Шоссе желаний

      На рассвете Джонатан бесцеремонно их растолкал. Над кромкой Скалистых гор уже разгоралась заря, но сами горы казались темными. За ночь волны совсем присмирели и теперь лениво плескались возле берега.       Под утро Уилл так сладко заснул, что никак не мог отойти ото сна, и даже прохладный, пробирающий до мурашек утренний ветер ему ни капли в этом не помогал. Ему снилось что-то очень приятное. Зябко кутаясь в куртку, он подошел к машине и увидел сидящего на капоте Майка. Его друг снова выглядел угрюмым. Вчерашнее воодушевление исчезло бесследно, но сонным его назвать было нельзя.       Вокруг машины нервно расхаживал Джонатан, дымя сигаретой, и между этими двоими снова чувствовалось агрессивное напряжение. Аргайл, как ни в чем небывало, сидел в машине, пристегнутый.       — Пол жизни бы отдал за чашку кофе, — простонал Уилл. ***       Их старый обшарпанный форд — настоящая колымага — летел по безлюдной трассе Пацифик роат в направлении Лос-Анджелеса. Мимо них мелькали небольшие прибрежные деревушки — Хармони, Каюкас, Моро-Бэй. Дальше дорога немного уходила вглубь континента. На их пути лежал Сан Луис Обиспо. Это уже был настоящий город окружного значения. Впрочем, с одноэтажными домишками и старыми церквушками испанской миссии. Милый Калифорнийский городишко, раскинувшийся у самого подножия гор среди зелени, платанов, эвкалиптов и персиковых деревьев.       Они словно были в свадебном путешествии. Уилл никак не мог отделаться от этого сравнения. Отросшие волосы Джонатана трепал ветер. На нем была цветастая рубашка, к которой не доставало лишь гавайских бус. Дать бы еще в руки Аргайлу укулеле для полной картины… И Майк. Череда образов пробежала перед его внутренним взглядом: Майк в белоснежном смокинге, в петлице — роза. Он стоит на берегу, таком же белом, как и его брюки. Закатное небо ярко разгорается над его головой, по плечам змеятся черные кудри. Майк скидывает пиджак и остается в рубашке и атласном жилете. Он ждет. Ждет, когда придет Она.       А Уилл? Кто Уилл во всем этом представлении? Где его место? Ответ — нигде. В этом спектакле он никто — тот самый Невидимый, о котором говорил Аргайл. Тот, который скрывается в тени.       Всему произошедшему именно Майк послужил детонатором. Именно он был спусковым крючком, с которого все началось. И сам Майк это отлично осознавал, потому и бесился и пытался перекинуть ответственность на других — на Уилла, на Джонатана, на далекий и теперь уже почти мифический белый фургон.       Дорога, петляя по серпантину, взобралась довольно высоко, и теперь они ехали по самой кромке обрыва. Здесь, в местечке Биг Сур, был один из самых красивых отрезков Тихоокеанской трассы, но Уилл об этом не знал. Он просто в восхищении таращился в окно и, как оказалось, не он один.       Они миновали высокий арочный мост и задохнулись от восхищения. Виды здесь открывались просто фантастические. Впереди возвышался серый скалистый мыс, врезавшийся в темно-бирюзовые воды океана. Тонкая полоска белого песка длинной змеей извивалась у подножия скал, а над всем этим великолепием торжественно замерло сиреневое небо.       Впереди справа показалась смотровая площадка, и Джонатан затормозил возле нее. Ни у кого не возникло вопросов, зачем он это сделал — ни у кого, кроме Майка.       Чуть не вырвав "с мясом" ремень безопасности, Майк выскочил из машины вслед за Джонатаном. Он схватил Джонатана за локоть и развернул к себе лицом.       — Зачем мы остановились? — требовательно спросил он.       — Зачем остановились? — нахмурился Джонатан. — Да ты только посмотри вокруг! Проехать мимо такой красоты и не остановиться — это же просто глупо!       — А по-моему глупо думать о красивых видах, когда от нас зависит жизнь человека! — воскликнул Майк. — Пока мы тут любуемся волнами, она… Она…       Он сжал кулаки, яростно глядя на Джонатана. Порыв ветра бросил ему в лицо пригоршню черных кудрей, и Майк резким движением убрал их от лица.       