Глава двадцать третья
24 августа 2022 г., 12:18
Джастин
Джастина тошнит. — Где мы? — выдавливает он через силу, сглатывая желчь. Липкий пот выступил на лбу, висках, задней части шеи — абсолютно везде. Трансгрессия с похмелья — отстой. Особенно если при этом бежать от погони. Однако у Джастина завалялась бутылка самого отвратительного имбирного бренди из запасов миссис Фигг, и, если не брать в расчёт его отвратительность, пить его правда не стоит. Во всяком случае, пока он спасает свою жизнь. Пока остались только они с Роном. — Возле магловского города, — говорит Рон. — В прошлом году я провёл Рождество в здешнем пабе. — Безопасно ли идти туда, где уже бывал раньше? Голос Рона напряжён. — У меня заканчиваются варианты. Джастин никогда не был особенно близок с Роном Уизли, но особых причин недолюбливать его тоже не было, если не считать истории с Тайной комнатой на втором курсе. Однако ясно, что Рону он не очень нравится. То ли по какой-то личной причине, то ли потому что они вынуждены скитаться вместе, а это не даёт возможности развиться чему-то столь трепетному и сентиментальному, как дружба. Джастин не знает ответа, да и, честно говоря, не уверен, что он имеет значение. Всё, что ему известно, — это что почти каждое слово, вылетающее из уст Рона, короткое и отрывистое. Джастин никогда в жизни не испытывал такого раздражения, хотя они провели наедине всего несколько дней. — Я не… хочу впутывать родителей, но у моих тёти с дядей есть земля на севере. Раньше они там лошадей держали, а сейчас… зато там остался амбар. Он простаивает почём зря. Рон прислоняется к кирпичной стене. Переулок, в который они трансгрессировали, тесный, жаркий и пахнет протухшей едой. Джастин чувствует себя хуже некуда. Его мутит, рот наполняется слюной. Рон поднимает голову, глубоко вздыхая и потирая затылок. — Ты можешь… сможешь перенести нас туда? Джастин сглатывает. — Я не пьян, если ты об этом. Ты бы наверняка заметил, если бы я упился, пока мы спасаемся бегством, не думаешь? Рон хмурится. — Отлично. Верно, да. Предпочту спать в амбаре, это лучше любого другого варианта, которого у нас всё равно нет, — он произносит это со всей возможной серьёзностью, но не сразу. Джастин знает, что он не Гарри Поттер, но он не бесполезен. Он протягивает руку. Рон колеблется. — Мне придётся довериться тебе, — говорит Рон. На мгновение Джастин не уверен, с кем из них он разговаривает. Затем он продолжает: — Ты много выпил. — А ты заперся в комнате, строил планы и не то чтобы часто делился ими. — Нам нужен был план. И нужен до сих пор. — Как обычно, в общем. Послушай, я знаю, что вляпался по уши. Я не… я не очень хорош в объяснениях и планах. Но я справлюсь, как только мы поймём, чего хотим. Просто позволь мне помочь. Гермиона не единственная, у кого есть причины принимать эту войну близко к сердцу. У Джастина тоже есть родители-маглы. Магловские бабушка с дедушкой. Магловские тёти и дяди. Сестра-магла. И магл брат. Целая жизнь, принадлежащая миру маглов, за которую он отказывается извиняться или чувствовать себя униженным. Рон просто смотрит на него, кивает и, наконец, берёт за руки. Они трансгрессируют прочь.***
— У нас остались галлеоны, — говорит Рон на следующий день. К его рубашке прилипло сено, как, впрочем, и к рубашке Джастина, но ночь в амбаре лучше, чем в лесу, хотя и не так приятна, как в настоящем доме. Повинуясь инстинкту, Джастин лезет в карман, чтобы убедиться, что у него до сих пор сохранился этот маленький кусочек золота. — Да, остались. — Джастин переворачивает монету. Рон хмурится. — Малфой казался довольно уверенным, говоря, что они ведут людей к нему домой. И нам нужно хоть что-то делать. Но без информации нельзя лезть на рожон. Сидя на амбарном полу, Джастин поднимает глаза. Всё, что ему сейчас нужно, так это просто протянуть руку, найти дурацкую бутылку имбирного бренди и осушить её наполовину здесь и сейчас. Стресс уже давно поглотил его, теперь это просто вопрос контроля последствий. А может, ему просто нужно сделать глоток, всего один разочек, чтобы сохранить хладнокровие. Звучит заманчиво. Джастину не нравится, как Рон ходит вокруг да около. — Просто скажи уже. Что нам нужно сделать? — Я слишком узнаваем. — Само собой. — Ты знаешь, где находится поместье Малфоев? Джастин крепче сжимает галлеон. — Нет. — В Уилтшире. — Это… не сильно сужает круг поисков. — Нам придётся подобраться как можно ближе, чтобы наблюдать. Это громадная территория. Я был там. — И что дальше? Что произойдёт, если они там окажутся? Рон сглатывает. Он избегает зрительного контакта. Мышцы его лица напрягаются, как будто челюсть срослась. — Дело не… мы не можем зацикливаться на их спасении. — А твой брат? А Гермиона? О чём ты, что значит «мы не можем»… — Мы слишком очевидны, отвечая на каждую провокацию. Мы защищаемся. Нам нужны информация и план, чтобы выбраться из того тупика, в который нас загнали. — Рон отворачивается, расхаживая по утрамбованному земляному полу. — Если мы отправимся к Малфоям и не найдём там, — он хмурится, — наших друзей, то тогда сможем попытаться найти змею. — Змею? — Змею Сам-Знаешь-Кого. Джастин чувствует, как у него морщится лицо. Змеи в дуэльном клубе — первое и единственное, что приходит на ум. — Змея — ключ ко всему. Змея — это шах и мат. Тогда мы сможем убить короля, и все пешки будут свободны. — Почему змея так важна? Рон отворачивается, стискивая зубы. — Такие создания, как она, называют крестражами.
