Love To Hate You

Фурнитуры в коридоре с любопытством таращились на Ясона, направляющегося куда-то с большим плоским контейнером в руках. Что была за нужда тащить что-то самостоятельно? Разве на это нет рабочих андроидов? Игнорируя уставившиеся на него взгляды, Минк добрался до пентхауса Айши и позвонил в дверь. Ему открыл Тома; в первый момент Ясон заметил в его глазах изумление, но оно тут же сменилось вежливой приветливой маской. — Добрый день, господин Минк, — поклонился он. — Твой хозяин дома? Ещё раз поклонившись, Тома сделал приглашающий жест в сторону прихожей. На самом деле на душе у него скребли кошки: а ну как Первый Консул явился к господину Розену объявить, что принято решение сделать главным фурнитуром Эос его рыжего Катце?! Но от Тома в любом случае больше ничего не зависело… Потому он проводил гостя до кабинета Айши; заглянув туда, объявил, что явился Ясон Минк и, получив разрешение его пригласить, сказал: — Пожалуйста, входите, — а сам обречённо замер на месте. Ясон спокойно кивнул и вошёл. Айша сидел перед сенсорным экраном, погружённый в какие-то дела и отчёты, связанные с Танагурой. Прямые волосы, прямая спина, ни одной морщинки на белоснежном сьюте. Он обернулся к Ясону и бросил на него холодный взгляд: — Мы договаривались о встрече? — голос его быль столь же ледяным, как и глаза. — К тебе на приём нужно записываться заранее? — невозмутимо спросил Ясон. — Извини, не знал. Пришли мне рабочий график, в следующий раз отмечусь у твоего секретаря. Айша поджал губы, потом высокомерно спросил: — Так что у тебя ко мне? Ясон решил проигнорировать его тон и примирительно ответил: — Мне кажется, ссориться из-за разборок двух глупых пэтов — несерьёзно для Блонди. Одна из этих игрушек говорит лишнее, другая — машет кулаками без разбора. Пэты достойны наказания, но почему из-за этого должны ссориться хозяева? Ни один мускул не дрогнул на лице Розена: — После всего, что случилось, ты пришёл выяснять отношения? — Нет, Айша. Я хочу сделать тебе подарок. Если угодно — в знак мира. Главу Танагуры трудно было удивить, но таких слов от Ясона он явно не ждал. Его глаза слегка расширились, а губы приоткрылись, хотя сам он продолжал сохранять неприступный вид. Никогда ещё Ясон Минк не баловал его подарками. Подобное не практиковалось среди Блонди. Это было нечто настолько неординарное, что он даже не знал, как отреагировать. Ясон, опустив контейнер на пол, уже открывал его. Онемев, Айша смотрел, как Первый Консул извлекает из упаковки некий предмет, похожий по форме… на герб и, подняв, поворачивает лицевой стороной к нему. — Я счёл, что Глава Танагуры с фамилией, принадлежащей древнему баронскому роду, вполне может иметь собственный герб. Он действительно принадлежит этой фамилии. Розен невольно приподнялся со стула, потом встал и сделал несколько шагов к Ясону. Розы редкого сорта, изумительно вырезанные из не менее редкого камня, таинственно мерцали синим и алым, края их искрились. Форма герба, подпись — всё было сдержанным, элегантным, выполненным с большим вкусом. — Где ты взял его? — оправившись от изумления, спросил Айша. — Заказал у хорошего мастера. Тебе нравится? — Ты заказал этот герб специально для меня? — Да, — спокойно подтвердил Ясон. — Ты не ответил — тебе понравилось? Глаза Розена уставились на него в упор. Гость протянул ему подарок, гадая, какой будет реакция хозяина. Может, Айша возьмёт это творение ювелиров и грохнет об пол? Но тот, помедлив, взял из рук Минка герб и впился в него взглядом. На его всегда бесстрастном лице слишком явственно читалось потрясение. — Красивый, — наконец, сказал он. — Рад, что пришёлся по душе. Повесь куда-нибудь. Пусть все видят фамильный герб Розенов. Отводя глаза от герба, глава Танагуры сухо проговорил: — Сама затея была глупой, Ясон. У нас не может быть фамильных гербов, как и потомства. Ясон пожал плечами: — Значит, это будет твой личный герб. Айша, я не знал, что тебе подарить. Мне сложно представить твои желания. — И это всё — ради того, чтобы я не держал зла за Юстаса? — Да, я бы хотел, чтобы это недоразумение было предано забвению. Айша осторожно поставил герб на тумбочку, прислонив его к стене. Обернулся к