Love To Hate You

…А потом Катце открыл ящик стола в своей комнате и обнаружил там небольшой планшет. Монгрел некоторое время смотрел на него, оцепенев, словно употребил сильный галлюциноген. После того, на чём он попался, Колдун был уверен: ему больше не дадут в руки ни одного гаджета. Но раз планшет лежал в его комнате — он явно предназначался ему и никому другому. Всё же с некоторой опаской Катце достал его и включил… Изучив представленный функционал, он убедился, что выход с планшета осуществлялся только в одну сеть — в местный фурнитурский чат. Но помимо этого, гаджет был напичкан множеством полезных сведений. В частности — подробным планом башни, списком всей элиты по рангам — от Ониксов до Блонди, с их именами и номерами апартаментов. А также именами всех пэтов и фурнитуров, живущих в Эосе, с указанием их хозяев. Каждое имя сопровождалось фотографией. Себя Катце тоже обнаружил в этом реестре. А ещё среди файлов планшета имелось полное меню пневмодоставки — с подразделением блюд на первое, второе, салаты, напитки, десерты и прочее — на сей раз с указанием подробного состава. Обнаружив это, он понял, что поступил, как последний дебил. Ясон дал ему задание, которое вовсе не требовало экстрасенсорных способностей. Блонди рассчитывал, что его личный фурнитур нашёл планшет и изучил имеющиеся в нём сведения. Следовательно, заказать нормальный обед ему не составит никакого труда. А он просто решил выбрать все блюда на букву «А». Методом тыка. Катце бросило в жар от собственной тупости… Взяв планшет, он вышел в гостиную. Ясон сидел за компьютером, погружённый в изучение каких-то документов. Роберт ещё не привёл Юстаса с плановой вязки; они были в пентхаусе одни. Первый Консул работал в бесконтактном режиме, просматривая нужные файлы в виде светящихся проекций в пространстве. Для этого гостиная была погружена в лёгкий полумрак. Остановившись, Катце кашлянул от неловкости, не зная, как привлечь к себе внимание Блонди. — Господин… Ясон обернулся к нему, затем коротким жестом свернул и убрал из пространства проекции, коротко сказал: — Мягкий свет. Часть гостиной озарилась тёплым оранжевым сиянием от световых панелей на стенах. — В чём дело, Катце? — сухо спросил он. — Этот планшет… Я его нашёл только сейчас, — выдавил монгрел. — Потому так и вышло с обедом… — Я понял, — Ясон забросил одну бесконечную ногу на другую. — Ты, оказывается, не любопытен? А когда подбирал пароль к танагурской сети и к счёту Рауля — проявил куда больше любознательности… Катце почувствовал, что заливается краской стыда. — Простите… — выдавил он. — За то, что чуть не устроил мне несварение желудка в первый же день службы? — приподнял изящно очерченную бровь Ясон. — Да, этот тест ты провалил. Монгрел не знал, куда девать глаза. — «Дракон», недавно заявивший мне, что не будет испытывать стыда в Столпе позора — способен краснеть? — ледяная насмешка была в его словах. — Наверное, фурнитур из меня неважный, — глухо сказал Катце, с усилием поднимая взгляд. — Почему вы не взяли себе на службу кого-то более способного? — Потому что я хочу, чтобы служил мне именно ты, — сузил глаза Блонди. — Твои хакерские таланты меня не интересуют. Надеюсь увидеть, что ты умеешь делать просто руками. Катце проглотил комок: — Так что мне сделать вечером? То есть… Какие распоряжения будут на вечер… господин? — Забери из стирки мой белый сьют. Подготовь мне его к завтрашнему заседанию Синдиката. Это тебе будет сделать не сложно? Потом закажи ужин и постарайся, чтобы он был, по крайней мере, съедобным, — голос Ясона так и сочился сарказмом. Не дожидаясь ответа, он отвернулся, сказав: — Затемнение, — и в наступившем полумраке вновь развернул перед собой пространственные документы. Потоптавшись, монгрел вышел в прихожую, сверился с планом башни в планшете, уточнив, где именно находится прачечная, и