Уилл тоже вышел из машины и шагнул к ним. Здесь, на смотровой площадке, ветер был просто сумасшедший.       — Эй, — Джонатан примирительно протянул ладонь к Майку. — Мы делаем все, что можем. Мы постараемся их опередить.       — Мы делаем недостаточно, — Майк отстранился от протянутой к нему ладони и шагнул к парапету.— Недостаточно. Мы слишком медлим! А что если тот черный автомобиль снова нас выследит? Что если он не пустит нас в ЭлЭй? Что если мы застрянем в чертовой Калифорнии, пока Оди в руках у этих подонков?       Он резко развернулся лицом к океану, вцепившись пальцами в тонкий парапет. Его долговязая фигура опасно нависала над обрывом, и вдруг резкий порыв ветра толкнул Майка в спину.       Уилл даже не понял, как оказался рядом. Он кинулся к Майку, а в следующую секунду уже прижимал его к себе изо всех сил, глядя, как несколько камней сорвались в обрыв и рухнули к подножию скал, раскрошившись на мелкие кусочки. Он стоял, не дыша, все еще обнимая друга поперек быстро вздымающейся груди, и под его ладонью трепетало сердце Майка.       — Боже, да ты чуть не свалился, приятель, — пробормотал Джонатан.       — Ты в порядке? — смущенно шепнул Уилл.       Майк повернул к нему голову, щекотнув волосами нос, и вдруг замер.       — Смотри, — сдавленно произнес он.       Сперва Уилл не понял, куда он должен смотреть. В животе шевельнулась жуткая мысль о черном кадиллаке. И вдруг он увидел внизу, возле самой кромки берега, коричневые колбаски. И эти колбаски шевелились и протяжно рычали.       — Морские львы, — выдохнул Уилл возле самого уха Майка.       Майк медленно кивнул и слегка подался назад, еще теснее прижимаясь спиной к Уиллу, и Уилл вдруг почувствовал, что его друг улыбается. Да он и сам улыбался во весь рот, глядя, как коричневая усатая морда поднялась вверх, глядя на нарушителей их львиного уединения. Зверюга коротко рявкнула, изогнулась вперед-назад и торопливо заработала ластами, следуя вдоль берега. Ее гладкие коричневые бока так и лоснились на утреннем солнце.       Сколько они так простояли в обнимку, Уилл не понял. От созерцания морских львов их оторвало деликатное покашливание Джонатана. Уилл неловко выпустил Майка из объятий и оглянулся на брата. Тот в их сторону даже не смотрел, а задумчиво курил, разглядывая скалу. Сбоку от него, опершись локтями на парапет, замер Аргайл. Он одарил Уилла лукавым взглядом, слегка насмешливым, как ему показалось, и продолжил любоваться морскими львами.       Майк неловко одернул куртку, снова убрал волосы от лица и повернулся к Уиллу.       — Спасибо, — тихо сказал он. — Здесь правда здорово.       Путь они продолжили в гораздо более миролюбивой атмосфере. Однако теперь всех занимала одна и та же мысль — нужно было срочно подкрепиться. За прошедший в погоне день они практически ничего не ели, если не считать вечерних сэндвичей.       Впрочем, Уилл голода не испытывал. Он чувствовал себя до неприличия счастливым после того, как в его объятиях побывал Майк. Пусть это были не совсем объятия, скорее акция по спасению его друга от падения в обрыв, но Уилл все еще чувствовал тепло его тела и все еще будто ощущал под рукой ускоренный пульс.       К полудню они добрались до Санта-Барбары. Небо затянуло тучами, и низкие одноэтажные домики, построенные в характерном колониальном стиле, на их фоне казались просто белоснежными. Уилл залюбовался — пальмы, старые церквушки испанской миссии, роскошные особняки, и буквально везде — знаменитые арки, которые мелькают на заставке популярного сериала. Этот сериал о нелегкой жизни калифорнийских богачей частенько смотрела его мама, и Уиллу больше всего запомнились те самые арки.       Однако мало кто знал, что этот город был основан вовсе не семейством Кэпвеллов, вокруг которого развивалось драматическое повествование кинокартины, а испанскими миссионерами в восемнадцатом веке. Старинные улочки, утопающие в цветах и зелени, выглядели так безмятежно и привлекательно, что Уиллу казалось, его брат вот-вот остановит машину и схватит фотоаппарат, чтобы запечатлеть великолепие местной жизни, но Джонатан останавливаться не спешил.       