Что ты сделала, сестра..?

Эту ночь нельзя было назвать тихой: ночной покой прерывали ожесточённые крики мужчин и треск факелов. Но Нанами, бегущая к своему дому, казалось, не слышала этих звуков. Для неё сейчас существовало только собственное обрывистое дыхание и стук собственного сердца. К груди она прижимала липкое от крови тело ребёнка. Девушка, будто вор, оглядывалась по сторонам, ведь она знала, что этот беловолосый мальчик - ёкай, которого все ищут. Стоило Нанами приблизиться к реке, как под ложечкой у неё засосало. Девушка тут же огляделась по сторонам и увидела ёкая, лежащего у самой воды. Того самого, который спас её год назад. От неожиданности девушка спряталась за дерево. Ёкай тяжело и хрипло дышал. Он был смертельно ранен. Оглядевшись по сторонам, он достал нечто из длинных и широких рукавов своей одежды - Нанами так и не поняла, что это было. Мгновение - и вот берег реки покрылся густым туманом. А когда тот рассеялся, на месте ёкая лежал маленький мальчик. Нанами резко отвернулась и увидела свою заколку, лежащую на земле. Подобрав её, она, обхватив себя руками, собралась уйти прочь. "Я ничего не видела, я ничего не слышала," - твердила она себе, но её слух прорезал звук тяжёлого дыхания перевоплотившегося ёкая. Девушка остановилась. Разум говорил ей уходить отсюда как можно скорее, однако сердце, которое рвалось к берегу реки, шептало совсем другое. Нанами простояла так некоторое время, пока, проклиная себя всеми словами, которые она знала, не бросилась к раненому ребёнку. Опустившись перед ним на колени, девушка вновь засомневалась. Его кожа была бледна и холодна, словно лёд. Девушка хорошо знала, какова на ощупь кожа трупа. Этот ёкай мог убить всех тех женщин в поле и даже её родителей. Однако сейчас он выглядел таким жалким, таким побеждённым. Его судьба полностью зависела от её решения. "Если хоть кто-то узнает о том, кто он такой, - никому из нас не избежать сурового наказания," - сказал разум Нанами перед тем, как она подхватила ребёнка на руки и быстрей бросилась к дому. Подходя к дому, Нанами увидела, что сестра уже ждёт её на пороге, поэтому прижала ёкая к груди, намереваясь защищать его любой ценой. - Нанами, - строго сказала она, едва завидев её. - Что это за ребёнок? - Он серьёзно ранен, - сказала Нанами. - Его нужно показать доктору. - Нанами, где ты нашла этого ребёнка? - ещё строже спросила сестра. - Это может быть перевоплотившийся ёкай. Мы должны показать его поисковой бригаде. Холодок пробежал у Нанами на загривке. Глаза сестры были точь в точь как глаза дедушки, когда тот отчитывал девушку. - Это точно не ёкай, - сказала она. - Это... ребёнок из храма. Химетаро. Нанами понимала, что, соврав, она нарушит священный обет жрецов, но успокоила себя тем, что своей ложью спасёт жизнь живому существу. Юкидзи внимательно посмотрела на ребёнка. Этот мальчик был на первый взгляд совершенно обыкновенный, поэтому это вполне мог быть маленький мальчик из храма. Юкидзи не помнила ни Химетаро, ни прочих обитателей храма Микаге. На тот момент она была слишком опустошена, чтобы разглядывать лица незнакомых людей. - Ладно, - вздохнула она и повернулась к Футе. - Фута, позови доктора. - Спасибо, сестрица! Ты самая лучшая! - воскликнула Нанами, поклонившись. * * * После беглого осмотра приезжий врач сказал: - Его раны очень глубокие. Чудо, что он вообще остался жив. Всё, что могу посоветовать, - ждать и надеяться. Сейчас ему нужен тщательный уход. Также, если он придёт в сознание, попробуйте его покормить. - Хорошо, - кивнула Нанами. - Спасибо