Ясону: — Но виновен в этой истории был действительно мой пэт. А точнее, фурнитур, но его я уже наказал, — сухо заметил он. — Я знаю. Но и моему пэту не стоило распускать руки. — Да, тебе тоже следовало бы наказать фурнитура, — поджал губы Айша. — Роберт лежал в клинике, ты же знаешь. Катце занимался с Юстасом временно. Тут сложно найти виновного, — терпеливо заметил Ясон. — И потом, я не хочу больше обсуждать эту историю. Всё позади. — Да, от этого пэта я избавился. Никому не позволю наводить тень на моё имя. Ясон приподнял бровь. Он знал, что пэт Айши стоил целое состояние, но… только дело хозяина, как поступать со своими игрушками и с «мебелью». — Возможно, это было мудрым решением, — примиряюще заметил он. Розен оглянулся на герб. — Спасибо за подарок, Ясон, — сказал он. — Нам следует лучше объяснять фурнитурам их обязанности и строже вести себя с пэтами. Но герб действительно прекрасен. — Пожмём друг другу руки в знак примирения? — слегка приподнял в улыбке уголки губ Первый Консул. Айша молча кивнул, шагнул к нему и протянул ладонь. Тома мог дышать спокойно — о нём речь даже не зашла… Когда Ясон вышел от Айши, в коридоре столкнулся с Раулем и Гидеоном, которые явно направлялись к нему. Блонди поприветствовали друг друга, Ясон поздравил их с удачным завершением дипломатической миссии. — Хотим съездить в Мидас, — заявил Гидеон. — Наслышан от Юпитера, что ты установил там какие-то нововведения, хочется оценить. — Поедем, — согласился Минк. — Я сам хотел рассказать тебе о них. Они вышли из башни, сели в аэролимузин Ясона: Рауль рядом, Гидеон — сзади, и направились в Мидас. По дороге Глава Синдиката поведал двоим Блонди, какие новшества он ввёл в одном из борделей, отправив туда троицу «неудачных экспериментов» Рауля. Биотехнолог выслушал его рассказ со скепсисом и недоверием, а вернувшийся глава Мидаса — с огромным интересом. — Неужели эта тройка монстров и впрямь помогла поднять посещаемость и прибыль? — дивился Гидеон. — Рауль, почему мне ты не показал данные образцы? — Потому что это были лишь черновые работы, — с лёгким раздражением заявил Ам. — Будь я на Амой — не позволил бы их использование. — И оказался бы не прав, — заметил Ясон. — При всех достоинствах в тебе чересчур много перфекционизма, Рауль. Туристы оценили твои образцы по достоинству. Не веришь — побеседуй с владельцем борделя… Они продолжали разговаривать по пути. Минк признал, что заблуждался, несерьёзно относясь к работе Гидеона. Править «обителью разврата» так, чтобы она постоянно приносила надёжный доход — оказалось не таким уж простым делом. Лагат снисходительно улыбнулся: — Я рад, что ты способен признавать ошибки, Первый Консул… А как там твои успехи в овладении улучшенным осязанием? «Массаж от монгрела» помогает тебе в этом? Ясон быстро подчинил мышцы лица и бесстрастно ответил: — Да, это оказалось довольно эффективным методом. Поллукс Рауля идеально подошёл для того, чтобы фурнитуры смогли на нём практиковаться. — Ну, а сам процесс? Тебе понравилось? Глава Синдиката увидел в зеркале, как Гидеон на заднем сиденье насмешливо прищурился. — Это довольно приятно, — прохладно ответил он. — И кожные рецепторы действительно оживляются от массажа. — Я ещё узнаю о впечатлениях Рауля, когда Андреас будет делать ему массаж… Ам, если тебе понравится — возможно, пошлю и своего фурнитура учиться. — А если не понравится? — сухо поинтересовался тот. — Наверное, всё равно пошлю. Тоже поставлю эксперимент, — усмехнулся Гидеон. И спросил с любопытством: — А куда это ты ездил вчера со своим Катце, Ясон? Вся башня только об этом и говорит. Рауль удивлённо взглянул на него. Ему ещё никто не успел сообщить эту новость, и Андреас тоже почему-то промолчал. Но, не желая признаваться в своём неведении, он решил сделать вид, что в курсе всего и послушать, что ответит Ясон. — Тоже собираешь сплетни, Гидеон? — холодно спросил Минк, вглядываясь в дорогу. — Почему сплетни, если это правда? — В башне ни у кого нет других дел — только следить за мной и моим фурнитуром? — Ясон, я не Орфей, чтобы говорить, будто ты постоянно нарушаешь правила… хотя это правда, — терпеливо заметил Лагат. — Мой вопрос вызван чистым