4
24 июня 2026 г., 12:54
Прошло две недели с того обеда. Милагрес старалась избегать Иво, но он словно преследовал её взглядом везде, где бы она ни появилась. В коридорах, в саду, даже когда она спускалась в прачечную — он всегда оказывался рядом.
— Милагрес, — однажды окликнул он её, когда она несла бельё. — Ты избегаешь меня?
— Нет, сеньор Иво, — ответила она, опуская глаза. — У меня много работы.
— Работа может подождать, — он взял её за подбородок и заставил посмотреть на себя. — Ты слишком красива, чтобы прятаться среди тряпок.
Милли вырвалась:
— Я здесь, чтобы работать, сеньор. Пожалуйста, отпустите меня.
Иво усмехнулся, но отпустил:
— Играешь в недотрогу? Мне это нравится. Я люблю, когда трудно.
Он ушёл, но Милли чувствовала, что он будет ждать.
В тот же вечер она убирала библиотеку. Сеньора Анхелика попросила разобрать старые книги на верхних полках. Милли стояла на стремянке, аккуратно вытирала пыль и раскладывала книги по алфавиту.
Она взяла в руки один потрёпанный томик, и из него выпала фотография. Старая, пожелтевшая, с выцветшими красками.
Милли подняла её.
На фото был молодой Федерико — она узнала его по глазам. Рядом с ним стояла молодая женщина с длинными тёмными волосами. Она улыбалась и держалась за живот — она была беременна.
Внизу было написано от руки: «Росарио. 25 лет. Наш ангел».
У Милли перехватило дыхание. Это была её мать. Настоящая мать.
— Что ты там делаешь?!
Голос Луисы прозвучал как выстрел. Милли вздрогнула и выронила фото. Оно упало на пол.
— Сеньора... я... я просто убирала...
Луиса подошла к ней, увидела фотографию на полу, и её лицо исказилось. Сначала она побледнела, потом покраснела от ярости.
— Откуда это у тебя?! — она схватила Милли за запястье с такой силой, что та вскрикнула.
— Оно выпало из книги, сеньора! Я не хотела...
— Лжёшь! Ты обыскиваешь мой дом! Ищешь что-то?! — Луиса сжала её руку так сильно, что на коже остались синяки.
— Отпустите её!
В дверях стоял Пабло. Он влетел в библиотеку и оттащил Луису от Милли.
— Мама, что ты делаешь?!
— Она! — Луиса указала дрожащей рукой на Милагрес. — Она копается в наших вещах! Она ищет правду!
— Какую правду? — Пабло встал между ними.
— Что она дочь твоего отца! Дочь той шлюхи Росарио! — выкрикнула Луиса, и по комнате разнёсся её голос, полный ненависти.
Милли похолодела. Она отступила назад и упёрлась спиной в стеллаж.
— Ты не знала? — усмехнулась Луиса, глядя на её лицо. — Эта девчонка — выродок твоего отца. Росарио была никем, нанятой женщиной, которая выносила мне ребенка! Я не могла родить, и Федерико решил, что ему нужен наследник! Но когда я всё-таки родила Викторию... — её голос дрогнул, — эта тварь уже была на свете! И Росарио сбежала с ней, украла моего ребенка!
— Она не воровала! — вдруг раздался голос с порога.
В библиотеку вошёл Федерико. Его лицо было бледным, но твёрдым.
— Луиса, хватит.
— Хватит?! — она обернулась к нему. — Ты искал её пятьдесят лет! Пятьдесят лет, Федерико! И теперь она здесь! И ты хочешь забрать её обратно?!
— Она — моя дочь, — тихо, но твёрдо сказал Федерико. — И твоя тоже, Луиса. Мы оба подписали контракт с Росарио. Мы оба хотели этого ребенка.
— Я не хотела! — Луиса закричала. — Я хотела наследника, но не её! Я хотела сына! А она — ошибка! Чудовищная ошибка!
— Луиса, замолчи!
В голосе Федерико прозвучала сталь. Он подошёл к Милли, которая стояла, не в силах двинуться.
— Ты... ты правда мой отец? — прошептала она.
— Да, — Федерико посмотрел ей в глаза. — Твоя мать, Росарио, работала в нашем доме. Мы наняли её, чтобы она выносила ребёнка. И она согласилась. Она родила тебя через два дня после того, как Луиса узнала, что наконец-то беременна Викторией.
— И она сбежала, — прошептала Милли.
— Она сбежала, потому что Луиса хотела забрать тебя, — сказал Федерико. — Росарио не могла с этим смириться. Она украла тебя из больницы и исчезла. Мы искали её много лет. Пятьдесят детективов... Но она была умной. Она знала, что мы не остановимся.
— А монастырь? — Милли плакала. — Она отдала меня в монастырь?
— Должно быть, это был единственный способ, — Федерико положил руку ей на плечо. — Она хотела, чтобы ты была в безопасности.
— Хватит! — закричала Луиса. — Хватит этой сентиментальной чуши! Она — никто! Она — дочь служанки! Она не должна здесь быть!
— Она останется, — сказал Пабло, и его голос звучал как приговор.
Все обернулись на него.
— Она останется в этом доме, — повторил он. — Она — дочь моего отца. Моя сестра. И если кто-то попытается причинить ей вред, я убью его.
Он посмотрел на Луису. Она отступила на шаг, впервые за много лет испугавшись своего сына.
— Ты... ты не смеешь так говорить с матерью.
— Я говорю как есть, — Пабло взял Милли за руку. — Пойдём.
Он вывел её из библиотеки. Они прошли по длинному коридору, и Милли не чувствовала ног. Её вело только его тепло.
Они остановились у дверей её комнаты.
— Милагрес, — сказал Пабло, поворачиваясь к ней. — Я знаю, как это тяжело. Но ты не одна.
— Почему... почему ты так поступаешь? — спросила она срывающимся голосом. — Я для тебя никто. Просто прислуга. Просто девчонка, которую нашли в монастыре.
Пабло посмотрел на неё, и в его глазах было что-то, отчего у Милли остановилось сердце.
— Ты не никто, — сказал он. — Ты не просто дочь моего отца. Ты — человек, который заставил меня чувствовать... — он замолчал. — Никогда раньше я не чувствовал себя живым.
Он протянул руку и коснулся её щеки. Милли задрожала.
— Я не знаю, что это, — прошептал он. — Но я не хочу, чтобы это заканчивалось.
И тогда он поцеловал её.
Это был первый поцелуй Пабло Де Карло. Грубый, требовательный, полный отчаяния и боли. Но Милли чувствовала в нём только одно — правду. Он любил её. И она любила его.
Когда он отстранился, она сказала:
— Я тоже. Я тоже чувствую это.
— Тогда будь моей, — прошептал он. — Будь моей, несмотря ни на что.
— Навсегда, — ответила она.
Но в коридоре, за углом, стоял Иво. Он видел всё. И его глаза горели ненавистью.
