Love To Hate You

За окном стояла кромешная кересская ночь. Уличные фонари горели кое-где и физически не могли рассеять мрак, царящий на улицах. Звёзды лицемерно скрылись в тучах, словно хотели закрыть глаза на всё происходящее в трущобах. В комнате на столе теплился ночник, неверным светом озаряя постель. Лидеры банды «Драконов» лежали под одеялом. Приподнявшись на локте, Марко осторожно водил указательным пальцем правой руки по длинной тёмной брови Катце. На его губах играла странная полуулыбка. — Чему ты улыбаешься? — спросил тот, забрасывая руки за голову. — Ты хмуришься. Я хочу, чтобы твой лоб расслабился. — Я думаю над проблемой, которую пока не могу решить, — тяжело вздохнул Катце. — Знаю, — Марко погладил кончиком пальца складку между бровей друга. — Но мы же договаривались — не тащить проблемы в постель. Для этого есть день. — Да, но мне его не хватает. Проблема непростая… — Понимаю. Дай тебе волю — ты всю ночь просидишь за компьютером. Не отдирай я тебя от него силой — ты так бы и делал, — с лёгким упрёком заметил Марко. Катце вынужденно растянул губы в улыбке. Он понимал, что друг прав. Если бы не его забота — он дневал бы и ночевал перед монитором, работая с программами и пытаясь найти решение, которое никак не находилось. А так надоело буксовать на месте… Душа просила деятельности. Казалось, что задача вот-вот решится, но в последний момент правильный ответ ускользал от него. Нужно и впрямь отдохнуть, выбросить всё из головы, а то он уже на пределе… Полукровка закрыл глаза и потянулся, мысленно «выключая» все программы и «закрывая» электронные окна. Обычно они продолжали стоять перед внутренним взором, даже когда он уходил из-за компьютера. Один за другим экраны гасли, точно лишённые источника питания. Катце несколько раз глубоко вдохнул-выдохнул и почувствовал, словно спазм разжался у него в голове. Ему удалось расслабиться. Открыв глаза, он столкнулся взглядом с Марко. — Вот теперь у тебя совсем другое лицо, — с одобрением проговорил тот. — Неужели так заметно? — подивился Катце. — Не знаю, как другим, а мне — сразу, — усмехнулся его друг. — Сейчас у тебя нормальные глаза, а до этого в них только двоичные коды щёлкали… — Иди ко мне, — Катце притянул его к своему обнажённому телу и поцеловал в губы. Марко еле слышно вздохнул, с трудом подавляя облегчённый стон и с готовностью отдаваясь поцелую. Он жадно охватил губы своего огненноволосого любовника, сглатывая влагу с его языка. Перекатившись, Колдун оказался сверху, крепко обняв Марко и продолжая долгий поцелуй. Ночами в постели Катце был совсем другим. Не тем, каким знали его в трущобах. Когда он забывал о насущных проблемах и отдавался влечению молодого тела, пропадало куда-то непрошибаемое спокойствие и железная неприступность. Любовное желание нагревало его кожу, и она наливалась внутренним жаром. Исчезало всё внешнее, и он становился тем, кем был по сути. …Марко погрузил пальцы в медно-красные волосы друга, ласково ероша их. Гладил ладонями его руки, плечи, спину. Тело под ними было горячим, словно в венах Катце вместо крови циркулировал жидкий огонь. Ненужное одеяло полетело на пол… Лидером банды «Драконов» считался Марко, хотя скорее был только её мускулами. Однако, едва они оказывались в постели, их роли моментально менялись. Активную позицию здесь занимал медноволосый монгрел. По правде говоря, изначально Марко рассчитывал, что это будет его роль, но Катце легко доказал своё главенство, и тому пришлось смириться. …Возможно, это большая общая кровать способствовала их сближению в те первые недели, что они здесь поселились. Отчего-то второй подходящей не нашлось; в заброшенных квартирах была одна рухлядь, а спать на полу не хотелось. Они решили, что и одной им вполне хватит, и почти два месяца спокойно делили своё обширное, хотя и подержанное пружинное ложе, оставаясь друзьями. Засыпали, отвернувшись один вправо, а другой — влево. Пока однажды Марко, привлечённый необычным жаром, исходящим от тела Катце, не смог преодолеть искушения. Он тихонько повернулся к нему, спящему на правом боку, и осторожно обнял. Поцеловал в шею, уткнулся лицом в медно-рыжие волосы и прижался всем телом. Долго лежал так, испытывая незнакомое доселе блаженство. Потом животное тепло, исходящее от тела друга, согрело его, и он незаметно задремал. Так они и проснулись, соединённые, как ложки в ящике комода. Катце, кажется, был удивлён, открыв глаза и обнаружив прильнувшего к нему со спины Марко, но ничего не сказал. Потом ещё несколько