Love To Hate You

Когда Рауль, завершив операции в Хэбее, вернулся в башню, с ним связался Ясон. — Ты сильно занят, Рауль? — спросил он его по видеосвязи. — Минут через сорок освобожусь, — ответил биотехнолог. Он страшно хотел принять душ, пообедать и переодеться. — Орфей найдёт тебя раньше, — предупредил Минк. — Он ко мне уже заходил. Ам слегка нахмурился: — Значит, Орфей в курсе, какую сногсшибательную новость ты для него приготовил? — Полагаю, он уже и на Катце сходил посмотреть, — усмехнулся Ясон. — Я хотел у тебя спросить — сделаешь модификацию моему будущему фурнитуру? — А что — персоналу из Калга ты не доверяешь? — прищурился Рауль. — Безусловно, доверяю, но как специалисту в области медицины — равных тебе нет. — Но это вполне рядовая операция. — И всё же я хочу попросить сделать её именно тебя, — мягко перебил Минк. — А прежде мне нужно переговорить с тобой. — Ладно, договорились, — отмахнулся Ам. — Будем считать, что я польщён твоим доверием… Рауль всё же успел принять душ и сейчас сидел в своём кабинете, укутавшись в халат, с коктейлем в руке, приготовленным личным фурнитуром. Расслаблялся после сегодняшних операций в Хэбее. Завершив их, он отдал приказ медицинским андроидам проследить за самочувствием четверых членов банды и вывезти их в Керес, как только они будут к этому готовы. Из прихожей послышался вызов у входной двери, и вошедший фурнитур доложил, что к нему явились члены Синдиката. Собираются задать несколько вопросов прямо сейчас. Хотя он и предупредил их, что господин отдыхает. — Впусти, — с коротким вздохом велел Рауль, отпивая ещё глоток из бокала и опуская его на стол. Он понимал, что этой беседы всё равно не избежать. Ясон был прав. Минуту спустя к нему вошли Орфей Зави, Гидеон Лагат и Айша Розен. Сосредоточенные лица первого и последнего показывали их серьёзный настрой. В глазах Лагата светилось любопытство и ирония. — Чем обязан? — спокойно спросил биотехнолог, приглашающим жестом указывая на диван. С коротким кивком троица расположилась там. — С делами в Хэбее ты уже закончил? — небрежно спросил Гидеон. — Внедрить чипы кересским бандитам — безусловно, было оригинальной идеей. Рауль про себя выругался. Впрочем, кто бы сомневался, что Лагат, узнав о Катце — сразу же кинется выяснять подробности в Мидасе… Хорошо уже то, что в МПУ знают не всё. И директор Гардиан предупреждён, что об угоне грузовика и похищении контейнера никто больше не должен узнать. А остальное — неизбежное зло. Что известно начальнику Даркменов — известно Гидеону. Спасибо хоть не всему Мидасу… — Преступление было неординарным, — сухо заметил Рауль. — Поэтому оно и потребовало неординарного решения. — Да, так же, как и решение привести кересского бандита в Эос и сделать личным фурнитуром. Его тоже ординарным не назовёшь, — холодно согласился Айша. — Ты что — поддерживаешь Ясона в этом безумии? Рауль ощутил себя в странной ситуации вынужденного защищать то, с чем не согласен. Ясон был известным любителем нестандартных решений; это не сильно нравилось Второму Консулу. У него не раз случались конфликты с Минком по этому поводу. Однако педантичность Айши и зацикленность Орфея на малейшей букве закона — раздражали Ама ещё больше. Он почувствовал, что попал меж двух огней. — У Ясона своя голова на плечах, — усаживаясь нарочито прямо, заявил он довольно резко. — Поддерживаю я его или нет — он всё равно действует, как хочет. Я ему не нянька, Айша. И ты тоже. — Как можно приблизить к себе трущобный мусор? — брезгливо вздёрнул верхнюю губу Розен. — Доверить ему заботу о собственной персоне? Это, в конце концов, может быть опасно. Селить такой преступный элемент в своём пентхаусе, рядом с собой… Кто знает, чего от него ждать? Гидеон пошевелился, устраиваясь поудобнее. Он успокаивающе накрыл рукой кисть Айши. — Ты ведь успел какое-то время пообщаться с этим полукровкой, Рауль? — заметил он вполне миролюбиво, но с нескрываемым любопытством. — Как думаешь — чем он так заинтересовал Ясона? Рауль постарался ответить по