Love To Hate You

Андреас вёл Катце вдоль коридоров и эскалаторов башни, на ходу вполголоса давая последние наставления. Встречавшихся представителей элиты с разноцветными волосами они оба приветствовали поклоном: чем выше ранг, тем ниже поклон. Попадающиеся навстречу фурнитуры улыбались им, издалека взмахивая ладонью в знак приветствия. Катце несколько принуждённо улыбался в ответ и отвечал тем же жестом. — Слушай, что они все на меня так пялятся? У меня вроде рогов нет, — недоумевал он. — В башне Эос никогда не было рыжих фурнитуров, ты же знаешь, — тихо отвечал личный слуга Рауля. — Думаю, к цвету твоих волос тут привыкнут ещё не скоро. Главное — ты помнишь всё, чему я тебя учил? Как держаться с господином и прочее… — Подумаешь, высшая математика, — буркнул монгрел. Он изображал лёгкое пренебрежение, но в душе сильно нервничал. Как сложится его жизнь в этом новом для него качестве? Так разительно отличалась окружающая обстановка от того, к чему он привык! Полукровке, последние три года жившему в убеждении, что он никогда не прогнётся под систему — эта система сейчас демонстрировала свою истинную мощь. И ждала от него, что он станет её покорным рабом. А утешением ему должно было послужить осознание, какой беспредельной властью наделён его хозяин… На специальном лифте, предназначенном для фурнитуров и пэтов, они поднялись на тот самый Верхний этаж башни. Лифт этот был прозрачным, когда стоял пустой — но, когда в него входили пассажиры и двери закрывались — прозрачные стенки тут же становились матовыми. Оказавшись наверху, они вышли из лифта, и не успели пройти нескольких метров, как к ним навстречу из-за поворота шагнул Тома. — Доброе утро, Тома, — Андреас и Катце оба склонили головы, здороваясь с главным фурнитуром Эоса. — Доброе утро, — сухо ответил тот. — Андреас, ты можешь идти. Я сам отведу Катце к господину Минку. Лицо сизоволосого фурнитура стало немного растерянным. — Э-ээ… хорошо. Спасибо, — он снова слегка поклонился и пошёл дальше по коридору. Затянутый в свой комбинезон, чёрный с серебром, Тома цепким взглядом оглядел Катце и велел: — Повернись кругом. Монгрел решил не нарываться и послушно совершил медленный оборот вокруг своей оси. Тома пристально изучил каждую складку на его одеянии, каждую прядь волос на голове и назидательно заявил: — Ты всегда обязан выглядеть аккуратным и подтянутым, понял? Никаких пятен, оторванных молний, болтающихся ниток, развязавшихся шнурков — быть не должно от слова «совсем». Запачкавшийся комбинезон сдаёшь в стирку или стираешь сам, смена одежды у тебя всегда будет. Личный фурнитур Блонди должен служить образцом для подражания всем другим фурнитурам, ясно? — Вполне, Тома, — коротко согласился Катце. — Хозяин выдаст тебе браслет. Он будет пропуском во все помещения башни, за исключением тех, куда вход фурнитурам запрещён. В браслет встроен GPS, твой господин всегда будет знать — где ты находишься. Если услышишь от него сигнал вызова — должен будешь немедленно связаться с ним или явиться по первому требованию. — Да, Андреас уже говорил мне об этом. — А я повторяю, чтобы ты не забыл! Полукровка счёл за лучшее промолчать, и Тома наконец приказал ему идти за ним. Они миновали добрую половину коридора и подошли к одной из дверей в его середине. Личный фурнитур Айши Розена коснулся панели вызова и минуту спустя дверь с лёгким гудением скользнула в сторону. Перед ними стоял Ясон Минк. На нём был костюм — лиловый с белым, и белый плащ с фиолетовым подбоем; высокие сапоги из фиолетовой кожи и такой же ремень, охватывающий узкую талию. Прямые золотистые волосы, откинутые назад, казалось, переливались за его плечами. Небесно-голубые глаза на прекрасном лице смотрели пристально