вам большое. Сейчас ребёнок лежал в комнате Нанами. Комната, которую ей выделил приёмный отец Юкидзи, была маленькой, зато довольно уютной и тёплой. Ёкай, расположившийся на её футоне, всё ещё не приходил в сознание, но девушка всё равно то и дело кидала на него тревожные взгляды. Всё-таки она принесла домой сверхсильное существо, которое может навредить сестре или прочим обитателям дома. "Перестань, Нанами, - осекла она саму себя. - Он ранен. Он не сможет ничего сделать. Во всяком случае пока." За окнами забрезжил рассвет. А Нанами так и не смогла сомкнуть глаз. Всю ночь она слушала тяжёлое дыхание ребёнка, лежащего на её футоне. - Ты, наверное, есть хочешь, - предположила она, глядя на его худое израненное тело. - Я принесу тебе еды. Я скоро вернусь. Не уходи никуда, ладно? Ребёнок не ответил. На цыпочках Нанами выбралась из комнаты и пробралась на кухню. "Что бы ему такого приготовить?" - подумала девушка, оглядывая пустое помещение кухни. С приготовлением пищи у Нанами были весьма интересные и неоднозначные отношения. С одной стороны, приготовить себе еду девушка была вполне способна, но с другой... Скажем так, не все люди могли переварить приготовленную ею еду. Но ведь сейчас Нанами нужно накормить ёкая. Кто знает, какие у них вкусы? Девушка вздохнула. "Приготовлю-ка я сасамоти," - наконец вспомнила она про блюдо, которое в её исполнении в кои-то веке можно было есть. Когда она почти закончила заворачивать лакомство в листья бамбука, её окликнули: - Сестрёнка Нанами! Тебя зовёт господин! - Хорошо! Я скоро буду! - ответила Нанами и, положив сасамоти на тарелку, вернулась к себе в комнату. Ёкай явно чувствовал себя лучше - сейчас он спокойно спал и не метался. - Вот и хорошо, - пробормотала она, меняя ему холодный компресс и повязку на рану. - Меня не будет до вечера. Обязательно поешь, ладно? И никуда отсюда не уходи. До вечера. - Сестрёнка Нанами, где ты?! - позвали вновь её. - Иду-иду! - ответила девушка, выходя из комнаты. В дверях она последний раз оглянулась: ёкай всё ещё спал. "Всё будет хорошо. Непременно," - подумала она, вдохнув запах начала очередного дня. * * * Он родился здесь и провёл в этом месте первые три года своей жизни. Затем он уехал с матерью и братьями в Эдо, но свою малую родину посещал исправно каждый год вплоть до пятнадцати лет. В этот самый год трагически погиб его отец вместе со старшим братом, и Джиро необходимо было унаследовать фамильное имение и прилежащие к нему территории. И вот прошло пять лет. Джиро, которому минул уже двадцатый год, вновь прибыл на свою малую родину. Заехав в дом, в котором он всегда останавливался, Джиро поздоровался с Шиничиро - сыном семьи, присматривающей за домом, и заодно своим старинным приятелем. - Неподходящее время ты выбрал для того, чтобы сюда наведаться, - сказал Шиничиро, снимая уздечку с коня Джиро. - Зима близко, и холод сейчас собачий. Да к тому же ёкай у нас вчера объявился. Всю деревню на уши подняли, да так и не нашли никого. - Ёкаи встречаются повсеместно, - заметил Джиро. - Даже в Эдо их много. - Да там у вас в центре и ловят их, наверно, получше. - Если Эдо является центром, это ещё не значит, что там собрано всё самое лучшее, - изрёк Джиро, устало разминая шею. - Ну и как тебе живётся в качестве хозяина больших апартаментов? - спросил Шиничиро с интересом. - Тяжело, - просто ответил Джиро. - Пойдём-ка к реке - давно я там не был. Шиничиро оставалось только разочарованно вздохнуть. И прежде, чем он успел что-нибудь ответить, приятеля уже и след простыл. Ноги Джиро будто сами