Love To Hate You

— Я впечатлён твоими способностями в обращении с пэтом, — холодно сказал Ясон на следующее утро, когда они встретились на кухне. Катце, избавленный от обязанностей личного фурнитура, не стал являться в спальню, дабы помочь хозяину одеться и причесаться. Ограничился приготовлением кофе и заказом завтрака. В ответ на слова Ясона он молча поклонился с непроницаемым выражением лица. — Твоё умение выворачивать наизнанку все правила Эос просто феноменально, — тем же холодным голосом продолжал Минк, усаживаясь за стол. — Про вас я слышал то же самое, господин, — невозмутимо заметил Катце, стоя прямо, но не по стойке «смирно». — Ты тоже Глава Синдиката, раз решил, что и тебе это дозволено? — сузил глаза Ясон. — Нет, что вы. Только фурнитур Главы Синдиката… Блонди протянул руку и стиснул предплечье Катце так, что тот невольно охнул. — Помнится, я уже говорил об этом, — процедил он. — В этих стенах я готов тебе прощать какие-то огрехи в силу отсутствия у тебя фурнитурского опыта. Но не вздумай вести себя так же, выходя за них. Ещё не хватало, чтобы кто-то услышал, как ты угрожаешь и «тыкаешь» Юстасу! — Я же не всерьёз, — морщась от боли в руке, заметил рыжеволосый. — Достаточно того, что для него это было всерьёз. Ты меня понял, Катце? Отводя пэта в Салон, выводя его на прогулку — изволь вести себя с ним, как положено. Не подавай дурной пример другим. Монгрел хмуро молчал. — Я спрашиваю — ты понял? — Ясон ещё сильнее сжал предплечье. — Понял, — сквозь зубы ответил Катце. Блонди отпустил его и холодно улыбнулся. Отпил кофе: — Дома можешь показывать ему свои приёмы. Я приятно удивлён, что Юстас захотел хоть чему-то научиться. Катце бросил на него недоверчивый взгляд исподлобья, растирая красный след на коже от хватки пальцев Минка: — Правда? — Да, но ограничь свои эксперименты размерами пентхауса. — Их вполне хватит… господин. Ясон коротким кивком головы отпустил его, и Катце отправился поднимать Юстаса. А у самого Минка была на сегодня назначена встреча с Раулем и Гидеоном. Подготовка к их отбытию на Галарию с торгово-дипломатической миссией была закончена, они должны были отправиться через день-два, в связи с этим следовало обсудить ещё несколько вопросов. Встреча была назначена в офисе Орфея. Ясон не очень-то горел желанием обсуждать при нём некоторые вещи, но понимал, что так или иначе о них узнает не только Орфей, но и вся элита. Пора бы уже привыкнуть к тому, что любые его предложения в Эос встречают с изумлённым недоверием… Значит, сегодня ему следует убедить собеседников в том, что нынешняя идея — не пустая прихоть. Хотя, наверное, со стороны она выглядит именно так. «А может, это себя я хочу убедить в собственной правоте?» — в который раз спрашивал свою совесть Ясон. Он продолжал размышлять по дороге в офис, здороваясь по пути с Блонди и отвечая небрежным кивком на низкие поклоны и почтительные приветствия фурнитуров и пэтов. Ясон вошёл в суперсовременный офис Орфея, где тот и Гидеон Лагат уже сидели, расположившись за странным вытянутым столом, дожидаясь Первого и Второго Консулов. Минк поздоровался и сел к столу, утонув в слегка «плавающем» кресле. Осведомился: — Рауль задержится? — Он обещал привести на эту встречу своё очередное изобретение, — ответил Зави, машинально поигрывая прядкой волос. — Познакомить нас с ним до отлёта. — Да, я слышал, что он создаёт андроида для учебного Центра. — Рауль обещал, что его изобретение будет как две капли воды похоже на Блонди, — заметил Гидеон с нервной усмешкой. — Меня это даже как-то напрягает… — Отчего же? — спокойно спросил Ясон. — Боишься, что кто-то составит конкуренцию твоей красоте? Лагат сделал досадливый жест: — О чём ты вообще? Я просто представил, как этот андроид идёт по коридорам башни, и у всех, кто его видит, случается ступор при виде Четырнадцатого Блонди… Тут дверь бесшумно отъехала в сторону, и лёгкий на помине Рауль Ам вошёл в офис вместе с тем самым «Четырнадцатым Блонди». Хотя все присутствующие, в общем, уже были готовы к его появлению, они всё равно на несколько секунд впали в тот самый ступор, о котором только что говорил Гидеон. Ибо вошедший с главным генетиком андроид был действительно вылитым Блонди. Тот же двухметровый рост, атлетическая комплекция, классическая красота