Love To Hate You

Утром, проснувшись и вспомнив, чем закончился вчерашний вечер, Ясон ощутил в душе всё тот же раздрай. Тело его млело от блаженства и жадно хотело повторения игрища с «Огненным Драконом». Но мозг возмущался и жестоко отчитывал Блонди за случившееся, словно в голове у него звучал голос самого Юпитера. «Как ты мог поддаться такой слабости, Ясон? Ты — Первый Консул Амой, глава Синдиката, один из самых высших представителей элиты? Ты, созданный мной совершенством, которое должно во всём подавать пример собратьям безупречным поведением!» — «Я не Айша, — возразил он сам себе. — Пусть Айша подаёт примеры другим. А я всегда любил отступать от правил и ограничений». — «И очень плохо, что любил. Сам видишь, к чему это привело. Позволить фурнитуру сделать тебе минет! О чём ты только думал?! Уподобиться жалкому пэту, это позор!» Но Ясон, хотя и немало смущённый подобными мыслями, был слишком захвачен новыми ощущениями, которые он впервые испытал в эту ночь. Ощущениями оглушительными, несмотря на пониженную чувствительность тела дзиконтая. Или, возможно, как он и надеялся, опытные руки Катце быстро смогли массажем усилить чувствительность нервных окончаний. Во всяком случае, не смотря на противоречия в душе́, Ясон испытывал искреннюю благодарность к личному фурнитуру. И хотел как-то вознаградить его. Когда тот, деликатно постучав, вошёл и, пожелав доброго утра, принялся помогать Блонди с утренним туалетом — одеться, застегнуться, расчесать волосы — Первый Консул, глядя на него в большое зеркало, перед которым всё это происходило, сказал: — Катце, за то, что вчера случилось… — Если я чем-то рассердил вас, господин, то приношу свои извинения, — негромко осмелился перебить его монгрел, расчёсывая золотую прядь. — Не смог удержаться… мне действительно хотелось доставить вам удовольствие. — Ты сердишь меня сейчас, потому что перебиваешь, — слегка нахмурил красивые брови Ясон. — Да, действительно… Ещё раз прошу прощения. — Я завёл этот разговор не потому, что ты рассердил меня вчера. Это не так. Ты сказал, что хотел исполнить моё тайное желание… Так вот, хочу ответить тебе тем же. Я тоже готов исполнить твоё желание, Катце. Но, конечно, в пределах разумного, — погрозил он ему пальцем. Монгрел некоторое время молчал, осторожно водя щёткой по длинным белокурым волосам. Потом сказал скованно: — Я признателен вам за это предложение, господин. Хотя вряд ли заслужил такую честь. — Позволь судить об этом мне, — мягко возразил Блонди. — Итак, я хочу услышать, чего ты хочешь. — У меня действительно есть одно желание, — сбивчиво признался Катце. — Чуть ли не с первого дня моего появления в этом пентхаусе… — И что это за желание? — с любопытством склонил голову набок Ясон. Он и в самом деле с интересом ждал: о чём попросит его фурнитур? — У вас в гостиной стоит потрясающий компьютер… самого высшего класса, о котором я когда-либо слышал. Знаю, что он называется «Душа Юпитера» и у него запредельные возможности. Я помню, за что попал в Эос, господин… И что не имею права просить о подобном… — он запнулся. — И всё-таки я осмелюсь попросить вашего разрешения поработать за этим компьютером… хотя бы один вечер. Или это будет непозволительной дерзостью с моей стороны? Минк улыбнулся. Конечно, он не раз замечал жадные взгляды Катце, которые тот украдкой бросал на «Душу Юпитера». И признаться, не раз уже сам хотел предложить ему вечерок посидеть за компьютером в поощрение за старательность в фурнитурской работе. Так что никакого внутреннего протеста в ответ на эту просьбу у Ясона не было. — Значит, поработать за «Душой Юпитера»? — произнёс он, как бы размышляя. — Что ж, Катце, я думаю, ты это заслужил… — (Блонди только подумал