вели его к реке; столько лет прошло, а он всё ещё помнит дорогу. Вокруг будто бы ничего не изменилось: те же дома, те же дороги, те же женщины судачат по домам о том о сём, и мужчины заняты всё тем же. Однако то ли в воздухе, холодном и сухом, то ли в твёрдой земле что-то определённо изменилось. Повсюду витало невесомое напряжение, словно нечто хорошее или плохое вот-вот должно произойти. У берега реки это ощущение усилилось. Однако усталый Шиничиро, казалось, этого не чувствует. - И куда это ты вечно торопишься?! - воскликнул он, тяжело дыша, но приятель ему не ответил. Шиничиро проследил за его взглядом и обнаружил аккуратно сложенную возле берега одежду. Женскую одежду. - Опять она, - простонал Шиничиро, увидев изящную шпильку, украшенную цветком сакуры. - Кто она? - на вопрос Джиро ответил всплеск воды и последовавший за ним женский резкий вдох. Из воды вынырнула девушка с длинными волосами, облепившими её абсолютно нагое слегка загорелое тело. Девушка протёрла лицо руками, разрумянив щёки. Открыв глаза, она взглянула прямо на Джиро. Тот резко отвернулся, будто бы ничего не заметил. Ему показалось, что именно это создание - причина всеобщего напряжения. - Не замечал, что местные женщины такие раскрепощённые, - пробормотал он. - Нет. Она у нас одна такая особенная, - вздохнул Шиничиро. - Я никогда не видел её раньше. - Хвала богам, что уберегли тебя от этой участи, скажу я тебе, - сказал Шиничиро. - Это, можно сказать, местная сумасшедшая. Зовут её Нанами. Приехала сюда год назад вместе с сестрой. Вот сестра её, конечно, красавица, каких поискать...Кхм-кхм, так вот Нанами эта с самого начала вела себя странно: купается в реке, пока та не замёрзнет окончательно, постоянно бормочет что-то, словно порчу наводит, и смотрит ещё так на всех своими глазищами... Аж в дрожь берёт. Она мнит себя какой-то там божественной служительницей, но никто ей, естественно, не поверит. Боятся все её. И ты тоже держись от неё подальше. В этот самый момент вышеупомянутая Нанами, уже одетая, пробежала мимо них, бормоча что-то себе под нос. Из её руки выпала та самая изящная заколка, но девушка не заметила этого из-за того, что постоянно смотрела себе под ноги. Джиро тут же поднял заколку и окликнул её: - Извините! Вы обронили. Девушка обернулась. Щёки её всё ещё пылали розовым огнём от холодного осеннего воздуха. Откинув волосы назад, она смущённо улыбнулась, и словно солнце стало светить светлее лишь для того, чтобы как можно больше людей увидели это милое улыбающееся создание. - Благодарю, - прошелестел её голос подобно водопаду, полному живой воды. Девушка поклонилась и, приняв заколку, уже собралась уходить. Сердце юноши затрепетало. Оно требовало, умоляло лицезреть её лицо ещё хоть мгновение, а иначе оно засохнет подобно цветку, который дождь обделил целительной влагой. - Откуда у вас эта заколка? - внезапно спросил Джиро. - Она очень искусно выполнена. Девушка вновь обернулась и, казалось, только сейчас увидела его. Её глаза будто изучали, сжигали всё его нутро. Было в этом нечто жуткое, но вместе с тем прекрасное. - Подарок бабушки, - ответила она. - А вы... - Джиро, - тут же ответил он. - Я здесь проездом. - А я Нанами, - назвала девушка своё имя и тут же спохватилась. - Совсем забыла! Мне пора бежать. Хорошего вам дня! Когда она убежала, ветер подхватил её волосы, и одна тёмно-русая прядка легонько коснулась руки Джиро. Сердце его затрепетало, когда он одёрнул руку. Ему казалось, что он совершил страшное преступление, осквернив своим совершенно неуместным прикосновением