственные ладони. Чонгук его не трогал, и он был искренне благодарен за это.       Тэхён правда держался. Всё внутри него замерло и сжалось в тугой узел. Как если бы кто-то натянул рогатку так сильно, что отдача от неё была бы ошеломляющей. Он дышал через раз, смотря в одну точку перед собой. Его словно парализовало.       Тэхён держал рукой пиджак на своей груди, чтобы не раскрылся, и редко моргал.       За рулём сидел молодой парень, постоянно поглядывающий на его разбитое лицо.       Когда они приехали к дому, Чонгук дал приказ заезжать сразу в гараж. Даже там Тэхён не спешил выходить. Его приморозило к месту.       — Оставьте нас. Дайте ключи от гаража и опустите его ворота до конца. — Чонгук обратился к водителю, на что получил понятливый кивок, ключи в ладонь и хлопок дверцей с другой стороны.       Когда ворота закрыли их от внешнего мира, наступила бесконечная тишина, освещаемая лишь тусклыми фонарями внутри самого гаража.       Тэхён поднял голову и повернул её к Чонгуку. Он смотрел в его глаза, а у самого они заполнялись влагой.       Тэхён долго выстраивал эту плотину, но её безбожно прорвало с такой силой, что уже было не остановить. Он протянул трясущуюся ледяную ладонь вперёд, прося защиты, и Чонгук обнял его. Крепко прижал к себе, обхватив руками.       Тэхён спрятал лицо на его груди. Он не плакал… Он выл, надрываясь. Его горло и грудь сводило частыми судорогами до хрипоты, а пальцы впились в спину Чонгука. Тэхён просил не отпускать.       Его горе не было таким, каким обычно показывали в фильмах. На деле оно было ни разу не романтичным, вовсе не красивым и не быстрым.       Тэхён не мог прийти в себя очень долго, но ему были необходимы эти минуты. Так больше продолжаться не могло. Он бы не вынес этого один… Что-нибудь бы случилось.       Чонгук молчал. Он держал его и гладил по спине, по плечам и по волосам. Рубашка на груди намокла и прилипла к коже, но это осталось незамеченным. Тэхён надрывно кашлял, не справляясь с потоком эмоций.       По итогу всё когда-то заканчивается. И слёзы Тэхёна тоже имели свой запас. Он успокоился, но с места так и не сдвинулся, приклеившись мёртвой хваткой. Чонгук чувствовал, как нестабильно стучало собственное сердце. Он готов был сидеть здесь сутками, если Тэхёну это поможет.       Но Тэхён понимал, что они не смогут прятаться в машине так долго. Он аккуратно поднял голову и поджал разбитые губы.       У него опухли глаза и раскраснелось лицо, покрывшись яркими пятнами. Оно блестело от бесконечных крупных слёз. Из носа тоже текло, смешавшись с засохшей кровью.       Чонгук неспешно поднял одну руку и сначала стёр все слёзы со впалых щёк, а после аккуратно провёл тыльной стороной ладони под носом Тэхёна и по губам, убрав влагу.       — У тебя есть вопросы, — прохрипел Тэхён, медленно моргая.       Сил не осталось. Пальцы на спине Чонгука разжались, и руки безвольно упали вниз.       — Сейчас не время.       — Его никогда нет, Чонгук. Спрашивай. Я сам не расскажу, не… не могу. — Его глаза вновь заблестели, и он прижался к нему ближе, положив голову на плечо.       Чонгук поражался…       Тэхён оставался невероятно сильным, несмотря ни на что на свете. Он цеплялся за жизнь, как бы та его ни пинала.       — Почему тебя отвели в ту комнату? Кто это был?       — Почему?.. Чтобы по-быстрому присунуть мне. Это был председатель компании по строительству отелей и ресторанов. Очень и очень богатый. — Тэхён закрыл глаза. Он взял Чонгука за руку и начал перебирать его пальцы, отвлекаясь. — Он должен был стать очередным спонсором нашего агентства. Думаешь, откуда у нас столько денег на всю эту роскошь? Да, какой-то доход агентство получает от контрактов с рекламными компаниями, но эти контракты на рекламу ещё нужно получить.       — Ты — разменная монета? — Чонгук сжал челюсти, смотря на его ноги.       — Да. Кто-то из всех этих богачей соглашается внести суммы за обычный ужин, а кто-то… требует большего. Это происходит не так часто. Только в трудные времена для агентства.       Чонгук шумно выдохнул. Он весь похолодел от одной только мысли, что всё это происходило не первый год.       — Как часто… — Чонгук прикрыл глаза на пару секунд, собираясь с мыслями.       — Как часто меня клали под кого-то? Два раза. — Тэхён зажмурился и прогнал спазм в горле. Он никому и никогда не говорил об этом. И сам не вспоминал, закрыв воспоминания под тысячами других. — Первый раз, когда мне было семнадцать. Это был сам Ли Джихо, основатель агентства. Сказал, что не может… Не может подписать со мной контракт, не проверив мои данные. — Он тихо усмехнулся и всхлипнул. — Нас закрыли в его кабинете. Там всё и произошло. Родители знали об этом. Сказали, что перетерплю ради успешного будущего. А потом… потом в девятнадцать лет меня отвезли в отель. Сказали, что будет фотосессия. Она была, но… Фотограф, чьё имя известно всему миру, согласился сделать эксклюзивную фотосессию со мной не за просто так. Он зажал меня на кровати, закрыл рот ладонью и сказал не дёргаться, а потом… а потом сделал фотографии. Ты, наверное, видел их, где я лежу на мраморном полу в белой простыне и в слезах. Эти снимки были на обложке журнала. На интервью он всем говорил, что я потрясающая модель, что вжился в роль потерянного мальчика на тысячу процентов, что прочувствовал боль утраты…       Тэхён остановился. Ему не хватало воздуха.       — Тэхён…       — Я пытался уйти, клянусь. Пытался нарушать условия договора. Вступал в отношения, срывал фотосессии, устраивал скандалы прямо на улице, но они… они всё заминали. Откупались деньгами, потому что моё тело и лицо стоили в тысячи раз дороже. У меня нет доступа к своим социальным сетям. Точнее, они вообще не мои. Я боролся, Чонгук. Я правда делал это… Но потом… потом всё потеряло смысл. Дни шли друг за другом, ничего не менялось. Я потерял счёт зим. Мне больше уже совсем ничего не хочется. Они твердили, что мне некуда идти. У меня нет ничего своего: ни дома, ни хобби, ни друзей, ни образования. Только дурная слава и ничего больше.       Чонгук держал в руках фарфоровую куколку, которую разбивали сотни раз, а после наспех склеивали. Криво, некрасиво, но склеивали, оставляя за собой пятна и новые сколы.       Если все вокруг на протяжении нескольких лет твердят тебе, что небо зелёное, то ты поверишь, что небо зелёное.       Тэхёна морально убивали год за годом.       И Чонгук сполна отомстит им за него. В груди разожглось пламя, тормоза окончательно слетели. А скоро полетят и головы.       Чонгук слышал и видел много страшных вещей, но слова Тэхёна делали больнее всего. Они били точно в цель, ковыряли по старым ранам и вспарывали шрамы тупым ржавым лезвием.       — Чего бы ты хотел? — Чонгук запустил пальцы в волосы Тэхёна, жёсткие от лака, и разбороздил пряди.       — Исчезнуть… Чтобы больше ничего этого не было.       — Я обещаю тебе, что сделаю для этого всё возможное, — тихо-тихо шепнул Чонгук и прижался губами к его виску, закрыв глаза. Тэхён прильнул ближе. Ему хотелось верить в эти слова. — Ты самый сильный, Тэхён. Самый сильный. Прости меня, если сможешь. Я обещал, что не отойду от тебя, но…       — Я боялся, что они что-то сделали с тобой. Это не твоя вина. Ты ведь пришёл…       Тэхён обнял Чонгука за шею, согреваясь словами и объятиями. Он прижался лбом к его щеке и вдохнул полюбившийся аромат.       Чонгук с новой силой подтянул Тэхёна к себе. Отпустить его будет непростительной ошибкой.       К двум часам ночи они поднялись в свои комнаты. Тэхён торопился принять ванну. Он пожелал спокойной ночи и тихо закрыл дверь к себе.       Чонгук хотел одёрнуть, сказать, что нужно обработать раны, но вовремя замолчал. Тэхёну нужно было побыть одному, поэтому он тоже пошёл в свою комнату, где принял горячий душ, а после лёг в постель. Поставил будильник через полтора часа.       Чонгук долго не мог уснуть, ворочаясь из стороны в сторону. Перед глазами обрывками мелькало лицо Тэхёна на том диване, в машине, на его плече. Эти глаза, смотрящие в душу и просящие помощи… Как же он раньше не увидел этого?       Чонгук уже начал дремать, когда услышал тихий стук в дверь. Он приподнялся на локте и сонно проморгался.       — Заходи.       Тэхён прошмыгнул в его комнату и закрыл за собой дверь. Он встал около неё, спрятав руки за спину и держась пальцами за железную ручку. Сначала хотел просто зайти, но вовремя вспомнил, что у Чонгука под подушкой пистолет.       — Не могу заснуть, — признался Тэхён.       Его пижама с медведями не сочеталась со мраком комнаты, но это выглядело очаровательно.       Чонгук молча откинул одеяло в сторону, и Тэхён не стал ждать и секунды. Он забрался на постель и лёг рядом, сразу же попав в омут теплоты. Чонгук сгрёб его в охапку. Тэхён не имел ничего против, уткнувшись холодным носом в его шею.       — Когда-нибудь это закончится? — тихо спросил он.       — Быстрее, чем ты думаешь. — Чонгук открыл глаза и немного отодвинул голову назад, чтобы посмотреть на Тэхёна.       В комнате было темно. Шторы плотно прилегали друг к другу, не пропуская ни дюйма света с улицы. Но даже так он видел сияющие глаза напротив.       — Ты же не оставишь меня? — Наивный вопрос, на который соврать проще простого, но Тэхён не смог сдержаться.       Он дышал Чонгуком, сжимал ладони на его футболке и верил.       — Ни за что, — врать не пришлось.       — Поцелуй меня.       И Чонгук сделал это… Мягко и неторопливо. От этой тихой просьбы на душе стало легко.       Он пододвинулся к Тэхёну, зашуршав хлопковым постельным бельём, и положил руку на его щёку. Огладив скулу большим пальцем, Чонгук узнал какая у Тэхёна мягкая кожа. Раньше он никогда вот так не касался его лица, кроме того случая ранним утром.       Тэхён нетерпеливо дёрнулся вперёд, и Чонгук невольно улыбнулся этому. Он запустил пальцы во влажные волосы, чувствуя приятный сладковатый аромат кондиционера.       Когда Чонгук накрыл его губы своими, вокруг не взорвались вселенные и даже звёзды. Не было фейерверков перед глазами или тревожных бабочек в животе.       Но была бесконечная нежность, ощущаемая топлёным молоком и растаявшей карамелью. Каждое касание отдавалось приятной вибрацией по всему телу.       Густое чувство заполнило лёгкие, нечто горячее и тягучее, как мёд. Эта патока ластилась рядом с их сердцами, незаметно окутывая и стягивая тянущимися друг к другу нитями.       Таким был их первый поцелуй. Сладкий на фоне всего горького.       Тэхён положил правую руку на предплечье Чонгука, ближе к локтю. Он заскользил пальцами все ниже и ниже, пока не обхватил запястье. Но это была не просьба отпустить его. Наоборот… Тэхён закружил подушечками пальцев по сухой коже. Ему так сильно хотелось касаться…       Они целовались медленно, успокаивающе и немного лениво, двигаясь друг к другу всё ближе и ближе.       Тэхён переплёл их ноги. По его спине и шее то и дело бегали искристые мурашки. С удовольствием Чонгук подметил это.       Он спустил руку на его заднюю часть шеи и мягко помассировал, вызвав этим незамысловатым движением яркую реакцию. Тэхён вздрогнул, промычал в поцелуй и распахнул глаза.       — Не нравится? — шепнул Чонгук, остановившись.       — Наоборот… — Тэхён говорил так же тихо, словно бы их мог кто-то услышать.       Чонгук убрал непослушные пушистые пряди с его глаз, заправил их за ухо и провёл кончиком пальца по носу.       Тэхён не мог перестать улыбаться. Ему хотелось этого. Хотелось, чтобы его так изучали, целовали с аккуратностью и обнимали, пряча от всего мира… Он просил, чтобы этот момент не заканчивался.       Чонгук снова поцеловал.       Тэхён боялся, что это сон, что он проснётся в своей холодной комнате совсем один.       Но Чонгук больше не собирался оставлять его. Он всё сделает, чтобы Тэхён был счастлив. По-настоящему.       — Помнишь, ты говорил, что любишь читать любовные романы? — Чонгук плавно отстранился и приподнялся, сев.       Тэхён сначала даже не понял, что произошло, потеряв тепло.       — Помню. — Он потянулся за ним следом.       — Станешь моим главным героем на один день?       — О чём ты?..       Тэхён правда не понимал. А Чонгук видел, как он оживился и слышал, как дрогнул его голос в нетерпении узнать.       — Вставай.       Он первым поднялся с постели, отдёрнул шторы, впустив в комнату свет фонарей со двора, и залез в свой шкаф.       Чонгук вытащил из него две толстовки, одну из которых подкинул на кровать, а другую надел на себя поверх спальной футболки.       — Что ты… — Тэхён разулыбался, вылез из постели и надел чужую толстовку. — Что ты делаешь?       — Собираюсь украсть тебя. — Чонгук обворожительно улыбнулся, обошёл кровать и поцеловал его в губы, накинув капюшон на голову.       — Ты, наверное, просто сошёл с ума… — Тэхён не понимал, почему продолжал говорить шёпотом. — Моя обувь осталась в комнате.       — Надень.       Чонгук протянул тёплые носки, а сам положил пистолет и телефон из-под подушки в карман своей толстовки.       Он собирался подарить Техёну новые воспоминания, наполненные лишь счастьем.       — А дальше что?       Он правда не верил, что Чонгук был настроен серьёзно.       Тэхён натянул носки поверх пижамных штанов.       — А дальше побег.       — Я всё ещё без обув… Чонгук!!!       Чонгук перекинул его через своё левое плечо, подхватил с журнального столика ключи от гаража и вышел из комнаты.       Они быстро спустились на первый этаж по главной лестнице. В доме было тихо и темно, но Чонгук отлично ориентировался. Он двигался с лёгкостью и удивительной скоростью, словно не было никакой мебели, острых углов и ужасного освещения. Тэхён крепко держался за него и старался не дёргаться лишний раз.       — Я чувствую себя Фионой, — признался он, поджав пальцы на ногах.       — То есть я злой и страшный огр? — Чонгук подбросил его, и Тэхён едва ли не словил сердечный приступ, онемев от страха.       — Да ты же сам себя так назвал, почему страдаю я?       — Ничего я не говорил.       — Ты не Шрек, а осёл, — проворковал Тэхён, но на всякий случай покрепче ухватился за чужую толстовку. — Он был очень харизматичным и забавным, — тут же поспешил добавить.       — Разве? — усмехнулся Чонгук.       — Осёл — мой любимый персонаж из этого мультфильма. — Тэхён примирительно погладил его по спине.       Совсем скоро они дошли до гаража. В нём стояло два автомобиля. Чонгук выбрал тот, что был ближе к выезду и посадил «Фиону» рядом с водительским сидением.       Тэхён находился в неподдельном восторге.       Он весь сиял…       Разумеется Чонгук не крал его по-настоящему. Он предупредил охрану прежде, чем сесть за руль. Шум от гаража нельзя было не заметить. В конце концов, в доме и на его территории висело больше двух дюжин камер видеонаблюдения, да и машины отслеживались, куда бы они ни поехали.       Но никто бы не помешал им сделать вид, будто они уезжают туда, где никто их не найдёт.       Общая усталость исчезла. Её сменило неподдельное почти детское воодушевление.       Они выехали на ночную трассу. Осень давно вступила в свои права. И сейчас она напоминала о себе хлёстким дождём и свистящим ветром.       — У меня даже телефона нет с собой, — взволнованно произнёс Тэхён.       — Мне вернуться?..       — Ни за что! — Сейчас Тэхён чувствовал себя не Фионой, а Рапунцель из диснеевского мультфильма, которая впервые увидела мир. Наконец-то выбрался из башни. — Мы можем остановиться на ближайшей заправке и взять что-нибудь поесть? — Он снял капюшон с головы и шмыгнул холодным носом. — Сейчас я успокоился и понял, что очень голоден.       — Конечно.       И они правда остановились у ближайшей заправки. Когда Чонгук купил два больших гамбургера и содовую со льдом, Тэхёну показалось всё это настолько нереальным…       Он во все глаза смотрел на сочное мясо, политое ярким соусом, и не мог вспомнить, когда в последний раз ел что-то подобное.       — Тут лук. Ты не будешь меня целовать после этого? — Тэхён, разворачивая гамбургер от упаковки, чарующе улыбнулся.       — Буду, — просто и понятно ответил Чонгук.       А у самого на душе стало так тепло и бесконечно нежно…       — Хорошо, — важно прищурился Тэхён и кивнул. На этом разговор закончился. Больше не мог терпеть голод. — О господи! — От чувств ноги задёргались сами по себе. — Это так… так вкусно! Это невероятно, правда.       Чонгук тихо рассмеялся.       Тэхён издавал забавные звуки и всем телом показывал, как ему сейчас вкусно. Он ел с таким аппетитом, что Чонгук мог бы наесться, просто смотря на него.       Тэхён, причмокивая от удовольствия и подтанцовывая одними только плечами, покачивался из стороны в сторону до тех пор, пока не заметил, что был не слишком аккуратен:       — Я испачкал твою толстовку. Прости, пожалуйста.       Он повернулся к Чонгуку с донельзя виноватым видом, с чумазым от соуса лицом и с жирным пятном на серой кофте.       Вот где был настоящий Ким Тэхён.       Он наконец-то чувствовал себя живым. И Чонгук видел… Видел это очаровывающее выражение лица, порозовевшие щеки, переливающиеся глаза, впервые не от горьких болезненных слёз, и улыбку…       Тэхён словно смог полноценно вздохнуть после стольких лет перекрытия кислорода. Наполнить лёгкие чистым и свежим воздухом…       Чонгук отложил свой гамбургер на колени, положил ладони на его тёплые щёки и поцеловал. Тэхён ответил мгновенно и сделал это со всем своим настоящим желанием, наклонив голову для более удобного угла.       — Это за что? — в самые губы спросил Тэхён. — Твоё лицо теперь тоже в соусе.       — Ничего страшного. Я просто хотел поцеловать тебя.       Тэхён ласково улыбнулся и почувствовал, как затрепетало сердце.       Чонгук целовал его лицо в соусе, грел холодные ноги в своих ладонях, готовил бутерброды посреди ночи, носил на руках и просто-напросто… кажется, очень любил.       По дороге в город Тэхён умудрился облиться газировкой, но они оба не обратили на это никакого внимания. Чонгук следил за дорогой, а сам он любовался ночными видами.       Тэхён не знал, куда они ехали, какой план был у Чонгука, но доверял этому человеку всего себя. Или то, что осталось…       Чонгук держал его за руку — этого было достаточно, чтобы обрести крылья за спиной хотя бы на один день.