направился туда. Невероятно, что его так задела небрежная насмешка Ясона. А ведь в каком-то смысле Блонди прав… Отними у Катце его хакерские таланты — и кто он без них? Такой же кастрат, «мебель» в апартаментах элиты… Прачечную полукровка отыскал быстро, забрал у распоряжавшегося там фурнитура кипельно-белый с золотыми вставками сьют. — Ну, как ты? — спросил у него фурнитур. — Привыкаешь? — Я полдня только на этой работе, — отозвался тот хмуро. — Приходи в столовую, с тобой многие хотят познакомиться. — Если Ясон отпустит… То есть хозяин. — (Катце до сих пор ещё мутило от последствий обеда). — А как же не отпустит? Что он тебя — голодом морить будет? — удивился фурнитур. — Надеюсь, что нет, — хмыкнул Катце и вернулся в пентхаус. Ясон продолжал работать с документами. Рыжий спросил у него, куда положить сьют, и тот коротко велел повесить его в шкаф у себя в спальне. И вот Катце впервые вошёл в спальню Первого Консула. Обстановка оказалась бело-голубовато-серебристых тонов, очень спокойных; круглая кровать стояла на плавно закруглённом возвышении со вставленными в него круглыми лампочками. В её изголовье имелись колонны. Люстра, похожая на загадочный сложно отшлифованный кристалл, свисала с потолка. И ещё один белый светильник странной изогнутой формы стоял рядом с белым креслом, тоже изогнутым. В общем, они гармонировали между собой. Гигантское панорамное окно было закрыто портьерой. Покрутив головой, Катце обнаружил встроенный в стену шкаф, открыл его и, аккуратно развернув тщательно сложенный сьют, повесил его на магнитные плечики. Ещё раз оглядевшись, монгрел покинул спальню Блонди и отправился на кухню соображать насчёт ужина. Ему хотелось реабилитироваться за свою дурацкую дневную выходку. Конечно, зная состав блюд, сделать заказ оказалось намного проще. Катце наскоро припомнил некоторые знания, касаемо вин, которые успел ему передать Андреас за время обучения. Монгрел по-прежнему не знал предпочтений Ясона, но счёл, что под заказанный им ужин лёгкое сухое вино «Энергия Океана» будет в самый раз. Он накрыл на стол и принёс из бара бутылку этого вина, пока дожидался доставки. Наконец Ясон покончил с работой и заглянул на кухню. Придирчиво осмотрел сервированный стол со стоящими на нём блюдами. Катце с непроницаемым видом при его появлении сделал вид, что встал навытяжку. — Хорошо, — коротко констатировал факт Блонди. — Сходи поужинай, но через час возвращайся. — Спасибо… господин, — выдавил рыжеволосый и поспешил ретироваться. Он отправился в фурнитурскую столовую Верхнего этажа. Войдя туда, поздоровался с собравшимися там «коллегами по несчастью». Народу было не очень много — единого графика в кормёжке фурнитуров не существовало. Хозяин отпускал слугу, когда был уверен, что в ближайшее время его помощь не понадобится. Человек десять парней в таких же форменных комбинезонах, как и у него, сидели на скамейках за длинным столом. Они обернулись при его появлении. — Катце, давай сюда! — приветливо окликнул его Андреас, помахав рукой. — Ага, хорошо… — монгрел подошёл к раздаче, забрав оттуда поднос со стандартным для всех ужином, и подошёл к столу, за которым сидел личный фурнитур Рауля Ама. Пара ребят раздвинулись в стороны, давая ему место на скамейке, и Катце уселся напротив Андреаса. — Как прошло «боевое крещение»? — осведомился тот. — А, не спрашивай, — отмахнулся монгрел. — Уже накосячил… — Что случилось? — встревожился фурнитур. К его вопросу присоединились другие. Всем было любопытно, что натворил в первый день службы «рыжеволосый бандит». — Слушайте, может, я пожру сначала? — скривился Катце. Раз уж все считают его трущобным бандитом, с какой стати он будет строить из себя сверхкультурную особь? От него отстали, и он занялся ужином. Что и говорить, кормили здесь классно. Не суррогат и не дешёвые концентраты, которые нужно просто залить