недель они спали, обнявшись, но ни один из них не делал попытки перейти к чему-то большему. Хотя близость заводила их, а они оба наивно пытались это скрывать. Но в конце концов объятий им стало не хватать, и однажды, не сговариваясь, их губы и языки впервые соприкоснулись. И смогли объяснить друг другу то, что они сами никак не решались произнести вслух. Первый поцелуй был неопытным, робким, но совсем скоро они научились целоваться глубоко и жадно. А вслед за этим последовала и первая настоящая близость. После долгих взаимных ласк, распалённый жгучими поцелуями, сходящий с ума от огненной энергетики, исходящей от Катце, Марко попытался стать верхним в их союзе. Но Колдун, перехватив жадно тянущиеся к нему руки, чётко и внятно дал понять, что никогда ни под кого не ляжет. И перережет горло тому, кто попытается уложить его под себя. Марко хотел Катце так сильно, что ему было уже всё равно — лишь бы ощутить это пламя внутри. Лишь бы иметь возможность и дальше пьянеть от его ауры, сжимать горячие плечи, вдыхать запах рыжих волос, околдовавших весь Керес. И он, хотя и уязвлённый в душе́, согласился играть пассивную роль в их союзе. Он пошёл на это… а потом и полюбил. Он полюбил отдаваться неистовым порывам Колдуна, нетерпеливому желанию, которое просыпалось в нём внезапно. Ему нравилось плавиться в раскалённой печи его страсти. Марко способен был кончить от одних поцелуев, которым они оба могли предаваться до бесконечности… …Когда губы и ладони Катце медленно скользили по телу лидера «Драконов» — тот уже не мог сдерживать ни стонов, ни вскрикиваний. Язык задевал за самые чувствительные точки, спускаясь всё ниже. Катце властно развёл его бёдра в стороны и улёгся между ними. Губы, горячие, как жерло вулкана, сомкнулись вокруг члена, тягучая лава обволокла его. Кровь бешено вскипела в Марко, он начал истекать по́том, точно под кроватью кто-то разжёг костёр. Член пульсировал от непереносимого наслаждения, а знойный язык продолжал неумолимо ласкать его. И если уж сладострастные поцелуи Колдуна сводили с ума его возлюбленного, то когда эти пламенные губы приникали к чреслам — тот доходил почти до исступления. Марко метался по кровати, закрыв глаза, и тело его корчилось от наслаждения. Настойчивые ласки были почти невыносимы. От них вскипал мозг и по позвоночнику струились электрические разряды. А Катце не спешил, длил агонию, томительно медленно ввинчиваясь раскалённым языком в укромную впадинку между вспотевших ягодиц. А потом твёрдые требовательные пальцы проникли в неё и заскользили внутри, будя в Марко одновременно боль, удовольствие и нетерпение. Тело того налилось ватной слабостью; и вот Катце мгновенно перевернул его, приподнял. Заставил встать на колени и втиснулся, ворвался сзади в узкий туннель, плотно приникнув к предмету своей симпатии. Марко застонал, чувствуя внутри надёжно соединивший их мост. Слитые воедино, они отправились в волшебное путешествие, которое было круче совместного полёта на реактивном байке. Мускулистое смуглое тело Катце, горячее и сухое, вжималось в совершенно мокрое от пота тело своего избранника, входя в него то медленно и плавно, то бурно и неистово. Тот с готовностью подчинялся ему, легко подстраиваясь под любой ритм, отдавая Катце всего себя. Они меняли позиции. Марко упирался в спинку кровати, стоя на коленях и сдерживая бешеный натиск возлюбленного. Они переплетались ногами, сидя на кровати лицом к лицу, и языки их в поцелуе сплетались так же, как и ноги. Марко лежал на спине, а Катце врывался в него, подхватив под колени… Они продолжали, и долго не могли насытиться друг другом. Пока судорога блаженства не пробежала по телам, которые одолел любовный хмель. Пока огненный вихрь не раскрутил обоих. Пока извержение вулкана не застигло их врасплох… Едва живые, они повалились оба, и лежали, сжимая друг друга в объятиях до тех пор, пока температура их тел не уравновесилась; пока кожа Колдуна не перестала гореть лихорадочным пламенем… Расслабленно целовались, остывая и постепенно возвращаясь в привычный мир с той огненной планеты. Марко не переставал мечтать о том, что когда-нибудь они сменят «амплуа», и тогда он сможет сам взять Катце. Услышать, как тот стонет в его объятиях. Одна мысль об этом взвинчивала его в любое время дня и ночи. Но до сих пор Колдун пресекал любые разговоры на эту тему. — Нет, — коротко говорил он. — Я — не пассив, Марко. Не обижайся. — А я охрененно подхожу на роль пассива, да? — всё-таки слегка сердился его напарник. Катце закрывал