и твёрдо. Катце и Тома низко поклонились. — Ваш личный фурнитур прибыл, господин Минк, — почтительно проговорил Тома, прежде чем выпрямился. — Да, я вижу. Спасибо, Тома, ты свободен, — в спокойных интонациях Ясона тем не менее слышалась абсолютная власть. Катце уже немного подзабыл этот голос, и сейчас у него заново мурашки побежали по спине. Словно протягиваешь руку, чтобы погладить бархатную ткань — а обнаруживаешь под ладонью ледяную сталь, от прикосновения к которой слезает кожа. Склонившись перед этим высоченным Блонди, он вдруг почувствовал себя ничтожной сошкой; игрушкой в его беспощадных руках. Главный фурнитур Эоса сделал шаг назад, а Катце неуверенно вошёл в пентхаус. Ясон коснулся чего-то на стене рукой в белой перчатке, и дверь плавно задвинулась, скрывая от них Тома. Они оказались в огромной прихожей, по которой вполне можно было представить себе размеры самих апартаментов. — Проходи, Катце, — спокойно проговорил хозяин пентхауса, кивая в сторону комнаты напротив. Монгрел проглотил комок и снова поклонился. С усилием сказал: — Спасибо… господин. Вместе с Минком они зашли в зал или гостиную. Катце огляделся, и у него захватило дух. Конечно, по обстановке в Центре подготовки можно было получить общее представление об интерьерах пентхаусов, но сейчас монгрел понял, что оно было весьма условным. Или же Первый Консул распорядился оборудовать и обставить жилище исключительно на собственный вкус. Одна стена представляла из себя гигантское панорамное окно, за которым раскинулась колоссальная Танагура. Серебристо-серый, стальной и золотистый цвета преобладали в дизайне гостиной, люстры были похожи на сцепленные золотые кольца. Диваны и кресла с разбросанными по ним подушками оказались мягких закруглённых форм. Столы же, напротив, являли собой подобия неправильных многоугольников. На одной из стен висела модульная картина с каким-то невиданным Катце хищным животным. У него была ярко-рыжая с чёрными полосками шерсть, усатая морда и пристальный взгляд янтарных глаз. На Амой такие звери точно не водились. Монгрел с изумлением посмотрел на картину и продолжил разглядывать обстановку. Когда он увидел компьютер Ясона с огромным монитором, глаза у него на мгновение засветились в точности как у тигра на картине. Так, во всяком случае, показалось Минку; Катце же сразу отвёл восхищённый взгляд, запоздало заставив себя скромно потупиться, как советовал ему Андреас. Компьютер был самой навороченной модели «Душа Юпитера» и имел баснословные возможности по части программ, скорости, памяти; качеству картинки и звука. Чёткость его голографических проекций не отличалась по качеству разрешения от изображений на экране. Конечно, вживую эту марку Катце ещё не видел, только читал о ней. Ясон между тем не спеша подошёл к компьютерному столу и что-то взял с него. — Подойди сюда, — властно велел он. — Я надену на тебя браслет. Катце обречённо приблизился и, помедлив, протянул левую руку. Надевание браслета символизировало то, что он становится личным фурнитуром Ясона и переходит в полное его распоряжение. Признаёт безусловную власть хозяина над собой. Это было практически таким же ритуалом, что и кастрация. Завершающий этап. Ясон надел ему на запястье стальной обруч с какой-то сложной чеканкой и защёлкнул замок. Предложил: — Взгляни. Катце поднёс браслет ближе к лицу, и глаза его расширились. Чеканка представляла из себя подобие рельефного дракона с двумя головами, смотревшими друг на друга. В месте соединения голов тускло блестел тёмно-красный камень. — Дракон… — горло у Катце перехватило. Боль мгновенно прожгла его сердце. — Его изготовили по моему спецзаказу, — невозмутимо объяснил Ясон. — Тебе нравится дизайн? Полукровка