Love To Hate You

…В тот памятный вечер, уходя из пентхауса Ясона вместе с Раулем, Андреас украдкой шепнул Катце в прихожей: «Зайди потом в фурнитурский чат». Тот пообещал согласным кивком. Закрывая дверь за ушедшими, Ясон осведомился: — Запомнил, как делать такую причёску? — он коснулся своих волос, заплетённых в сложные косы. Последним на нём экспериментировал Катце, следуя рекомендациям Андреаса. — Запомнил, господин, — бесстрастно ответил монгрел. — Идём в спальню. Расплетёшь и расчешешь мне их на ночь. Они вошли в голубовато-стальную спальню Блонди, тот опустился в кресло перед большим зеркалом, откинув волосы назад. Катце приблизился к нему и осторожно начал распускать косы. — Мне не хотелось тебя наказывать, — холодно сказал Ясон. — Но устных доводов ты, похоже, не понимаешь. Если я позволяю тебе некоторые вольности в общении — это не значит, что можно так себя вести и при посторонних. — Я понял. Простите, — коротко проговорил рыжеволосый, продолжая свою работу. — И так весь Эос обсуждает, что я взял в личные фурнитуры монгрела из трущоб. Я сквозь пальцы смотрю на твои ошибки, но за языком изволь следить. Или ты на это не способен? — Я постараюсь, господин. — Постарайся, — от голоса Первого Консула Катце покрылся мурашками. «Колдун» молча расплёл заплетённые косы, взял щётку из натуральной щетины и аккуратно, стараясь не запутать и не причинить боли (испытывают ли вообще боль андроиды?) — расчесал волосы, держа в руках каждую прядь по отдельности. О происшествии в гостиной «на белом овале» вспоминать ему не хотелось. А ведь Андреас предупреждал его — с Блонди шутки плохи. Но ему непременно нужно было проверить всё на собственном опыте… Расчесав золотые волосы Ясона, он помог ему разоблачиться из его домашнего сьюта и одеться в мягкую пижаму. Вслед за этим тот отпустил его, и Катце поспешно убрался в свою комнату. Взял со стола планшет, включил и, порывшись в навигации, вошёл в фурнитурский чат. Онлайн там было немного народу — зелёный кружочек горел возле имени Андреаса, Тома, и ещё нескольких. Слегка поморщившись, он увидел, что Роберт-Чарли тоже онлайн. Катце едва успел подумать о том, что не имеет ни малейшего желания обсуждать какие-то вопросы при Роберте и других, как Андреас пригласил его в беседу, созданную только для них двоих. Он откликнулся на приглашение. А: — Как ты, Катце? К: — Нормально, жив. А: — Это моя вина. Я должен был рассказать тебе, предупредить. Но, честно, я просто не мог себя заставить. Мне про эту штуку даже думать страшно. К: — Что это вообще было? А: — Магнитно-электрический комплекс, но обычно он называется просто «Овал». Если ты что-то натворишь и откажешься встать на него добровольно, тебя всё равно притянет магнитом, он встроен в твой браслет. Но тогда хозяин использует более сильный разряд. К: — Ну ещё бы, это же Танагура. Копы в Мидасе всё по-старинке электрошоковыми дубинками пользуются, а тут такой технический прогресс. А: — Между нами говоря, ты сам нарвался. Я думал, ты умнее. К: — Я тоже так про себя думал. А: — Катце, если тебе что-то будет непонятно — ты спрашивай. Понял, как делать эту причёску? К: — Вроде понял. Не думал, что придётся осваивать профессию горничной и парикмахера. А: — А в ваших трущобах было лучше? К: — В миллион раз. А: — Послушай… может быть, ты как-нибудь расскажешь мне о Кересе? К: — Может быть. А: — Спасибо. Ну ладно, Катце. Спокойной ночи. Если что — задавай вопросы, можешь просто написать в чате, кто прочтёт первым — ответит. Или пиши в нашей беседе. К: — Думаю, пока к общению в общем чате я не готов. Спокойной ночи, Андреас. Отключившись, Катце подошёл к окну и, раздвинув жалюзи, долго смотрел на огни ночной Танагуры. Он чувствовал себя пленником Стального города. Пленником, которого сытно кормят и поят, но взамен заставляют делать то, что стоит ему поперёк горла. И электрический бич будет проходиться по его нервам всякий раз, когда он посмеет выразить своё недовольство. Катце ощутил, как почти помимо воли в нём поднимается глухая ненависть к Ясону Минку… Несколько дней спустя. — Держи, — Ясон протянул Катце какой-то пакет. — Примерь, думаю, должно быть в пору. Монгрел удивлённо взял из рук Блонди пакет и заглянул в него. Запустил внутрь руку и вытащил нечто алое и гладкое, похожее на ощупь на резину. Развернул — и глаза у него полезли на лоб. Это был сплошной комбинезон из