Love To Hate You

Перед отбытием с Амой Рауль Ам заехал ещё в одно место. Он бывал здесь регулярно, и о каждой дальнейшей встреча договаривался со своими визави. Вернее, просто ставил их перед фактом — когда те должны появиться в следующий раз. Вместе или по отдельности — неважно. Важно главному биотехнологу было одно: информация. Встречи происходили чаще всего в одном неприметном кафе Лхассы, где Второй Консул появлялся, изменив цвет и длину волос, иногда надев зеркальные очки, закрывавшие пол-лица. Впрочем, рост, изумительная красота и стать всё равно за версту выдавали в нём представителя высшего класса элиты. Но, в сущности, доктора Ама это мало волновало. Главное, что в их беседу никто не вмешивался, а хозяин кафе старался сделать всё, что угодно, лишь бы угодить высокопоставленному посетителю. Вот и сейчас, когда Рауль Ам вошёл в помещение, едва не задевая макушкой не очень высокую притолоку двери, хозяин поспешил к нему и, угодливо кланяясь, проводил гостя к дальнему столику в углу, где его уже дожидалась пришедшая парочка. Очень быстро — биотехнолог даже не успел заметить, как — хозяин поставил на стол три фирменных напитка в высоких фужерах — коктейль, который изготовляли исключительно в этом кафе, и поспешно испарился. Коротко кивнув головой на почтительное приветствие, Рауль уселся за столик и включил голографическую завесу, скрывшую их от остальных посетителей кафе. — Что нового? — сухо спросил он. Охранники слегка замялись. Они всегда поначалу робели, видя перед собой главного нейрокорректора Амой и слишком хорошо помня, что оба находятся у него на коротком поводке. Извлекая у них чипы ПЛД и отправляя их двоих в Керес, Рауль дал им железное задание: выйти на банду «Огненные драконы» и следить за ней как можно лучше. По возможности — постараться втереться к ним в доверие и регулярно наведываться в Мидас, докладывая Аму об их деятельности. Хотя главным образом его интересовало лишь одно: уверенность, что «Драконы» больше не совершают никаких компьютерных махинаций со вскрытием счетов и снятием с них денег элиты. И пусть Катце уверял их с Ясоном, что в тех операциях был повинен только он сам, ибо это была полностью его идея — у Рауля оставались сомнения на этот счёт. Ему казалась весьма странной беспечность Главы Синдиката, который, забрав в Эос рыжего, повернулся спиной к остальной банде, будто случившееся его больше не интересовало. Словно прошлое можно было перечеркнуть и оставить позади. Точно «Драконы» без Катце стали настолько беспомощными, что их в дальнейшем не стоило принимать во внимание. Но ведь Ясону с Раулем удалось обнаружить не всё оборудование, с помощью которого те операции совершались. Вполне возможно, что банда снова возьмётся за своё, даже и лишившись своего «мозга» в лице «Колдуна». Где гарантия, что они этого не сделают, тем более без возможности лично разжиться чужими кредитками в Мидасе? Они явно будут искать какие-то пути, чтобы выжить. Таким образом, Второй Консул решил отправить в Керес двоих «кротов», которые ни в коем случае не должны были раскрывать банде то, что на самом деле работают на Блонди под прикрытием. Эти двое настолько трепетали перед главным нейрокорректором Амой, что не посмели возразить и послушно согласились. А решение поставленной задачи оказалось гораздо проще, чем они могли себе представить, ибо главарь Марко сам лично пригласил их вступить в банду. И теперь «Огненные драконы» не подозревали, что оба «новеньких» добросовестно сливают Раулю все сведения об их деятельности… Правда, для того, чтобы завоевать доверие своих подельников и приносить пользу банде, им пришлось кое-чему научиться. А именно — сложной и опасной работе карманников. Ведь теперь сами «Драконы» были лишены возможности промышлять в Мидасе воровством кредиток, и они передавали свой ценный «опыт» новичкам. Конечно, обоим «кротам» было от этого не по себе. Чем-чем, а воровством им заниматься никогда ещё не приходилось. А наука филигранно обшаривать карманы оказалась далеко не такой простой, к тому же сопряжённой с нешуточной опасностью: как полиция Мидаса поступает с пойманными на месте преступления монгрелами — охранникам было известно