кипятком. Спрашивали с фурнитуров жёстко, судя по тому, что он успел узнать от Андреаса… Но всё необходимое для сравнительно комфортного существования — хозяева Эос обеспечивали своим слугам… Покончив с едой, Катце коротко рассказал (всё равно же не отвяжутся) о двух сегодняшних «тестах», устроенных ему Ясоном — с одним из которых он справился, а второй провалил. Рассказ этот немало развеселил фурнитуров — уж слишком необычное, на их взгляд, решение использовал Катце. — Ну, ты даёшь! — раздались возгласы. — Как ты мог не обнаружить планшет? И делать заказ наобум… — Почему ты не посоветовался с кем-нибудь? С тем же Робертом? Уж конечно, он бы подсказал тебе. — Я спрошу у него совета, если буду в нём нуждаться, — жёстко ответил Катце. — Зря ты, — покачал головой один из фурнитуров. — Тебе повезло, что господин Минк так отреагировал. Мог бы и иначе, так что ты не нарывайся. — Я могу тебе посоветовать то же самое, — полоснул его Колдун холодным взглядом серых глаз. — Сам разберусь. И видимо, было что-то в глазах «кересского бандита», заставившее советчика поспешно отвести от него взгляд. Катце не понимал, откуда взялась в нём эта внезапная агрессия на вполне обоснованное замечание. Логичней всего было наладить отношения с другими фурнитурами, но он вместо этого вёл себя, как хищник-одиночка. Андреас осуждающе покачал головой, но ничего не сказал. Фурнитур, сидящий рядом с Колдуном, обратил внимание на его запястье. — Можно взглянуть на твой браслет? — спросил он. Катце молча подал ему руку. Тот осторожно провёл пальцем по гравировке, склонился, разглядывая. Другие фурнитуры тоже вытягивали шеи, стараясь со своих мест разглядеть необычную вещь. У них у всех были обычные браслеты стандартной формы, на их фоне тот, что был надет на запястье личного фурнитура Ясона Минка — и впрямь выглядел эксклюзивом. — Ух ты! — восклицали они, не скрывая восхищения и зависти. — Дракон? Какой классный дизайн! — Да, и гравировка удивительной красоты. — Так и кажется, что их пасти вот-вот изрыгнут огонь… Их слова невольно рвали сердце монгрела в клочья; сжав зубы, он молчал, пока фурнитуры любовались его браслетом. Откуда им было знать, какой уничижительный смысл таился на самом деле в этом дизайне? Поощрение Ясона, обернувшееся ядовитой издёвкой. Дракон с вырванным языком… — Удивительно, — заметил один из парней. — Сколько служу в Эос — ни разу не видел, чтобы хозяин специально разработал дизайн для браслета слуги… Как вообще ты познакомился с господином Минком, Катце? Этот вопрос интересовал здесь всех. Ведь слухи действительно ходили поразительные. Первый Консул Амой привёз себе личного фурнитура из Кереса! А Керес — это трущобы. И говорили, что Катце, этот невероятный огненно-рыжий парень — чуть ли не бандит! Как это возможно?! Взять на такую ответственную должность бродягу из трущоб! Эти сведения исподволь пытался вытянуть из полукровки и Андреас во время обучения, но Катце упрямо отмалчивался. Однако он понимал, что какое-то объяснение дать всё равно придётся. Не открывать же им правду? — Ясон Минк и Рауль Ам были с инспекцией у нас в Кересе, — неохотно объяснил он. — Смотрели, что можно улучшить в трущобах. Зашли и в полицейское подразделение, а меня там как раз допрашивали. Я грабанул кересский банкомат, потому что у меня украли кредитную карту. И выгреб-то всего ничего, пару сотен карио, но копы меня застукали и замели в свою каталажку. Ясон… то есть господин Минк заинтересовался — как мне удалось вскрыть банкомат с довольно серьёзной защитой… Ну, я ему рассказал, что ещё в Гардиан увлекался электроникой. И ему пришло в голову, что я могу быть полезным ему в башне Эос, потому что у него нет сейчас личного фурнитура. Я был удивлён не меньше вас его решением. Фурнитуры выслушали его с открытыми от удивления ртами. Так этот рыжий — и в самом деле бандит! Слухи