латекса, на плотной молнии спереди. — Это… Зачем? — сдавленно проговорил Катце. — Ты хотел костюм для работы в ванной. Этот абсолютно точно не промокнет, — невозмутимо ответил Минк. — Надевай и приходи сюда. Хочу убедиться, что угадал с размером, — он бросил ему ещё какую-то пластиковую коробочку. — Перед надеванием посыпь костюм изнутри тальком, а то не натянешь. — Но я не это имел в виду… господин, — запинаясь, возразил рыжий. — Ты плохо слышишь? Велю Раулю проверить твой слух, — ледяным голосом пообещал Ясон, начиная расстёгивать сьют. — Не вынуждай меня повторять дважды, а тем более трижды. — Простите… — пробормотал Катце и уныло побрёл в свою комнату. Там он разоблачился донага, сняв свою фурнитурскую форму и нижнее бельё. Расстегнул молнию на комбинезоне, посыпал его внутри тальком и, поколебавшись, всё-таки натянул на себя. Застегнул. Вдоль боков у этого алого одеяния были изображены оранжево-жёлтые языки пламени, что выглядело жуткой издёвкой. Помимо этого, в «комплекте» обнаружились такие же алые латексные перчатки. И высокие ботинки на шнуровке, явно резиновые. Он надел перчатки. Впихнул ноги в ботинки, и подошёл к зеркалу. Катце должен был признать, что ничего более отстойного он не видел в жизни. Плотный алый латекс обтянул его реально, как вторая кожа, поджал ягодицы и оперированный пах. Мысль выйти в таком виде к Ясону показалась ему чудовищно абсурдной. Он чувствовал себя абсолютно голым, хотя и был одет целиком и полностью. Но какой у него был выбор? — Извращенец хренов… — процедил Катце с ненавистью и вышел в гостиную. Ясон уже избавился от верхней части сьюта и стягивал с рук перчатки. Цепким взглядом он оглядел своего личного фурнитура от макушки до стоп. — Подойди поближе, — приказал Блонди. Катце приблизился и стоял, не зная, куда девать глаза. Его щёки помимо желания начали приобретать оттенок костюма. — Что ж, вижу, с размером я попал точно, — удовлетворённо проговорил Блонди. Его фурнитур вовсе не был задохликом, в этом Ясон уже имел возможность убедиться. Руки, плечи, грудные мышцы были хорошо развиты, и сейчас они растянули тонкий латекс, образовав чёткий красивый силуэт. Длинные сильные ноги, крепкие подтянутые ягодицы… какая всё-таки редкая породистость для трущобного монгрела… — Тебе идёт, — с тем же едва заметным сарказмом, который бесил Катце, проговорил Ясон. — Настоящий Огненный Дракон… Он заметил бешенство, вспыхнувшее в глазах фурнитура и то, как пальцы его рук судорожно сжались в кулаки. Блонди это позабавило. Ни один личный фурнитур в Эос не осмелился бы так явно проявлять свои эмоции. Однако Катце уже знал, что ему может быть за чрезмерную несдержанность. Будет интересно при случае проверить, где проходит граница его выдержки… Алый латекс, обтягивающий монгрела, очень шёл к его медно-огненным волосам. И можно было разглядывать ничем не защищённые контуры его тела, совместив это удовольствие с наказанием. Никто не тянул Катце за язык, он сам упомянул «костюм для ванной», благодаря чему и родилась у Блонди такая идея. Сейчас этот не следящий за языком монгрел узнает, как удобно работать в латексе и как приятно в нём находиться… — Идём в ванную, — предвкушая новое развлечение, сказал он. — Опробуем твой новый костюм на деле… По форме там Катце предстояло сделать то же самое. Помочь своему Господину принять душ. Но, уже регулируя температуру воды, когда в воздухе появились первые признаки клубов пара и на стены начал оседать конденсат, монгрел понял, какое жестокое испытание ему предстоит. Быстро стало жарко, и его тело почти мгновенно нагрелось и покрылось по́том. Затянутый наглухо в латекс, как в резину, Катце почти физически ощутил, насколько резко подскочила температура его тела. Купать Ясона вот в этом скафандре? Это же просто немыслимо… Ясон между тем, донага раздетый, спокойно вошёл под душ, до бёдер окутанный собственными великолепными волосами. Нажал на кнопку, с помощью которой из пола выдвинулся табурет, и изящно уселся на него. Ещё раз окинул пристальным сапфировым взглядом изгибы тела Катце и невозмутимо сказал: — Начинай. Помоги мне вымыть спину. Фурнитур вышел из оцепенения, снял с крючка душ и принялся поливать им Блонди. Потом вернул душ на место, вспенил под водой губку, капнув на неё гель, и начал тереть Ясону спину. Губка так и норовила выскользнуть из перчаток. Первый Консул с любопытством