ему рот долгим влажным поцелуем. Прижимал пальцами его язык. — Ты бесподобен в постели… — в его тихом шёпоте звучала нежность и такая страстность, что это примиряло второго лидера «Огненных Драконов» с существующим положением вещей… — Думаешь, это должно быть где-то здесь? — Марко поставил аэробайк на ручной тормоз и вытащил идентификационный ключ из замка зажигания. Катце слез с байка, поправил рюкзак на спине: — Точно не знаю. Но по логике вещей, да. Марко обернул вокруг дерева стальную цепь, крепившуюся к рулю байка, защёлкнул замок. На эту вылазку они отправились вдвоём, решив, что рисковать всей банде — совершенно ни к чему. Погода была ненастной, серой, но пока сухой. Дождь явно собирался ливануть, но ближе к вечеру. В некотором отдалении от них возвышались неприступные стены Гардиан. И именно в эту крепость они надеялись пробраться. Вернее, не совсем так. Под неё. Колдун предположил, что у Попечительского Центра непременно должна быть интернет-связь с Танагурой. Договаривался же Кугер о том, когда к ним приедет рекрутер из Эоса? Следовательно, где-то под Гардиан проходит кабель от танагурской сети, именно его им и нужно было отыскать. Но был ли у подземных коммуникаций Гардиан выход на поверхность за его стенами, или нет — вопрос, конечно, интересный. Вначале Катце надеялся, что в это место ведёт прямой проход из подземелий Дана Бан. Однако, раскопав в древних архивах одного кересского хакера карту подземелий и совместив её в реальном масштабе с картой поверхности Зоны девять, он убедился, что такого прохода не существует. Было бы, конечно, здорово — постучать в ворота Попечительского Центра и попросить, чтобы их двоих пустили внутрь, дали побродить по двору и спуститься под землю. Здорово, но нереально. Поэтому приходилось искать другой путь. Марко и Катце накинули на себя балахоны цвета хаки, которые помогли им почти слиться с окружающим пейзажем. Вышли из-за деревьев на открытую местность, легли ничком и поползли ближе к воротам Гардиан. Ползти и маскироваться приходилось, потому что стены были оснащены видеокамерами. Укрывшись за небольшим холмом, Катце достал бинокль и внимательно осмотрел территорию перед стенами. На этой стороне не было ничего похожего на колодец либо ещё какой-то вход, ведущий под землю. Они поползли к смежной стене, спустились в овраг и из него оглядели следующие метров сто территории. И тут им повезло. Действительно, метрах в десяти от стены располагался круглый колодец, весьма похожий на коммуникационный. Но одна из камер на этой стороне была нацелена прямо на него. — Похоже, мы у цели, — тихо шепнул Катце на ухо Марко. — Если нам удастся проникнуть в этот колодец — можно считать, что полдела уже сделано… Он расстегнул свой рюкзак, основательно набитый для сегодняшней вылазки. Часть необходимого оборудования поставил ему Зак. Часть «Огненные Драконы» достали в Нил Дартс через топляков, тоже имевших какие-то мутные дела с Чёрным рынком. Покупать всё у разных, не связанных между собой людей, было безопасней. Так сложнее отслеживалась конечная цель этих приготовлений. Они извлекли из рюкзака портативный джаммер — глушитель сигналов. Выглядел он не очень-то внушительно и был относительно дёшев. Катце принялся настраивать его. — Ты считаешь, это поможет? — с беспокойством спросил Марко. — Поможет, — уверенно ответил Колдун. — Я изучил всю электронику в Гардиан, пока мы там жили. Видеокамеры у них — дерьмо, беспроводные. Потому этой глушилки, с радиусом действия до двадцати метров — вполне хватит… Видимо, они всерьёз не рассчитывают, что кто-то извне полезет в этот колодец. Катце включил глушитель, отрегулировал его и направил бинокль на видеокамеру. Через некоторое время изредка мигавший в ней красный огонёк потух. — Пора! — шепнул Катце, подхватил рюкзак, и они, выбравшись из оврага, бросились к колодцу. Он оказался закрыт люком с обычным, не электронным замком. Марко выхватил из кармана набор отмычек и принялся лихорадочно пробовать их. Третья по счёту подошла, замок, щёлкнув, открылся. Полукровки с трудом сдвинули тяжёлую крышку люка и один за другим нырнули в образовавшуюся щель. Вниз вела лестница из металлических скоб. Катце включил электрический фонарь, а Марко тем временем задвинул люк на место. Они спустились в колодец и оказались в длинном тёмном коридоре примерно полутора метров в высоту и столько же — в ширину. Он уходил в сторону Попечительского Центра. Стены, пол, потолок — всё было бетонным. Пройдя немного по этому коридору, они свернули