Глава двадцать вторая
19 августа 2022 г., 13:00
Нарцисса
Они живут в лачуге. Три кровати, две с половиной ванны и даже террасы для утреннего чая нет. Нарцисса надеялась, что ей никогда не понадобится этот крошечный, незарегистрированный нигде загородный дом, который купил для них Люциус. Она даже не потрудилась обставить его должным образом. Когда они думали о надвигающейся войне, побег через Ла-Манш казался более вероятным, чем возвращение к истокам. С каждым днём кажется, что стены смыкаются всё сильнее, сужаются коридоры, сокращается пространство. Нарцисса ненавидит это до неприличия. Однако, когда они с Люциусом планировали события далеко наперёд, Драко всегда был с ними. Она не рассматривала вариант их будущего, в котором её сын оказался бы отлучён от них. Прошло несколько дней с тех пор, как он вернулся к ним, но так и остался не здесь. Он не хочет говорить. Он подавлен. Его тошнит во время каждого приёма пищи. — Откуда нам было знать, что вы разлучились? — спрашивает она, присаживаясь рядом с ним на жёсткий диван в гостиной. Драко, бледный и вспотевший, смотрит в потолок и не отвечает. — Эльф чувствовал себя в долгу перед тобой; он сказал, что ты спас ему жизнь. У нас не было иного варианта снова отыскать тебя, — говорит она в саду, пока её сын смотрит за горизонт, и его тонкие черты резкими линиями прорезает угрюмость. — План состоял в том, чтобы привести и её тоже. Ты должен мне поверить, дорогой. Мы не можем… Ну, теперь не важно, кто она такая и каково её состояние. Если она твоя, значит, она наша. Будь она там, эльф привёл бы и её тоже, — говорит она во время ужина за столом, который вмещает четверых и который занимает семья из трёх человек. Драко смотрит на пустое место и спокойно ест. Час спустя его рвёт над унитазом. Слишком много жирной пищи после слишком долгого её отсутствия приковывает Драко к постели, и он не может ничего проглотить. Крошечный дом Нарциссы уменьшается с каждым днём. Её сын болен и замкнулся в себе, а муж стал отшельником, озабоченным самобичеванием. Оба её любимых мужчины заперлись в своих собственных головах. Она находит руку Люциуса, когда они лежат в постели, на ужасно маленькой и неудобной кровати, хотя это лучше, чем ничего, пытается напоминать себе она. Её сын провёл несколько недель вообще без всего. — Он не пойдёт с нами, — шепчет она в темноту. — Даже если ты отыщешь способ перейти через пограничные чары. Драко не уйдёт. Не без неё. Голос Люциуса напряжённый, хриплый. — Я знаю. — Мы едва нашли его снова. — Я знаю. — Он тебе что-нибудь сказал? О связи? Ты не знаешь, может, она… — Он не сказал мне ни единого слова. — Как и ты ему. — Она сжимает его пальцы. — Что тут можно сказать, Нарцисса? Он знает, что я делал, во что верил о подобных ей людях. Если бы мой отец когда-нибудь думал так о тебе… — Его голос затихает. Нарцисса прижимается ближе, повинуясь яркому ощущению в груди, которое стремится успокоить, утешить. Она уже давно научилась следовать ему, полагаться на священную магию, которой наделила её семья мужа. Когда-то она, возможно, возмутилась бы, как, вероятно, поступали и многие до неё. Узы по своей сути несправедливы. Даже пускай ради их завершения необходимо сделать выбор, ему всё ещё не достаёт ощущения реальности. Однако Нарцисса выбрала Люциуса много лет назад и продолжает выбирать, даже когда ей хочется этого не делать, даже когда она видит, что связь творит с её сыном. — Драко, — говорит она, обнаружив его в маленьком саду за домом. Это первый день за почти целую неделю, когда он отказался от настоящей еды. — Я должен найти её. Это предвосхищает всё, что Нарцисса могла бы сказать о том, как им следует поступить. О том, как Люциус ищет способ покинуть остров. О том, что, хотя это будет трудно, можно будет жить без неё. По крайней мере, существовали прецеденты: об этом говорится в генеалогических писаниях Малфоев, которые в настоящее время им недоступны. Столетия истории, украденные безумцем и его последователями. Нарцисса должна спросить. Она подозревает худшее. — Ваша связь… завершена? Драко поднимает руку к груди и прижимает к ней ладонь. Он растирает себя неровными кругами, как будто пытаясь извлечь магию изнутри. — Не… полностью. Но достаточно. — Ты знаешь, где она? — Она у них. — Мы не можем… Драко, мы не в состоянии… ничего сделать. Мир уже не такой, каким был прежде. Пока вы скрывались, общество продолжило двигаться вперёд, как будто произошла всего лишь смена караула. Впервые она замечает любопытство в глазах Драко. Каким бы болезненным оно ни было, это всё равно любопытство. Её смышлёный мальчик так по многому скучал, что, конечно, не может не задаться вопросом, что произошло в его отсутствие. — Девочка Паркинсонов пропала. Вскоре после битвы. Твой друг Грегори сейчас работает в Министерстве. Как и мистер Забини. — Тео? Нарцисса колеблется. — Погиб. Считается, по крайней мере. Драко почти не реагирует: пару раз моргает, но не более. Его внимание снова приковано к горизонту. Может быть, Нарцисса и вернула своего сына, но он остался для неё таким же потерянным, как и прежде. Если бы у него сохранилась палочка, пришлось бы сильнее беспокоиться, что он решится оставить их. Год назад такая мысль никогда бы не пришла ей в голову. Её сын несчастен. Её муж изможден. Все ярче и ярче она чувствует, что время, когда оба этих мужчины принадлежали ей безраздельно, прошло. Она не знает, кого ей суждено оплакивать.