сцепил зубы и отвёл взгляд. Словно не замечая его реакции, Минк спокойно объяснил: — В камне — кристалл связи. Когда он загорится — это значит, что я тебя вызываю. Здесь же рядом — микрофон. Нажимаешь на камень и отвечаешь на мой вызов. — Ясно, — хрипло сказал Катце. — Ты не ответил — тебе понравился дизайн браслета? — Очень красиво… — выдавил рыжеволосый. Ясон смерил его внимательным взглядом. Он испытывал глубокое удовлетворение при мысли, что этот дерзкий бандит, один из главарей «Огненных Драконов»; нахальный хакер, запустивший руку в карман элиты из элиты — теперь работает на него. Будет приходить по команде «Ко мне!» Катце наверняка ненавидит Ясона — и всё-таки будет служить ему верой и правдой, потому что Блонди держит в кулаке его жизнь. Может распоряжаться ею по собственному усмотрению. В глазах монгрела вспыхивал непокорный огонь. Это тоже нравилось Минку — игра с огнём. Дикий рыжий кот… Похож на тигра с его картины. Сколько Ясон помнил себя — все фурнитуры являли собой образец смирения и покорности. Один Катце осмеливался говорить то, что думает. Пусть смелость его и исходила от незнания, что ему может быть за неё… Первый Консул спросил: — Андреас учил тебя готовить коктейль «Ледяное сердце»? — Ага… Простите… Да, учил, хозяин. — Идём, покажешь. Они прошли через арку в гостиной к отдельной локации, которая представляла из себя полноценный бар. Ясон устроился на мягком уголке за столиком неподалёку, откинув плащ и забросив ногу на ногу. Велел: — Начинай. Поколебавшись, Катце зашёл за барную стойку. Напряжённо оглядел полки со спиртным, тониками и другими напитками. Вспомнил уроки Андреаса и выставил на барную стойку несколько бутылок. Потом обследовал содержимое встроенного холодильника, а снизу, из-под стойки, извлёк весь необходимый ему для приготовления коктейля инвентарь. Достал с полки подходящий бокал и наполнил его колотым льдом из металлического ведёрка, извлечённого из холодильника. Помешав лёд барной ложкой с длинной ручкой, он высыпал его назад. Охладив тем самым бокал, Катце отмерил металлическим стаканчиком-мерником нужное количество пряного ликёра и аккуратно вылил его на дно бокала. Взял сборный стальной шейкер, выдернул пробки из бутылок «Заката Гарана» и «Янтарного Токийского». Дозировал мерником по пятьдесят граммов того и другого вина, наполнил им шейкер, закрыл его и основательно потряс. Перелил полученную смесь в бокал, набросал в него доверху кубиков льда. Разрезал барным ножом розовый цитрон, половинку положил в сквизер и выдавил сок в коктейль. Наконец, взял сифон-диспенсер, и украсил воздушной шапкой взбитых сливок поверхность коктейля. На край стакана пристроил половинку марайи — ягоды, которая в разрезе была похожа на сердце. Воткнул соломинку в бокал, поставил его на серебряный поднос и подошёл к Ясону: — Прошу вас, господин. Блонди кивнул, взял бокал и отпил глоток. Удивлённо приподнял безупречно очерченную бровь: — Очень неплохо, Катце. И ты уверенно обращаешься с барными принадлежностями. Уже имел с ними дело? — А то. У нас в Кересе только такие коктейли и пьют… — буркнул тот раньше, чем сообразил придать интонациям положенную угодливость. Минк слегка улыбнулся, сделав ещё глоток. — А этот коктейль пробовал? Катце отрицательно мотнул головой: — Нет. Я пробовал «Амойский рассвет», когда готовил. Он похож. А этот… я просто рецепт запомнил. Цитрон вместо сока личи, плюс взбитые сливки и марайя для украшения. — Приготовь ещё два «Ледяных сердца», — распорядился Ясон, устраиваясь более непринуждённо. — Ликёра можешь налить чуть больше — вкус станет куда насыщенней. — М-ммм… Два? Я хотел сказать — да, господин. Колдун вернулся к стойке, достал ещё два стеклянных бокала и