Love To Hate You

Нет, Ясон был не против, чтобы Катце продолжил давать уроки Юстасу. Он не придавал им особого значения — казалось просто забавным, что его бестолковый пэт чем-то не на шутку увлёкся. Но, конечно, ему было спокойней, что Юстас находится под присмотром Андреаса, потому что «Колдун» оставался слишком непредсказуемым. Так что в итоге это оказалось наилучшим вариантом. У пэта теперь «имелось» два фурнитура, один из которых сдувал с него пылинки и всячески угождал, а второй вовремя успевал одёргивать, если тот вёл себя излишне спесиво. И что удивительно — рыжему капризный мальчишка повиновался беспрекословно… Вечером, оставив нового фурнитура возиться со своим названным «господином», монгрел заказал для Ясона ужин и когда тот был доставлен, постучал в дверь спальни Минка и подал заказанное на подносе. Расставив всё на столе, он поколебался, но всё-таки спросил: — Господин, мне возвращаться к своим прежним обязанностям целиком? — Целиком? — переспросил Блонди. — Ну да, — тот царапнул пол носком ботинка. — Вы же сказали, что освобождаете меня от них. — При необходимости я прекрасно обойдусь без личного фурнитура, — ледяным голосом ответил тот. — Но поскольку ты у меня есть и имеется кому приглядеть за Юстасом — твой вопрос лишён смысла. — Я понял, — неохотно вытягиваясь, ответил Катце. — Мне готовить вам всё для принятия душа? — Сегодня посижу в джакузи. — Сейчас всё сделаю… — монгрел умолк, явно думая спросить ещё что-то, но не решаясь. — Ну, что ещё? — недовольно осведомился Блонди. — Костюм для ванной. Мне снова его надевать? Ясон откинул назад, за спинку стула, волосы, которые неосторожно прижал лопатками. Холодно ответил: — Ты можешь его не надевать, я никогда на этом не настаивал. — Правда? — где-то глубоко внутри этой фразы рыжего чувствовался лёгкий сарказм. — Конечно, — невозмутимо заметил Первый Консул. — Правда, в таком случае тебе придётся выполнять свои обязанности раздетым, дабы не бояться промокнуть. Катце невольно вспыхнул. А потом разозлился: — А ничего, что в латексе я могу потерять сознание, как Роберт? — Я уже сказал, что ты должен сделать, дабы этого не случилось, — отрезал Ясон. — Для любителя ходить по борделям Мидаса ты что-то на редкость стеснителен. Катце будто в лицо холодной водой плеснули. Он невольно дёрнулся и встал ещё более прямо. В гематитовых глазах, казалось, заплясали искры. Минк продолжал смотреть на него в упор пронизывающим насквозь взглядом. — Выбор за тобой, — сказал Блонди. — Но должно быть, я плохо осведомлён о жителях трущоб. Всегда считал, что они более смелы, развязны и свободны. Но похоже, даже осваивая массаж в борделях, они делают это полностью одетыми. Монгрел сцепил зубы и кулаки, но ничего не ответил на насмешку. Молча поклонился и вышел из спальни. Делать нечего, пришлось ему идти и готовить ванну этой ледяной статуе. Что бы там ни думал про него Ясон, Катце не стал вестись на провокации. И молча натянул ненавистную алую «кожу». Не собирался он отсвечивать перед Блонди голым задом. Пусть сам отсвечивает, если ему нравится… Он набрал в купель воды с температурой почти ровно пятьдесят градусов — горячо, но для Ясона как раз. Растворил в ней морскую соль и добавил специальную пену с морским ароматом, которая не так сильно пузырилась при включении гидромассажного режима. А ещё он продолжал думать про предстоящее им с Андреасом обучение массажу. Интересно, с чего Минку взбрела в голову такая блажь? Можно было бы ещё понять, будь тот обычным человеком, не элитой. Но ведь элите чужды простые человеческие радости… В окружении гиперсексуальных пэтов всё, на что эти андроиды способны — только на простое наблюдение за их совокуплениями. Надо быть полностью лишённым воображения, чтобы бесстрастно наблюдать за подобным; чтобы такое зрелище давало разрядку исключительно мозгу. А может быть, чуждо им далеко не всё? Катце вдруг вспомнил напившегося Ясона и то невероятное предложение, которое тот сделал ему в ду́ше… Что тогда заявил этот бронированный бог красоты? Монгрел вспыхнул от воспоминания, хотя его никто сейчас не видел. «Мне нравится ощущение от твоей ладони в латексе», — совершенно спокойно заявил Минк, удерживая руку Катце возле своего члена. — Извращенец хренов! — прошипел