***

      Тэхён неловко перекатывался с пяток на носочки и обратно, пока Чонгук снимал с себя кроссовки и толстовку.       Он привёз их в свою квартиру.       После сытной еды клонило в сон. День выдался сумасшедшим и переполненным эмоциями и событиями.       — Давай сейчас мы ляжем спать, а завтра ты можешь делать здесь всё, что тебе захочется, — предложил Чонгук.       Тэхён кивнул. Ему не меньше хотелось в постель. Глаза уже слипались.       — Хорошо. Стивен… — Чонгук серьёзно нахмурился. — Он будет звонить, Чонгук. И искать меня.       — Не думай об этом. Я позвоню ему сам.       Тэхён обнял его, обхватил руками за талию и крепко прижался. Вот так было по-человечески хорошо. Спокойно…       — Спасибо тебе, Чонгук, — прошептал Тэхён.       Благодарил за всё. И они оба это знали.       Часы показывали почти четыре часа. Чонгук закрыл шторы, чтобы с утра солнце не мешало их сну. Он вытащил пистолет и телефон из карманов и набрал знакомый номер.       Гудки длились ровно четыре секунды. Чонгук считал.       — Доброе утро, спящая красавица. Я увёз Тэхёна из дома. Нас не будет один или два дня. Отмени ему всё, что у вас по расписанию. — Чонгук говорил громко, не давая шанса перебить себя. — Ты меня понял?       — Сукин ты сын, да ты хоть представляешь…       — Как только мы приедем, то обсудим с тобой дальнейшие действия. Если захочешь от меня избавиться, то я с удовольствием посмотрю на это, но никогда не забывай о последствиях.       — Ты мне угрожаешь? — Стивен сжал зубы, до боли скрипя ими от злости и скованных рук.       — Предупреждаю.       — Он тобой пользуется! — Крик утопающего. — Тэхён просто пользуется тобой, потому что ему скучно. А ты ведёшься, как щенок. Он подставил тебе свою задницу, и ты уже готов сделать всё ради него.       — Как думаешь, твои любимые и единственные, — Чонгук сделал акцент на этом слове, — дедушка с бабушкой, проживающие в Денвере, будут рады, если мои друзья наведаются к ним в гости? — Вдобавок он опустил и жалюзи, окунув комнату в кромешную тьму.       — Я убью тебя. Я, блядь, убью тебя!       — Давай только в очередь.       Чонгук скинул трубку, чтобы не слышать гневных надрывающихся оров.       Он не гордился тем фактом, что может угрожать такими вещами и может воплотить их в реальность, но жизнь порой не оставляла иного шанса.       — Ты ведь ничего не сделаешь с ними?       Тэхён, плотно закутавшись в тяжелое одеяло, сидел на кровати. Он слушал, что говорил Чонгук и не пропускал ни звука.       — Ты правда хочешь это знать?       Чонгук не шутил и не пытался показаться большим и сильным. Он умел делать очень больно. И тем, кто когда-то обидел Тэхёна, просто не повезло.       — Нет.       Они легли в тишине. Как только голова Чонгука коснулась подушки, Тэхён прижался к нему, как всё ещё потерянный котёнок, и незамедлительно получил необходимые объятия.

***

      — Ты был таким хорошеньким в молодости. Сколько тебе тут?       Тэхён сидел на кухонном гарнитуре и листал старый фотоальбом Чонгука, пока сам он готовил для них поздний обед.       Они проснулись только в три часа дня, а после ещё тридцать минут просто лениво валялись в кровати и разговаривали, не желая подниматься. Точнее, Тэхён не отпускал Чонгука, обняв его, словно коала.       Оборона спала. Чонгук позволил себе насладиться этими минутами.       Но встать всё равно пришлось, чтобы принять душ и поесть.       Тэхён с нескрываемым ещё одним восторгом ходил в чистых вещах Чонгука, пахнущих стиральным порошком и свежим кондиционером для белья. Одежда оказалась предсказуемо велика. Это сразу вернуло к воспоминаниям о страшных диетах. По-настоящему страшных…       Тэхён ведь одного роста с Чонгуком. И на самом деле у него широкие плечи и шея и далеко не миниатюрное тело. А с него не спадали разве что только шорты на завязках. Жёсткие диеты оставили от него только пугающий скелет, и Чонгук собирался исправлять это в срочном порядке.       Хватит уже с него.       — Двадцать три. — Чонгук тоже посмотрел на фотографию и улыбнулся.       С неё смотрел мальчишка с большими оленьими глазами, у которого всё только-только начиналось. Не было ещё никаких потерь, первых переломных моментов, первых ранений…       Он с теплотой вспоминал те времена и с теплотой хранил свои первые наивные надежды.       — Эти мужчины часто появляются в альбоме. Вы друзья?       Тэхён подносил и с интересом рассматривал каждую фотографию и комментировал всё, что видел. Он много спрашивал, и Чонгук на всё отвечал.       — С левого края стоит Хосок. Он у нас компьютерный гений — может взломать практически любую систему защиты. Я познакомился с ним в армии на первом году. На заданиях мы были без него, как без рук. Рядом Сокджин. Он сейчас генерал-майор. С ним мы познакомились, когда я ещё ходил под стол пешком, а он уже был в средней школе. С Сокджином стоит Намджун. Он генерал армии. Там-то мы и познакомились. Те, кто обнимаются, Чимин и Юнги. Чимин, который похож на лягушку. Он капитан. Сейчас где-то измывается над солдатами.       — А… Юнги?       — Его жених. Он военный врач. Мы прошли с ними всё. Чего только не случалось. Они тащили меня полумёртвого на себе… Я сшивал ногу Намджуну посреди заброшенного поля, пока Джин латал Чимина и его ранения. — Тэхён позеленел. — Мы на службе Чимина прикрывали, пока он бегал на свидания с Юнги. Они мне не друзья, а уже семья. — Тэхён ярко улыбнулся. Ему было приятно, что Чонгук делился с ним своей жизнью. — Мы все знаем друг друга уже очень и очень давно. И когда знакомились, мы не были ни капитанами, ни генералами. Наш путь начался вместе.       — А ты кем был, пока не ушёл?       — Капитаном подразделения специального назначения корейской армии, — ответил Чонгук, нарезая капусту.       — Вау. — Тэхён ахнул. — Звучит… очень горячо. — Он подцепил ногой его штаны на поясе и подвинул к себе, чтобы поцеловать. Чонгук отложил нож и тут же обнял за талию. — Мне нравится узнавать тебя.       — Ты первый, кто это делает. — Тэхён замер от его слов. Сердце теперь не в порядке. Оно с непривычки бьётся сильнее обычного и доверчиво тянется к сильным и тёплым рукам этого мужчины. Чонгук наклонился, чмокнул его в голое бедро и продолжил готовить. — Что ты хочешь на десерт?       — Мороженое. Ты вчера сказал, что я могу делать, что хочу, — издалека начал Тэхён, заболтав ногами в воздухе.       — Только без поджогов. А так, да, ты действительно можешь делать всё, что хочешь. — Чонгук взглянул на него. — Что такое?       — Мы можем… Мы можем провести этот день, как самая обычная пара после тяжёлого рабочего дня? Смотреть телевизор, есть всякие гадости и обниматься?       Тэхёну не нужны приключения и острые ощущения. Не нужны лепестки роз, свечи и баллады под окном. И не нужны дорогие рестораны с подарками…       Он хотел чего-то простого, обычного. Того, что будет только для них.       — Можем. Конечно можем.       Минуты бежали со скоростью света, и Тэхёну так сильно хотелось остановить время. Этого катастрофически мало.       За день он посмотрел все старые фотографии Чонгука, перемерил кучу его кофт, покрасовавшись перед зеркалом, испробовал гель и шампунь, пока мылся, и узнал, каким парфюмом пользовался Чонгук.       Самому Чонгуку это очень нравилось. Было здорово наблюдать, как Тэхён всюду оставлял частичку себя.       У него была привычка ставить все вещи прямо. Даже если до этого они стояли чуть косо. Он перепутал местами мочалки и перевернул тюбик с гелем в другую сторону, а упаковку из-под зубной пасты по привычке положил рядом с мылом, хотя до этого она стояла на полке.       Это ни капли не бесило, а наоборот. Чонгук ничего не стал поправлять. Так казалось даже лучше.       Под вечер Тэхён выключил свет и оставил только светильники, создав интимную и домашнюю атмосферу. Он выбрал фильм, который ему нравился с подросткового возраста: «Дитя моды: Убийство Кэролайн Берн».       Чонгук по названию понял, что ничем хорошим фильм не закончится. Это была серая и холодная картина, передающая безвыходность и неисправимость ситуации через экран.       — Я смотрел его двадцать четыре раза, — признался Тэхён.       Он удобно уместился в руках Чонгука и наклонился спиной на его грудь. У Тэхёна от этого бегали мурашки. Особенно, когда Чонгук невесомо целовал его в шею. Тогда он откидывал голову на крепкое плечо позади себя и тихо выдыхал.       — Тебе он настолько нравится?       — Просто я каждый раз надеюсь, что она окажется жива.       — А мы в отгулах смотрели про майора Пэйна.       Тэхён от этих слов засмеялся и повернул голову в сторону Чонгука. Тот тоже посмотрел в ответ, вопросительно вскинув бровь.       — Уже завтра нужно будет вернуться. — Тэхён потёрся кончиком носа об его щёку. — У тебя здесь хорошо. Я и правда забыл обо всём на свете… Кто я, что я. Что было…       — Просто подожди немного.       Тэхён понятливо кивнул в ответ, а после поцеловал Чонгука.       Этот день казался ему сказкой, и он решил, что допишет её до конца.       Тэхён запустил руку в его волосы и углубил поцелуй. Он, шумно выдохнув, придвинулся ещё ближе. Чонгук, прижав к себе, крепко обнял за талию и провёл языком по нижней губе.       