Love To Hate You

…Ясон не сказал им ни слова по дороге к лифту. Молча вышагивал впереди, а фурнитуры и пэт тащились сзади. Катце и Андреас про себя гадали, чем для них обернётся сегодняшнее происшествие? Суровым наказанием? Запретом на дальнейшее изучение кересских приёмов драки? И тем и другим вместе? Или всё кончится гораздо хуже? Юстас был ещё слишком взбудоражен потасовкой и своей победой над другим пэтом. Ведь тот действительно начал первым! Триумфатор и впрямь гордился тем словом, которым назвал его господин Орфей Зави. А какими глазами смотрела на него та девчонка! Как же это здорово — когда умеешь драться и никого не боишься! Но всё же молча подниматься в лифте на верхний этаж Эоса было как-то стрёмно. Катце покосился на бледного Андреаса, на Юстаса, который явно витал где-то в собственных мыслях, и решился на вопрос: — Господин, Юстас не пострадал? — Нет, — холодно ответил тот. — Пострадал его соперник. Катце пожал плечами: — Так это же хорошо. В смысле, хорошо, что не он сам. Ясон повернул голову и поглядел на него в упор: — Нет, не хорошо. Драка с пэтом Айши Розена — это скандал на всю башню. Пэт втянул голову в плечи. — Твоё счастье, что ссору затеял он, а не ты. Будь наоборот — я бы немедленно распорядился тебя утилизировать, — сухо объявил ему Блонди. — Хозяин… — пискнул побелевший Юстас. — На месяц получаешь домашний арест. Ни прогулок, ни Салона, ни участий в вязках. Казалось, что пэт сейчас упадёт в обморок. Он, дрожа, прислонился к стеклянной стенке лифта. Катце и Андреас быстро переглянулись и отвели глаза. Лифт приехал на верхний этаж и остановился. Больше никто не проронил ни звука до самого пентхауса. Ясон открыл дверь и они вошли в прихожую. И там хозяин, опустив руку на плечо своего пэта, сказал совсем другим тоном, более мягким: — Все эти меры, Юстас — чтобы немного успокоить хозяина твоего противника. Ты всё же совершил проступок и должен быть наказан. Но я считаю, что ты молодец. Тот растерянно захлопал длинными ресницами: — Вы правда так думаете, господин? Уголки рта Блонди дрогнули в еле заметной улыбке: — Да. Но ты должен научиться сдерживать себя. — Я… я научусь! Простите меня… И… спасибо, что не сердитесь, хозяин! — Иди к себе. Твой арест наступает с этой минуты. Пэт опустил голову и покаянно поплёлся в свою комнату. Фурнитуры продолжали топтаться на месте, гадая, что их ждёт. — Андреас, отправляйся к Юстасу, — распорядился Ясон. — Когда он осознает, что ему и впрямь придётся провести месяц, не покидая комнат, он изведёт тебя капризами. Постарайся, чтобы этот процесс прошёл достаточно безболезненно. — Слушаюсь, господин, — поклонился тот и поспешно направился вслед за пэтом. Блонди скрестил на груди руки, взглянув на личного фурнитура. Тот старался принять независимый вид, но по всему было видно, как он напряжён. — Когда ты берёшься обучать кого-то драться, — заговорил Минк, — не мешало бы заодно учить и умению контролировать свои способности. А если бы Юстас после твоей науки набросился с кулаками на первого встречного? Если бы склоку затеял он, а не пэт Айши? — А если бы я родился девушкой, то вообще никогда не попал бы в Керес, — буркнул Катце. — Мы занимались всего три недели… Он и то многое усвоил за это время. — Да, я видел всё усвоенное на лице пэта Айши, — слегка прищурил льдистые глаза Блонди. — Неважно, сколько прошло времени, много или мало. Взявшись за работу наставника, ты принял на себя ответственность, Катце. И за все косяки своего ученика отвечаешь ты. Монгрел тяжело вздохнул и признал: — Вы правы. Наверное, было самонадеянно с моей стороны — браться учить Юстаса. Но я просто подумал, что это неплохой способ занять его… — Способ и впрямь неплохой. Но теперь ты знаешь, что помимо того, как махать руками — нужно учить и умению держать себя в руках… Хотя вряд ли Юстас проявит в этом прилежание. Боюсь, ему действительно польстило прозвище «бандит». Полукровка исподлобья взглянул на Ясона. Он уже научился различать малейшие изменения на этом безупречном челе и безошибочно интерпретировать их. Сейчас на нём явно разливался сарказм. — Я не хотел этого… — тихо сказал рыжий. Ясон усмехнулся: — Не хотел, но уже стал. — Кем? — Кумиром для моего пэта. А возможно, скоро станешь им и для