возможности бесстрастно: — Тесты в Гардиан выявили у этого монгрела высокий интеллект, а также немалые знания в области точных наук и электроники. Ясон считает, что он был достоин стать фурнитуром три года назад. Но предрассудки по поводу цвета волос и неважная характеристика помешали ему успешно пройти отбор. Его знания говорят сами за себя — подключиться к танагурской сети дилетант бы не смог. Операция была дерзкой, и мы не сразу смогли найти виновных. Думаю, этим полукровка, безусловно, заинтриговал Ясона. — Вместо того, чтобы навсегда искоренить возможность подобной дерзости — он её поощряет? — неприязненно проговорил Айша. — Конфиденциальная информация Танагуры могла быть похищена! А тебя послушать — Ясон чуть ли не восхищается тем, что этот рыжий бандит сумел провернуть подобное. — Что движет Ясоном — вам лучше узнать у него самого, — отрезал Ам. — Думаю, самое правильное, что можно сделать в данной ситуации — сообщить о ней Юпитеру, — сухо заметил глава администрации Танагуры. — Пока не стало слишком поздно. Иначе неизвестно, как далеко это может зайти. Ам посмотрел на Розена. Непрошибаемая уверенность Айши в том, что всё и всегда должно быть лишь так, как освящено законами и традициями, делала этого Блонди похожим на непотопляемый айсберг. Незыблемость застыла в его пугающе неподвижных серо-голубых глазах. Будь он главой башни Эос — наверняка сделал бы всё возможное и невозможное, чтобы немедленно избавиться от Катце и ликвидировать тем самым любые намёки на скандал. Впрочем, неприятности причинить он может в любом случае… — Сообщать или нет Юпитеру — твоё дело, Айша, — сдержанно заметил Рауль. — Но тебе не кажется, что у правителя Амой достаточного других дел, чтобы ещё заботиться — кого Ясон сделает личным фурнитуром?.. Розен с ним не согласился. Убедившись в том, что Ама им на свою сторону не привлечь — троица демонстративно покинула его пентхаус (Гидеон втихомолку подмигнул Раулю). Как потом выяснилось — Айша тут же связался с Юпитером, обрисовав ему положение. Но, к его молчаливому возмущению, Лямбда 3000 не нашёл никакого состава преступления в действиях Первого Консула. Все необходимые формальности Ясоном оказались соблюдены — монгрел подвергнут медосмотру, подтвердившему, что он полностью здоров. Прививки ему были сделаны; его готовили к модификации. Умственные показатели позволяли использование полукровки на службе в башне. Преступление против Танагуры было серьёзным, но не чрезмерно. Юпитер согласился с тем, что работа на Первого Консула поможет преступнику искупить свою вину перед Железным городом. А цвет волос и возраст Катце — для суперкомпьютера вообще не были показателем, чтобы отстранить его от роли слуги. Таким образом, никаких законов Минк не нарушил, потому что твёрдых правил, кто может, и кто не может считаться личным фурнитуром Блонди — вообще не существовало. Айше и Орфею пришлось смириться. Орфей подумал, что недаром он хотел в своё время установить чёткие критерии того — кого и как можно назначать личным слугой. Согласись Юпитер на принятие такого свода правил — это бы сейчас избавило главу башни от множества проблем. Ясон не смог бы половить рыбку в мутной воде. А теперь всё это играло на руку Минку, он мог манипулировать данной ему привилегией на своё усмотрение. Это ещё больше подхлестнуло у всех в башне интерес к небывалому событию. Теперь элита с нетерпением ждала появления столь неординарной личности, как рыжеволосый кересский бандит — в роли личного фурнитура Первого Консула… Переговорив с Минком, Рауль наконец-то отправился в Калга, чтобы довершить начатое. Там медицинские андроиды отчитались ему обо всех завершённых тестах и сделанных прививках. А также о том, что Катце несколько раз уже пытался взбунтоваться и выбраться из-под купола медицинского бокса. — Подготовьте операционную, — коротко велел Ам. — Приведите туда монгрела и можете пока считать себя свободными. Он ушёл переодеваться и явился в операционную в светло-зелёном комбинезоне, колпаке, маске и перчатках. Подошёл