тонких черт лица, синие глаза с необычным сиреневатым оттенком, скромный, но элегантный и безупречно сидящий на нём чёрный сьют, а самое главное — волосы… Они были только чуть-чуть темнее, чем у большинства Блонди, и по оттенку скорее напоминали розовое золото 750 пробы, с примесью меди и серебра. Волосы струились по спине до бёдер, прямые на две трети длины, но слегка завивающиеся ближе к кончикам. Его лицо абсолютно ничего не выражало, и тем больше он был похож на Блонди, точно четырнадцатый «сынок» Юпитера. Биотехнолог и его изобретение подошли к столу и молча встали там, глядя на реакцию присутствующих. — Рауль… — выражая общее потрясение, выговорил, наконец, Глава башни. — Юпитер поделился с тобой секретами технологий, как производить нам подобных? — Ну что ты, Орфей, — спокойно возразил Ам. — Это же просто робот. Андроид, полностью искусственное создание. Кстати, познакомьтесь. Я назвал его Поллукс. Поллукс, поздоровайся, — велел он. — Здравствуйте, — произнёс андроид довольно низким голосом, слегка склоняя голову. — Вы разрешите ему присесть? — поинтересовался Рауль, проходя к своему креслу и усаживаясь сам. — Хотя он может и постоять. — Ну зачем же, пусть сядет, — возразил Орфей, продолжая во все глаза разглядывать «четырнадцатого Блонди». — Присаживайся к столу, Поллукс. — Спасибо, — флегматично ответил тот и сел в кресло, прямой, как Айша. — Он совершенно безэмоционален, — объяснил Рауль. — И запрограммирован только на выполнение прямых приказов. В сущности, это просто большая кукла. — У меня отлегло от сердца, — признался Гидеон. — Он так похож на нас, что оторопь берёт. — На создание этого андроида меня натолкнула идея Катце, — начал биотехнолог, и Орфей слегка поморщился. — Он заметил однажды, что для обучения личных фурнитуров мытью волос, расчёсыванию и укладке — в обучающем Центре неплохо бы иметь манекен с волосами, как у Блонди. Я подумал, что эта мысль не лишена смысла — но зачем нужен манекен, если можно создать живое наше подобие? На нём можно будет практиковаться, обучая будущих личных фурнитуров всему, что им понадобится знать, в том числе уходу за волосами и созданию сложных причёсок. Волосы Поллукса по структуре — точно такие же, как и у нас. И он будет смирно делать всё, что ему прикажут. — Цвет волос у него красивый… — неохотно признал Орфей, с некоторой завистью искоса разглядывая изобретение Ама. — Спасибо, — склонил голову тот. — Я подумал, что неплохо бы ему слегка отличаться от нас. — Скажи, Рауль, а физически он во всём подобен нам? — поинтересовался Ясон, слегка прищуривая льдистые глаза. — Абсолютно. Его тело совершенно. Может, и не стоило мне доходить до таких тонкостей, когда нужны были фактически только волосы, но… — Я знаю, ты перфекционист во всём, — спокойно кивнул Первый Консул. — И просто не смог бы остановиться на грубом подобии. — Именно так, — подтвердил Рауль. Ясон, безусловно, хорошо его знал. А вот сам он, похоже, знал своего непредсказуемого друга не очень хорошо, потому что следующая фраза застала биотехнолога врасплох. Впрочем, не только его. — Я подумал вот о чём, — заявил Минк, усаживаясь в кресле более раскованно: отодвигаясь от стола, забрасывая ногу на ногу и соединяя кончики пальцев рук над коленом. — Несмотря на совершенство наших тел и способности, даруемые живым мозгом — кое в чём мы, однако, уступаем обычным жителям Амой. А именно — у нас плохо развито осязание. Да, благодаря этому мы можем переносить большие перепады температур, быть маловосприимчивыми к холоду и жаре… Но то же самое делает нас нечувствительными к простым вещам. Наша кожа, несмотря на её скульптурное совершенство — подобна мрамору не только внешне. — И что из того? — приподнял бровь Рауль. — Зачем элите уподобляться низшим расам? Разве до сих пор этот факт был тебе не известен? — Не было повода задуматься, — невозмутимо объяснил Ясон. — Но подумайте сами: элита во всём превосходит простых амойцев — в силе, красоте, уме, способностях… однако есть одно качество, в котором мы стоим на ступень ниже их, с нашей пониженной чувствительностью к осязанию. Неужели это то чувство, которое невозможно развить? Мне кажется — если даже некоторые из наших способностей пока остаются приглушёнными — Юпитер даровал нам все возможности для