дважды повторил процедуру приготовления, пока Блонди попивал коктейль. Потом он взял оба бокала и принёс Первому Консулу. Поставил перед ним на стол. Тот спокойно сказал: — Один тебе, Катце. Ты должен ознакомиться со вкусами всех коктейлей, которые готовишь. Монгрел ошалело хлопнул глазами. Андреас учил его, что он должен по возможности дистанцироваться от своего хозяина. Только выполнять приказы, и в точности, как велят. Никогда не нарушать личных границ. Не притрагиваться к пище, напиткам и тем более спиртному Блонди. У фурнитуров — отдельный стол. Так что это? Проверка от Ясона? Но отказавшись, он нарушит его приказ… Увидев, что рыжеволосый колеблется, Ясон слегка нахмурился, взял один бокал и насильно всучил ему, сжав его кисть рукой в белой перчатке. — Ты плохо слышишь? Бери и пей, — льдистые глаза обожгли холодом. Оправившись от изумления, Катце послушно потянул коктейль через трубочку. Вкус оказался удивительно приятным — напиток словно бы леденил рот и в то же время согревал горло и желудок. В Кересе они привыкли проглатывать стаут залпом, потому иначе от него глаза могли вылезти на лоб. Этот же коктейль явно предназначался для того, чтобы смаковать его во время долгой беседы. Ясон тоже потягивал напиток, с любопытством глядя на нового фурнитура. Катце уже чувствовал, как у него начинают слабеть ноги и появляется приятная лёгкость во всём теле. Он удивился этому: по крепости «Ледяное сердце» было никак не сравнять со стаутом. Просто он, видимо, уже немного отвык от спиртного. А может, эти хреновы электронные медики провели какую-нибудь детоксикацию во время обследования… — Ну, какого ты мнения о коктейле? — невозмутимо поинтересовался у него Минк, помешивая трубочкой перекатывающиеся в бокале кубики льда. — Вряд ли я такой же тонкий ценитель вин, как вы, господин, — пробормотал Катце. — И всё же? — Я бы сказал, что у него очень подходящее название… В это время из прихожей раздалось едва слышное гудение открываемой двери. Катце обернулся в ту сторону. — Роберт привёл из Салона Юстаса, — пояснил Ясон. — Сейчас познакомитесь, — и окликнул: — Роберт, веди Юстаса сюда! Послышались шаги, пересекающие гостиную, после этого пэт и фурнитур Минка вошли через арку в локацию, где располагался бар. И, взглянув на них, Катце едва не выронил бокал. Пэт у Первого Консула Амой был, конечно, очень красивый. Мужского пола, совсем юный, с волнистыми волосами цвета глубокого индиго у корней, переходящего постепенно в сапфировый и заканчиваясь бирюзовым на кончиках. У него были огромные, широко распахнутые фиолетово-синие глаза с длинными стрелками ресниц, нежный румянец и цветущая здоровьем кожа. Тело выглядело хрупким, но удивительно изящным — тонкие щиколотки, узкие запястья… Короткая золотистая одежда сложного покроя скорей подчёркивала, чем скрывала юношеские прелести… в Кересе бы его точно затрахали насмерть. Но только монгрел больше смотрел не на пэта, а на сопровождавшего его фурнитура. Он сразу понял, что знакомиться им нет нужды. — Чарли?! — потрясённо выговорил Катце. Красавчик Чарли, гордость и любовь гардианских Мамок и сестёр. Счастливчик Чарли, получивший билет в волшебную недосягаемую для других страну — в башню Эос. Предмет тайной зависти Катце — зависти, давно раздавленной и втоптанной в пыль. Этот повзрослевший Чарли стоял сейчас перед ним, одетый в такой же комбинезон, что был и на полукровке, только синего цвета. Катце успел уже и забыть о бывшем недруге из Гардиан, другие проблемы вытеснили эти воспоминания. И вдруг жизнь снова сталкивает их нос к носу и разом выравнивает их положение. На лице фурнитура отражалась гамма чувств — в основном стыд и досада, что выражалось в его вспыхнувших щеках и закушенной