её прямые локоны. Ещё долго он смотрел на свою ладонь, пока его не окликнул Шиничиро: - Эй! Чего застыл? Пойдём домой, а то я уже до костей промёрз. - Да. Пойдём, - ответил Джиро, совершенно не понимая, на что он соглашается. - Она уже давным-давно ушла, - счёл нужным заметить приятель. - И вряд ли она сегодня сюда вернётся. А ты что? Влюбился что ли? Не-ет, наша Нанами уже занята. Сукероку наш - помнишь его? - будет для неё идеальной пассией. Он тоже во всю эту чепуху с совместимостями и магией верит. Все уже решили, что они - два сапога пара, да оба на левую ногу надеты. Шиничиро рассмеялся, но Джиро не слушал его. Перед его глазами стояло лицо удивительной девушки. Солнечные зайчики игрались в её мокрых волосах. И лишь тогда Джиро понял, что изменилось в его родном селении. Всё оказалось предельно просто: своим присутствием его почтила Небесная Дева. * * * После тяжёлого трудового дня Нанами ввалилась домой подобно бесформенному мешку. Сил у неё не осталось даже на то, чтобы поесть. - Сестрица, ну ты же знаешь, что я не люблю грибы, - простонала она, увидев коричневое нечто в своей тарелке. - Не капризничай, Нанами, - сказала сестра. - Грибы всяко полезней, чем совсем ничего не есть. - Сестрёнка Нанами, я приготовил сасамоти для Химетаро, - подал голос Фута. - Ты навещал его днём? - спросила Юкидзи. - Да, я менял ему повязку, - ответил мальчик. - Он спал, но тарелка была пуста. - Так он уже очнулся. Это хорошо, - сказала Юкидзи, однако лицо её оставалось равнодушным. Нанами сглотнула комок в горле. Она совсем забыла про мальчика у неё в комнате. Выхватив тарелку с сасамоти у Футы, она сказала: - Я...П-пойду проведаю его. - Нанами, а как же.., - начала сестра. - Я потом поужинаю, - ответила девушка. Войдя в свою комнату, Нанами закрыла плотно дверь. Мальчик, раненый, всё ещё неподвижно лежал на её футоне. Но что-то в его поведении неуловимо изменилось. Нанами не могла точно сказать, в позе ли было дело или в выражении закрытых глаз, однако она сразу ощутила, что ёкай не спит, а лишь притворяется. Набрав в грудь побольше воздуха, девушка решилась заговорить с тем, кто спас ей жизнь год назад. - Пожалуйста открой глаза, - сказала она. - Я знаю, что ты не спишь. Мальчик открыл глаза с видом таким, будто бы его ведут на смертную казнь. Нанами опустилась на колени рядом с ним и дала ему еды. - Тебе нужно поесть, - сказала она. Мальчик посмотрел на неё с тем же мученическим выражением. - Ладно, поешь позже, если захочешь, - сказала Нанами. - Кстати, при мне ты можешь не скрывать свою личность. Я прекрасно знаю, что ты - тот ёкай, которого все ищут. Я слышала, поддержка фальшивого обличья даётся очень нелегко. Ёкай, кажется, искренне удивился, а затем посмотрел на Нанами, как на чокнутую. - И ты не боишься меня? - спросил он. - Нисколько, - Нанами помотала головой. Мальчик тягостно вздохнул, затем закрыл глаза. Его и Нанами на несколько мгновений заволок уже знакомый холодный серый туман, а когда тот рассеялся, перед девушкой лежал седовласый мужчина с белыми ушами и хвостом, пахнущий жасмином и утренним дождём. Под ложечкой засосало ещё сильнее, поэтому Нанами схватилась за сердце и немного отпрянула назад. - А говорила, что не боишься, - усмехнулся мужчина ртом с белоснежными острыми клыками. - Н-нет же... Я т-тебя н-не б-боюсь, - ответила девушка, краснея. - Так что же тебе от меня нужно? - деловито спросил ёкай. - Зачем принесла меня сюда, выходила, дала поесть? Вот он я, прямо перед тобой. Чего же ты хочешь? - Я? Н-ничего, - Нанами смутилась окончательно и отвела взгляд. - П-просто...