саморазвития. — Ясон, позволь спросить — а что тебя навело на такие размышления? — в голосе Гидеона было недоумение. — Мы же все не вчера на свет появились. Почему ты задумался об этом именно сейчас? — После случая с Робертом, — неохотно ответил Минк. Это была ложь чистой воды, но он понимал, что должен говорить так, чтобы это выглядело убедительным. Иначе его могут заподозрить в нездоровом отношении к Катце. — Я понял, насколько фурнитуры восприимчивей нас, элиты, к перепадам температуры. Насколько чувствительней их кожные рецепторы. — Насколько чувствительней кожные рецепторы фурнитуров? Великий Юпитер, ты бы ещё с пэтами нас сравнил, — фыркнул Гидеон. «Меня уже сравнивали», — подумал Ясон, а вслух спокойно сказал: — Даже по сравнению с пэтами наше осязание менее восприимчиво. Мы и сейчас в перчатках, — он продемонстрировал руку, обтянутую изящным белым шёлком, — словно боимся соприкоснуться с реальностью напрямую. Но если перчатки снять… — Блонди сделал это и провёл ладонью по поверхности стола. — Вы почти не почувствуете разницы. Мы визуально воспринимаем поверхность, но плохо ориентируемся в нюансах: более тёплая или более холодная, гладкая или слегка шершавая. Разница должна быть весьма значительной, чтобы мы её ощутили. А с закрытыми глазами сходные по характеристике материалы нам не различить вовсе. Также, как и не почувствовать, что температура воздуха поднялась или упала на несколько градусов. А вот фурнитуры, пэты, да и обычные жители Мидаса такие вещи сразу замечают. Остальные Блонди переглянулись между собой. — И ты хочешь попытаться развить у себя систему осязания, чтобы уподобиться своему Роберту? Терять сознание при перегрузках? Получать сердечный приступ от жары? Что за странная логика, Ясон? — с недоумением спросил Рауль. — Должен признаться, я часто тебя не понимаю. — А что тут понимать? — ответил Первый Консул более резко, чем хотел. — Научившись чувствовать нюансы, мы сможем быстрее реагировать на любые изменения. Воспринимать окружающее не только через глаза и уши, но и всем телом, всей кожей. Гордиться тем, что мы хорошо переносим жару или холод, мало чувствительны к внешним воздействиям — это всё равно что глухому гордиться тем, что он не слышит грома… пока молния не ударит его прямо по макушке. Или не пользоваться левой рукой — зачем, если есть правая? — Если Юпитер создал нас именно такими, значит, у него были на то основания, — также резко заметил Рауль. — Ты не думаешь, что тебе следует посоветоваться с ним, прежде чем совершать какие-либо действия, идущие вразрез с его планами? — Ах, Рауль, тебя что сегодня — Айша укусил? — с иронией спросил у него Орфей. — А мне вот кажется, что слова Ясона не лишены смысла. И не кощунственно ли утверждать, будто бы ты сам знаешь все планы Юпитера? — Я тоже не вижу ничего предосудительного в том, о чём говорит Ясон, — поддержал его Гидеон, чему Минк был приятно удивлён. — Мне только интересно — каким образом ты предполагаешь сделать это: развить осязание? — Благодарю за поддержку, — склонил голову Первый Консул. — Мне жаль, Рауль, что ты так враждебно воспринял мои намерения… Потому что в этом деле мне не обойтись без твоей помощи. Вернее, без помощи твоего Поллукса. — Поллукса? — Рауль слегка расширил глаза. — Чем он может помочь в этом деле? — Просто выполнять ту функцию, для которой предназначен — быть нашим подобием. Чтобы на нём могли практиковаться личные фурнитуры. Но не только в мытье волос и создании причёсок. — В чём же ещё? — Я хочу, чтобы личные фурнитуры научились делать массаж. Поллукс идеально подойдёт для данной практики, если его тело, как ты говоришь, полностью подобно нашим. Обучившись этому на андроиде, фурнитуры смогут делать массаж и нам. И таким образом мы будем постепенно развивать чувствительность кожных покровов, улучшать функцию осязания. Гидеон усмехнулся, откидываясь на спинку кресла и склоняя голову набок. Прищурил глаза: — Забавная идея. Правда, почему она не приходила тебе в голову раньше? Но зачем же идти окольными путями? Разве мало у меня в Мидасе заведений, где тебе охотно предоставят подобную услугу? Сделать массаж Блонди! Работницы борделей будут в восторге… — Гидеон, не забывайся, — голос Рауля стал глухим от негодования. Ясон полоснул Лагата ледяным взглядом: — Я не