Уилл покосился на Майка, который после происшествия на смотровой площадке немного расслабился. И тут без всякого предупреждения у него вдруг громко заурчало в животе.       Они расположились в одной из дешевых мексиканских забегаловок в пригороде Лос-Анджелеса. Внутри было так многолюдно, что пришлось усесться на уличной веранде за грязноватым пластиковым столом. Джонатан, умявший свой бургер первым, с наслаждением курил, откинувшись на спинку стула. Аргайл что-то жевал, периодически доставая из кармана гавайки подозрительные кусочки. Майк нервно озирался по сторонам. А Уилл никак не мог справиться со своей порцией — бургер был не в меру острым, плохо помещался во рту, и он успел основательно перепачкаться, пока его ел.       — Эй, погоди, — Майк вдруг схватил его за запястье, заставляя отвлечься от поглощения еды. — Ты испачкался вот здесь.       Он потянулся за салфеткой и аккуратно провел по щеке, при этом второй рукой продолжая сжимать его за запястье.       Уилл замер, в очередной раз забыв, как дышать. Он ничего не видел, кроме черных глаз Майка так близко от своего собственного лица. Его пальцы хозяйничали на щеке Уилла в опасной близости от губ, и Уилл задавался только одним вопросом: Майк что, не понимает? Он действительно не понимает, как это выглядит со стороны? Он не осознает, какие чувства это вызывает у Уилла?       — Не надо, я сам, — Уилл попытался отстраниться, и в черных глазах отразилось искреннее недоумение.       — Кхм… — прокашлялся Джонатан, и Майк нехотя отстранился. — Думаю, нам пора ехать, детишки.       Когда все, наконец, уселись в авто, они двинулись в сторону аэропорта.       Окраина Лос-Анджелеса была застроена высотками. Движение здесь оказалось довольно плотным. Обилие роскошных дорогих тачек, огни реклам, сияющие даже среди бела дня, пальмы вдоль дороги, люди в шортах. В ЭлЭй было тепло, даже, пожалуй, жарко, и Уилл наконец-то снял с себя куртку, оставшись в одной футболке. Остальные его спутники давно избавились от теплых вещей.       Он взглянул на наручные часы — было два дня. Если им повезет с вылетом, то в Индианаполисе они окажутся около шести вечера.       В огромном здании международного аэропорта было прохладно и многолюдно. Под потолком раздавался мелодичный голос, объявляющий рейсы. Самолеты прилетали и улетали. На гигантском черном табло яркими светящимися буквами горели названия десятков городов — Нью-Йорк, Дубай, Лондон, Пекин.       Уиллу вдруг страстно захотелось отправиться в путешествие на самолете. Он готов был полететь куда угодно, лишь бы выбраться отсюда, из Штатов. Он бы полетел на какой-нибудь теплый остров, построил там шалаш и тихо жил до конца дней своих. Было бы здорово, если бы рядом с ним были его друзья, его брат и его мама. И конечно Майк — без него ни один райский остров не мог быть раем. А за своим другом Уилл готов был полететь хоть к черту на кулички.       — Вы постойте пока здесь, — прервал его размышления Джонатан, — а мы с Аргайлом сгоняем за билетами.       Майк и Уилл подошли к большому панорамному окну с видом на взлетно-посадочную полосу, по которой разгонялся ярко-бирюзовый самолет. Наверное, он-то как раз и летел куда-нибудь на райский остров — скажем, на Гавайи. Уилл проводил его мечтательным взглядом и посмотрел на Майка, от которого веяло нетерпеливым возбуждением. Уилл вздохнул.       — Все будет в порядке, — постарался он приободрить. — Вечером будем в Индиане.       — Что? Да, да, конечно, — рассеяно ответил тот, озираясь по сторонам.       Уилл проследил направление его взгляда, и вдруг у него внутри все похолодело. Там, в другом конце зала, среди пестрой массы встречающих и провожающих, возле электронного табло замерли два черных пятна. То, что это были не случайные пассажиры и не работники аэропорта, Уилл почувствовал сразу. Эти двое стояли, не двигаясь, и высматривали кого-то в толпе.       