Воздух в комнате стал гуще и жарче. Они оба хотели друг друга.       Тэхён скинул плед с ног и, не прерывая поцелуй, полностью развернулся к Чонгуку. Он сел на его колени и нетерпеливо притянул к себе. Живот свело от желанной близости.       Тэхён запустил руки под чужую футболку и уже собирался снять её, но Чонгук осторожно отстранился.       — Что… Что-то не так? — Голос звучал тихо.       У Тэхёна сбилось дыхание. И совсем немного кружилась голова. Наверное, от переизбытка чувств за прошедший день.       — Куда ты торопишься? — Чонгук спрашивал мягко, не ругаясь и не злясь.       Тэхён не знал ответа. Он, осев и притупив взгляд, застопорился. Слов так и не нашлось.       — Я хочу этого.       — Я тоже. Но я не хочу заняться с тобой быстрым перепихом. — Чонгук ласково поцеловал в уголок губ, неспешно объясняя. Его руки гладили Тэхёна по спине и пояснице, распаляя и одновременно успокаивая. — У нас впереди ещё целая ночь. Расслабься. Ты очень напряжён.       Тэхён, заворожённый таким отношением, кивнул.       — Хорошо.       На этот раз первым поцеловал Чонгук. Он, придерживая Тэхёна одной рукой за спину, медленно опустил его на кровать, а сам навис сверху. Не хотел торопиться и не собирался этого делать.       Чонгук целовал страстно и желанно, но не грубо. Поцелуй был глубоким, медленным и тягучим. Тэхён млел, даже не подозревая, что его могут так любить.       Чонгук, обхватив его нижнюю губу, невесомо прикусил её и спустился ниже. Прижался к подбородку, а после к линии челюсти. Он целовал сантиметр за сантиметром. Шею, ключицы, возвращался к щекам, к местам за ушами и вновь к ключицам.       Чонгук снял с Тэхёна футболку, чтобы прижаться губами к его плечам с сильно выпирающими костями.       Он был внимателен и заботлив. И Тэхён не мог понять из-за чего именно сводило пах и низ живота: из-за действий Чонгука или из-за его поведения. Словно он для него хрустальный.       Чонгук гладил широкими ладонями бока, пересчитывая рёбра, целовал грудь и живот. На языке вязко ощущалась теплота кожи.       Комната заполнилась глубокими и чувствительными вздохами Тэхёна, смешанными с голосами из телевизора. Перед его глазами искрился воздух. Он реагировал на каждый поцелуй и на каждый след, оставленный Чонгуком. Тэхён хватался за его плечи и не желал отпускать.       Всё было как во сне. Не хотелось просыпаться.       Чонгук снял с него шорты вместе с бельём и поцеловал в щиколотку. Поцелуями-ленточками он поднялся до внутренней части бедра. Он не позволял себе никакой грубости и никаких укусов.       Чонгук не думал ни о чём, кроме того, как сделать Тэхёну хорошо, чтобы он впервые понял, что такое нежность.       Тэхён сходил с ума, выгибаясь на аккуратно заправленной простыни. Руки Чонгука были повсюду. Он прижимался носом к его животу, втягивал аромат и влажно целовал до мурашек. Тэхён становился чувствительнее с каждым прикосновением.       Одна нога была закинута на плечо Чонгука, пока тот мучительно медленно водил рукой по его члену. Он наслаждался процессом не меньше самого Тэхёна. Его вело от заплывших возбуждённых глаз напротив, от румяных от жара щёк и раскрепощения, тесно переплетённого с доверием. Тэхён с благодарностью отзывался на всё, что делал Чонгук.       Половина фильма уже прошла. Они всё просмотрели.       У Тэхёна чарующий бархатный голос, и это известный факт. Но то, как он тихо постанывал в этой маленькой комнатке на уже смятой простыне, Чонгук запомнит на всю жизнь.       Тэхён таял от жары. Ему казалось, что руки и ноги окончательно расплавились. Чонгук крепко держал его, и он позволял лепить из себя что угодно.       Чонгук лёг позади Тэхёна и прижался со спины, поцеловав в шею и в позвоночную косточку.       Голова шла кругом всё сильнее и сильнее. Чонгук ласкал его, накрывая удовольствием, как пуховым одеялом. Он гладил его член и потирался своим пахом о ягодицы, имитируя плавные толчки.       Тэхён повернул голову назад и с жадностью впился в чужие губы. Он завёл левую руку за спину, залез ей под резинку домашних штанов и обхватил давно возбуждённый и твёрдый член Чонгука.       В груди всё завибрировало. От макушки до кончиков пальцев побежали крошечные мурашки.       Тэхён весь превратился в удовольствие, когда Чонгук простонал прямо в губы и толкнулся в кулак. Это было слишком хорошо… Такая реакция едва не свела с ума.       Чонгук положил широкую ладонь на поясницу Тэхёна, скользнул ею ниже и, огладив и смяв упругие половинки, развёл их. Он прижался двумя пальцами ко входу и начал плавно массировать его.       Тэхён задрожал и выгнулся, простонав ещё громче.       Они оба вспотели. В комнате действительно было душно. Футболка Чонгука липла к его телу, а Тэхён чувствовал под собой влажную простынь.       Чонгук отвлёкся всего на секунду. Он до конца снял с себя всю одежду и взял из прикроватной тумбочки презервативы и смазку. Классические и без посторонних запахов.       Таким был Чонгук. Приверженец всего простого и практичного.       Тэхён уткнулся лицом в одеяло, поджимая пальцы на ногах. Чонгук неспешно и медленно растягивал его, подготавливая.       Раньше, когда Тэхён занимался сексом с другими, ему не было приятно. Ему, если честно, было никак. Он кончал только от долгой стимуляции члена. И после всегда оставалось чувство использованности и грязи. Тэхён никогда не задерживался в постели дольше, чем на пару минут. Сразу бежал в ванну и принимал душ. Иногда его мутило. Хотелось спрятаться. Каждый раз надежда на лучший исход становилась всё прозрачнее и невесомее…       Ему ещё никогда раньше не было так хорошо от проникновения. Тэхён был и сверху, и снизу. Порой перед глазами всплывали изуродованные воспоминания. Тогда ему хотелось только пойти в ванную прямо посреди процесса и смыть с себя все касания.       Но сейчас он думал только о Чонгуке, чувствовал только Чонгука и произносил лишь его имя раз за разом.       Тэхён не знал, что может быть таким чувствительным. По позвоночнику бегали щипучие искры, а голос срывался и терялся где-то в одеяле или подушке. Чонгук долго подготавливал его, каждые несколько минут спрашивая, как он себя чувствует.       — Я готов… Пожалуйста, Чонгук. Всё хорошо, — прошептал Тэхён, смотря на него поплывшим тёплым взглядом.       Голос был тихим, но уверенным. Невозможно было не поверить.       Тэхён сам раскатал презерватив по чужому члену. Чонгук согнул его ногу и сначала ввёл только головку. Хотел убедиться, что не сделает больно. Но Тэхён мгновенно нетерпеливо заёрзал и сам плавно насадился на всю длину.       Чонгук обнял его, остановив, и дал им обоим время привыкнуть. Это было слишком хорошо… До разноцветных пятен перед глазами.       Чонгук дышал тяжело и словно бы загнанно. Его бёдра мелко дрожали. Знал, что его не хватит надолго. В Тэхёне было тесно и горячо. Он держался за Чонгука и, заведя руку назад, гладил его по ягодице.       Тэхён вздрагивал от каждого движения. Чонгук не мог остановиться в поцелуях. Это вдруг стало зависимостью.       Сначала он начал двигаться медленно, распаляя и набирая нужный темп. Тэхён решил не сдерживаться. Он закрыл глаза и откинул голову назад. Его пальцы сжимали бёдра Чонгука, оставляя следы на коже.       Тэхён хотел всего и сразу. Он двигался навстречу, помогая и доставляя удовольствие им обоим.       Чонгук подхватил его под колено, поменяв угол. Так член вошёл глубже и на всю длину, доводя до исступления. Он двигался быстро, ритмично и так хорошо… Тэхён тихо поскуливал, слыша звучные шлепки их тел и хлюпающие звуки смазки. Это возбуждало ещё сильнее.       Чонгук обхватил его руками и до невозможности прижал к себе. Они чувствовали, что оба практически на пределе. И Чонгук из последних сил взял темп ещё быстрее. Он почти сразу понял, что приносило Тэхёну наибольшее удовольствие.       И это было правдой.       Тэхён несдержанно вскрикнул, когда позвоночник прострельнуло тысячами разрядов. Он задрожал. Узел внизу живота скрутился ещё сильнее, сжался до невозможного, а после резко рассеялся.       Тэхён кончил громко и обильно, сжав Чонгука в себе. Он не чувствовал себя. Оргазм словно длился вечность. Чонгук не давал ему прекратиться своими резкими быстрыми толчками, доводя и себя тоже. Тэхён зажмурился и приоткрыл губы, замычав. Ему казалось, что он может задохнуться.       Когда Чонгук кончил в презерватив, они оба остались без сил. Тэхёна хватило только на то, чтобы повернуться к нему лицом.       — Привет, — шепнул он и мягко улыбнулся, проведя пальцами по чужой горячей щеке.       Чонгук закрыл глаза, приластившись, как большой домашний кот.       — Привет, — ответил он.       — Фильм закончился. — Тэхён хотел поговорить о всяких глупостях.       И Чонгук ни за что на свете не стал бы останавливать это. Он словил его ладонь своей и поцеловал пальцы, чуть сжав.       — Ты смотрел его двадцать четыре раза.       — Но ни разу с тобой.       — У нас с тобой куча времени.       Тэхён знал, что сказкам свойственно заканчиваться. Часы так или иначе пробьют полночь, но сейчас он не думал об этом и верил всем словам Чонгука.