искоса поглядывал на то, как губка гуляет по телу в алых пальцах Катце. А тот взялся за дело старательно — тёр его спину, плечи, руки, живот. — Мне встать? — осведомился Ясон. — Да… желательно, — буркнул монгрел, отводя глаза. Блонди поднялся, и фурнитур принялся тереть его ягодицы, бёдра, потом присел на корточки, аккуратно намыливая голени. Ясон приподнял одну бесконечную ногу и поставил её на табурет, сверху продолжая изучать слугу. Как ни странно Катце выглядел в этом комбинезоне, Минк очень быстро привык к нему в таком виде. Костюм действительно облегал его обладателя так, словно был естественной частью, второй кожей. Алой, да. А кто знает, какого цвета были на самом деле драконы? Может быть, и впрямь алыми. Покрытый брызгами воды, комбинезон ещё сильнее начал блестеть. Это было красиво. Не каждому бы пошло, — рассуждал Минк. — Для этого следовало обладать безупречной фигурой. Кто бы мог подумать, что у безродного монгрела может быть тело ничуть не хуже, чем у какого-нибудь элитного пэта? Какая гармоничность пропорций и красота в этих рельефных, подтянутых мышцах… Ясон вдруг словно сбросил оцепенение, слегка ошарашенный собственными мыслями. Неожиданно… Он что — реально залюбовался на собственного фурнитура? Что за бред. Это просто эстетическое чувство. На красивые формы приятно смотреть, только и всего. Как на картины, как на древние скульптуры… Но о чём бы там ни думал в это время Ясон — сам Катце чувствовал себя, мягко говоря, очень несладко. Он задыхался. Ему было безумно жарко и скользко от собственного пота внутри, который никуда не испарялся. Он тяжело дышал. Ему каждую секунду хотелось разорвать этот рагонов костюм в клочья. Монгрел чувствовал, как его волосы промокли под душем насквозь, а под латексом пот течёт ручьями по шее и спине, размывая тальк. — Намокли волосы, Катце? — с оттенком насмешки спросил Ясон. — Могу ещё заказать для тебя шапочку, хочешь? С прорезями только для глаз и рта… Вообще-то он сразу хотел её заказать, но тогда был бы лишён возможности разглядывать эти рыжие лохмы, от которых готова шарахаться в Эос вся элита… такой еретический цвет. Монгрел снизу вверх взглянул на него из-под нахмуренных бровей, по-прежнему сидя на корточках. — Мой ответ что-нибудь значит для вас, господин? — В данном случае да, — снисходительно уверил его Блонди. — Тогда обойдусь без шапочки, — буркнул Катце и вернулся к яростному намыливанию левой икры Ясона. Когда порой его рука в латексной перчатке касалась обнажённой кожи Блонди, тот невольно испытывал странное удовольствие. Это были необычные ощущения. Хотя, возможно, ему это просто казалось? — Смой пену и попробуй вымыть мне волосы, — приказал Ясон. — Поглядим, как ты справишься с этим в перчатках. Монгрел подчинился и, снова сняв лейку душа, принялся поливать Блонди. Душистая пена стекала с него, открывая безупречную кожу Ясона, настолько похожую на человеческую. Идеальные мышцы его идеального тела. Но Катце было насрать на красоту этого элитного ублюдка. И так невыносимо жарко, а предстояло ещё и волосами заниматься. И рагон его упаси поспешить, как в первый раз — он уже знал, чем кончается спешка… Потому, когда Ясон снова уселся на табурет, Катце обречённо взял шампунь, скрупулёзно развёл его до нужной кондиции и, тщательно промочив водой эту золотую копну, превратившуюся в настоящий золотой дождь — принялся намыливать голову Блонди. Тот закрыл глаза и погрузился в ощущения. Да, прикосновения латекса к его коже необыкновенно волновали. Катце был сегодня весьма необычен и на вид, и на ощупь… такого фурнитура точно нет ни у кого в Эосе. Он правильно сделал, когда поддался внезапному порыву и решил дать этому дерзкому хакеру такую необычную и непривычную для него должность. Ясон хорошо понимал, как нелегко сейчас его личному фурнитуру в этом плотном латексе, но тот стойко молчал и терпел, что делало ему честь. Это хорошо. Он и должен старательно выполнять всё для удовольствия своего хозяина… в чём бы оно ни заключалось. Пальцы Катце, гладкие и скользкие, порой касались его лба, ушей, щёк, очень приятно массировали кожу головы. Ему хотелось, чтобы этот процесс длился как можно дольше. А вот его фурнитур желал прямо противоположного. Но старался ничем этого не выдавать, просто делал то, чего от него требовали. Аккуратно нанёс шампунь, долго-долго его смывал, потом сделал то же самое ещё