нисколько не лгали. Вскрыть банкомат! Да ведь за такое и в Кересе наверняка бы по головке не погладили… Но экстравагантная натура Ясона Минка была им известна, потому — даже если они и удивились подобному решению, то, как и вся элита — осудить его вслух никогда бы не решились. — Да уж, тебе повезло, Катце, — единодушно решили фурнитуры. — Господин Минк точно кое-кого спас! Что бы с тобой сделали копы, не забери он тебя? — Отп… Избили бы до полусмерти, что ещё? — пожал плечами Катце. — Тюрем у нас в Кересе нет, дармоедов кормить никто не будет. — Ты, наверное, считаешь, что попал в рай? Представляю, как тебя поразила башня после ваших трущоб. — Вовсе нет, — мрачно отозвался Катце. — Это было решением Блонди, с которым не поспоришь. Но становиться слугой «подай-принеси», да ещё лишиться члена — хорошенький рай. Не вижу, чем тут стоит гордиться… Он увидел широко распахнутые глаза и вытянувшиеся лица сидящих вокруг парней. Пока рыжеволосый фурнитур ужинал и удивлял других, Роберт привёл Юстаса в пентхаус. Ясон как раз закончил работу с документами, когда они прошли через гостиную. — Как прошла вязка? — вскользь поинтересовался Блонди, поворачивая к ним голову. Пэт и фурнитур вытянулись в струнку: — Просто замечательно, хозяин! — отрапортовал Роберт. — Клодия, пэт господина Бома — осталась очень довольна. Она просила у него разрешения ещё на одну вязку с Юстасом. Ясон удовлетворённо кивнул: — Я свяжусь с Юбером и мы договоримся о времени их следующей вязки. Ты молодец, Юстас, я тобой доволен. Если Клодия забеременеет от тебя — получишь Аврору. — Спасибо, господин! — просиял пэт и низко поклонился. — Закажи ему на ужин лишний десерт, — распорядился хозяин пентхауса. — А пока отведи его в комнату и возвращайся — хочу тебе задать пару вопросов. Роберт послушно кивнул, отвёл радостного пэта в спальню и вернулся в гостиную. Ясон продолжал расслабленно сидеть перед выключенным компьютером. Когда фурнитур подошёл и почтительно остановился в нескольких шагах от него, Блонди слегка покрутился в мягком компьютерном кресле и, опустив правый локоть на подлокотник, подпёр кулаком щёку. Задумчиво спросил: — Так значит, вы были в одном блоке с Катце в Попечительском Центре? Почему ты не говорил мне об этом? — Но вы не спрашивали, господин. — Что ж, верно, — слегка кивнул Ясон. — Тогда спрошу сейчас. Каким Катце был тогда? По твоему мнению? Фурнитур заколебался. Он ругал себя за то, что не продумал подходящего варианта ответа на такой случай. И не знал, какой ответ услышать Ясону было бы предпочтительней. Но Блонди ждал, и ему пришлось отвечать. — Он был неглупым малым, тесты решал хорошо. Успевал по всем предметам. Наверняка мечтал из-за этого попасть в башню. Но его не особо любили Мамки и сёстры, и характеристики ему писали плохие. Честно говоря, заслуженно. — Почему же? — заинтересовался Ясон. Роберт поморщился: — Он был грубоват, дерзок, держался независимо. Вечно себе на уме… Почти ни с кем не общался, кроме своего приятеля… уже не помню, как его звали. Марко, что ли? Вот они и ходили вечно вдвоём, не разлей-вода. Когда меня отобрали для службы в Эос — Катце прямо-таки позеленел от зависти. — Значит, в Гардиан он мечтал о службе в Танагуре? — А кто же об этом не мечтает, господин? — Для того, чья мечта всё-таки сбылась, он не выглядит счастливым, — заметил Минк. Роберт немного смутился: — Может быть, это говорит… о недостатке ума? Сменить трущобы на сердце Танагуры и быть ещё чем-то недовольным? Ясон слегка улыбнулся: — Да, мне ясно, почему в Эос ты попал гораздо раньше Катце… Ладно. Покорми Юстаса и сам отправляйся ужинать. Ты молодец. Достойно следишь за пэтом. Роберт счастливо склонился в поклоне. В итоге с Катце они столкнулись в прихожей, когда один возвращался из столовой, а другой напротив — собирался направиться туда. Молча окинув друг друга взглядами, они