интересом. — Возникло дело, которое потребовало присутствия Катце за пределами башни. Я удовлетворил твой интерес? — Вполне, — с ноткой раздражения ответил глава Мидаса и, отвернувшись, стал смотреть в окно. Они прилетели в тот бордель, куда Ясон определил работать три экспериментальных модели из Киира. Гидеон поговорил с владельцем, выслушал его восторженные отзывы, изучил электронную статистику посещений и отчёты о прибыли. С неохотой вынужден был признать, что Первый Консул говорил ему чистую правду. Рауль тоже был удивлён (он и сам не мог бы сказать — приятно или неприятно) — тем, что образцы, которые он считал не заслуживающими интереса — могут на самом деле так понравиться туристам и завсегдатаям борделя. Возможно, и впрямь его перфекционизм — это лишнее? Он старается добиться какого-то мифического идеала, когда делать этого не стоит? Ясон официально передал Гидеону управление Мидасом; тот решил ещё поездить по разным районам, посмотреть, что к чему, а Рауль спросил у Первого Консула: — Подвезёшь меня до Киира? — Конечно, — Ясону было ясно, что тот хочет о чём-то с ним поговорить наедине. Когда они отправились в путь, взлетев над Мидасом, Рауль, усевшийся рядом с другом, разразился потоком возмущённых слов. Он говорил, что Ясон дал слишком большую волю Катце, разрешает ему непозволительно много — и уже сейчас ясно, к чему это может привести. Один скандал с пэтом Айши чего стоит. И это ещё никто из элиты не знает, что он разрешил своему рыжему бандиту учить Юстаса драться! А если всем это станет известно? Что не просто так Юстас осмелел и полез с кулаками доказывать свою правоту. Катце следовало бы наказать за подобное! А Ясон вместо этого забирает его из башни и разъезжает с ним в машине, словно тот член элиты, а не фурнитур, которому положено никуда из Эос не отлучаться… Ясон слушал его со скептическим видом, не перебивая, давая выговориться. Потом сказал с иронией: — Рауль, как я соскучился по твоим нравоучениям… Можно подумать, что пэты раньше никогда не дрались, всегда вели себя примерно. А ты не задумывался, что этот случай доказал другое: они вполне обучаемы, и следовательно, не настолько глупы, как принято считать? — Пэты не для того создаются, чтобы демонстрировать свой ум, — раздражённо заметил Рауль. — Кому нужен их ум? — И всё же Катце, никогда прежде не имевший дела с пэтами, смог научить Юстаса гораздо большему, чем выполнение элементарных действий. Как ты думаешь — другому фурнитуру удалось бы подобное? Это говорит о том, что монгрел в чём-то уникален, и я сразу это заметил. — К чему способна привести его уникальность, тебе тоже хорошо известно! Но вместо того, чтобы держать этого рыжего на коротком поводке — ты даёшь ему невиданные привилегии! Если не Юпитер, то один рагон знает — чем это может кончиться! Ясон усмехнулся: — Возможно, тем, что другие захотят ему подражать. — Подражать твоему монгрелу? — изумился Рауль. — Да уж, достойный пример для подражания… — А твоему Андреасу уже захотелось этого. Биотехнолог выпрямился на своём сиденье, уставился на Ясона в упор и сразу стал чем-то похож на Айшу. — Что ты имеешь в виду? — процедил он. Первый Консул, пожав плечами, спокойно рассказал, как Андреас захотел научиться у Катце его кересским приёмам драки и что ему это было разрешено. Фурнитур Рауля упорно осваивал уроки и был, кажется, от всего этого в полном восторге… Взглянув на онемевшего Ама, Ясон заметил: — Не вздумай ругать его и тем более наказывать. Он делал это с моего разрешения. — У тебя всё в порядке с головой? — возмутился Рауль. — Не хватало ещё, чтобы такая история, как с Юстасом, повторилась с фурнитурами! Для чего им в башне умение драться, ты можешь мне объяснить? — Наверное, для того же, для чего и Юстасу. Чтобы было, куда девать излишек энергии. — Для этого фурнитуров нужно побольше нагружать работой, а пэтов — вязками и показом шоу! — Мне надоело смотреть бесконечные шоу, — отрезал Ясон. — А пэт, занятый делом — не действует на нервы хозяину. И ещё по поводу твоего Андреаса — зайди ко мне. Покажу кое-что интересное. И знай — как фурнитур, он был безупречен. Я должен поблагодарить тебя за то, что ты послал его ко мне на время своей