Майк молча ухватил Уилла за рукав.       — Уходим, — тихо сказал он. — Надо разыскать твоего брата, пока нас не обнаружили.       Они двинулись к кассам, стараясь затеряться среди людей. Торопиться было нельзя. Вдруг Уилла кто-то схватил за плечо. Он резко обернулся, чуть не упав, но это был всего лишь Джонатан.       — Эй, вы почему ушли? Мы вас чуть не потеряли! Я билеты купил. Вылет в три.       — За нами слежка, — сказал Майк. — Не оборачивайся.       — Черт.       Джонатан сгреб пятерней отросшие волосы и зачесал их назад.       — Значит так. Вот ваши билеты. Идите на регистрацию, а мы постараемся отвлечь их. Если что, летите без нас.       — Но… — попытался возразить Уилл.       — Идите! — повысил голос Джонатан. — Выбора у нас нет.       Озираясь по сторонам, Майк и Уилл встали в очередь к стойке регистрации. Джонатан успел смешаться с толпой, но над головами пассажиров отчетливо выделялась черноволосая макушка Аргайла — индеец был на целую голову выше большинства людей. Они двигались в направлении табло, и Уилл даже представить себе не мог, что задумал его брат.       Получив посадочные талоны, они отправились на посадку. Поднялись вверх по эскалатору, прошли паспортный контроль и оказались в холле вылета среди многочисленных кафе и магазинчиков. Рейс до Индианаполиса уже объявили, и можно было идти на посадку, но Уиллу совсем не хотелось разделяться с братом.       — Пойдем, — поторопил его Майк. - Вот наш выход.       Они поспешили в конец очереди, выстроившейся на посадку, и тут вдруг увидели, как по боковому эскалатору поднимаются двое в черном. Майк с Уиллом замерли в нерешительности, а двое, закончив подъем, вдруг двинулись прямо им наперерез.       Уилл схватил Майка за руку и, круто развернувшись на сто восемьдесят градусов, двинулся по проходу в обратную сторону. И тут же им пришлось перейти на бег, потому что за спиной послышался быстрый топот ног.       — Скорее, сюда! — крикнул Майк, заворачивая в подвернувшуюся сувенирную лавку.       Они нырнули за стенд, пытаясь отдышаться. Уилл осторожно выглянул из-за стеллажа, забитого всевозможными магнитиками и кепками с символикой ЭлЭй, и тут же спрятался обратно.       — Уходим отсюда, они уже здесь! — шепнул он.       Чуть не сбив с ног пожилую женщину в туристической шляпе, они выскочили через противоположный выход, добежали до эскалатора и припустили по нему вниз. Преследователи бежали следом за ними буквально по пятам.       Оказавшись в просторном вестибюле, они обшарили его глазами. Укрыться здесь было негде — разве что за массивной округой колонной. Уилл потянул Майка туда. Они встали за ней, вжавшись спинами в прохладный мрамор, и Уилл из всех сил зажмурился.       — Уилл, — шепнул Майк. — Это глупо! Мы здесь видны, как на ладони!       Уилл умоляюще посмотрел на друга и ничего не ответил, только сильнее сжал его руку.       — Не двигайся, — одними губами произнес он.       Сердце болезненно колотилось о ребра. На этот раз Уилл не стал закрывать глаза. Он не сводил взгляда с проходящих мимо людей — мужчин в цветастых гавайках, женщин в огромных шляпах, дам в деловых костюмах, семей с детьми и огромными чемоданами, лохматых хиппи в цветастых футболках, групп пожилых туристов и вездесущих китайцев.       Ощущение волной поднималось из глубин живота. От напряжения начинали неметь конечности, и Уиллу казалось, что он обрастает плотным коконом. Сперва ноги, потом кончики пальцев, пах, живот, ребра, шея, голова… Тела он практически не чувствовал, и только капля пота, стекающая по виску, щекотала его кожу, заставляя чувствовать себя все еще живым.       