очень хорошо. Но когда они на первой состоявшейся встрече рассказали обо всём Раулю — тот холодно посоветовал: — Значит, не попадайтесь! И охранники поняли, что, хотя в Кересе они и работают под прикрытием, но если попадутся в руки копов в Мидасе — отмазывать их никто не станет… И пришлось им тщательно изучать и отрабатывать на практике сложную науку, как обчищать чужие карманы и сумки. Поэтому, несмотря ни на что, они гордились, когда удавалось вернуться в Керес, раздобыв несколько кредиток — ведь этому искусству они обучились совсем недавно, и были обязаны успеху лишь ловкости собственных рук. Но по большому счёту, довольно скоро Рауль убедился, что банда вроде бы ничего противозаконного не планирует. На деньги, снятые с ворованных кредиток, они покупали различные железки, необходимые им для работы в гараже, где потихоньку чинили чужие байки, или продолжали усовершенствовать собственные. Обещали собрать байк и для новенькой «парочки» и даже раздобыли уже для этого несколько узлов и запчастей. Словом, всё говорило о том, что банда завязала с криминальным прошлым. Компьютера у них больше не было, пропавшие детали никто не пытался найти и продать. Тем не менее, доктор Ам глазами двух охранников продолжал следить за «Драконами» — мало ли, может, они просто пыль в глаза пускают, а за глаза готовят какую-нибудь пакость. Об этом сейчас и допытывался нейрокорректор — не проглядели ли чего его соглядатаи? Учитывая то, что скоро он должен был покинуть планету на некоторое время. — Нет, господин, — уверяли его оба охранника. — Поверьте, в банде никого нет, кто смог бы сравняться в хакерском таланте с Катце. Мы хорошо помним его по Гардиан. Он действительно был уникален. Без него они ничего не смогут в любом случае! Расспрашивать у Блонди, что стало с рыжим, они оба не смели. Даже от этой мысли им было не по себе. — Это хорошо… — задумчиво проговорил Рауль. — Надеюсь, что вы правы. Потому что в противном случае… — голос его стал жёстким. — В противном случае пеняйте на себя, я вас предупреждал! Ясон ничего не знал о том, что его друг решил лично приглядеть за оставшимися членами банды. Ам не стал ни во что посвящать его — если только не возникнет опасность, что «Драконы» готовы взяться за старое… А они, судя по всему, готовы не были. — Ну хорошо, — Рауль поднялся, так и не притронувшись к поданному коктейлю. — Продолжайте наблюдать и, если что — по возможности предотвратить их попытку совершить любое компьютерное преступление. Меня не будет порядка двух недель, потом я с вами свяжусь. Он снял голографическую завесу и ушёл, не попрощавшись, а охранники поспешно разделили и выпили его коктейль. …Днём Ясон поставил Катце перед двумя новыми фактами. Первый — что к ним вскоре переберётся Андреас, пока его хозяина не будет на Амой. И до возвращения Роберта будет временно исполнять обязанности фурнитура. И второй — что он даст ему и Андреасу новое поручение. Они будут осваивать массаж в учебном Центре, практикуясь на новом андроиде, изготовленном Раулем Амом. — Массаж? — удивился Катце. — Ясно. Делать его Юстасу? — он слышал, что пэты иногда ходят на сеансы массажа в специальный Салон. — Нет, — отрезал Минк. — И ваше дело — сначала научиться. — Я, может, и сам умею, — с вызовом заявил монгрел. С внезапно обдавшим его тело жаром он вспомнил, как когда-то бесконечно давно и в самом деле гладил ладонями и разминал пальцами тело Марко, своего друга и возлюбленного. Это действительно было, и возможно, у «Колдуна» имелся какой-то врождённый талант или что-то такое таилось в его руках, потому что друг быстро расслаблялся, а потом также быстро заводился под горячими ладонями Катце… Он пылко вздыхал и говорил ему… Катце невольно зажмурился, прогоняя воспоминания. К чему они сейчас возникли у него в голове? Что было, то прошло и никогда не повторится. Не стоило, похоже, говорить Блонди о том, что он умеет делать массаж. Тот сочтёт это бахвальством, но причина была в том, что монгрела раздражала манера Минка вечно подчёркивать, что его личный фурнитур ничего не умеет, кроме как вскрывать пароли и обчищать счета — а как раз эти его способности здесь никому не нужны… С не меньшим удивлением