разошлись в разные стороны. — Ты вернулся раньше, — взглянув на часы, заметил Ясон, когда рыжеволосый вошёл в гостиную. — Я же дал тебе час на отдых. — От каких трудов мне уставать? От того, что ваш сьют из стирки забрал? — Хочешь поработать? — Я вроде никогда от работы не отказывался, — сдержанно ответил монгрел. — Тогда отправляйся в ванную. Я хочу принять душ и потом посидеть в джакузи перед сном. Подготовь всё необходимое, — спокойно распорядился Блонди. Катце бросило в жар. Он понимал, что ему придётся выполнять такую работу, но когда эта неизбежность настала — почувствовал, что его словно сковало по рукам и ногам. Он замер на месте, уставившись в одну точку где-то на полу. Ясон с любопытством взглянул на пылающие щёки монгрела, и его позабавила такая реакция. — В чём дело, Катце? Андреас недостаточно хорошо объяснил тебе, в чём заключаются непосредственные обязанности личного фурнитура? — скрестил он руки на груди. — Нет, объяснил… Простите… — сдавленно пробормотал он и повернулся, чтобы идти в ванную. — Подожди, — остановил его Блонди. — Захвати мне в спальне пижаму и халат. — Аг… Да, господин. Катце отправился в роскошно оборудованную ванную комнату. Здесь было всё — и душевая кабина, и джакузи в отдельно оборудованной зоне, и даже небольшой бассейн с прозрачной голубой водой. Монгрел присвистнул: — Да, не хило тут можно расслабиться! В трущобах за счастье было иметь хотя бы исправно работающий водопровод и душевую лейку. А элите, конечно, только кредиты и швырять направо и налево… Он повесил пижаму и халат Ясона на вешалку, там же пристроил большое банное полотенце. Заткнул пробкой джакузи и открыл воду. Отрегулировал температуру. Пока джакузи наполнялось, заглянул в душ. Пошарив на полках, обнаружил там кучу флаконов с различными средствами. Наученный горьким опытом, решил для начала свериться с планшетом. Там, к счастью, тоже нашлись сведения по шампуням, бальзамам, пенам для ванн и гелям для душа. Поколебавшись, Катце выбрал всё из одной серии «Минеола», с цитрусовым ароматом. Флакон с шампунем он открыл и втихомолку понюхал. Аромат действительно был божественным. Правда, при мысли о том, что ему сейчас предстоит мыть волосы Ясону — а перед этим, наверное, увидеть его обнажённым — у него почему-то гулко начало стучать сердце. Катце было от этого сильно не по себе. Рагон возьми эту изнеженную элиту, почему он должен выполнять работу горничной и сиделки?! «Потому что ты, болван, сам очень постарался в это вляпаться. И ещё раз скажи спасибо этим элитным хренам, что только члена лишился, а не жизни или мозгов…» Он скомкал все мысли и принялся расставлять на полке выбранные флаконы. Через некоторое время, сочтя, что фурнитур должен был успеть всё приготовить, Ясон вошёл в ванную. Непринуждённо приблизился к Катце, отстегнул и сбросил ему на руки свой плащ с фиолетовым подбоем, расстегнул и отдал ремень. Потом повернулся спиной и взглянул на него через плечо: — Там сзади на камзоле пуговица, расположена не очень удобно. Помоги расстегнуть. Катце плохо слушающимися пальцами расстегнул тугую пуговицу и отошёл повесить отданную ему одежду на вешалку у двери. Блонди между тем опустился на обтянутый кожей куб, играющий тут роль стула, и принялся расстёгивать высокие ботфорты. Небрежно поинтересовался: — Почему ты в комбинезоне, Катце? Он промокнет насквозь, когда пойдёшь со мной в душ. — Ну простите, резиновый комбинезон не нашёл, — буркнул монгрел. Стянув сапог с правой ноги, Ясон взглянул на своего личного фурнитура и задумчиво потёр пальцами подбородок: — Резиновый комбинезон, говоришь? Что ж, закажу тебе такой, если хочешь… Но обычно слуги поступают проще. Раздеваются донага, или до плавок и при желании обвязывают бёдра полотенцем. Катце опять вспыхнул, а Ясон холодно сказал: — Мне безразлично, как ты выглядишь под одеждой. Иди