рыжий, стараясь изгнать из головы позорное воспоминание. Не напрасно ли он снова надел этот рагонов костюм? Если Ясону и впрямь нравятся прикосновения рук его личного фурнитура в латексе, он будет только рад. Не этого ли на самом деле и ждал от него Блонди? Но так или иначе, а нагишом перед ним танцевать Катце не станет… Дверь в ванную открылась и вошёл хозяин пентхауса. Монгрел быстро обернулся к нему и застыл, ожидая услышать очередную насмешку по поводу своей стыдливости. Но Ясон лишь многозначительно выгнул бровь и ничего не сказал относительно его внешнего вида. Бесстрастно приказал: — Помоги мне раздеться. Катце молча подошёл и принялся расстёгивать сложные потайные пуговицы и замки хозяйского сьюта. И, наконец, повесив его на вешалку, подал Блонди руку и помог перешагнуть бортик, сесть в джакузи. Гидромассаж был уже включён и отрегулирован, Ясон только облегчённо вздохнул и расслабился. — Вы будете сегодня мыть волосы, господин? — спросил монгрел, чтобы не затягивать напряжённое молчание. — Да, но позже, — не глядя на него, ответил Минк. — Хорошо, — фурнитур отошёл и встал в сторонке. Вода довольно сильно бурлила и по ощущениям Катце была слишком горячей, но он знал, что для Блонди такой режим — самое то. Должно быть и впрямь кожа его была слегка бронированной… Он невольно задумался над этим, когда Ясон, обернувшись к нему, неожиданно спросил: — Ты в самом деле умеешь делать массаж, или это было пустое бахвальство? — Умею, — после паузы «Колдун» признался: — Но не профессионально. — Ясно. Должно быть, делал его своему любовнику? — голос Минка звучал сухо и равнодушно. Холодные глаза также равнодушно скользили по лицу монгрела. Катце подумал, что, мой он сейчас голову Ясону — после этих слов не удержался бы от соблазна попытаться его утопить. Просто нажал бы на плечи посильнее, пока лицо не скроется под водой, и постарался удержать его там как можно дольше… — Ах, — сказал Блонди с холодной насмешкой. — Будь твои глаза двумя бластерами — я, безусловно, был бы уже прожжён насквозь… — Это имеет значение — кому я его делал? — с тихой ненавистью спросил рыжий. — Хочу узнать изначальную степень твоего мастерства. Долго ли мне придётся ждать, пока ты научишься это делать не как любитель. — Почему бы вам сразу не пригласить суперпрофессионала, если не хотите ждать? — Для начала я, пожалуй, приглашу инженеров, которые установят второй «Овал» в ванной… — удобнее располагаясь головой на силиконовой подушке, заметил Ясон. — Может, обойдётесь без массажа? Походу, трясти фурнитуров током на «Овале» вам нравится больше, — процедил Катце. Ненависть бросилась ему в голову и в одночасье вдруг стало наплевать, что с ним будет. Надоело бесконечно сдерживать себя в ответ на уколы, ледяные, но от этого не менее ядовитые. — Ошибаешься, — спокойно возразил Минк. — Мне не доставляет удовольствия наказывать ни тебя, ни Роберта. Я поступаю так только когда вы сами того заслужили, и ты прекрасно это знаешь. Глядя в сторону от Ясона, монгрел молчал. — Подойди, — позвал его Блонди. Тот молча приблизился, лицо его было застывшим. — Сними перчатку и опусти руку в воду… Да не смотри на меня, как на врага. Просто потрогай воду! — с ноткой раздражения сказал Первый Консул. Катце неохотно повиновался. Напор тугих струй воздуха сквозь форсунки в горячей воде напоминал те же электрические разряды. — Что ты чувствуешь? — спросил Ясон. Шевельнув плечом, тот хмуро ответил: — По мне это горячо и довольно неприятно. Но вы же сами велели включать вам именно такой режим. Блонди вздохнул. Его тело было почти неразличимо под бурлящими пузырьками воды. — А я практически не ощущаю этой температуры, — сказал он. — Только тепло и едва заметное покалывание. — Что, серьёзно? — невольно удивился рыжий. Нет, он знал, что Ясон любит воду погорячее, но считал это просто его предпочтением. — Я часто шучу с тобой? — нахмурился Ясон. — У меня пониженная чувствительность к осязанию. Ясно, зачем мне нужен массаж? Потрясённый Катце «переваривал» услышанное. Мало того, что подобное никогда не приходило ему в голову — ещё более невероятным было то, что высший представитель элиты, второе имя которой — Идеал — вдруг сам признался в своём несовершенстве. — Вы считаете, что массаж повысит чувствительность