Ясон выслушал этот внезапный выпад. Он ожидал чего угодно: гримас, недовольства, тихой ненависти в глазах, а вместо этого услышал вызов. И что-то, наверное, возникло в воспоминаниях рыжего — настолько сильное, что заставило его на миг зажмуриться. — Вот как, — проговорил Минк бесстрастно. — Умеешь делать массаж? И где же ты научился этому — в борделях Мидаса? Он всё-таки увидел ненависть, мгновенно вспыхнувшую во взгляде своего фурнитура. — А хотя бы и там, — нахально ответил тот. — У нас в Кересе никто не давал обет воздержания. Первый Консул ощутил дикое желание влепить ему оплеуху, и тут же сам удивился столь яростному желанию, внезапно возникшему. Не слишком ли часто этот нахал стал выводить его из себя? Но он сдержался, и почувствовал удовлетворение, что удержал себя в руках. — Опять зарываешься, Катце? — только и процедил он. — Давно не стоял на «Овале»? Монгрел шевельнул плечом и промолчал. — Освоишь массаж и будешь делать его мне. Погляжу, какой ты профессионал. — Да, господин, — ровно отозвался тот, беря привычный тон. И, помолчав, решился на вопрос: — Можно мне будет навестить Роберта? — Можно, — сухо разрешил Блонди. — Когда отведёшь Юстаса в Салон. В этот день Катце успел научить пэта ещё одному новому удару и сказал, что скоро у него будет другой фурнитур. — Другой? Не хочу, хочу тебя! — надулся Юстас. — А кто будет меня учить бандитским приёмам? Я скажу хозяину, что не надо мне другого фурнитура. — Господин Минк уже всё решил. Мы же не будем с ним спорить? Но не переживай, я попробую договориться, чтобы продолжать давать тебе уроки… Пэт дулся и хныкал, пока Катце вёл его в Салон. Юстас страдал: только-только у него появился фурнитур, с которым было интересно, хоть он и вёл себя нагло — и вот хозяин уже лишает его такого слуги. Но он надеялся, что может, господин Минк и вправду разрешит ему продолжать бандитские уроки? Тогда он покажет всем этим заносчивым пэтам, кто здесь самый сильный и кого должны любить все девчонки!.. А монгрел сразу из Салона отправился в лазарет Калга. Не то чтобы он горел желанием повидаться с Робертом, просто понимал, что в клинике тому не сладко. И навестить болящего — этого требовала элементарная порядочность. Медицинские андроиды, встретившие его на входе, связались с кем-то из врачей отделения — то ли из Платины, то ли из Сапфиров, и после этого без проблем проводили к Роберту. Ясно было, что не самовольно личный фурнитур Ясон Минка пришёл сюда, хозяин явно был в курсе этого визита. Роберт лежал на кровати и выглядел довольно бледным. Но глаза его изумлённо расширились и он сел в постели, увидев вошедшего. Он явно не ждал, что кто-то придёт его проведать. — Привет, — просто сказал Катце, подходя и присаживаясь рядом на стуле. — Здравствуй, — выговорил фурнитур, вообще не зная, что сказать. — Ну, ты как себя чувствуешь? — небрежно осведомился монгрел. — Что-то ты бледный. — Лекарствами пичкают постоянно… И капельницы ставят, — Роберт продемонстрировал торчащий из вены катетер. — Сочувствую, — вздохнул рыжеволосый. — Хотя ты должен бы признать, что оказался здесь по собственной дурости. — Давай не будем об этом? — хмуро попросил фурнитур. — По дурости… А скажи я, что мне охренительно плохо — господин тут же избавил бы меня от этого водолазного костюма? — Он не подозревал, что тебе так охренительно плохо. Не умеет мысли читать. Но тебе же надо было показать… только не знаю, что? Какой ты послушный или какой ты гордый? Роберт посмотрел на него тяжёлым взглядом: — А ты что ему показывал? Тебе было офигенно хорошо, когда натягивал эту русалочью чешую? Что-то я не слышал твоих протестов и возражений. Зачем же ты меня упрекаешь? — У меня лицо было открыто, в отличие от тебя. Я не задыхался. И в случае чего не стал бы терпеть до последнего, не как все вы тут, мазохисты, — с оттенком презрения заявил «Колдун». — Ну да, мы мазохисты, а ты — свободолюбивый житель трущоб… Где уж нам набраться революционных идей? — хмыкнул фурнитур. И, меняя тему, спросил: — Кто сейчас ухаживает за Юстасом? — Пока я, — пожал плечами Катце. — Ты?! — снова вытаращил глаза Роберт, чуть не подскакивая на кровати. — Господин Минк доверил тебе