про себя, что связь с Мидасом и Гардиан всё равно отсечёт перед тем, как пустить за компьютер «Колдуна». Ну так, на всякий случай…) — Спасибо, господин, — поклонился монгрел. Закончив с причёсыванием и одеванием хозяина, он отправился на кухню, заказал завтрак, сварил свой фирменный кофе. Туда же зашёл Андреас, слегка обиженный на приятеля, что тот не вышел в чат ночью. Пожелал Катце доброго утра, сделал через пневмодоставку заказ для Юстаса. Но рыжеволосый монгрел сразу заметил обиженно поджатые губы личного фурнитура Рауля и, тронув его за руку, сказал негромко: — Не сердись, Андреас. Ясон всего лишь прокатил меня в своей машине по Мидасу. Если угодишь массажем Раулю — возможно, для тебя он сделает то же самое. — Вряд ли у меня будет такой шанс, — с горькой усмешкой отозвался тот. — Ну, тут всё будет зависеть только от тебя, — многозначительно заметил Колдун. Завтрак для пэта прибыл. Пока Андреас доставал его, на кухню вошёл хозяин пентхауса, и фурнитур склонился в поклоне: — Доброе утро, господин Минк. Тот кивнул: — Корми пэта, идите завтракать, а потом можешь возвращаться к себе. Гидеон и Рауль только что прилетели на Амой, и думаю, твоему хозяину может понадобиться присутствие рядом личного фурнитура. — Да… Хорошо, господин. — Я скажу Раулю, что ты прекрасно справлялся с обязанностями и хорошо помог Катце. — Благодарю вас, — снова поклонился фурнитур. Он поспешно направился с подносом в комнату Юстаса, а Катце посмотрел ему вслед. — Значит, сегодня вернётся Роберт? — Да. Думаю, он уже полностью поправился. Довольно ему бездельничать в лазарете… Рауль и Гидеон действительно прибыли на Амой рано утром. Сразу из Космопорта они заехали в Башню Юпитера, подробно отчитавшись там о деталях поездки и заключённых на Галарии сделках. И уже оттуда поспешили в Эос, к привычному комфорту. Будучи у Юпитера, Гидеон с оттенком ревности спросил — как там Мидас в его отсутствие? — и повелитель Амой уверил его, что Ясон отлично справился с порученной ему задачей временно побыть администратором Мидаса. Гидеон испытал двойственное чувство — с одной стороны, облегчение, что во вверенном ему районе всё в порядке, а с другой — некоторую досаду. Каждому хочется чувствовать себя незаменимыми. Но конечно, Лагату хватило самолюбия умолчать об этом… — Чем займёшься в башне? — поинтересовался у своего спутника Рауль, когда они вышли от Юпитера. — Сначала приму душ, потом повидаю Орфея и Ясона и съезжу в Мидас, — отозвался Гидеон. — А ты? — Примерно та же программа. Я давно не был в Киира, нужно побывать там… Когда Катце и Андреас пришли в столовую, им сразу стало ясно: уже вся башня знает о том, что вчера личный фурнитур Ясона Минка вместе с ним покидал зачем-то Эос. Любопытные и завистливые взгляды буравили рыжеволосого, и его засыпали вопросами: куда это он ездил? — По делам с господином, — небрежно ответил тот, усаживаясь за стол. Фурнитуры озадаченно переглянулись. — Ну и что, помог ты господину Минку разрешить его дела? — ехидно поинтересовался один из парней. Катце коротко прошил его взглядом и отрезал: — Эти вещи никого, кроме господина и меня, не касаются. Повисло молчание, но нельзя сказать, что враждебное. Привилегия, которую снискал огненноволосый фурнитур, сражала наповал. Никто из служивших в Эосе ещё никогда не удостаивался подобной чести. Выйти из башни! Отправиться куда-то вместе с господином, словно представитель элиты… Некоторые тайком подглядели вчера в окна башни и увидели, что Катце садится в аэролимузин Блонди и они вместе поднимаются над Танагурой. Фурнитуры гадали — что всё это значит? Не грядут ли в башне какие-то перемены? Про конфликт пэтов Ясона Минка и Айши Розена все, конечно, знали, как и