к столу, на котором был распростёрт обнажённый Катце. Андроиды снова фиксировали его конечности в стальных захватах. Видимо, нервы монгрела были уже на пределе, он не сопротивлялся. Только слегка дрожал и затравленным взглядом смотрел на биотехнолога, которого узнал сразу, хотя маска и закрывала его лицо до самых глаз. Но эти холодные зелёные, какие-то змеиные глаза – он не спутал бы ни с одними. Катце было ясно: как бы пугающе ни звучало слово «модификация» и что бы оно ни значило, а это состоится прямо сейчас. Рауль неспешно установил рядом капельницу, взял жгут и перетянул руку монгрелу. И коротким жестом отпустил андроидов. — Поработай кулаком, — велел он Катце. — И постарайся не дёргаться — наркоз будет внутривенным. Выдернешь иглу — самому будет хуже. — Что такое «модификация»? — беспомощно и хрипло опять вопросил «Колдун». — Не беспокойся, от этого не умирают, — равнодушно ответил Рауль. — Ясон заинтересован в тебе, так что жить будешь… — он всадил иглу ему в вену и установил систему, присоединив капельницу к катетеру. Через полминуты Катце ощутил в носу какой-то посторонний запах, а потом тело его словно остекленело, и он утратил связь с происходящим… …Он очнулся с чувством головокружения и с трудом разлепил тяжёлые веки. Первое, на что наткнулся взглядом — была широкая спина Рауля Ама. Тот стоял рядом с ним и производил какие-то манипуляции с по-прежнему установленной рядом капельницей. Прозрачный раствор начал по капле просачиваться в прозрачную трубку. Катце безвольно следил за ним глазами. Обернувшись, Рауль увидел, что монгрел пришёл в себя. — Как ты себя чувствуешь? — ровно спросил он. — Помнишь, как тебя зовут? — Помню, Катце… У меня голова кружится, — заплетающимся языком проговорил рыжеволосый. — Сейчас прокапаю физраствор, наркоз отойдёт легче, — уверил Ам. — Вы завершили… модификацию? — Да, всё позади. — Что это такое? — Придёшь в себя и объясню. Спи. Монгрел вздохнул и послушно закрыл глаза. И через некоторое время действительно провалился в сон. Связно мыслить он пока был не в состоянии. Проснулся полукровка, когда почувствовал, что иглу извлекают у него из вены. Рауль, уже без маски, заклеил ранку на сгибе его локтя и убрал пустую капельницу. Катце огляделся ещё раз и понял, что лежит, накрытый одеялом, уже не в операционной, а видимо, в палате. Она оказалась довольно большой, светлой, вдоль стен стояли и другие кровати. Но сейчас он был здесь один. — Ну как? Голова больше не кружится? — спросил у него биотехнолог, наклоняясь к нему и отодвигая его нижнее веко пальцем в тонкой резиновой перчатке, светя в глаз каким-то приборчиком вроде маленького фонарика. — Вроде нет, — Катце поправил подушку под головой, взбив её повыше. Вытянул под одеялом ноги. Кажется, и ноги, и руки были на месте. — Так вы мне объясните смысл этой операции? Рауль сунул приборчик в карман комбинезона и бесстрастно ответил: — Смысл этой операции в том… что тебя кастрировали, Катце. — Шт… что-о?! — округлив глаза, монгрел подскочил на кровати, как ужаленный. Рауль ухватил его за плечи и с силой придавил, уложив на место. — Лежи спокойно, — процедил он. — Или тебя привяжут к кровати. — Вы же пошу… — в ужасе Колдун схватился под одеялом за свой пах и тотчас ощутил там что-то инородное, вроде пластикового чехла или коробки. Его лицо мгновенно побледнело и стало, как простыня. Рауль стальными руками продолжал вдавливать его в матрас, глядя в упор. Его зелёные змеиные глаза были абсолютно серьёзными, лицо — суровым и непроницаемым. Катце почувствовал, как слова от страха застывают у него в горле, он не может выдавить больше ни звука. — Вызвать андроидов, чтобы тебя привязали, или обещаешь выслушать меня спокойно? — ледяным голосом осведомился биотехнолог. Катце сглотнул, помотал головой и постарался лечь неподвижно, хотя сердце готово было выскочить у него из груди. Рауль отпустил его. — Тебя кастрировали, как это делают со всеми фурнитурами, когда их принимают на службу в башню Эос, — объяснил он непроницаемо