Сердцебиение замедлилось, дыхание стало глубоким и размеренным, а свет перед глазами пульсировал, то делаясь невыносимо ярким, то погружая все окружающее во мглу. Сквозь это мельтешение Уилл увидел, как из-за колонны выбежали две фигуры в черных костюмах. Они оглянулись по сторонам, оглядели зал и двинулись дальше по проходу. Обежав коридор, они поднялись по эскалатору, чтобы занять свои позиции на верхнем этаже, возле выходов на посадку. Путь к самолету был отрезан.       Все описанное длилось буквально несколько секунд, но Уиллу показалось, что прошло не менее получаса. Наконец, в дальнем конце коридора показалась фигура Джонатана. Уилл хотел было закричать ему, что они здесь, но не смог. Он вдруг скользнул вниз по колонне. Ощущения вернулись к нему, но ноги отказывались держать. Майк ухватил его за плечи и привалил к колонне, подошел вплотную заглядывая в лицо:       — Уилл! Уилл! Ты как?       — Майк…       К ним подбежали Джонатан и Аргайл.       — Что случилось? Что с ним? — Я не знаю! Нас... Нас чуть не поймали! Эти двое — они наверху! Нам нельзя здесь больше оставаться... Уиллу плохо!       Джонатан звякнул ключами от машины и быстро огляделся.       — Не понимаю, что произошло. Мы хотели отвлечь их от вас, а эти двое как сквозь землю провалились.       — Джонанат, — тронул его за руку Аргайл. — Надо торопиться. Они сейчас вернутся за нами.       Подхватив Уилла под руку, Джонатан направился в сторону выхода из аэропорта. Мимо, оживленно разговаривая, проходили люди. Никому, абсолютно никому не было до них никакого дела. ***       — Что будем делать дальше? — спросил Джонатан.       Они отъехали от аэропорта на приличное расстояние и теперь двигались на восток, в сторону пригорода.       — Поедем по Шестьдесят шестой, — предложил Аргайл.       — Но она же вроде бездействующая...       — Она не бездействующая, — уточнил Аргайл. — Просто заброшенная. Как раз то, что нам нужно.       Джонатан вырулил на обочину, открыл бардачок, порылся в нем и вытащил на свет потрепанную дорожную карту. Карта была заляпана кофе и порвана в нескольких местах. Брат принялся небрежно водить по ней пальцами с зажатой между ними дымящейся сигаретой, рискуя подпалить потертую бумагу.       В восемьдесят пятом году Шестьдесят шестую исключили из списка федеральных трасс, и на свежеизданных картах она отсутствовала или в лучшем случае была обозначена как какая-нибудь грунтовка, но на старой карте Джонатана эта трасса была - тянулась ярко-желтой линией с запада на восток через всю Америку, начинаясь на побережье Калифорнии и заканчиваясь в Чикаго. Она шла практически до самой Индианы — более идеальный маршрут сложно было придумать. Однако маршрут этот был заброшенный, безлюдный и довольно опасный. Но бывшим преследователям, а ныне беглецам выбирать не приходилось.       Джонатан откинулся на спинку сидения и бросил взгляд на притихших на заднем сидении ребят.       — Ну? Как вы насчет этого маршрута? — он ткнул зажженной сигаретой в центр карты.       — Я непротив, — обреченно сказал Майк. — Надо двигаться дальше, и неважно как.       — А ты, Уилл, что скажешь?       Уилл пожал плечами и согласно кивнул:       — Согласен с Майком. Похоже, у нас нет выбора. Значит, пойдем через Морию. ***       Старый форд взял курс на северо-восток, выехал на окраину мегаполиса и очутился в южной Пасадене — симпатичном пригородном городке под боком у ЭлЭй с низенькими домишками, магазинчиками и кафе в стиле Старого Запада. Дорога здесь была далеко не безлюдная, к тому же Шестьдесят шестая часто сливалась с другими шоссе, но Джонатан старался придерживаться выбранного ими маршрута, отказывая себе в удовольствии свернуть на федеральное шоссе.       