и оказались в настоящем подземном кабельном коллекторе. Вдоль его стен тянулись трубы и толстые пучки кабелей от всех коммуникаций Гардиан. Этот коллектор был выше коридора, из которого они сюда выбрались. Он довольно хорошо освещался лампами дневного света, расположенными через равные промежутки. — Эй, а здесь точно нет видеокамер? — озираясь, с тревогой спросил Марко. — Расслабься, — Катце погасил фонарь и уверенно пошёл вперёд. Скоро им встретилось ещё одно ответвление коллектора, слева. Катце достал компас и сверился со сторонами света. Остановившись, стал внимательно изучать разводки кабелей и, наконец, коснувшись одного, сказал: — Этот точно идёт из Танагуры. — Ты уверен? — Абсолютно. Врезаемся здесь, быстро… Монгрелы распаковали рюкзак, вытащив нужное оборудование. Катце разрезал кабель, инструментом для зачистки снял с концов изоленту, раскрутил восемь жил витой пары, выпрямил, вставил их в коннекторы и обжал кримпером. Проверил тестером каждый конец, убедившись, что сигнал всюду проходит без потерь. Оба конца вставил в порты коммутатора-свитча. Потом то же самое проделал с куском сетевого кабеля, взятого с собой. Один его обжатый конец он вставил в третий порт коммутатора, а другой — в мощный высокочастотный Wi-Fi роутер с восемью антеннами. Настроил питание от элемента, которого должно было хватить очень надолго. Всё это закрепил на стене и упрятал среди других кабелей. — Всё. Уходим! Монгрелы подобрали с пола обрезки проводов и изоленты, убедились, что следы их диверсии не заметны, и направились к выходу из коллектора. Марко взглянул на часы. На всё им понадобилось не больше двенадцати минут. Глушитель ещё продолжал работать, впрочем, была велика вероятность, что охрана Кереса даже не успеет заметить, что одна видеокамера временно вышла из строя. Они поднялись по металлическим скобам (Катце снова светил фонарём). Марко слегка отодвинул в сторону тяжёлый люк, взял бинокль и взглянул через него на камеру. Она по-прежнему оставалась безжизненной. Выбравшись из колодца, парни закрыли люк, Марко снова поколдовал с отмычкой, и они кинулись бегом к оврагу с оставленным в нём джаммером. Отключив глушилку, Катце поглядел на камеру в бинокль. Убедившись, что красный огонёк в ней загорелся, они накинули на головы капюшоны и по-пластунски убрались под защиту деревьев. Там они сняли с себя маскировочные балахоны, сложив их в рюкзак. Марко отвязал аэробайк, отвёл его к дороге, вставил ключ-код в замок зажигания, завёл, они оба прыгнули в седло и, поднявшись над пустырём, полетели в сторону Кереса. Когда они опустились на улице перед своим домом и отвели байк в импровизированный гараж, Марко признался, выдохнув: — У меня до сих пор руки трясутся. — Ничего, держался ты уверенно. — Но не так, как ты, Колдун. Тот криво усмехнулся: — Ещё не факт, что нам это удалось. Не знаю, как будет проходить сигнал через бетонное перекрытие — надеюсь, что ретранслятор сможет его усилить. В любом случае впереди ещё полно возни… Лидеры банды «Огненные Драконы» поднялись в квартиру. Катце вставил в розетку ретранслятор и уселся перед компьютером. Там у него стояли два модема, которые надлежало подключить так, чтобы компьютер мог принимать сигналы от двух сетей одновременно. И съёмная сетевая карта, которую Катце спаял сам. Он погрузился в долгую работу с созданием двойной локальной сети. Занимался настройками, подбором и вводом паролей, установкой новых IP-адресов. Марко не мешал ему, и только, затаив дыхание, наблюдал за тем, как тот священнодействует. В его представлении, Катце был кем-то вроде жреца, умеющего оживлять неодушевлённые предметы. Любое электронное оборудование начинало работать после того, как Колдун с ним «пообщается». Марко надеялся, что получится у Катце и сейчас. Задача, которую они поставили перед собой, была очень дерзкой и нахальной. И можно сказать, что монгрелы пошли ва-банк, истратив на необходимое оборудование все кересские и мидасские кредиты, которые они собирали и копили долгие месяцы, рискуя каждый день головой. Почти до самой ночи Катце возился со своим хозяйством. Лицо его было строгим и отрешённым, губы крепко сжаты, в глазах горел упрямый огонь. В таком состоянии он мог сутками не есть и не спать, и Марко даже не пытался отвлечь его, хорошо чувствуя, где проходит грань дозволенного и недозволенного. И наконец, уже далеко за полночь, Колдун устало откинулся на спинку стула и тихо сказал: — Есть. Сигнал слабоват и скорость небольшая. Но — йоу! — я вошёл в сеть Танагуры…