про то, что фурнитур, обслуживающий пэта Айши, был вчера строго наказан. Не готовилась ли замена главного фурнитура Верхнего этажа? Может быть, Катце призван заменить Тома? Это казалось невероятным, но ведь и привилегия Катце была невероятной — даже Тома такой не удостаивался… Подобные мысли приходили в голову и самому Тома, хотя никто вокруг не решался их озвучить. Ему это всё ужасно не нравилось. Правда, господин Розен не говорил ему ничего подобного… но чем рагон не шутит? В сердце главного фурнитура Эос поселилось глухое беспокойство. Потому Тома остерегался сейчас хоть как-то демонстрировать своё неудовольствие заносчивостью Катце. Кто знает, чем она вызвана? А вдруг и правда — Орфей, Юпитер… или кто там ещё? — приняли решение сместить его, Тома, с поста главного фурнитура, отдать эту должность рыжему нарушителю всех традиций?! Ведь, чего доброго, тот ему всё припомнит потом… Катце и Андреас между тем молча завтракали, понятия не имея, что за мысли крутятся в головах у Тома и других фурнитуров. Андреас с некоторой грустью думал о возвращении к своему хозяину. Грустил он потому, что понимал — больше у него не будет возможности так же часто общаться с Катце, расспрашивать его про Керес, учиться новым приёмам… Разве что на уроки обучения массажу они ещё походят вдвоём — а может, господин Ам сочтёт, что и этого довольно. Впрочем, может, Катце был прав? Если он, Андреас, угодит своему господину массажем — тот тоже поглядит на него благосклонно? Привилегий личный фурнитур Рауля не ждал, но хотя бы капельку благосклонности… — Господин Ам и господин Лагат приехали, — сообщил входящий в столовую фурнитур. — Поднялись на наш этаж, я только что с ними поздоровался. Андреас порывисто поднялся, отодвинул тарелку и почти бегом бросился к выходу. Он успел вбежать в пентхаус и отдышаться, когда дверь, загудев, открылась и вошёл Рауль Ам — в дорожном сьюте, тёмно-синем, и накинутом на плечи плаще, вьющиеся золотые волосы разметались и слегка спутались, потому что день был ветреный. С ним был автоматический контейнер-саквояж с необходимыми в путешествии вещами, плавно передвигающийся за своим владельцем на воздушной подушке. Андреас и тут же выскочивший в прихожую фурнитур Рауля низко поклонились: — С возвращением, господин. Рауль снисходительно кивнул и нажал кнопку на пульте управления контейнером, который держал в руке. Саквояж с вещами мягко опустился на пол. — Подай мне какой-нибудь прохладительный напиток, Андреас и приготовь ванну. Потом разберёшь мои вещи, — приказал Блонди. — Да, хозяин… — тот метнулся в кухню. Во время приёма ванной Рауль снова позвал личного фурнитура и расспросил — как тому жилось у Первого Консула и какие новости произошли в башне за время путешествия на Галарию. Андреас послушно поведал про доброжелательное к нему отношение господина Минка, про свои и Катце уроки массажа, затем — по возможности деликатно — про конфликт Ясона Минка и Айши Розена из-за драки их пэтов. Рауль, услышав эту историю, недовольно нахмурился. Что за очередную блажь выдумал Ясон? Позволить своему рыжему бандиту учить пэта драться! И вот к чему это привело. А можно было бы сразу догадаться, что добром это не кончится. Реакцию Айши на случившееся Ам хорошо себе представлял. Элите не хватало только скандалов друг с другом из-за того, что Первый Консул не знает, какой ещё ему эксперимент поставить в башне с участием своего Катце… Нет, им явно нужно поговорить, сегодня же — хотя не факт, что Минк его послушает… Про вчерашний выезд Катце из башни вместе с Ясоном Андреас решил не рассказывать. Найдётся кому сделать это и без него. Ему очень хотелось спросить, как прошла поездка Рауля, но он не смел. В отношениях с