***

      — Это скандал!       Тэхён, сжав в руках подушку, смотрел на фотографии перед собой. На них они с Чонгуком целовались в машине на заправке посреди ночи.       Эти фотографии были повсюду. В каждой газетёнке, журнале и новостном портале.       Они с Чонгуком вернулись в дом Тэхёна только сегодня днём. К вечеру сюда ворвался Стивен, плюющийся ядом и пеной изо рта. Его разрывало от злости и бешенства, но ещё больше его трясло от того, что теперь он не мог повышать голос на Тэхёна. Потому что рядом стоял настоящий адский цербер, готовый отгрызть ему голову. Поэтому он шипел, как змея, и обдирал заусенцы на пальцах до крови.       — Вы совсем, блядь, не думали, что делали? Поздравляю, Тэхён! Вся страна теперь знает, что ты гей и трахаешься со своим охранником.       — Там… там никого не было. — Тэхён онемел. Он не мог оторвать глаз от фотографий. — Что теперь?..       — Думаешь, разорвём с тобой контракт? — Стивен криво усмехнулся. — Даже не мечтай. Будешь таскаться по интервью и отвечать там на все вопросы, которые будут задавать. Даже, если спросят, какие размеры членов ты любишь, понял?! — рявкнул, всё же не сдержавшись.       Чонгук демонстративно откинул край рубашки, откуда торчал пистолет. Стивен сжал зубы.       Тэхён откинулся на спинку дивана. Он уже давно ни на что не надеялся.       — Это не единственная проблема. — Стивен достал телефон и небрежно кинул его на стол к фотографиям. — В интернете начали поступать угрозы в твой адрес.       — Они всегда там есть, — спокойно ответил Тэхён и взял телефон в руки.       — На этот раз всё серьёзнее. — Стивен нервничал, и все это видели. — Мы работаем над этим. Ищем этого психопата, удаляем его аккаунты, но… Но у него слишком много информации о тебе. Он выложил кучу твоих фотографий из тех мест, где никто не мог подловить тебя. И там была фотка твоего дома издалека. Джихо хотел лично с тобой поговорить по поводу этого дерьма, но мы решили, что ехать в агентство может быть небезопасно.       — Сталкер? — Тэхёну скрутило живот от нервов.       — Он больной. Все его посты о том, что он убьёт тебя. Пишет без пола. Мы не знаем, кто это: девушка или парень. Так или иначе, псих взбесился после того, как ваши фотографии с Чонгуком были распространены. Мы думаем, что это он мог сделать их. Твои сраные поклонники подняли панику и привлекли внимание СМИ. Теперь все новости о том, что ты педик и тебя хотят убить.       Тэхён посмотрел в телефон, где было больше сотни скриншотов постов сталкера. Он везде писал, как убьёт Тэхёна и что именно сделает с ним. Это пугало.       Тэхён замер, когда увидел фотографию своего дома и себя. Оно было сделано сегодня днём. На нём даже одежда та же.       — Полиция возьмётся за это? — было страшно.       Вся нервозность вернулась в троекратном объёме.       Мысль, что в твой дом могут пробраться в любой момент, уничтожала изнутри.       — Ты вообще охранник или кто?! — Стивен поднялся с дивана, обращаясь к спокойному Чонгуку. — Или тебя хватает только на то, чтобы трахать его? Либо делай свою работу, либо выметайся. Я пошёл. Не высовывайся из дома, пока я не разрешу. Усильте охрану. Полиция уже ищет этого ублюдка.       Тэхён смотрел ему вслед до самого ухода. Он поджал ноги под себя, думая лишь о том, что теперь делать дальше.       Рано или поздно Ли Джихо захочет встретиться с ним и сказать пару лестных слов о ситуации с Чонгуком. Тэхён боялся за него.       Джихо — влиятельный человек, Чонгук мог пострадать.       От нервов затошнило. Ему было всё равно на карьеру. Он хотел жить и хотел быть счастливым рядом с Чонгуком. Но судьба в очередной раз привела его в чувства резким ударом прямо по лицу.       — Вдруг он убьёт тебя. — Тэхён повернулся к Чонгуку с пустым затравленным взглядом.       — Твой сталкер?       — Ли Джихо. Он богат. У него много связей и денег. Чонгук, агентство может навредить тебе и твоим близким.       — Тебе оно уже навредило, — ответил Чонгук. — Мои близкие спят с автоматом под кроватью, а ты со мной. Успокойся, Тэхён. Всё будет хорошо. Никто не пострадает.       — Надеюсь.       Оставшийся вечер Тэхён старался успокоиться, но у него ничего не получалось. Он не мог найти себе место, бродя по дому, как неприкаянный. После того раза, когда в его номер пробрался парень с ножом, Тэхён начал спать ещё хуже.       — Тэ, успокойся, пожалуйста. У дома охрана. — Чонгук словил его за руку в гостиной и обнял со спины, поцеловав в висок.       — Не могу. Это сложнее, чем ты думаешь. В отеле тоже была охрана, но меня чуть не зарезали. А сейчас здесь не только я один. Здесь Ёнджун… И ты, — огрызнулся, сбросив с себя руки, но тут же опомнился. — Прости, я… я правда ничего не могу с этим поделать.       — Сейчас я рядом с тобой. И я не позволю кому-либо навредить тебе. Даже пальцем тронуть. — Чонгук говорил спокойно, смотря прямо в глаза.       — Господин Ким, вам пришла посылка. — Один из охранников зашёл в гостиную с небольшой коробкой. — Неизвестный отправитель.       Чонгук, нахмурившись, остановил дёрнувшегося вперёд Тэхёна и завёл за себя. Жестом показал ему ждать на месте.       Сам подошёл к охраннику и забрал коробку, что оказалась легче блокнота. Он, помедлив, открыл её. Внутри лежала фотография Тэхёна и нож, и всё это было полито чем-то красным. Похоже на бутафорскую кровь.       — Позвони в полицию. Пусть зафиксируют это, — приказал Чонгук, и охранник, кивнув, удалился.       В гостиную вбежал Ёнджун. Он неподдельно ахнул и отскочил в сторону от коробки на столе.       Тэхён, не сдержавшись, подошёл и тоже заглянул внутрь, но ничего не сказал. И даже никак не отреагировал. Лишь покосился на Чонгука, который стоял с таким же нечитаемым выражением лица. — Я здесь хорошо получился, — заметил Тэхён, поджав губы. — Это настоящая кровь?       — Нет, — ответил Чонгук.       — Откуда ты знаешь?       — Запах, — коротко и ясно.       Полиция приехала через тридцать минут. С ними говорил Чонгук. Тэхён в это время объяснял Стивену по телефону, что произошло.       — Псих завёл новый аккаунт и выложил эту коробку туда, — сказал менеджер.       Тэхён тяжело выдохнул и отключился.       Полиция забрала посылку с собой и сказала, что дело уже заведено. Чонгук удвоил охрану дома.       На следующий день Тэхён тоже остался дома. В связи с последними событиями о раскрытии его отношений и ориентации вся работа была приостановлена. Он чувствовал себя цехом, чьё оборудование остановилось в связи с экстренной эвакуацией.       Эвакуируйте его из этой жизни. Он хочет другую.       Тэхён не сидел в интернете. Его не тянуло читать статьи о себе и гневные комментарии. Он постоянно так жил, не пользуясь социальными сетями.       За сталкером и последними новостями следил Чонгук.       Новая волна паники поднялась после того, как на просторах твиттера появилась свежая фотография Тэхёна, где он стоял на заднем дворе своего дома, а остриё ножа, высунутое из-за камеры, было направлено на него.       Шквал комментариев обрушился цунами. Кто-то говорил, что это такой пиар ход, кто-то желал смерти и поддерживал сталкера, но в основном это были просьбы обезопасить Тэхёна. Пользователи вылили всю свою ненависть на агентство, обвиняя в халатности и бездельничестве.       Тэхён не понимал, почему он не чувствовал дикого страха. Нервы шалили, но на этом всё. Ему было всего лишь неспокойно. Он думал, что это всё из-за Чонгука.       Тэхён смотрел на этот дурацкий пост со своей фотографией и думал о том, как была сделана эта фотография. С крыши соседнего дома? Но там живёт актёр… Всё это было странно.       — Вы видели?! Чонгук, Тэхёну небезопасно оставаться здесь!       Ёнджун всерьёз переживал за него. Он не спал этой ночью, прислушиваясь к каждому шороху в доме.       Дворецкий вбежал в гостиную, тряся телефоном и сильно хмурясь от негодования.       — Всё нормально, Ёнджун. Каждый день кто-то желает мне скорейшей смерти, — ответил Тэхён, отвлёкшись от книги.       Чонгук сидел рядом с ним и смотрел в экран своего мобильного.       Прислуга в доме стала вести себя осторожнее. Никого не прельщала мысль о сумасшедшем сталкере, который мог пробраться в дом в любой момент и навредить не только Тэхёну, но и им тоже.       — Это опасно! Этот человек следит за вами. Вам нужно уехать!       Тэхён улыбнулся и отрицательно мотнул головой.       — Я не могу увезти его в такой ситуации без принятия решения со стороны агентства, — объяснил Чонгук. — Всё будет в порядке.       В порядке не стало. Поздно вечером пришла ещё одна посылка. В ней лежала фотография дверей на задний двор.       Это стало последней каплей.       Тэхён позвонил Стивену. Он больше не мог находиться в этом доме, подвергая страху и опасности в первую очередь остальных. Чонгук злился.       Он выхватил трубку.       — Я собираюсь отвезти Тэхёна в безопасное место, — твёрдо сказал Чонгук. — Ваше агентство собирается что-то решать или нет?! Или будете ждать, пока всё не станет слишком поздно?       — Я поговорил с Ли. Он приказал везти Тэхёна в его дом. Он в трёх часах езды от вас. Там совсем пусто и никого нет по соседству. Охрану к вашему приезду увеличат. — Стивен тяжело дышал, явно нервничая.       — Надёжный план, как швейцарские часы, — несдержанно огрызнулся Чонгук. — Адрес напиши. Выезжаем через пятнадцать минут.       — Куда?       Тэхён не мог услышать слов Стивена, но безуспешно пытался прочитать что-нибудь на лице Чонгука. Но там не нашлось ничего, кроме недовольства.       — В дом Ли. Собирайся. Возьми всё самое необходимое из комнаты и спускайся вниз. — Чонгук говорил быстро, и Тэхён не перебивал его.       Он убежал за вещами, а Чонгук остался раздавать команды.       — Все могут ехать по своим домам, — сказал в рацию. — Мы поедем с Тэхёном вдвоём, чтобы не привлекать внимание. Двое должны уехать на другой машине. Если за Тэхёном следят, то будет легче проследить за одной машиной, поэтому будем выезжать вместе. Человек не клонируется. Он не сможет следить сразу за двумя автомобилями. — Чонгук пошёл на кухню, где находились дворецкий, повар и несколько горничных. — Вы тоже поезжайте по домам. Как только всё уладится, мы сообщим вам, и я привезу Тэхёна домой.       — Это глупо! — Одна из горничных сокрушенно взмахнула руками. — У господина Кима столько охраны. Его преследует простой человек, а не супермен. Неужели вы не можете защитить его от этого?       Чонгук помрачнел.       — Именно это я и делаю. Я не возлагаю большой надежды на охрану и не собираюсь полагаться на удачу. Мы не знаем, кто следит за Тэхёном, но это может оказаться кто угодно. У вас есть час, чтобы покинуть дом вместе с оставшейся охраной.       Чонгук не стал больше ничего слушать. Он поднялся на второй этаж к Тэхёну.       — Я взял документы, деньги и немного вещей. Что-то ещё? Сколько времени это займёт?       