Андреаса. Если уже не стал. Минка позабавили ошеломлённые глаза монгрела. Чувствовалось, что он не может найти слов. Блонди решил сменить тему: — Как ваши успехи в овладении массажем? Катце неопределённо шевельнул плечом, буркнул: — Нам ли судить? Наш инструктор сказал, что во всех тонкостях эта наука осваивается долгие годы, а то и всю жизнь. — Да, вы с Андреасом сейчас на положении Юстаса. Знаете только азы. Но долгие годы ждать я не намерен. Так что сегодня продемонстрируешь мне, чему ты успел научиться, — спокойно объявил Ясон. У монгрела подпрыгнуло сердце. Он, конечно, знал, что не сегодня-завтра Ясон произнесёт подобные слова, и всё же ему хотелось, чтобы это произошло как можно позже. Но теперь ему приходилось смириться с неизбежным. — Как скажете, — пробормотал он. — Займёмся этим позже, перед сном. Я пока буду занят. Сказав так, Ясон направился в свою рабочую комнату. Помимо прочей мебели и оборудования, в ней находилось «кресло сосредоточения и расслабления», подобное было в пентхаусе каждого Блонди. Оно использовалось для различных целей. В первую очередь — чтобы непрерывно совершенствовать и упражнять свой великолепный мозг, который постоянно должен был демонстрировать высокий уровень IQ. Специально созданное оборудование посылало сложно сгенерированные задачи непосредственно в мозг. При этом задействовались разные уровни сознания, и учитывалось то, с какой скоростью Блонди обрабатывает информацию и находит готовое решение. Живой мозг элитных созданий Юпитер ничем не уступал в производительности самым сложнейшим компьютерам Танагуры, хотя и состоял из нейронов, а не из электронных микросхем. Но он мог подключаться к любому серверу, составляя с ним единую сеть. Это же кресло могло выполнять и прямо противоположную задачу — не тренировать сознание, а напротив, помочь ему расслабиться с помощью специальных волн, снять напряжение; к сожалению, только умственное. Этим Ясон и собирался сейчас заняться. Его мозг был взбудоражен дракой, устроенной Юстасом. Но гораздо больше — беспокойством о том, что Айша может стать его врагом. А иметь врагом главного администратора Танагуры ему очень не хотелось. Розен мстителен и при желании мог сильно насолить Ясону. А на него и так уже давно глядят косо из-за Катце. Потому он хотел утихомирить возбуждённый ум и поразмыслить — что сделать, дабы задобрить Айшу? Ему казалось, что в успокоенный мозг правильная идея придёт скорее… Минк погрузился в своё футуристическое кресло, полулёг в него, устраиваясь поудобнее, опустил сверху виртуальный купол, подключился к серверу, находящемуся в Башне Юпитер и выбрал программу расслабления. Ультракороткие волны специальной частоты и длины пропитали сознание Блонди. Они сопровождались негромкой электронной музыкой и переливами света — от бирюзового до цвета глубокого индиго. Ясон видел его за опущенными веками, словно бы в глубине собственной головы. Постепенно сознание полностью заполнилось музыкой и коротковолновыми частотами. Он ощутил сладостное расслабление и осознал, что заботы и беспокойство полностью покинули сознание. Ясон продолжал рассуждать о том — чем бы умаслить Розена, но теперь мысли текли в голове медленно и словно бы лениво, точно плыли по неспешной реке. «Айша Розен… — думал он. — Может быть, сделать ему какой-то подарок? Я мог бы подарить ему любую диковинку с Чёрного рынка, но даже представить себе не могу, чего желает этот Блонди, чем он жаждал бы обладать… Кажется, у него нет совсем никаких желаний. Ни разу не видел, чтобы он был хоть чем-то по-настоящему увлечён… Есть ли у него вообще какие-то слабости, на которых можно сыграть? Он холоден, непроницаем и неуязвим… Или так только кажется? На самом деле одна слабость у него есть, и это — его тщеславие. Он горд и самолюбив… Хм, мы все такие, но у Айши это качество развито, как мне кажется, особенно сильно…» Ясон снова подумал о его фамилии. О том, что она по странному совпадению происходила от одного древнего баронского рода Розенов, чьим гербом являлись три цветка на белом поле. Цветы эти были розами, но не обычными, а одного очень редкого сорта. Когда-то давно Минк услышал эту историю, но не вспоминал о ней до нынешнего момента. И вдруг его осенила идея — изготовить для Айши