хозяином он всегда сохранял субординацию. Повесив на спинку стула банное полотенце и лёгкий, но элегантный домашний комбинезон, личный фурнитур решился на другой вопрос: — Хозяин, эти уроки массажа, на которые вы меня посылали вместе с Катце… Должен ли я их продолжать, или по вашему возвращении курс можно считать оконченным? — Я посмотрю, чему ты научился и тогда решу. Как вам работалось с Поллуксом? — с любопытством спросил Рауль. — Думаю, он был идеален, как клиент, — слегка покраснел Андреас. — Мне сложно было отделаться от мысли, что я делаю массаж настоящему Блонди… Ам вытянулся в ванной во весь рост, блаженно вздохнул от удовольствия и забросил руки за голову, лежащую на силиконовой подушке. — Так и было задумано, — удовлетворённо заметил он. — Значит, Поллукс со своей задачей справился… Катце, в одиночестве вернувшийся из столовой, поведал Ясону, что Андреас побежал в свой пентхаус, потому что Рауль уже в Эос. — Хорошо, — Ясон отогнул край перчатки, открыв прибор связи на запястье, коснулся какой-то кнопки. — Роберт, — сказал он через пару секунд. — Возвращайся в пентхаус. Да, прямо сейчас, — потом обернулся к личному фурнитуру:  — Я уеду, возможно, на весь день. Так что до моего возвращения «Душа Юпитера» — в полном твоём распоряжении. — Спасибо, господин, — с чувством сказал Катце. — Можешь садиться прямо сейчас, — великодушно разрешил Ясон. Связь с Мидасом и Гардиан он уже отключил, так что нахождение «Колдуна» за компьютером должно было пройти без последствий для счетов элиты… Тут кто-то вызвал его по видеосвязи. Хозяин пентхауса подошёл к терминалу и отозвался. Он увидел, к своему удовольствию, что это — ювелирный мастер из Мидаса. Тот почтительно сообщил, что заказанный герб уже готов и его могут доставить в любое время. — Прямо сейчас, — распорядился Минк. Ему не терпелось увидеть готовый герб и поскорее подарить его Айше, чтобы это недоразумение поскорее осталось позади. Ювелир назвал стоимость готового заказа — восемьдесят тысяч кредитов без учёта заплаченного аванса. Выходит, в общей сложности герб обошёлся Ясону почти в сотню тысяч кредитов, но он молча согласился заплатить затребованную сумму. Повеселевший ювелир поспешно уверил, что заказ будет доставлен максимально быстро, и отключился. Раздался звонок в дверь, и Катце вышел в прихожую. Это явился Роберт, счастливый, но всё-таки взволнованный — как встретит его хозяин? — Привет, — сказал ему «Колдун». — С возвращением. — Привет, Катце, — Роберт вдруг почувствовал, что больше не испытывает к бывшему монгрелу ни малейшей враждебности, что была в нём прежде. В лазарете он точно излечился от неё. Тот страх, что мгновенно прошил его, когда Катце сказал ему, что Андреас замещает Роберта… Это мгновение страха тем не менее многому научило его. Он понял, насколько дорожит своим положением в пентхаусе Первого Консула и насколько это положение может оказаться хрупким. Понял, как нужно ценить то, что имеешь, поскольку потерять всё можно очень быстро. Словом, из лазарета фурнитур явился совсем другим человеком, словно ему сделали коррекцию психики… Войдя в гостиную, он, низко склонившись, почтительно поприветствовал Ясона, а тот небрежно сказал ему: — Роберт, возвращаешься к своим обязанностям. Этот день проведёшь с Юстасом — он наказан и не должен покидать пентхаус. — Да, господин, — с готовностью согласился фурнитур. — Катце, а ты можешь садиться за компьютер, — также небрежно добавил Ясон, точно это было самым обыденным делом. — Я введу пароль на вход. Монгрел кивнул и поспешно уселся в офигительное крутящееся кресло Минка, пока тот не передумал. Глаза Роберта против воли расширились от изумления. Он, сделавший было шаг в сторону комнаты