The Wanderer | Странник

В это время дня в самом крупном чайном доме в городе было полно посетителей. Громкие разговоры наполняли залы, а звон керамики сопровождал их, как музыкальные инструменты певца. – Ах да, я недавно заказал картину у того великого мастера, она получилась чудесной! Даже жена маркиза хвалила его, когда приезжала в гости. – Я слышал, что мастер принимает только те заказы, которые посчитает достаточно интересными. Конечно, его репутация довольно высока, но не слишком ли он высокомерен? – Почему бы ему не рисовать то, что он хочет, если у него есть выбор? Придворные продолжали болтать, не подозревая, что их разговор подслушивает человек, сидящий за два стола от них. Мужчина улыбнулся про себя, потягивая чай. Затем он положил несколько монет на стол и покинул заведение в приподнятом настроении. Независимо от того, как они это делали, самым важным оставалось то, что эта знать говорила о нём, и всегда было хорошо, когда его имя распространялось дальше. Вокруг было много художников, и выделиться в массе конкурентов было нелегко, так что лучшим способом получить покровителей являлось побуждать людей говорить о его работе. К счастью, мастер Вэнь к настоящему моменту был хорошо известен в столице, и Вэнь Кэсин смог провести последние несколько лет, не беспокоясь о деньгах. Вспомнив об этом, он пошёл купить несколько сладостей из тележки и захватил их с собой в своё любимое место в городе. Это был пруд, окружённый клумбами и ветвистыми деревьями, словно плотным балдахином. Он стал источником вдохновения для многих из его первых картин, и даже сейчас Вэнь Кэсин всё ещё мог наслаждаться уже хорошо известной ему красотой. Он расстелил одеяния и сел под деревом, позволив себе минуту легкомысленного покоя. Вокруг было не так много людей, – большинство предпочитало более оживлённые районы города, – и Вэнь Кэсин наслаждался тишиной. Он попробовал одно из маленьких пирожных и позволил своему взгляду блуждать по окружавшей его красоте. А потом, внезапно, его глаза поймали вспышку белого. Это оказалось ханьфу, выглядевшее так, как будто его вытянули из картины и вдохнули в него жизнь. Оно не совсем вписывалось в нынешнюю столичную моду – слишком много слоёв, слишком широкое и свободное, слишком ярко-белое. У Вэнь Кэсина перехватило дыхание. Человек, который носил это одеяние, казался не менее потусторонним, чем его наряд. Его длинные волосы не были собраны в пучок и развевались на лёгком ветру, обрамляя бледное лицо неземной красоты, которому ни одна кисть не могла даже надеяться воздать должное. Вэнь Кэсин писал исключительно в стиле шань-шуй, так как он находил пейзажи гораздо более приятными для любования, чем людей, и всё же... И всё же этот человек вынудил его пальцы зудеть от желания схватить кисть и запечатлеть этот момент на бумаге. Вэнь Кэсин так погрузился в свои собственные мысли, что почти не заметил, как мужчина поднял голову и посмотрел на него. Застигнутый за таким бесстыдным разглядыванием, Вэнь Кэсин решил использовать наилучший выход из данной ситуации. Он встал, поправив свои одежды, и подошёл к мужчине с улыбкой на лице. – Прошу прощения за мой пристальный взгляд, господин, я просто не мог не заметить ваш красивый наряд, – сказал Вэнь Кэсин, зная, что его поведение нельзя назвать вежливым. Тем не менее, незнакомец не выглядел обеспокоенным. Он улыбнулся в ответ и даже почтительно склонил голову. Вэнь Кэсин почувствовал себя так, словно его сердце подхватил и унёс лёгкий ветерок, пробравшийся в его грудь. – Вэнь Кэсин, – выпалил он и поклонился. Спустившийся с небес бессмертный усмехнулся и сжал запястья Вэнь Кэсина, не дав ему склониться ниже. – Между нами нет нужды в любезностях, – сказал мужчина и похлопал Вэнь Кэсина по руке. Если бы его сердце уже не было захвачено в плен, это был бы тот самый момент, когда Вэнь Кэсин отдал бы его добровольно. – А мы... разве знаем друг друга? – спросил он. Было что-то в этом человеке, что показалось ему таким… знакомым. На краткий миг в глазах собеседника промелькнуло чувство, похожее на надежду, прежде чем выражение его лица вновь озарила мягкая улыбка. – Полагаю, что нет. Но... я слышал о талантах мастера Вэня. Для меня большая честь познакомиться с ним. Меня зовут Чжоу... Чжоу Сюй. На этот раз Вэнь Кэсин прожил хорошую жизнь. У Чжоу Цзышу не было причин приближаться к нему, и всё же... Он не мог больше ничего с собой поделать. Чжоу Цзышу нуждался в Вэнь Кэсине больше, чем кто-либо другой.