раздевайся. Всё необходимое есть в твоей комнате. Монгрел проглотил комок и поспешно покинул ванную. Вернулся в неё через несколько минут, обвязанный по поясу полотенцем и в резиновых шлёпанцах. Блонди, уже успевший раздеться, поднялся перед ним во всей своей красе. У Катце невольно захватило дух. Рост и сложение Ясона можно было оценить и в одежде, но сейчас была видна скульптурная красота его мышц, идеальная выверенность пропорций, соразмерность всех частей тела. Спокойно и горделиво приподнятая голова, красивый разворот плеч, крепкая шея, широкая мускулистая грудь, узкая талия, подтянутый живот, длинные сильные ноги и руки, перевитые гладкими мускулами. Если бы Амой создавали боги, они наверняка выглядели бы именно так. Прямые волосы лились с его плеч золотистым водопадом, распадающимся на отдельные струйки. В район чресл Блонди Катце старался не смотреть, поспешно отведя глаза в сторону. Минк между тем с любопытством (хотя и сказал, что ему это безразлично) — разглядывал своего краснеющего фурнитура, которого впервые видел почти обнажённым (он же не ходил на него смотреть перед модификацией). Блонди остался очень доволен увиденным. Обычно будущих фурнитуров, набранных в Гардиан, кастрировали в тринадцать лет. Это откладывало отпечаток на всё их дальнейшее развитие — взрослея, они продолжали выглядеть как хрупкие подростки с плоскими мышцами и андрогинной внешностью. Катце он забрал из Кереса и велел кастрировать, когда тому уже исполнилось шестнадцать. Годы жизни в трущобах, в стычках и драках с другими бандами, успели наложить отпечаток на его облик. Колдун был мускулистым и сильным, закалённым, хотя и худощавым. Его тело успело развиться и принять юношеский силуэт. Страсти, даруемые физическим телом, он тоже явно успел познать, судя по тому, что у него был постоянный партнёр не разлей-вода. Теперь он был лишён своего жала, но испытанные прежде страсти всё-таки успели наложить на него свой отпечаток… А ещё Катце умел владеть мышцами лица, но не выражением глаз. Они у него слишком выразительные. Когда в них горит бешенство — скрыть этого он не может. Так же, как и смущение, потому что управление температурой щёк ему не подвластно. Это сочетание злости, дерзости и стыдливости казалось Ясону весьма забавным. — Идём в душ, — коротко велел Блонди. Они вошли в душевую кабину, и Катце неверными руками отрегулировал напор воды и температуру. Шагнул назад, а Ясон встал под раструб душа, с блаженством выдохнув, приподняв голову и закрыв глаза. Струи воды из душевой лейки лились ему на макушку, блестящие брызги разлетались в стороны. Намокшие волосы налились тяжестью и потемнели, стали цветом точь-в-точь как жидкое золото, чистое, безо всяких примесей… Наконец Ясон разомкнул веки и скользнул по Катце взглядом. У того возникло чувство, словно под толщей горячей воды по коже провели льдинкой. Блонди дотронулся до какой-то кнопки на стене, и из пола душевой кабины вдруг выдвинулся табурет на одной ножке. Ясон сел на него и приказал: — Вымой мне волосы. Вода из раструба душа продолжала литься на пол за его спиной. — Да, господин, — чуть сипло отозвался Катце. Переступив ногами, он взял с полки приготовленный шампунь. Отвернул крышку. Подумал — интересно, сколько надо шампуня, чтобы промыть такую гриву? Катце ливанул себе на руку полную горсть. С некоторым оцепенением поднёс ладонь к голове Ясона и осторожно вылил ему на макушку концентрат «Минеолы». Впервые коснулся руками волос Блонди и принялся распределять по ним шампунь. Тот вспенился густой шапкой, которая продолжала разбухать ещё больше по мере того, как монгрел растирал «Минеолу» по всей длине волос. Потом он принялся массировать пальцами кожу головы Ясона. Пузырящаяся пена вскипала, точно от какой-то химической реакции. Аромат цитрусов был таким сильным, что казалось, будто в воздухе ощущается не