кожи? — Возможно. Нужно попробовать. — А вам никогда не делали его прежде, господин? — Нет, — ответил тот сухо. Катце молчал, хотя ему сразу же захотелось задать ещё несколько вопросов. Но довольно было и этого. Ясон вдруг словно «раскрылся». Хоть это и была крохотная щёлочка. Однако он показал, что его «броня» не настолько уж неуязвима, как можно подумать… Потому, больше ни о чём не спрашивая, монгрел через некоторое время отключил режим гидромассажа; как обычно, вымыл волосы Блонди и помог ему выбраться из джакузи. И тот впервые за всё время коротко поблагодарил его. Точно тонюсенькая ниточка взаимного доверия внезапно протянулась между ними. Доверия, в котором не было ни издёвок, ни угроз, ни неприязни. Поразительно то, что она возникла тогда, когда Ясон признал свою не идеальность. И это делало его хоть немного похожим на человека, а не на бездушного робота… Расчесав и высушив длинные золотые пряди Ясона под струёй фена, перед тем, как уйти к себе, Катце решился на вопрос, никак не связанный с услышанным. Ему не хотелось неосторожными словами разрушить то хрупкое доверие, которое только-только установилось между ними. Потому спросил о другом: — Господин, Андреас тоже хочет научиться тем приёмам, которые я показываю Юстасу. Вы не против, если я в свободное время буду давать уроки и ему? — Давай, — невозмутимо разрешил тот. Катце поклонился, поблагодарил за разрешение и ушёл в спальню. Перед сном, глядя в тёмный потолок, он продолжал думать о сегодняшнем разговоре. Кто бы мог подумать, что в жизни Ясона есть нечто, что он хотел бы изменить к лучшему? Но неужели Блонди не нашёл для этого лучшего способа, чем просить о помощи безродного монгрела? Разве, если его не удовлетворяла пониженная чувствительность к осязанию, он не мог обратиться ко всей мощи амойской медицины, которая наверняка была бы к его услугам? Наверняка Рауль Ам расстарался бы для Первого Консула… Если только сам не «болен» тем же недугом… Монгрел рывком сел в кровати. Андреас будет ходить в учебный Центр вместе с ним. Почему? Чтобы Катце было не скучно? Или чтобы главный биотехнолог Амой тоже испробовал на себе возможности массажа? Неужели и Рауль Ам?.. А может, это проблема вообще всех Блонди? Какая странная, невероятная мысль… Как же они жили до сегодняшнего дня? Их, видимо, устраивала такая особенность организма. Почему же теперь Ясон надумал её устранить? Но Колдун так и не смог придумать никакого рационального объяснения, сколько не ломал над этим голову. Уснул, продолжая размышлять. На следующий день, переделав к его середине все необходимые дела, Катце и Андреас отправились на своё первое занятие в Центр. По дороге рыжий рассказал приятелю о своём вчерашнем разговоре с Ясоном, отчего тот вторично испытал шок. У него в голове не укладывалось, как господин может быть настолько откровенен с фурнитуром? Рассказывать ему о себе подобные вещи? С ним Ам вообще не общался на подобные темы; личный фурнитур был для него натуральной ходячей мебелью. Их отношения никогда не выходили за рамки «подай-принеси, сделай и отойти подальше». Такими были все Блонди, крайне редко кто-то из личных фурнитуров удостаивался хоть какого-то знака внимания. Они были счастливы уже тем, что доросли до этого звания из обычных фурнитуров и удостоились чести ухаживать за хозяином, а не за пэтом. Блонди были требовательными, и если день проходил хотя бы без наказаний и замечаний — и то слуги считали его благополучным. Так было всегда на памяти Андреаса… Появление в башне Катце всё поставило на уши. И вот уже Первый Консул признаёт перед ним своё несовершенство, в чём бы оно ни выражалось. Как это вообще возможно?! — Ты об этом не болтай другим, — взглянув в ошалевшее лицо спутника, вскользь обронил огненноволосый, когда они спускались в лифте с верхнего этажа. — Только нас послали обучаться массажу, значит, остальных это пока не касается. — Я уже говорил — не сравнивай меня с другими. Я не такое трепло, — слегка рассердился фурнитур Рауля Ама. — Просто поражаюсь, что господин Минк признался тебе в таком… — Я сам поразился не меньше тебя. А ты не замечал, чтобы твой хозяин… ну, что у него и вправду осязание пониженное? — Никогда не задумывался, — растерянно отозвался Андреас. — Я