в-вы, наверное, не помните. Вы спасли мне жизнь год назад. Дважды. Если бы вы тогда не указали дорогу к выходу, меня бы сейчас не было здесь. Поэтому в отместку я должна спасти жизнь вам. И я выплачу долг, будьте уверены. - Кто указал тебе дорогу? Я?! - Да, точно вы. Я точно помню, - уверенно закивала головой Нанами. Ёкай хмыкнул, а затем расхохотался. Хохот этот сопровождался ещё и периодическими охами из-за боли в ране. - А что здесь смешного? - спросила Нанами. - Вот уж не думал, что ты расценишь это таким образом, - сказал ёкай, когда перестал смеяться. - Когда я смотрел, как ты там, то заметил прореху в стене. Смотря на неё, я надеялся, что ты её не заметишь и не сбежишь от меня. Но ты заметила. Теперь пришла очередь Нанами удивляться. Впрочем, на её лице за несколько мгновений сменилось очень много выражений. Сначала она была удивлена, потом разозлилась и надула щёки. Но через мгновение она резко выдохнула, закусив губу. - Ладно, - процедила она. - Давай договоримся - я никому не расскажу о тебе и буду продолжать тебя лечить, но когда твои раны затянутся, ты покинешь это место и больше никогда сюда не вернёшься. По рукам? - Тебе ни разу не говорили, что договариваться с ёкаем - гиблое дело? - спросил мужчина. - Нет, мне говорили другое, - призналась девушка. - Меня учили, что с любым живым существом можно договориться, если знать, что предлагать. - В каких же местах ты выросла? - В храме Микаге. Я - жрица. Монахиня, если угодно. - А вот мне известно другое, Юкидзи, что считается первой красавицей своей родной деревни. Глаза Нанами стали похожи на большие блюдца. - Нет, ты ошибся - я не Юкидзи, - сказала она со смехом. - Она - моя родная сестра. Как можно сравнивать меня и её? Сестрица намного красивее меня. - А кто же тогда ты? - спросил ёкай. - Нанами, - ответила она со вздохом. - А могу я узнать твоё имя? - Оно тебе ни к чему. - Хорошо, тогда давай я попробую угадать, - Нанами улыбнулась. - Может... Химетаро? - То дурацкое имя, которое ты для меня выдумала? - скривился ёкай. - Нет уж, увольте. - И вовсе оно не дурацкое, - пробормотала девушка себе под нос. - Оно очень красивое и подходит тебе. Ёкай вздохнул. Со стороны могло показаться, что каждая минута пребывания с этой девушкой сокращала его жизненный срок. - Томоэ, - сдался он. - Меня зовут Томоэ. - Томоэ, - пробормотала Нанами, словно пробуя это имя на вкус. - Томоэ, - повторила она. - Если ты не примешь моё предложение, то я буду вынуждена сдать тебя поисковому отряду, потому что не хочу, чтобы близким мне людям причинили вред. - Справедливо, - кивнул Томоэ. - Но какая тебе выгода от того, что я приму твоё предложение? - Ты не причинишь вреда моей сестре, - ответила девушка. - А если ты ослушаешься, я воспользуюсь этим, - она достала из-за пазухи талисман с надписью "Злой демон, изыди", - Я полагаю, мы договорились? - Полагаю, что да, - вздохнул Томоэ. - Прекрасно, - выдохнула Нанами и тут же зевнула. - Я, пожалуй, пойду спать. Спокойной ночи. Не забудь поесть. И, не теряя ни минуты, Нанами легла прямо на голый пол и, укрывшись одеялом, тут же уснула. Томоэ смотрел на неё и думал. Думал о том, как же удачно повернулась судьба. Эта человеческая девчонка оказалась прямо у него в руках. И сдалась она по доброй воле. В этот момент она была похожа на куропатку, что поджаривает на огне саму себя. Ибо так безмятежно спать возле ёкая сродни самоубийству, это всем известно. "И что же мне теперь с тобой делать?" - подумал Томоэ, смотря на глубокую рану на своём плече.