фамильный герб его предков! Розен тоже считал эту историю простым совпадением, но Ясон решил превратить её в реальность. Он закажет такой герб и подарит соратнику, скажем… в качестве медальона? Броши? Украшения для волос? Ясон мысленно хмыкнул, сообразив, что проще представить себе Рауля в женском платье, чем Айшу с украшением в виде розы в волосах… Но в конце концов, можно просто изготовить герб, который Розен повесит у себя на стене в пентхаусе. Сделать его из каких-то редких и дорогих материалов и, безусловно, очень красивым. Вполне возможно, что самолюбивой натуре главы Танагуры это польстит и сердце его смягчится; он оставит свою враждебность. Приняв это решение, Ясон ощутил внутри себя спокойствие и умиротворение. А мысль о том, что вскоре ему предстоит ещё и первый сеанс массажа от Катце — привела его в совсем благодушное состояние духа. Он отсоединился от сервера Башни Юпитера, снял виртуальный купол и поднялся из кресла, чувствуя себя бодрым и уверенным в себе. Беспокойство и напряжённость исчезли без следа. А на кухне его уже ждал великолепный ужин, заказанный личным фурнитуром. Катце превзошёл самого себя, добавив к редким изысканным блюдам сорт вина, которого в баре пентхауса не было. Оно идеально подходило к пряному соусу и острым океанским креветкам. (Вино «Бархатная ночь» отсутствовало даже на центральном пункте Службы доставки, где готовились блюда для элиты, но фурнитур добился, чтобы его срочно заказали и привезли с подземного склада, правда, Блонди об этом не знал). Тем не менее, Ясон не мог не оценить по достоинству старания фурнитура и остался очень доволен. — Отличный ужин, — одобрил он. — Вижу, ты постарался. До девяти вечера вы с Андреасом свободны, можете отдохнуть за пределами пентхауса. Но в девять жду тебя, чтобы ты продемонстрировал свои умения. Стол для массажа к этому времени установят у меня в спальне. — Да, господин, — склонил голову Катце. — Надеюсь не разочаровать вас, но всё же не возлагайте слишком много надежд на умения полукровки из трущоб. Блонди слегка нахмурился. — Позволь об этом судить только мне, — сказал он более отрывисто, чем хотел. — А сейчас ты свободен, как я уже сказал. Монгрел снова склонил голову и испарился из кухни. Сначала они с Андреасом направились в фурнитурскую столовую, чтобы перекусить. — Кажется, нам повезло и господин Минк не очень сильно рассердился за то, что натворил Юстас, — заметил фурнитур Рауля по дороге. — Он сказал, что я отвечаю за все косяки учеников и должен научить пэта умению держать себя в руках, а не только драться, — хмуро ответил Катце. — И всё? Но он ведь не стал тебя наказывать? — Нет. — Знаешь, тебе повезло с хозяином, — грустно заметил Андреас. — Потому что мой господин куда более суров, — он поёжился. — И мне бы от него на твоём месте точно влетело… — Сегодня буду в первый раз делать Ясону массаж. Может, мне тоже влетит, если ему что-то не понравится, — криво усмехнулся монгрел. Андреас недоумевающе поглядел в лицо приятелю: — А ты сделай так, чтобы понравилось! Для чего мы учились? К тому же, ты ведь и раньше это умел, в отличие от меня. — Ну, знаешь, одно дело — массировать своего друга, которого сто лет знаешь и делать это, как тебе в голову взбредёт. А тут — избалованная элита, которой всё не то и не так… — нервно заметил Катце. — Думаю, если бы господину Минку было «всё не так» — он бы не захотел, чтобы массаж делал ты, — убеждённо возразил приятель. — Его устраивают твои способности. — Ладно, посмотрим, — вздохнул монгрел. Они поужинали в столовой, где им снова пришлось отбиваться от вопросов сгорающих от любопытства фурнитуров. Все уже знали об эксцессе в Салоне между Юстасом и пэтом Айши Розена. Катце подумал с облегчением — хорошо хоть они не знают о том, что это именно он учил Юстаса драться, иначе вопросов было бы ещё больше. А так они сказали только, что пэт Ясона Минка наказан месяцем домашнего ареста, лишением прогулок и участием в вязках. Фурнитуры даже посочувствовали и Юстасу и Андреасу — все они хорошо знали, какими невыносимыми становятся питомцы элиты, если лишить их постоянной сексуальной разрядки. Впрочем, между собой они наверняка подумали о том, что фурнитур Рауля Ама, на которого временно возложена обязанность