отлучки. — Не стоит благодарности. Это его работа, в конце концов, — проворчал Рауль. Ясон подвёз его в Киира, он вышел и пообещал потом зайти и продолжить разговор об Андреасе. Нехотя пообещал его не наказывать. Потом направился в клинику, а Минк развернул лимузин и полетел назад в Эос. Катце не сильно нравилось, что Красавчик Чарли находится в пентхаусе как раз в то время, когда Ясон в кои-то веки пустил его за свой компьютер. Но что делать, выбирать не приходилось. Другого шанса ему могло и не выпасть. Тем более, что Чарли-Роберт смирно торчал в комнате Юстаса и то ли развлекал его там, то ли напротив — пэт демонстрировал новому зрителю свои новые способности, и отнюдь не в сексе… Монгрел набрал в поисковике схему всех электронных устройств в Эос, потом, присвистнув, выделил только электронные устройства Верхнего этажа. Компьютер поначалу выделывался, запрашивал у него многоступенчатые коды доступа для разрешения просмотра, но Катце без труда обошёл их, памятуя о том, как искал подобные коды для подключения к управлению грузовиком. Элита хоть и имела живые мозги, но мыслили они совершенно стандартно. Потому и шифры свои они создавали по шаблонным схемам. В итоге спустя всего полчаса Колдун добрался до Столпа позора, который официально, оказывается, назывался «Пульт KRSPP-84500». Рагон знает, что обозначала эта аббревиатура. Катце отыскал в Сети, как действует и откуда управляется это устройство. К счастью, управление было электронным, а не механическим, иначе к нему невозможно было бы подобраться дистанционно. Монгрел погрузился в изучение того, как работает «Пульт», где его «сердце»… Однажды он покрылся холодным потом, когда, погрузившись в работу, не сразу заметил вышедшего из комнаты пэта Роберта. Вздрогнув, Колдун быстро свернул окно, в котором работал и открыл какую-то игру. Роберт шёл мимо, направляясь на кухню. Дело приближалось к обеду и пора было заказывать набор блюд для Юстаса. Увлечённый делом, Катце даже не заметил, что прошёл уже не один час. — Ну, что там интересного? — спросил Роберт. Вопрос его прозвучал вполне дружелюбно. Потянувшись, монгрел с деланной беззаботностью ответил: — Да игры тут неплохие. Стрелялки… Соскучился по такому — сил нет. А здесь ещё и качество офигительное. — Повезло тебе! — хмыкнул тот с оттенком зависти. — А рыжим всегда везёт — не знал, Чарли? — Да-да, конечно, теперь я вижу… — криво усмехнувшись, фурнитур проследовал на кухню. Катце понял, что нужно действовать быстрее. Он принялся составлять вирус, которому полагалось начисто уничтожить жёсткий диск Столпа. Это, конечно, не убило бы жуткую машину навсегда, но должно было вывести её из строя надолго. Будь у него возможность — он взорвал бы его к хренам собачьим, но такой возможности в Эос у него не было. Потому он делал то единственное, что мог сделать… Войдя в пентхаус, Минк с улыбкой застал Катце по-прежнему сидящим за монитором «Души Юпитера», влепившись жадными глазами в дисплей. Монгрел поспешно поднялся из кресла, увидев Ясона, а из комнаты выскочил Роберт, спеша заново поприветствовать возвратившегося хозяина. — Свободны, — сказал им Ясон, и Роберт поспешно вернулся в комнату к Юстасу, а Катце подошёл к Блонди, чтобы принять у него накидку. — Вижу, ты весь поглощён компьютером, — сбрасывая плащ ему на руки, заметил Ясон. — Ну, что интересного увидел? Вешая плащ на вешалку, Колдун с ноткой смущения ответил: — Сначала я немного поиграл в разные игры, но потом… Меня так поразил ваш рассказ о том, что вы повидали на других планетах, что я изучил список всех музеев, имеющихся в Танагуре. Нашёл несколько, связанных с космосом. В «Музее истории галактики» было виртуальное путешествие по залам и экспозициям. Вот я там и гулял полдня… — Тебе понравилось? — глубоко удовлетворённый ответом личного фурнитура, поинтересовался Ясон. — Было не оторваться… Такое захватывающее зрелище! Все эти стереофотографии, макеты, образцы предметов быта, машин, произведений искусства. Я никогда не видел ничего подобного. Спасибо, что открыли мне новый мир, господин! — Катце уставился на него гематитовыми глазами, и Ясон Минк почувствовал, как сладко подпрыгнуло и замерло в груди сердце…