губе. Изумления в этом лице не было, что не удивительно, ведь уже наверняка вся башня знала, кого Первый Консул решил взять себе в личные слуги. Чарли готов был его увидеть, в отличие от самого Катце. — Вы знакомы? — жёстко спросил Ясон. — Мы были вместе в Гардиан, господин, в одном блоке, — тихо и с оттенком вины ответил Чарли, мгновенно потупляя глаза. — Простите, что не сказал вам сразу… Ясон в упор взглянул на Колдуна: — Моего фурнитура зовут Роберт, а не Чарли. Запомни это. Катце осторожно поставил бокал на стол. — Да, господин. Простите. Я сказал так… от неожиданности. — Роберт, отведи Юстаса в его комнату и займись им, — приказал Минк и поднялся. Роберт-Чарли поспешно поклонился и увёл сапфироволосого мальчишку куда-то дальше, в недра пентхауса. Проводив их взглядом, Катце спросил, как ни в чём не бывало: — А где тут кухня? — Идём, провожу, — предложил Блонди, поднимаясь. Монгрел дошёл до стойки, сгрёб с неё всю посуду, в которой готовил коктейли, поставил её на поднос вместе с бокалами и вслед за Ясоном отправился на кухню. В ней могло бы поместиться две их с Марко квартиры. Оглядевшись, Катце опознал встроенную посудомоечную машину и сложил в неё всю использованную посуду, кроме бокалов. Отмывая бокалы в раковине, он, не выдержав, всё-таки спросил у Минка: — Господин, вы поменяли имя Чарли. Я слышал, что здесь так принято, Андреас рассказывал мне… — Ну так что же? — невозмутимо поинтересовался Ясон. Он потёр подбородок длинными пальцами левой руки, взявшись за её локоть правой. — Почему же вы не стали менять моё имя? Ясон холодно усмехнулся. — Меня устраивает то, которое есть. Роберт в комнате переодевал пэта, а сам внутренне клокотал. Уже две недели как он знал о том, что Катце станет личным фурнитуром Ясона, и всё-таки не смог сдержать негодования во взгляде, когда увидел его. Подумать только! Господин Минк взял себе в слуги этого рыжего! Конечно, Роберт понятия не имел, как сложилась жизнь остальных монгрелов из их блока, не взятых три года назад в Эос. Чем они занимались в этом Кересе — он не знал и знать не хотел. Но случайно услышал, что Блонди называли Катце «кересским бандитом», и данный слух сразил его наповал. Происходило что-то из ряда вон выходящее. Взять в качестве фурнитура не выпускника из Гардиан, а взрослого полукровку из какой-то Юпитером забытой Зоны-Девять! Рыжего, как медная проволока. Бандита! И взять его не простым фурнитуром, а личным! Как такое может быть вообще? Роберт сам давно целился на эту должность. Три года безупречной службы… Постоянные угождения хозяину, работа в поте лица, присмотр за пэтами, уборка пентхауса… Он спал и видел, что больше ему не нужно будет возиться с пэтами, что единственной его заботой станет сам господин. И уж тогда-то Роберт сумеет окружить его вниманием и предупредительностью… Ясон с равнодушием относился к идее появления у него личного фурнитура… Но чтобы сделать им сосланного в Керес Катце — такого Роберт и представить не мог! Как этот рыжий сумел, как?! Что предпринял для того, чтобы Первый Консул захотел приблизить его к себе? Ведь Ясон даже имя ему менять не стал! И они, кажется, оба пили коктейль! Так запросто, будто этот бандит был каким-нибудь Блонди! А ведь он ещё даже служить не начал! С ума сойти можно! Руки у Роберта мелко подрагивали, когда он расстёгивал одежду Юстаса. Где вообще они могли встретиться — монгрел из трущоб и сиятельный Блонди? Кересский нищий бандит и Глава Синдиката? И как Роберту теперь жить с Катце бок о бок? Ведь Ясон хорошо известен своей непреклонностью. Придётся тщательно скрывать своё отношение к давнему и ненавистному сопернику. Сопернику, который в одночасье разрушил все его тщательно взлелеянные мечты…