только их запах, но и вкус. Катце запоздало подумал — не многовато ли он использовал этого средства? Кажется, оно было слишком концентрированным. Но потом решил — что ничего страшного, лучше промоется эта копна. Ясон молчал и не возражал, он снова закрыл глаза. Мыть тяжёлые золотые пряди было как-то странно, необычно. Он никогда в жизни не делал ничего подобного и даже представить себе не мог. Монгрел наблюдал за собой словно со стороны, и ему казалось, что это одновременно и смешно, и глупо, и постыдно. Но элита этого не стыдилась, тогда почему, собственно, должен стыдиться он? Катце на эту работу не напрашивался. Наконец, встав на носочки и потянувшись, он снял сверху душевую лейку и принялся промывать водой длинные волосы Блонди. Потом нанёс на них бальзам той же выбранной цитрусовой серии — и пока тот впитывался, скованно предложил: — Вам потереть спину? — Непременно, Катце, — расслабленно откликнулся Ясон, по-прежнему не открывая глаз. Тот, пожав плечами, вспенил на губке гель для душа и принялся осторожно водить ею по широким плечам, спине и рукам Первого Консула. Осторожно откинул в сторону его волосы, упавшие на ягодицы; замешкался, натирая губкой поясницу. — Мне встать? — непринуждённо поинтересовался Минк. — М-мм… Вообще-то, да. Ясон поднялся во все свои почти два метра. Нажал на кнопку и табурет убрался в пол. Сцепив зубы, Катце намылил губкой всё тело Блонди, стараясь не задевать рукой за интимные места. Гель тоже хорошо пенился и в итоге Первый Консул весь по шею оказался в лопающихся радужных пузырях. С душевой лейки лило, брызги с пола и с тела Ясона летели во все стороны. Полотенце на бёдрах монгрела давно уже было всё насквозь мокрым. — Я же говорил тебе, что промокнешь, — невозмутимо заметил Ясон. — Напрасно ты не захотел раздеться. — Э-эээ… спасибо, не нужно… Я скоро закончу. Полукровка снова взял душевую лейку и принялся смывать пену с тела Минка и бальзам с волос. Они стояли по щиколотку в пенном облаке, пока она постепенно уходила в сток. Наконец Ясон забрал у него лейку, ополоснул ноги и переступил на чистое место. — Я посижу в джакузи, — сказал он. — А ты можешь ложиться. Подъём в семь утра, сделаешь мне кофе перед заседанием Синдиката. — Хорошо, как скажете, — Катце неловко поклонился, всё ещё не зная, куда девать глаза от зрелища голого красавца Блонди. — Тогда… спокойной ночи, господин. — Спокойной ночи, — слегка прищурил Ясон льдистые глаза, и полукровка поспешно убрался из ванной. Катце принял душ в собственной крохотной, примыкающей к его спальне ванной комнате. Отжал и повесил сушиться промокшее насквозь полотенце. …Постелив себе, он улёгся, завёл электронный будильник на без десяти семь, погасил свет и долго лежал, глядя в тёмный потолок и вспоминая сегодняшние позорные сцены. Вот так ты и превратился в кухарку и домохозяйку, Колдун. В объект настолько незначительный, что его присутствия и стесняться не стоит… — Спокойной ночи, мебель, — сказал он сам себе сквозь зубы и закрыл глаза. …Ясухиро ввёл зачарованную золотой птицей Кадзику в свой дом и объяснил ей, чего от неё хочет. Чтобы она с помощью своей магии Огня активировала доставшийся ему в наследство артефакт. Он пообещал, что сразу после этого отпустит девушку домой. В душе́ та ругала себя за безмерное любопытство, заставившее её попасть в западню. «Ни за что, — твёрдо ответила Кадзика. — Я не буду использовать эту Силу для чьей-то тёмной выгоды. Не для того она у меня пробудилась. И мой отец строго-настрого запретил мне пользоваться энергией Огня по чьему-то принуждению». «Если ты этого не сделаешь — то никогда больше не увидишь ни своего отца, ни сестёр», — пригрозил Ясухиро. «Пусть так, — гневно сказала Кадзика. — Но от меня ты ничего не получишь. Я не стану тебе помогать!» «Что ж, в таком случае, ты сильно об этом пожалеешь…» — зловеще пообещал Ясухиро…