раз, покрыл бальзамом кончики волос и терпеливо стал ждать, пока тот впитается. Ясон открыл глаза. — Ты хорошо справляешься, — сказал он удовлетворённо. — Опыт уже сказывается. — Спасибо, господин, — машинально ответил тот. Блонди подумал, что Катце нуждается в поощрении за хорошую работу, но повременил пока сообщать ему об этом. Пусть старается дальше. Награду получить ещё успеет. Для этого надо заслуг побольше. И вот, наконец, бальзам был смыт, волосы тщательно промыты так чтобы избежать остатка бальзама на корнях волос. Катце, еле переводя дух (сердце уже заходилось) — закрыл воду и подал Ясону большое махровое полотенце. Помог ему завернуться в него, а другим полотенцем принялся мягко осушать волосы. После этого принёс пижаму. Застёгивать её в латексных перчатках было бы очень неудобно, и Ясон сделал это сам. Но едва Катце хотел спросить разрешения снять костюм, как Блонди заявил: — Высуши мне волосы феном. Некогда ждать, пока они высохнут. — Да, господин, — обречённо согласился монгрел. Настоящей причиной этой просьбы было то, что Ясону просто хотелось ещё некоторое время полюбоваться на Катце в таком виде. Они перешли в спальню. И вот Блонди уселся в своё кресло перед большим зеркалом; монгрел включил фен и принялся аккуратно просушивать мокрые пряди, предварительно расчёсывая щёткой, начиная с кончиков и пропуская их между пальцами. Минк заинтересованно разглядывал силуэт Катце в зеркале. Действовал тот не очень-то умело. Иногда натягивал волосы слишком сильно, дёргал, и во всех движениях его чувствовалась скованность. И всё же, несмотря на это, он был удивительно грациозен. Промокшие огненные волосы были откинуты назад, лицо стало сосредоточенным и почти суровым. Оно раскраснелось от того, что ему было жарко… И Ясон был готов поклясться, что чувствует жар кожи Катце даже сквозь плотный латекс. Интересно, действительно так и было, или ему уже мерещилось? — Как ты себя чувствуешь? — вскользь осведомился Блонди, когда тот перешёл на левую сторону его кресла. — Жарко, — мрачно ответил монгрел. — Жарко… Но разве огненная стихия не естественна для Дракона? Я думаю, внутренний жар твоего тела и окрасил волосы в такой необычный цвет… — Мне уже хочется их перекрасить, — невольно вырвалось у Катце от досады, и он оцепенел. Уже раз брякнул про «костюм для ванной», и вот чем это закончилось. Ясон только усмехнулся: — Нет, пусть остаётся естественный цвет… С горем пополам выдержав эту пытку ещё почти получасового нахождения в латексе, монгрел всё-таки довёл свою работу до конца. Высушил волосы Ясону и даже сумел ни разу не вспылить за это время в ответ на все его подколы. Нашёл в себе силы даже вежливо пожелать ему спокойной ночи, и Блонди удовлетворённо отпустил его. Катце вышел из спальни Первого Консула, мечтая только об одном: скорее содрать с себя это посмешище и принять душ. И тут он услышал удивлённый возглас и, повернув голову, увидел огромные глаза Роберта, направлявшегося на кухню. — А-аааа… что это на тебе, Катце? — изумлённо проговорил тот, останавливаясь, как вкопанный. Катце мгновенно принял самый спокойный и независимый вид. Повернулся к Роберту, скрестил на груди руки и небрежно прислонился лопаткой к стене. — Это? — невозмутимо ответил он. — Специальный водонепроницаемый костюм. Господин заказал его для меня в единственном экземпляре, для работы в ванной и душе. Под цвет моих волос, как видишь. Роберт лишился дара речи. О подобном он никогда ещё не слышал за все годы службы в Эос. Потому он просто стоял, открывал и закрывал рот, как рыба. Наконец единственное, что он смог выдавить — это вопрос: — Ну и как в нём… работается? — О, удивительно удобно. Никогда в жизни не надевал ничего более приятного к телу и настолько функционального. Совершенно не сковывает движений и остаёшься сухим. — Волосы, я гляжу — тоже остаются сухими? — попробовал съязвить Роберт. — Шапочку для волос господин Минк предлагал мне заказать тоже, но я отказался, — независимо заявил Катце. — И хозяин не стал настаивать… Полагаю, ему просто нравится смотреть на мой цвет волос. Он и представить себе не мог, насколько близок к истине… Роберт даже побледнел от бешенства. Но крыть ему было нечем. А Катце с тем же невозмутимым видом пожелал ему спокойной ночи и неспешно проследовал в свою спальню. «Рыжий рагонов ублюдок!» — в яростной беспомощности подумал бывший «Чарли».