После приключений в аэропорту Уилл понемногу приходил в себя. Он чувствовал частые взгляды Майка, чего не было с момента отъезда. Похоже, его друг снова включил режим заботливой мамочки, впечатлившись тем, как Уилл едва не потерял сознание в душной зоне вылета. Уилл хорошо научился распознавать это беспокойное внимание, которым Майк одаривал Уилла всякий раз, когда видел, что ему становится дурно. Это внимание зародилось еще в первый год после возвращения из Изнанки и сопровождало его до самого отъезда Байерсов из Хоукинса. Уилл знал, что это своего рода замещение. Майк привык опекать Оди, а когда ее не было рядом, то он переключался на Уилла. Это дарило ему ощущение хотя бы какого-то контроля над ситуацией.       Уилл был благодарен ему за такую заботу. Они пока еще не могли нормально общаться, но Майк смотрел на него, а это уже кое-что.       Уилл, ей Богу, никогда бы не воспользовался своим состоянием для того, чтобы обратить на себя внимание друга. Он бы лучше остался навсегда в Изнанке…       Автомобиль поднялся на белый арочный мост, под которым шумела река.       — Это мост самоубийц, — принялся рассказывать Аргайл. — Говорят, с него бросилась женщина вместе с маленьким ребенком. Сперва она швырнула вниз малыша, а следом спрыгнула сама. Но ребенок каким-то чудом уцелел, а вот его мать разбилась. С тех пор здесь можно увидеть ее призрак. Правда, все, кто когда-либо пытался ей помочь, обманувшись этим видением, опаздывали — женщина всегда спрыгивала раньше, чем ей успевали помочь.       Уилл высунулся из окна, внимательно вглядываясь в белокаменные опоры моста, однако ничего жуткого не почувствовал. В голубом небе ярко светило солнце, вокруг буйствовала зелень — никакого намека на призраков.       Джонатан вытащил сигарету и, усмехаясь, закурил.       — Решил попугать детишек страшилками? Боюсь, ничего у тебя из этого не выйдет — они сами могут рассказать тебе столько всякий историй, что твои индейские байки по сравнению с их рассказами не напугают даже пятилетку.       — Так говорят, — пожал плечами Аргайл. — Эта трасса полна легенд, страшных и не очень.       — Пусть рассказывает, Джонатан, — поддержал индейца Майк, — хоть отвлечемся немного.       Джонатан пожал плечами, и Аргайл продолжил:       — Я слышал, что на пустынном отрезке пути, где-то между Калифорнией и Аризоной, по ночам иногда встречается огромный грузовик. Объятый пламенем, он несется по встречной полосе прямо на тебя, и все, что ты успеваешь — это свернуть к обочине, чтобы избежать столкновения. Если при этом твой автомобиль не перевернется и тебе повезет остаться целым, то ты с удивлением обнаружишь, что никакого грузовика на дороге не было и в помине.       Джонатан ничего не ответил, только скептически усмехнулся.       — Еще на Трассе Шестьдесят шесть иногда видят женщину в белом. Она стоит на обочине и голосует — просит, чтобы ее подвезли. Она садится к тебе в машину, а на вопрос, куда ей нужно, всегда оказывается, что туда же, куда и тебе. Ты ее подвозишь, прощаешься с ней, поворачиваешь голову, а ее уже и след простыл. Говорят, что этот призрак зовут Воскресшая Мэри. Эта девушка погибла когда-то давно прямо на трассе и с тех пор никак не может добраться до своего дома.       Аргайл замолчал, окидывая степенным взглядом своих слушателей, ожидая реакции на свои истории.       — Люди здесь ездят разные, — возразил ему Джонатан. — Раньше было модно путешествовать в поисках приключений, отправляться на запад в погоне за счастьем и легкими деньгами. Это было своего рода шиком — обзавестись крутой тачкой, запастись спиртным, пригласить с собой за компанию симпатичных малышек и двинуть в сторону Калифорнии. Три дня пролетали незаметно — пустынная трасса, встречный ветер бьет в лицо, дух захватывает от скорости, а по ночам ждут ночные развлечения в придорожных мотелях. На четвертый день, проведенный в пьяном угаре, всей честной компании являлся мчащийся им на встречу объятый огнем грузовик, или несущийся на всех парах, словно выскочивший из-под земли, поезд, или в машину подсаживается попутчик с рогами — чего только не привидится на четвертый день такого путешествия. А если в багажнике кроме ящика виски заваляются еще и пара пакетиков травы, несколько упаковок кислоты да пригоршня кокаина, то и призраки на трассе становятся куда как разнообразнее и в разы общительнее.       — Ты напрасно иронизируешь, мучачо. Эта трасса полна легенд, потому что сама по себе — легенда, но все, что происходит на ней — сущая правда. Взять хотя бы историю про зловещий черный автомобиль, являющийся в дождливую погоду и всегда предвещающий смерть.       От этих слов Уилл напрягся. Он посмотрел на Майка и заметил, что его друг тоже заметно побледнел.       — Полегче, приятель, про черные автомобили на ночь глядя лучше не рассказывать.       Джонатан был прав. Солнце начинало клониться к закату, и пора было искать место для ночлега. За этот бесконечно длинный день они несколько раз успели до смерти испугаться, изголодаться и выбиться из сил, и страшилки, слишком сильно смахивающие на правду, им были сейчас совсем не в помощь.       — Ладно, — согласился Аргайл. — Расскажу что-нибудь повеселее. Знаете, почему по Трассе Шестьдесят шесть не советуют ездить по одиночке?       — И почему же? — поинтересовался Майк.       — Потому что рассказывают, будто в машине на полном ходу вдруг оказывается загадочный индеец, который умеет заговаривать койотов и птиц. И вот он начинает плести свой зловещий заговор и вытягивать из путника его сознание ниточка за ниточкой, наматывая его на собственные пальцы и сплетая из него нужный ему узор. Несчастный путник даже не успеет понять, как стал зомби — марионеткой в руках у колдуна-индейца, умеющего управлять разумом.       — В таком случае, мы уже опоздали, — сокрушенно изрек Джонатан. — Надо было высадить этого индейца еще в Санта Розе.       — Не забывай, что ты задолжал этому индейцу пятьдесят долларов, амиго, и он будет тянуть твое сознание за ниточки до тех пор, пока ты их ему не отдашь.       — Я отдам ему, честное слово — пиццей. Как только вернемся в домой. А сейчас можешь крутить мои мозги, как пожелаешь, только будь любезен, найди нам недорогой мотель и желательно с едой.       — Ты слишком многого просишь, белый человек.       Вопреки словам Джонатана место для ночевки они выбрали сообща. Их приютил небольшой придорожный мотельчик неподалеку от городка Барстоу. Это был типичный одноэтажный мотель, который держала семья из двух человек — муж и жена среднего возраста. Здесь же была автозаправочная станция и небольшая забегаловка, в которой предлагались стейки и жареный картофель. Хозяева были не то чтобы неприветливыми, а какими-то настороженными. Помимо форда возле мотеля была припаркована пара грузовиков, старенький пикап и полицейский автомобиль, что поначалу напрягло Джонатана. Но, если рассудить, они ничего плохого не совершили, да и усталость брала свое.       Взяв два стейка на четверых и гору жареной картошки, они принялись ужинать. Посетитель в забегаловке был всего один, да и тот сидел за барной стойкой и задушевно беседовал с хозяйкой. После ужина их проводили в номер — один на четверых. Денег было впритык, особенно после бессмысленной покупки билетов, поэтому путешественники находились в режиме жесткой экономии. Ближайшие несколько ночей им предстояло ночевать в машине, но сегодня Джонатан решил, что ребятам необходимо как следует отдохнуть.       Майк настоял на том, чтобы лечь на полу, и Уилл решил к нему присоединиться. Они устроились между двумя кроватями, на которых, вытянувшись, уже во всю храпели их попутчики. Из окна лился слабый желтоватый свет от уличного фонаря. Где-то вдалеке завыл койот.       Уиллу стало не по себе. Некстати вспомнились все сегодняшние страшилки про призраков. О приключения в аэропорту он вообще предпочитал не вспоминать. Он тихо вздохнул и вдруг почувствовал на своей руке теплую ладонь. Он повернул голову и напоролся на взгляд Майка. Его глаза в слабом уличном свете казались еще чернее.       — Не думай об этом, — шепнул Майк.       Уилл сглотнул и уставился в потолок. Он думал, что теперь-то уж точно не заснет, но усталость взяла свое, и он не заметил, как крепко заснул.