заботиться о пэте Ясона Минка — наверняка найдёт способ, как утешить Юстаса и помочь ему расслабиться… Потому Катце и Андреас испытали неимоверное облегчение, когда, поужинав, убрались из столовой подальше от назойливых расспросов. Дойдя до пентхауса, «Колдун» пожелал приятелю доброй ночи, а сам, чувствуя неприятный холодок в животе, отправился в свою комнату готовиться к массажу, попутно вспоминая всё, чему успел научиться у своего инструктора. Но вместе с этим не мог избавиться ещё от двух фраз, навязчиво крутящихся у него в голове. «А ты сделай так, чтобы ему понравилось!» — советовал Андреас. «Погладь меня здесь рукой. Мне нравятся ощущения от твоей ладони в латексе…» — так сказал Ясон в ту незабываемую ночь. — Рагон меня возьми, почему бы и нет? — пробормотал Катце и решительно натянул алый латексный костюм. Взял флакончик с ароматическим маслом, тем самым, с которым они практиковались на Поллуксе, взглянул на часы (без пяти девять) — и решительно направился к спальне Ясона. Постучал. — Входи, Катце, — услышал он и толкнул дверь. Ясон в мягком бело-голубом халате сидел в кресле с книгой в руках. Читать раритетные бумажные книги — было одной из причуд Блонди. Катце поначалу немало удивила такая консервативность Главы Синдиката, владеющего всеми ультрасовременными технологиями, но потом эта же черта добавила некоторой притягательности его образу в глазах монгрела. Приблизившись, он скосил глаза на обложку опущенной при его появлении книги. К сожалению, название было на незнакомом языке; он даже символов таких никогда не видел. Пока монгрел косился на книгу, Ясон с подпрыгнувшим сердцем разглядывал его самого. Чего он никак не ожидал, так это того, что личный фурнитур придёт к нему в латексном костюме, который наверняка ненавидел всей душой… — А что вы читали? — выпалил Колдун неожиданно даже для себя. Минк мягко усмехнулся: — Стихи поэтов с Лаокоона. В основном, оригиналы, но есть и несколько переводов на амойский. — Прочтёте мне одно? — полукровка машинально провёл пальцами по стойке торшера, стоящего неподалёку. Ясон удивлённо приподнял брови, но потом согласно кивнул и, снова открыв книгу и перевернув несколько страниц, прочёл: Ожидание Росой промоченный, пустырь за домом гулок. Даль предрассветная сонлива и светла. Луна — последний догорающий окурок В лазурной пепельнице мутного стекла. Тянуться дню, как нескончаемому строю. И ожидание — (попробуй-ка, забудь!) — Сторожевой собакой ходит вслед за мною, Глядит в глаза и ставит лапы мне на грудь…* — Спасибо, — негромко поблагодарил Катце. — Такое состояние мне тоже знакомо… — Кстати, не думал, что ты его наденешь, — заметил Блонди, кивая на его комбинезон. Полукровка криво усмехнулся: — Ну, здесь не ванная, не так жарко. — Верно. Но разве этот костюм не был придуман только для того, чтобы защитить тебя от воды? Катце, сделав над собой усилие, поглядел в бесподобно прекрасные голубые глаза: — Приёмы массажа строятся на том, чтобы доставить через кожу удовольствие массируемому, заставить его расслабиться. А разве вы не говорили, что вам нравятся ощущения от моей ладони в латексе? — проговорил он вдруг охрипшим голосом. — Да, говорил, — подтвердил Ясон, вдруг чувствуя, что у него тоже начинает пересыхать в горле. — Прежде, чем мы начнём, принеси мне вина, Катце. «Бархатная ночь» — оно ещё осталось на кухне. Монгрел поклонился и выскользнул из комнаты. Вернулся несколько минут спустя с подносом, на котором стоял бокал и вино в графине. Поднос с графином он поставил на прикроватную тумбочку, а наполненный бокал протянул Блонди. Тот, благосклонно кивнув, взял его и медленно осушил. Потом подал хрустальный сосуд Катце и поднялся, развязывая пояс халата. Сбросил его на кресло и предстал во всей своей ослепительной наготе. Сердце у Колдуна заскакало в груди галопом. — Что ж, давай посмотрим, чему ты успел научиться, — Ясон отбросил с плеча струящуюся золотую прядь и, подойдя к массажному столу, грациозно взобрался на него и вытянулся во весь рост, улёгшись на живот. Сложил в локтях руки и лёг на них щекой, повернув голову набок. — Да, господин, — Катце стряхнул оцепенение, приближаясь. — Только вы неправильно легли, давайте я помогу вам принять правильное положение… *стихи автора