хожу по борделям, Гидеон, в отличие от тебя. И не собираюсь этого делать в дальнейшем. Глава Мидаса подался вперёд, к Минку: — Уж не собираешься ли ты поставить мне в вину мою должность, Первый Консул? Сделай Юпитер тебя администратором Мидаса — тебе пришлось бы инспектировать бордели вне зависимости от твоего личного отношения к этому. — Всё равно не думаю, что стал бы давать тебе совет воспользоваться услугами обслуживающего персонала этих борделей, — отрезал Ясон. — Ну ладно-ладно, я пошутил, — выставил вперёд ладони Гидеон. — Однако кто же будет обучать личных фурнитуров искусству массажа? — Другие фурнитуры. Те, кто делает массаж пэтам для поддержания их тел в хорошей форме. (Для данной услуги в Эос действительно был специальный массажный Салон). — Хммм, их не так много, — задумался Орфей. — В основном, это фурнитуры Платины. — Не важно, много или нет. Достаточно даже одного. Он обучит некоторых из наших личных фурнитуров, и дальше они передадут этот опыт друг другу, практикуясь в Центре на Поллуксе. И я вовсе не настаиваю, чтобы все личные фурнитуры обучались этому. — Да, ты у нас известный экспериментатор, — улыбнулся Гидеон. — Что ж, будет интересно, если ты попробуешь, а потом поделишься с нами впечатлениями — каково это — жить с обострённым осязанием… Жаль, мы в это время с Раулем будем на Галарии. — Поллукс, а как ты относишься к этой идее? — поинтересовался у него Ясон. Ему было интересно, как мыслит андроид, изготовленный Раулем, имеется ли у него хоть какое-то собственное мнение? Тот флегматично ответил: — Я выполню любую поставленную задачу. — Ты не против, если на тебе будут практиковаться в приёмах массажа? — Я выполню любую поставленную задачу, — упрямо повторил Поллукс. «Красивый и безмозглый, — подумал Минк. — Он практически идеален…» Таким образом, Орфей одобрил необычное предложение Первого Консула, чтобы личные фурнитуры начали обучаться массажу. Правда, сперва он решил понаблюдать за этим со стороны. Пусть пока новым делом займётся Катце. Попрактикуется на Поллуксе, потом на Ясоне… а после этого Орфей послушает мнение других Блонди и всей элиты, и тогда уже решит — стоит ли посылать в учебный Центр своего фурнитура? Хорошо, что он не поддался порыву изготовить латексный костюм для ванной, а то вон чем всё закончилось… нет, лучше проявить разумную осторожность. Но и вести себя непримиримо, как Айша Розен — тоже не стоит. Может статься, что Глава Синдиката в очередной раз окажется прав, и Юпитер примет его сторону. Сочтёт, что Блонди не лишним будет развить систему осязания, и тогда им всем придётся последовать примеру Первого Консула. Самый верный путь — срединный, ему и нужно следовать… Дальше они продолжили обсуждение последних нюансов, касающихся торгово-дипломатической миссии на Галарии. Обговорили сделки, которые там желательно заключить и их условия. А когда всё завершилось и они покинули офис Орфея, Рауль отозвал Ясона и сказал: — Послушай, ты остался без фурнитура, а в самые ближайшие дни Роберт ещё не поправится. Поскольку я уезжаю и меня некоторое время не будет на Амой — давай я пока отдам Андреаса тебе. — Спасибо, конечно, Рауль, но… Катце справляется с Юстасом, а я могу некоторое время обойтись без личного фурнитура. Ам нахмурил красивые брови: — Андреас всё равно будет без работы, потому что с моим пэтом справится и один фурнитур. А тебе нужен второй слуга. У твоего Катце нет никакого опыта в уходе за пэтами. Зачем ты отказываешься, когда я хочу тебе помочь? — Хорошо, ты прав, — коротко вздохнул Ясон. — Второй фурнитур мне действительно не помешает. — Что до обучения массажу — пусть они учатся этому вдвоём, — добавил биотехнолог. — Ты ведь всё равно настоишь на своём. — Твой Поллукс великолепен, — решил Минк ему польстить. — Да, — невозмутимо согласился Рауль. — Он тупой, как бревно, но так с ним будет меньше проблем. Я решил, что эмоции, чувства и рациональное мышление ему совершенно ни к чему, достаточно того, чтобы он выполнял приказы. Учебный Центр станет его постоянным домом и местом нахождения, а без всей этой мыслительно-эмоциональной начинки Поллукс не будет знать ни скуки, ни депрессии. — Ты мудр, господин нейрокорректор, — едва заметно улыбнулся Глава Синдиката. — Что ж, буду рад, когда Андреас переберётся ко мне…