заботу о своём пэте?! — он не верил своим ушам. Рыжий скрестил на груди руки. — Интересно, а почему это заботу о себе он может мне доверить, а заботу о пэте — нет? Разве первое дело — не более ответственное? И уверяю тебя, я неплохо поладил с Юстасом. Но если тебе от этого легче — скоро к нам переберётся Андреас. Он будет заботиться о пэте, а я, наверное, вернусь к прежним обязанностям. Блондин замер, как громом поражённый, услышав эти слова. Лицо его застыло и, кажется, ещё больше побледнело. — Что? — сдавленно спросил он. — К нам переберётся Андреас? Личный фурнитур Рауля Ама? Господин Минк берёт его в фурнитуры к Юстасу? — он сглотнул и с трудом выдавил: — Вместо меня? Помолчав и только сейчас осознав, какое оглушительное впечатление должна была произвести на Роберта эта новость (конечно, он понял всё по-своему), Катце ответил: — Да успокойся ты, это временно. Наш доктор куда-то улетает и Андреас остаётся не у дел. Вот Рауль и решил пристроить его к нам. Он же знает, что ты в больнице, а на меня такое ответственное поручение, как забота о пэте, взваливать нельзя. А там и тебя выпишут, и господин нейрокорректор вернётся… Фурнитур выдохнул с облегчением и расслабился. Он реально испугался, что после этой истории Ясон Минк решил избавиться от него… Ещё через пару дней Рауль с Гидеоном улетели на Галарию, а Андреас перешёл в пентхаус Ясона Минка. С ним был только небольшой рюкзачок с личными вещами. — Работая личным фурнитуром, ты ещё не забыл, как ухаживают за пэтами? — проговорил Блонди, встречая его в прихожей. — Не забыл, господин, — ответил тот, стоя навытяжку. — Я пять лет был на этой службе. — Знаю. Надеюсь, ты поладишь с Юстасом. — Я очень постараюсь, господин Минк. — Катце, отведи его в комнату Роберта, — распорядился Первый Консул. Монгрел кивнул и провёл юношу в комплекс из нескольких комнат, принадлежавших Юстасу, одна из которых была комнатой его фурнитура. Пэт сидел на тахте и с вызовом смотрел на вошедших. — Познакомься, Юстас, это Андреас, твой временный фурнитур, пока не вернётся Роберт, — объявил Катце. — Добрый день, господин Юстас, — почтительно поклонился личный фурнитур Рауля, а монгрел закатил глаза. — Хочу, чтобы со мной остался Катце, — упрямо заявил пэт, не отвечая на приветствие. Блондин даже растерялся и беспомощно взглянул на своего спутника. Потом снова перевёл взгляд на мелкого. — Почему? Я вам чем-то не понравился, господин? — расстроенно спросил он. — Катце учит меня бандитским приёмам, а ты их не знаешь! — с вызовом сказал пэт. Пришла очередь Андреаса изумлённо таращить глаза. Он так обалдел, что даже не нашёл слов. Монгрел шагнул к пэту и крепко взял его за плечо: — Я сказал, что попрошу у господина Минка разрешения продолжать учить тебя. Но если будешь так возникать и хамить фурнитуру, которого назначил тебе хозяин — забудь про мои уроки, понял? — спросил он с угрозой. — Понял… — сразу сник Юстас и опустил голову. Андреас хлопал глазами. Такого он ещё ни разу не видел и не слышал за все годы жизни в башне. Пэт поднял лицо. — Я не буду хамить… — пообещал он, и взглянул на блондина. — Хорошо, будь моим фурнитуром… — Я приложу все усилия, чтобы достойно служить вам, господин Юстас, — пообещал тот. Потом они вышли из комнаты пэта, Катце повёл спутника показать ему другие помещения. Но тот, остановившись, потрясённо спросил: — Что это было? Господин разрешает тебе вести себя с пэтом подобным образом? — А что он за король, чтобы вечно раздавать ему почести? — хмыкнул Катце. — Но ведь… — Андреас помолчал. — Послушай, это правда, что ты учишь его… бандитским приёмам? — Правда. — Учишь пэта?! Но это же невозможно… — запротестовал он. — Разве пэтов можно чему-нибудь научить? — Зря вы все думаете, что они совсем тупые, — ответил монгрел. — Конечно, если только пичкать их афродизиаками и не предлагать ничего, кроме секса — они начнут беситься от безделья. А на самом деле не такие уж они и бестолковые. — И у него действительно получается? — недоверчиво осведомился личный фурнитур Рауля. — И очень даже неплохо, — небрежно отозвался рыжий. Андреас внезапно вцепился в его руку и с волнением спросил: — А меня... Меня ты научишь своим приёмам?!