Ответа не последовало. Чонгук заглянул в небольшую сумку Тэхёна и недовольно покачал головой. Он достал из неё рубашки и джинсы, отшвырнув их обратно на кровать. Сам полез в шкаф за большими спортивными вещами, скрывающими тело.       — Где у тебя кепки или панамы?       — На нижней полке, — пробормотал Тэхён, присев на край постели.       — Не сиди. Возьми удобную обувь. Желательно кроссовки, а лучше двое.       — Может, мне стоит одеться во что-то более удобное? — Тэхён засуетился.       Лёгкая дрожь забила по рукам.       — Нет. Поезжай в том, что на тебе сейчас. У тебя есть какие-то украшения, которые ты носишь постоянно? — Чонгук запихивал его вещи в сумку. — Положи документы в… Есть что-нибудь маленькое под них?       — Есть. — Тэхён залез в шкаф и достал небольшую дизайнерскую сумочку. — Украшения… Только то, что на мне. Эту цепочку я ношу постоянно. Чонгук, что происходит?       — Ты всё собрал? — Чонгук оглянул комнату, пробежавшись по ней быстрым взглядом. — Хочешь взять с собой что-то ценное или особенное?       — Что?.. Нет. Нет, не хочу. Чонгук, ответь мне. — Тэхёну становилось страшнее с каждой секундой из-за его слов и поведения, он старался держать себя в руках и не лезть с лишними вопросами.       — Я объясню позже. Идём.       Чонгук взял его сумку, и они вышли из комнаты. По дороге он забрал и свою с некоторыми вещами.       Всё происходило быстро, словно их поставили на ускоренный режим действий.       Чонгук не дал попрощаться ни с кем. Он отвёл Тэхёна в машину, кинул туда их вещи и что-то сказал охране. Тэхён не слышал, но Чонгук указывал руками на ворота и на часы.       — Пристегнись, — сказал он, когда сел в салон.       Они выехали с территории дома за второй машиной и завернули в другую сторону. Тэхён долго смотрел вслед охране, пока те не скрылись из виду.       Наступила тишина. Дорогу освещали только фары. Сегодня стояла холодная ночь. Обещали дождь, и он не заставил себя ждать, забарабанив по крыше автомобиля.       Чонгук был сосредоточен. Он крепко держал руль и сжимал его до скрипа кожи.       — А теперь скажи, что на самом деле происходит. — Тэхён больше не просил. Он требовал. — Всё это время с момента угроз ты оставался подозрительно спокойным и ничего не предпринимал. И тут два варианта: либо тебе плевать на меня, либо ты что-то знаешь, но не говоришь. Говорю сразу, что в первый вариант событий я совсем не верю, — протараторил на одном выдохе.       Чонгук усмехнулся. Он на секунду повернулся к нему. И Тэхён мгновенно полностью расслабился от этого взгляда, полного любви.       — Ты внимательный.       — Куда мы едем?       — На вокзал. Наш поезд через пять часов. Нельзя опоздать, — слабо улыбнулся Чонгук.       Чего нельзя было сказать о Тэхёне.       Он уставился на него большими шокированными глазами. Совершенно ничего не понимал.       — Я не понимаю.       — Я краду тебя. — Чонгук нашёл своей рукой ладонь Тэхёна и мягко сжал. — Помнишь, ты сказал, что хочешь исчезнуть? — В ответ кивок. — Именно это мы и делаем. У тебя есть время передумать, и мы развернёмся обратно, если ты захочешь.       — Я тебя сейчас ударю, если не объяснишь нормально, — предупредил Тэхён.       Нервы сдавали, крошась на миллионы крупиц.       Чонгук тихо рассмеялся и поцеловал его в ладонь. Он закружил большим пальцем по её центру, успокаивая.       — Через тридцать минут мы остановимся. На дороге нас будет ждать машина, на которой мы поедем на вокзал. Мы инсценируем аварию. Утром для всех мы с тобой сгорим посреди дороги. Именно поэтому я просил тебя взять документы и украшения. Ты сможешь начать новую жизнь в другом месте. — Тэхён не смел пошевелиться. Его ладонь повисла в руке Чонгука. — Я знаю, что тебе страшно. Я объясню тебе всё. Никакого сталкера нет. Это был я…       2 дня назад       После часовой истерики в машине Тэхён ушёл в свою комнату.       Чонгук твёрдо решил для себя, что сделает всё возможное, чтобы Тэхён больше никогда не чувствовал этой беззащитности и боли.       Он взял запасной телефон, старый и кнопочный, и набрал по одному из пяти контактов. Гудки длились меньше двух секунд. Чонгук прошёл в ванную комнату и включил кран с водой. В доме могла стоять прослушка. Учитывая, как контролировали Тэхёна, это было бы совсем неудивительно. Он не искал жучков, в этом не было смысла. Чонгук никогда не позволял себе лишнего.       — Что случилось, большой босс? — Голос Хосока, как и всегда раньше, звучал громко и требовательно. — Ты никогда не звонил с этого номера.       — Мне нужно инсценировать смерть двоих людей, — говорил тихо, едва ли не шёпотом.       — Кого?       — Себя и Тэхёна.       — Мы можем встретиться? Это явно не телефонный разговор. — Чонгук ценил в Хосоке краткость и минимум вопросов.       — Возможности нет никакой. Всё придётся делать по телефону.       — Хреново, но реально. Какой план?       — Через три дня необходимо подстроить аварию. Пока неизвестно, где именно. Я сообщу позже.       — Понял. Я подключу Намджуна и Сокджина. Уже выбрал вам новые имена на документы?       Чонгук слышал, как Хосок клацал пальцами по клавиатуре. Опять работал.       — Пока было не до этого. — Чонгук присел на край ванны. — И ещё кое-что. Я скину тебе адрес. Подъедешь туда через два часа? Мне нужно, чтобы ты сделал наши фотографии с Тэхёном…       — Не хватает памятных моментов? — не удержался Хосок.       — …где мы вместе. Разошли это на следующий день по всем журналам и газетам.       Тогда Чонгук не знал, что всё сложится как нельзя лучше. Он собирался разбудить Тэхёна через час, никак не подозревая, что он сам придёт к нему и попросит поцеловать.       — Чего ты хочешь этим добиться? Опозорить Тэхёна перед фальшивой смертью?       — Подставить его агентство. — Чонгук не отступит. Они все поплатятся за то, что сделали с Тэхёном. Отделаться малой кровью уже не получится. Слишком поздно. — Первым делом необходимо навести шумиху вокруг Тэхёна среди обычных людей. Агентство взбесится из-за фотографий, но после мы начнём отправлять Тэ угрозы. Это тоже должны заметить СМИ и полиция. Все вокруг должны знать, что жизнь Тэхёна под угрозой. Мы инсценируем аварию, якобы не работали тормоза в машине. Всё выкрутится так, что это агентство убило его, прикинувшись сталкером. Итог должен быть один. Агентство, которое больше не могло контролировать и терпеть Тэхёна, решило поставить точку после наших с ним фотографий. Но не убивать же им так явно. Для всех агентство прикинется сталкером, который якобы убил Тэхёна. У нас есть всего три дня, чтобы раздобыть на них всю информацию. Ли Джихо промышляет проституцией. Он заставляет своих артистов спать с богатыми ублюдками за спонсорство. Это должны узнать все. От Тэхёна избавились, потому что доставлял много хлопот, а наша фотография стала решающим фактором. Пустим слух, что его смертью Джихо хотел получить ещё больше огласки и внимания к своему агентству.       — Пиздец, Чонгук. Ну ты и работы подкинул. — Хосок тяжело выдохнул и поджал губы.       — Справитесь?       — Я взломал сраный Пентагон. Думаешь не смогу залезть в какую-то там шарашкину контору? — Хосок причмокнул губами. — Сокджин подготовит вам документы. Намджун пустит в ход свои связи. Это ведь надо штурмовать больницу, полицейские участки… Трупы ещё найти в сгоревшую машину…       — С этим поможет Юнги.       — Понял. Жду адрес. До связи.       Хосок отключился, не прощаясь. Чонгук сжал в руке телефон.

***

      Чонгук хорошо чувствовал себя в собственной квартире. Тэхён сладко и спокойно спал, прижимаясь к нему и грея руки на спине. Вставать ужасно не хотелось, но ему необходимо было позвонить.       Он аккуратно поднялся на ноги, плотнее укрыл Тэхёна одеялом и вышел из комнаты, прикрыв за собой двери. Вместо звонка его ждал стук из прихожей и отголоски знакомых голосов.       Чонгук поспешил открыть дверь, за которой стояла целая орава из пяти человек. Юнги приветливо улыбнулся ему в отличие от всех остальных.       — Привет, — шепнул он и без смущения и приглашения прошёл в квартиру.       — Твоя влюблённая рожа такая… слащавая, — заметил Сокджин и прошёл следом.       — У него плохое настроение, — объяснил Намджун, скидывая ботинки.       — Да, у меня тоже, — вздохнул Чимин. — Чонгука увидел, и всё стало плохо.       Чонгук не удивился. Ни капли. Он ждал, что друзья ворвутся ещё раньше, но они, как ниндзя, прокрались в гостиную, не издавая и звука.       — Рассказывай, — сказал Юнги, сев к Чимину на колени и внимательно посмотрев на хозяина квартиры. — Что у тебя в голове вообще? Хосок рассказал, но пока мало что ясно.       — Ты собираешься вынудить агентство дать приказ увести Тэхёна из дома, я правильно понял? — уточнил Сокджин.       — Да. — Чонгук встал у выхода из гостиной, чтобы в случае чего отвлечь Тэхёна, если он проснётся. — Я не могу забрать его туда, куда хочу и когда хочу.       — А сейчас что? — Чимин вскинул бровь и кивнул в сторону комнаты, где спал Тэхён.       — Вынужденная мера. — Чонгук скрестил руки на груди. — Я ничего не буду говорить Тэ об этом плане. Он тоже должен верить в то, что кто-то угрожает ему. Самое главное — это убедить весь персонал в доме. После аварии они будут давать показания. Все должны видеть, что Тэхён по-настоящему напуган.       — Отправим пару посылок с угрозами, — сказал Сокджин, медленно меряя комнату шагами. — Дальше что?       — Всё остальное останется на нас, поэтому давай-ка объясняй как можно понятливее. — Намджун откинул голову на спинку дивана. — Даже устраивать перевороты в соседней стране было не так сложно.       Чонгук кивнул:       — Агентство Ли Джихо должно исчезнуть с лица Земли. Пусть после аварии всплывёт вся информация о том, что творилось за закрытыми дверями, что там делали с артистами и какой опасности они подвергались всё это время. Тэхён в мире шоу-бизнеса не славится мирным и покладистым характером. Наша с ним фотография должна стать якобы решающим шагом. Пусть все думают, что Ли Джихо устал от него и просто решил избавиться в угоду себе. Это вызовет нечто больше, чем скандал. Случится массовая истерия.       — Но что с угрозами? Для чего тогда агентству посылать их? — нахмурился Чимин.       — Чтобы люди думали, что это сталкер отключил тормоза в машине и якобы он убил Тэхёна и Чонгука. — Намджун почесал переносицу. — Отлично. Сделаем так, что само агентство подсылало эти угрозы. Кому подкинуть улики?       — Стивену Янгу, — ответил Чонгук, не раздумывая.       — Я уже пошарился в телефоне Ли, — произнёс Хосок. — Там много переписок с важными шишками, где они договариваются, кто и под кого ляжет и за какую сумму. Вскрыть имена этих людей?       — Да.       — А ты настроен решительно. — Юнги усмехнулся. — Мне нравится это.       — Пока мы не знаем, где будем перехватывать вас после якобы аварии, — начал Сокджин, всё-таки присев на диван. — Но мы позвоним в полицию. Хосок перехватит звонок и отправит в нужный нам участок. Там все наши. — Сокджин замолчал и задумчиво посмотрел перед собой.       — Они же со службой увезут останки тел. Никто не будет делать тесты на опознание. — Юнги тоже стал серьёзнее, отложив все улыбки на потом. — Точнее, будут, но не будут. В отчёте всё будет сходиться.       — Для дела будут сделаны фотографии с места происшествия. Не забудь проследить, чтобы Тэхён надел что-то из украшений. От тела мало что останется, поэтому пусть будет, — напомнил Намджун. — Документы закиньте в бардачок.       — Куда хотя бы улетите? — Одному Юнги эта затея казалась безумной и романтичной.       — В Лекнес.       — Это Норвегия, да? — уточнил Чимин.       — Да. Население две тысячи человек. Там спокойно и тихо. И всегда можно уехать куда-то в другое место.       Чонгук уже всё рассчитал. У него за жизнь накопилось достаточное количество средств. Хватит на несколько лет, включая все перелёты и переезды. А там где-нибудь, где обживутся, он устроится на работу.       — Вспоминаю молодость. Так будоражит, — улыбнулся Сокджин. — И неважно, что до сих пор посреди ночи вскакиваю, потому что слышу выстрелы.       — Вы когда в отставку? — Намджун посмотрел на Чимина с Юнги.       — Через год, — улыбнулся Юнги. — А потом, вон, в Норвегию. Будем рыбачить да закаты встречать. Чимин собаку хочет завести.       — Сначала инсценируйте свою смерть, а потом можете приезжать в гости, — усмехнулся Чонгук.       Сейчас       — С ума сойти, — прошептал Тэхён, пусто смотря на дорогу.       Он не знал, что делать и что говорить. В его голове не укладывался весь поток информации. Сердце билось так громко и так больно. Тэхён дышал через раз, складывая всё по полочкам. Чонгук ждал.       — Я знаю, что не в праве решать за тебя всё это, но с момента, как мы познакомились, ты ни разу не был счастлив. И постоянно, Тэ, постоянно говорил, что хочешь, чтобы всё это закончилось. Для меня это были крики о помощи. Ты и сам знаешь, как с тобой обращались. У тебя нет спокойной и тихой жизни, которую тебе так хочется иметь… С каждым днём тебе становится всё хуже и хуже. Ты угасаешь. И я боюсь, что в какой-то момент станет уже поздно. Это только твоё дело. Я не давлю. Если захочешь, то мы не будем останавливаться, а просто поедем дальше в дом Ли и через несколько дней вернёмся назад.       — Для всех я… перестану существовать. — Тэхён замолчал, задумавшись.       Перед глазами всплыли произошедшие события за последние десять лет. Чужие руки, что трогали его везде… Толпы, требующие от него фотографию или автограф, тоже требующие делать то, что хотят они.       Эта духота убивала. Крики, вспышки камер, тычки в спину. Причёски, макияжи, облегающие костюмы… Интервью, на которых только и вопросов, что про его постель, тело и лицо.       Тэхён поджал губы.       Отель, разбитый он на обложке модного журнала после той ночи и овации таланту страшного человека.       Тэхён зажмурился. В глазах рябило от софитов с премии, лицо Стивена, его хватка на запястье и бесконечная дорога на нулевой этаж, где было страшно, где на щеках ощущалось чужое дыхание, холодные касания к коже под брюками и вкус собственной крови на языке. Кроме неё Тэхён давно ничего не ощущал.       Вечный голод, утерянные килограммы и постоянные унижения. Жизнь в не проходящем стрессе и бессонные ночи от сжирающего страха. И долгое-долгое одиночество, сравнимое только с размерами Вселенной.       — Тэ, всё хорошо. У нас есть ещё немного времени. — Чонгук всерьёз забеспокоился о затянувшемся молчании.       Тэхён сильно побледнел.       — Куда мы уедем?       — В Норвегию.       — И мы… — Тэхён судорожно выдохнул, повернув голову в сторону Чонгука. — И мы больше никогда не вернёмся сюда?       — В ближайшие двадцать лет — нет.       — Где мы будем жить?       Чонгук отвечал спокойно, прекрасно понимая причину десятка возникших вопросов.       — Снимем жильё. Мы можем остановиться где-то раз и навсегда, а можем путешествовать по небольшим и тихим городкам, пока ты не найдёшь то место, где тебе захочется остаться на долгое время. Или даже навсегда. Ты можешь заниматься чем угодно. Хочешь, мы построим тебе сад? Будешь выращивать там цветы. Или библиотеку. Думаю, я смогу переделать одну из комнат под неё.       Чонгук слабо улыбнулся, представляя их будущий дом и Тэхёна, который наконец-то будет чувствовать себя в безопасности.       — Чонгук, ты понимаешь, что предлагаешь? Всю жизнь жить со мной под чужим именем где-то очень далеко от друзей. Ты каждый божий день будешь видеть только меня! Просыпаться и засыпать со мной. Завтраки, обеды, ужины… Я всегда буду находиться рядом. — Тэхён нервно сжал пальцы.       Ему казалось это глупой шуткой судьбы.       — И где минусы? Я понимаю это. А ты?       — Ты отказываешься от всего. Знаешь?       — Знаю. Тэ. Я всё знаю и ко всему готов. — Чонгук сильнее сжал руль. — Решение за тобой. Начать новую жизнь или вернуться в старую. Что бы ты ни выбрал, я останусь с тобой и никогда не буду осуждать и обвинять.       — А мы заведём собаку? — Тэхён посмотрел с надеждой.       — Если хочешь.       — Тогда давай сбежим.       Дверца в клетке открылась.       Тэхёну скрутило живот. Его замутило, но это всё от нервов. Он не представлял, как Чонгук собирался провернуть всё. А если его узнают на вокзале? Если завтра все поймут, что это был не Тэхён? Если Джихо узнает и начнёт мстить?       Тэхён откинулся на сиденье и глубоко задышал. Его тело задеревенело, в груди заскреблись кошки. Руки заходили ходуном.       — Выпей. — Чонгук достал из пиджака флягу и протянул её.       — Что там?       — Бурбон.       — Хочешь, чтобы я напился? Меня не пустят в поезд.       — Хочу, чтобы ты немного расслабился.       Тэхён забрал флягу в свои руки и сделал два быстрых глотка. Горечь обожгла глотку. Он закашлялся, сморщившись от жара.       Чонгук снова взял его за руку.       Оставшуюся дорогу ехали молча. Тэхён старался ни о чём не думать.       Через несколько минут алкоголь ударил в голову и успокоил. Стало действительно легче.       Тэхён не смотрел на часы и не следил за дорогой. Он встрепенулся только тогда, когда увидел на дороге фургон и двоих людей, стоявших возле него. Чонгук съехал на обочину.       — Пойдём, — уверенно сказал он и вышел из салона.       У Тэхёна не гнулись ноги и руки не слушались. Он не смог справиться с ремнём безопасности с первого раза. Перед глазами всё рябило.       С опозданием, но всё же вышел за Чонгуком на улицу, съёжившись от холодного ветра и дождя.       — У нас мало времени! — крикнул Чимин, открывая задние двери фургона. — Снимайте свою одежду и украшения. Рад знакомству, Тэхён, но мне нужно даже твоё нижнее бельё.       — Он перегрелся в Италии и ещё не отошёл. — Намджун с серьёзным лицом спрыгнул с водительского места, за ним вышел Сокджин.       — Это Чимин, — сказал Чонгук, стягивая с себя свитер. — Это Юнги. Возле тел сидит Хосок. — Он кивнул в сторону Хосока, сидящего внутри фургона и поедающего яблоко. — Намджун и Сокджин.       — Приятно познакомиться, — стуча зубами от холода, улыбнулся Тэхён.       От вида двух тел, накрытых пакетами, он невольно скривился.       — Нам тоже. Чудесные обстоятельства, — усмехнулся Сокджин. — Поторопитесь. Времени мало. Машины здесь не ездили два часа, но в любой момент могут, а у нас тут два трупа.       Чонгук достал из машины их вещи. Они переодевались за фургоном в целях безопасности. Быстро надев на себя неприметные и свободные вещи, оба отдали свою одежду и украшения, что были на руках и шее.       Чимин протянул Тэхёну их сумки из автомобиля и ещё раз осмотрел его на наличие необходимых вещей. Намджун с фонариком и хмурым видом возился с тормозами, проделывая ювелирную работу.       — Доставайте наших красавчиков, — крикнул Хосок. — Сейчас будет показ мод.       — Я могу чем-то помочь? — Тэхён топтался на месте, пока Чонгук с Чимином доставали первое тело.       На деле же он думал, что его вырвет.       — Расслабься, — отмахнулся Юнги и встал рядом с ним. — Сожалеть не будешь?       — Не буду, — уверенно ответил Тэхён.       — Отлично. Пути назад не будет.       — И ладно.       Юнги улыбнулся, кивнув.       Они действовали оперативно. В пять пар рук быстро надели вещи на тела и посадили их же в машину, пристегнув. Было жутко смотреть на два трупа. Тэхён впился взглядом в свой кулон на чужой шее и судорожно выдохнул.       — Ваши новые документы. — Сокджин достал из фургона папку с новыми паспортами, билетами и целым списком важных бумаг, которые понадобятся позже. — Я сделал ещё два запасных паспорта на другие имена. Всякое в жизни случается. Вдруг ещё раз захотите инсценировать свою смерть.       — Мы с Джином подвезём вас до вокзала. Остальные останутся на несколько часов тут, пока машина и всё, что внутри, не сгорит до самого конца. — Намджун кивнул в сторону бывшего автомобиля Тэхёна. — Остальное останется за нами. Мы сделаем так, чтобы их посадили. Агентство не откупится деньгами. Иногда это просто бумажки по сравнению с правильными связями.       — По поводу связей. Мы не выйдем на неё около двух или трёх дней. — Чонгук забрал сумки из рук Тэхёна. — Я позвоню, как только мы доберёмся до Норвегии.       — Три дня? — удивился Тэхён.       — Да. Сейчас мы поедем на вокзал, а там на поезде до Тонхэ. Оттуда идёт паром до Владивостока. В России уже можно будет лететь самолётом до самой Норвегии. В Корее пока слишком рискованно лететь с тобой. Поэтому так.       — Маленькое путешествие. Круто! — подбодрил Хосок. — Вам пора. Время.       — Я прощаться не буду. Увидимся через год. Мы серьёзно намерены присоединиться к вашей жизни отшельников. — Чимин хлопнул Чонгука по плечу.       — А у меня отпуск через месяц. Никогда не был в Норвегии, — мечтательно улыбнулся Сокджин.       — Удачи вам. — Хосок тоже не стал прощаться. — Забудьте обо всём, что было тут. Если что-то пойдёт не так, мы сообщим сразу.       — Я буду скучать! — Юнги обнял Чонгука, шмыгнув холодным носом. — Помни, что теперь ты бойфренд Тэхёна, а не телохранитель. Прекрати зырить на всех пугающим взглядом убийцы. Тэхён, Чонгук боится, если щекотать его за левый бок у рёбер. Не знаю, для чего тебе эта информация, но пусть будет.       — Так, всё, мы уезжаем. — Чонгук мягко подтолкнул Тэхёна в фургон, и сам сел следом. — Спасибо вам. Как всегда, если что, то вы знаете…       — Да, — перебил его Чимин. — Ты прибежишь, чтобы помочь, как и мы, потому что мы такие классные друзья. Замолчи, иначе я буду плакать.       — Ну всё, хватит. Я когда плачу, то отекаю! — крикнул Сокджин за рулём.       — Спасибо вам за помощь, — искренне сказал Тэхён.       — Это свадебный подарок, — подмигнул Хосок и захлопнул двери.       Фургон тронулся с места.       В новую жизнь.       Тэхён посмотрел на Чонгука, и тот, не сдержавшись, мягко поцеловал и обнял, согревая.       Он был счастлив.