спокойно. — Как… с кем? — хрипло выдавил Катце. Ам холодно и внятно разъяснил ему — кто такие фурнитуры и в чём заключается их задача. И добавил: — Попади ты в башню три года назад, когда состоялся ваш выпуск — тебя бы точно так же кастрировали. Те, кого забирают из Гардиан для службы в Эос — становятся фурнитурами. Все фурнитуры модифицированы. Исключений не бывает. Катце лежал с ощущением, что ему на голову обрушился потолок. Он был в диком шоке и ужасе от услышанного. Это никак не укладывалось у него в голове. Слишком невероятно, чтобы быть правдой. Он никогда в жизни не слышал ни о чём подобном и даже представить себе не мог, что это возможно. Тем не менее, несмотря на эти невероятные слова, он мгновенно понял, что Рауль говорит чистую правду. Какой смысл ему был лгать? Так значит… вот на какую службу мечтал он попасть после выпуска из Гардиан?! Он стал бы… как их там — фурнитуром? Кастратом, чья задача — уход за пэтом? А они-то всегда думали, что пэты — это что-то вроде оживших кукол, которых элита разводит и держит при себе просто как знак престижа… Так что же получается? Он избежал этой участи три года назад, но сейчас судьба всё-таки заставила его, несмотря ни на что, стать фурнитуром? Должно быть, Рауль догадался о ходе его мыслей, потому что он холодно усмехнулся и скрестил руки на груди. — Ясон забрал тебя из Кереса не для того, чтобы сделать обычным фурнитуром, — сказал он. — Для ухода за пэтом слуга у него есть. Он хочет сделать тебя своим личным фурнитуром… — Я должен буду стать слугой Ясона Минка? — ошеломлённо спросил Катце. — Что, у вас, эосской элиты — нет андроидов, которые выполняют любые ваши распоряжения? Зачем Блонди полукровка из Кереса? — Личные фурнитуры есть у всех Блонди, — отрезал Рауль. — У меня тоже есть. Обязанностей у них много, и это — большая ответственность. Обычно на такую должность выбирают лучших из тех, кто несколько лет проработал обычным фурнитуром. А Ясон решил взять тебя — кересского бандита. — Да, я бандит из Зоны-9, — Катце посмотрел на Рауля в упор также, как тот недавно смотрел на него. — И я никогда никому не прислуживал ни одного дня в своей жизни. Не умею этого делать и не хочу! — Разве кто-то спрашивает тебя — чего ты хочешь? — процедил Рауль. — Впрочем, постой-ка… Не ты ли говорил, что готов сам ответить за всё, что сделал? — Говорил, — признал Катце. — Но я полагал, что с преступниками поступают иначе… — Единственное, на что ты можешь сгодиться Ясону — это стать его личным фурнитуром. Больше пользы ему от тебя никакой. Полукровка сжал руки в кулаки: — И для этого меня надо было делать бесполым кастратом?! Рауль холодно усмехнулся: — Тебе не кажется, что потеря всего одной, не самой важной части тела — вполне справедливая расплата за совершённое тобой? За кражу денег с закрытого счёта, угон танагурского грузовика, подмену документов, похищение контейнера с биоматериалом — ты мог лишиться жизни, а потерял только свой отросток. Здесь тебе всё равно некуда будет его вставить, так что больше он тебе не понадобится. Ненависть и беспомощность затопили Катце с головой. У него потемнело в глазах. А Рауль, продолжая усмехаться, добавил: — Пришло время поймать тебя на слове. Ты заявлял, что готов расплатиться за всё — Ясон предоставляет тебе такую возможность. Теперь твоя задача — преданно служить ему, чтобы искупить свою вину. Поправляйся. Когда раны заживут — тебя просветят по поводу всего, что ты должен будешь знать и уметь, как личный слуга Блонди. — А если я не справлюсь? — глухо спросил Катце. — Тогда Ясон будет сильно разочарован и сочтёт, что ошибся, оценивая твои способности, — холодно ответил Рауль. — Если ты не будешь приносить пользу — никто не станет тебя держать здесь. Ненужный материал утилизируют. Катце понял, что выбор у него действительно невелик. Служба в унизительном качестве или смерть. Смерть, которая вечно нависала над ним в виде постоянной угрозы, что бы он ни делал в своей жизни. Кастрат. Кастрат. Кастрат. Ему хотелось завыть в голос…