Юстаса, замер на месте, услышав невероятные слова Ясона. Тот пускал Катце за собственный компьютер?! Заметив ошалевшее выражение лица фурнитура, Ясон холодно заметил: — Роберт, в твоих интересах ни одному человеку в Эос не рассказывать об этом. — Я… у меня и в мыслях не было, — пролепетал тот. — Иди, — толкнул его голосом Блонди, и Роберт поспешил в комнату пэта. Ясон приблизился к Катце и с иронией сказал: — Возможно, конечно, ты подобрал бы пароль ко входу и сам… «Впрочем, я сомневаюсь, что тебе знаком кеникрийский, а в моём пароле зашифрована фраза именно на этом языке», — подумал он при этом. — Я бы не посмел и пробовать, — невозмутимо возразил монгрел. — Очень надеюсь… Ясон создал перед собой виртуальную клавиатуру с незнакомыми Катце символами и ввёл на ней сложно сгенерированный пароль. Окно браузера приветливо открылось. — А амойский этот компьютер знает? — поинтересовался Колдун совершенно спокойно, но где-то в глубине его фразы слышался завуалированный сарказм. — В том числе. Впрочем, ты можешь пользоваться любым известным тебе языком, — с той же интонацией отозвался Ясон. — Я знаю ещё кересский нецензурный. — Да, похоже, ты знаешь язык, незнакомый «Душе Юпитера», — усмехнулся Минк, отступая. — Ладно. До вечера компьютер — в твоём распоряжении, а у меня сегодня много дел и встреч. — Ещё раз благодарю вас, господин, — пристально поглядел на него Катце. Коротко улыбнувшись, Блонди повернулся и ушёл в свою комнату. Спустя несколько минут в дверь опять позвонили, и личный фурнитур, поднявшись из кресла, пошёл открывать. Явились два мидасских ювелира, привезя с собой упакованный в контейнер герб. Они внесли контейнер в гостиную и, когда Блонди вышел к ним, осторожно открыли крышку и извлекли из неё содержимое. Подняли и продемонстрировали Ясону. Герб был воистину прекрасен, особенно три розы из редчайшего селандрита — камней, привезённых с Ксерона. Густо-синего цвета, они славились своей способностью необычно преломлять свет: в тени отсвечивали рубиново-красным, а края и грани их словно содержали вкрапления бриллиантовой пыли. Так что вырезанные из них розы оказались синими с алыми тенями внутри, а края «лепестков» искрились бриллиантовым песком. Сам герб был из платины, фамилия «Розен» выгравирована на нём изящной вязью. Словом, всё было исполнено с большим вкусом, и Ясон остался очень доволен. Он сразу же перевёл на счёт ювелирной мастерской оговорённую сумму в восемьдесят тысяч кредитов, и когда радостные ювелиры убрались из пентхауса, опустил герб в контейнер и направился с ним прямиком к Айше. После того, как Минк покинул пентхаус, монгрел посмотрел ему вслед, потом покосился в сторону комнаты Юстаса. Роберт, похоже, не осмеливался выйти оттуда. Хорошо. Значит, ему никто не помешает. Видеокамера в гостиной была установлена так, что сидящего за компьютером показывала только в профиль — и значит, изображение на дисплее с неё невозможно будет разглядеть. Он исследовал функционал «Души Юпитера» и скоро убедился, что выхода с него нет ни в Мидас, ни куда-либо ещё за пределы Танагуры. Катце мрачно усмехнулся. Всё, что ему было нужно, находилось здесь, в башне. Хотя, конечно, повозиться тоже придётся. Хорошо, что Ясон дал ему этот шанс и время. И внезапно преисполнился к нему доверием. Ради этого стоило один раз устроить ему классный отсос… Монгрел скрипнул зубами. Ладно, оно того стоило. Ясон, похоже, и вправду улетел во время первого оргазма в свой блондячий рай. А строил-то из себя… Долой, долой позорные воспоминания! Катце вбил в поисковик то, что ему было нужно и погрузился в изучение схем электронного оборудования Эос. Чем бы это всё не кончилось, он в любом случае не пожалеет о сделанной попытке…