***

      Год спустя       Ситка, Аляска       — Чонгук, Чонгук, Чонгук! — Тэхён вбежал в дом как угорелый. — Мы с Бамом видели белок.       — Как и вчера. И позавчера, — ответил Чонгук, делая глоток свежего кофе.       — Нет-нет! В этот раз там был совсем крошка-бельчонок.       — Ты рано встал.       — Снова не спалось.       Тэхён вбежал на кухню весь красный от холода. Он сразу же юркнул в объятия Чонгука и забрал его кружку, чтобы согреться.       — Это мой кофе.       — Не жадничай, — загундел Тэхён. — На улице отличная погода. Не хочешь прогуляться после обеда?       — Ты же снова засядешь вязать свитер и никуда не пойдёшь. — Чонгук обнял его покрепче и прижался губами к холодной коже щеки.       — Да такое всего-то два разочка было. — Тэхён сделал очень серьёзное лицо, но уже через секунду засмеялся от лёгкого укуса за ухо и щекотки, едва не пролив кофе.       На кухню вбежал Бам и хмуро окинул взглядом своих человеческих родителей. И кого от кого спасать?       Они взяли добермана четыре месяца назад, когда Тэхён окончательно решил, что хочет надолго задержаться на Аляске. Ему нравилось в Лекнесе, но было что-то не то. Оттуда словно силой вытягивало. Поэтому они там не остались. Покинули страну через два месяца.       По дороге в Ситку Чонгук с Тэхёном останавливались в других маленьких городках, наслаждаясь свободой и друг другом.       Их путешествие было долгое, но захватывающее. Чонгук видел, как Тэхён раскрывался с новых сторон, как он менялся, как становился менее зажатым.       Тэхён наконец стал собой. Он перестал улыбаться тогда, когда не хотел этого. Перестал извиняться по любому поводу и держать ровную осанку, словно его снимали камеры.       Чонгук был рядом. Он держал его за ладонь и переплетал их пальцы в людных местах, особенно в аэропортах. Тэхён всё ещё замирал в них, нервничал и шарахался от толп, натягивая маску выше к глазам. Но Чонгук, держащий его в своих руках и трепетно целующий в висок, возвращал в реальность. И больше было не страшно.       С ночными кошмарами они всё ещё боролись, но медленными небольшими шажками шли к успеху. Тэхён больше не кричал, но мог резко проснуться в холодном поту. Чонгук спал чутко вот уже больше десяти лет, поэтому моментально реагировал на все поскуливания и дёргания. Он спокойно будил Тэхёна, говорил, что это сон, и снова обнимал.       Иногда они уже не засыпали, а разговаривали до раннего утра.       А сейчас совсем некрошечный доберман бросался к Тэхёну раньше Чонгука, чувствуя неладное намного быстрее. Он тыкался мокрым носом в его щёки и начинал вылизывать их вместе с носом. Бам спал у их кровати на большой и мягкой лежанке с тремя пледами, связанными специально для него. Иногда Тэхён в секрете от Чонгука пускал его на постель и нежился с их ребёнком, целуя висячие ушки.       После того, как они покинули Корею, Тэхён искренне попросил Чонгука ничего ему не говорить ни про их инсценированную аварию, ни про то, что стало с агентством и всеми остальными.       Тэхён начинал новую жизнь с чистого листа.       Он старался не думать про родителей, про Ли Джихо и Стивена, про Ёнджуна и доброго водителя по имени Стьюи. Всего этого больше не было…       Чонгук был рад.       Они связались со всеми его друзьями сразу, как заехали в дом в Лекнесе.       После подстроенной аварии в стране разразился шокирующий скандал. Чонгук соврал, если бы сказал, что всё это не принесло ему приятное послевкусие. Через долгие суды и разбирательства Ли Джихо и всех, кто был причастен к преступлениям, посадили за решётку.       Там-то он и повесился, не выдержав. Стивен сошёл с ума от злости, горя и разрушенной жизни, поэтому из тюрьмы его перевезли в психбольницу. Все получили по заслугам. Чонгук считал, что они отделались слишком легко, но хотя бы так.       Их жизнь с Тэхёном продолжалась. С каждым днём они любили друг друга всё сильнее и сильнее. Чонгук никогда не чувствовал себя так хорошо. Не только Тэхён раскрывал в себе новые стороны, но и он тоже.       Оказывается, ему ужасно нравилось подолгу лежать в постели с Тэхёном и прижимать его обнажённое тело к себе. Раньше Чонгук вставал ещё до будильника или через пару секунд после. Но теперь много изменилось. Иногда он мог не вылезать из кровати всё утро и чувствовать себя по-настоящему хорошо.       Тэхён нашёл его эрогенные зоны и теперь бессовестно пользовался этим. Чонгук никогда бы раньше не подумал, что обычные поцелуи в плечи будут сводить его с ума. И, оказывается, ему нравился массаж или то, как Тэхён касался его спины. Одно из двух.       По утрам Чонгук пристрастился готовить вкусные завтраки. Это настраивало его на хороший день. Он любил наблюдать, как Тэхён выбирался из их постели в его же футболке или в кофте и сонно плёлся на кухню, ещё слегка пошатываясь.       Утренний секс вошёл в список их любимых вещей.       Наверное, Чонгук впервые радовался, как ребёнок, когда Тэхён постепенно начал набирать вес. Его цвет лица перестал быть таким бледным. Вернулся здоровый оттенок кожи и небольшие щёчки. Он любил в нём всё. Тэхён, крутясь перед зеркалом, был рад не меньше. Ему нравилось то, что он видел.       Тэхён каждый раз, когда замечал взгляд Чонгука на себе, думал, что и правда обрёл крылья.       Раньше он не замечал в себе склонности к тактильности, но Чонгука постоянно хотелось касаться. Неважно где и как. В магазине взять за руку, положить голову на плечо, просто встать поближе, обнять ночью со спины, сесть на колени, проходя мимо… Тэхён не мог не делать всего этого. Ему постоянно хотелось чувствовать Чонгука.       Они дарили друг другу ту жизнь, о которой мечтали. По стечению обстоятельств им обоим хотелось тишины и одиночества втроём. Бам стал полноправным членом семьи. Тэхён называл его их ребёнком и уговаривал Чонгука на покупку рыбок.       — Через неделю приезжают твои друзья, — волнительно произнёс он. — Я так и не смог познакомиться с ними по-нормальному при прошлой встрече.       — Соседи будут в восторге, — усмехнулся Чонгук и выглянул в окно. — Скоро Рождество. Хочешь съездить в супермаркет?       — Украсим дом к их приезду? — Тэхён восторженно задвигал всем телом в маленьком счастливом танце. — Кстати, миссис Уильямс звала нас на ужин. Мы должны прийти. Она одинокая женщина. Ей очень хочется поболтать.       Тэхён развернулся к Чонгуку лицом и медленно поцеловал, убрав кружку на столик позади них.       Они долго целовались, распаляясь и понимая, что следующая остановка — постель. Одежда полетела на пол, мысли — куда-то в дальний угол кухни до полудня. Чонгук отнёс Тэхёна в их комнату и закрыл дверь.       Спустя год они знали друг о друге многое. В том числе и предпочтения в сексе.       Они прижимались друг к другу и целовались с особой медлительностью. С утра всегда хотелось неторопливо, мягко и долго. Чонгук гладил кожу Тэхёна и почти не тратил время на подготовку. Вчера перед сном они занялись быстрым и спонтанным сексом из-за его игривого настроения.       Тэхён никогда не сдерживался и не зажимался. Именно в постели он был откровеннее всего, получая и доставляя удовольствие.       Чонгук любил подолгу растягивать прелюдии. Ему нравилось доводить Тэхёна до пика только пальцами и губами.       Тэхёну же больше нравилось добавлять искры в их повседневную жизнь. Он мог завести Чонгука в любой момент в два счёта и вывести на опасный секс на заднем дворе. Если настроение Тэхёна располагало, то он мог прямо посреди обеда залезть длинными прохладными пальцами под нижнее бельё Чонгука. А иногда и встать на колени и сделать приятно ртом.       Этим утром Чонгук долго брал его сзади, придавливая к матрасу и плавно двигая бёдрами. Стоны Тэхёна звучали любимой мелодией. Он гнулся в спине, в такие моменты становясь мягким и отзывчивым. Чуть ли не пластилиновым.       Чонгуку нравилось видеть, как краснела кожа Тэхёна от трения, жары и его рук.       Они нежились в постели до обеда. Тэхён, как всегда это делал, положил голову на его грудь и закрыл глаза. В такие моменты он понимал, что он дома.       Рядом с Чонгуком он дома.       Неважно где, в какой стране или в каком городе.       Для Тэхёна дом — это руки Чонгука, обнимающие по вечерам, и поцелуи в уголки губ посреди супермаркета.       — Что ты хочешь на Рождество? — спросил Чонгук, щурясь от ярких лучей зимнего солнца. Тэхён довольно зажмурился и пожал плечами. — Я плох в подарках.       — Ты итак подарил мне то, что я так сильно хотел.       — Когда это? — Чонгук посмотрел на него, и Тэхён задрал голову, чтобы клюнуть его в губы.       — Год назад. Ты подарил мне шанс начать новую жизнь. И у нас есть собака. И библиотека.       Чонгук понимал, что именно сейчас Тэхён — самая настоящая звезда. Его звезда. Он сиял непозволительно ярко и прокладывал ему путь.       — Значит, я хороший Санта? — Чонгук улыбнулся и скользнул ладонью по тёплой спине Тэхёна, притягивая к себе.       — Самый лучший.