Семнадцатое декабря
17 декабря 2021 г., 10:00
Весь день Йенс с дядюшкой провели в мрачной купальне, расположенной в дальнем крыле особняка. Длинными сачками вылавливали из тухлой воды размокшие листья, отмахивались от бодрствующих вопреки законам природы комаров, оттирали зеленоватую слизь от мраморной плитки.
— А если я не буду тебе помогать, купальня за дверцей тоже будет грязная и разрушенная? — спросил Йенс.
Дядюшка загадочно ухмыльнулся, засучил рукава и принялся надраивать плитку еще усерднее.
Следующим утром, проснувшись от жизнерадостных криков про семнадцатое декабря, Йенс без удивления обнаружил за дверью домика изящную купальню с высокими потолками, точеными колоннами и искристой чистой водой в бассейне.
— Лови! — крикнул голос, и в руки Йенсу шлепнулось что-то склизкое, длинное, извивающееся.
— Вы не будете пороть меня змеей! — со смесью ужаса и отвращения воскликнул Йенс.
— Нет, конечно! — заверил его голос. — Это угорь. Держи крепче, он скользкий.
Йенс послушно прижал к себе угря обеими руками и улетел, подхваченный вихрем.
Дядюшка встретил его при полном параде: полосатый купальный костюм, капитанская трубка в зубах, желтая резиновая уточка под мышкой.
— Добро пожаловать! — сказал он, лихо перекидывая трубку из одного уголка рта в другой. — Вход на пляж — тридцать ударов, шезлонг — двадцать, со своим угрем — скидка!
Йенс протянул ему угря, понимая, что лучше не спорить, но всё же заметил:
— Я неподходяще одет…
— Да что ты! — удивился дядюшка, и Йенс охнул.
Пижама исчезла бесследно, вместо нее на Йенса оказался надет ярко-оранжевый спасательный круг.
— Прошу, прошу! — Дядюшка указал на шезлонг.
— Так а как я… — Йенс поерзал, пытаясь выбраться из круга. — Прямо так?
— Именно, именно! — закивал дядюшка.
Йенс закатил глаза, протопал к шезлонгу и неуклюже улегся на живот. То есть хотел на живот, а вышло, что он лег животом на круг, оттопырив зад.
— Как удобно! — радостно воскликнул дядюшка, и угорь тотчас же хлестнул Йенса по низу ягодиц.
— А-а-ай! — взвизгнул Йенс. — Ну больно же!
Угорь стегал тяжело и мокро, оборачиваясь вокруг зада и больно захлестывая бока.
— Стойте! Стойте! — взмолился Йенс.
— Да-да? — учтиво сказал дядюшка, придержав угря.
— Ему это не вредно? — спросил Йенс. — Он же живой.
— Уверяю тебя, нет, ему даже полезно. Как и тебе, — хохотнул дядюшка и стегнул сильнее.
Йенс орал и ерзал, цепляясь руками за шезлонг, а порка угрем всё продолжалась.
Наконец дядюшка объявил:
— Ну вот, идеально!
Он выпустил угря в бассейн и гостеприимно улыбнулся:
— Искупаешься?
Йенс сполз с шезлонга, ощупал припухший зад и помотал было головой, но снова посмотрел на бассейн и ахнул. Дно исчезло, вместо него были коралловые рифы со снующими туда-сюда рыбками. Откуда-то изнутри пробивалось мягкое свечение, сквозь толщу воды виднелись мачты кораблей, а вот на глубине проплыла, махнув хвостом, русалка.
— Ой!
Дядюшка самодовольно улыбнулся и щелкнул пальцами, освобождая Йенса от круга:
— Не бойся, не утонешь.
Йенс шагнул к бассейну и погрузился в воду, с изумлением обнаружив, что дышать ею так же легко, как и воздухом.
— Вперед! — прокричал откуда-то издалека дядюшка. — У тебя в запасе целый день!