тоже. Кстати, господин Минк разрешил, чтобы я учил тебя боевым приёмам. — Правда? Спасибо! — просиял парень. Наконец они опустились на нужный этаж и направились к Центру обучения фурнитуров. Андреас по пути рассказывал, что его хозяин Рауль Ам создал того андроида, на котором они будут обучаться массажу и сделал он это, запомнив слова Катце, что неплохо было бы иметь манекен с волосами, как у Блонди. — А ты его видел? — Нет, он работал над ним в своей лаборатории. Но Господин сказал, что его Поллукс похож на представителя высшего класса элиты как две капли воды… Сейчас увидим. Их браслеты сработали, открыв им двери в Центр, где вошедших встретил фурнитур одного из Платины, профессиональный массажист. До сих пор его работа заключалась в том, чтобы делать лечебный и расслабляющий массаж пэтам; обучать этому других ему ещё не приходилось. Но господин дал ему такое задание по приказу Орфея Зави, и парень подчинился. Поздоровавшись со своими новыми учениками, он сказал: — Сейчас представлю вам Поллукса. Только не примите его за настоящего Блонди. Он внешне — один в один, но интеллект у него, как у ребёнка. Господин Ам создал его таким, чтобы с ним легче было управляться. — И слава Юпитер… — пробормотал Катце. Они вошли в учебный класс Центра, и фурнитур обратился к сидящему на диване созданию: — Поллукс, познакомься: это Андреас и Катце. Я буду учить их массажу на тебе. Они, вытаращив глаза, смотрели на этого «четырнадцатого Блонди», и впрямь похожего на представителя высшей элиты, точно созданного Юпитером, а не при помощи биотехнологий. — Добрый день, Поллукс, — проговорил Андреас. Андроид поднялся с дивана во весь свой почти двухметровый рост. Облачён он был в костюм, похожий на кимоно, но простого покроя, из мягкого серебристого материала. Его красивые волосы удивительного розоватого оттенка окутали его струящимися волнами. Оба фурнитура испытали невольное восхищение. — Рад познакомиться, — сказал тот. — Мои волосы и строение тела — такое же, как у всех Блонди. — Да, мы видим. — На ощупь тоже. Мне раздеться? — спокойно спросил андроид, глядя на фурнитура Платины огромными глазами с длинными ресницами. — Да, — отрывисто сказал тот, пытаясь побороть смущение. Он всё никак не мог привыкнуть к этой «электронной кукле», так похожей на Блонди, почтение и страх перед которыми были у слуг растворены в крови. И вот ему предстоит показывать на этом прекрасном теле, как делать массаж. Поллукс неторопливо развязал пояс халата, снял его и повесил на спинку кресла. Потом также неспешно развязал узел на серебристых шароварах, спустил их и извлёк из штанин свои длинные ноги безупречной формы. Повесил и шаровары на спинку кресла, обернулся к троим парням, которые не могли справиться с заливавшим их щёки румянцем. Сложен андроид был великолепно, без единого изъяна — и впрямь ожившая статуя с золотистой, точно загорелой кожей, широкоплечий, с крепким, но гибким торсом, выпуклыми мышцами, отлично проработанными линиями рук и ног. Мужское «достоинство», соразмерное его росту, располагалось где полагается: Рауль был весьма точен в деталях. Фурнитура Платины с момента знакомства с андроидом не покидала мысль, что напрасно Рауль Ам добивался такого потрясающего сходства с элитой. Наверное, всё же было бы проще иметь дело с кем-то не так похожим на Блонди. Работа личного фурнитура ему была не знакома, он всегда имел дело только с пэтами. Потому каждый раз, дотрагиваясь до кожи Поллукса, ему казалось, что он совершает некое святотатство. Но деваться было некуда. Порученную работу следовало выполнить, и выполнить хорошо. — Поллукс, ложись на массажный стол, — кашлянув от смущения, предложил он. Стол уже был накрыт покрывалом, и андроид, кивнув, улёгся на него лицом вниз. Часть волос при этом свесилась до пола, но бо́льшая их часть покрыла его тело до верхней трети бёдер. Фурнитур подошёл к столу и поманил к нему остальных. Те приблизились, и он аккуратно отвёл волосы со спины, открыв спину и круглые аккуратные ягодицы Поллукса. — Можно попросить его втянуть волосы, — сказал он. — Но не будете же вы постоянно просить об этом своих хозяев? Вам придётся сразу приспосабливаться. Итак, изучим первый приём. Опускаем руки на широчайшие мышцы спины и начинаем делать поглаживание…