Love To Hate You

… — Диверсия? — пренебрежительно переспросил Ясон. — Вам обоим, наверное, скучно. Захотелось поиграть в шпионов? Странный выбор для диверсанта — выводить из строя устройство для наказания фурнитуров. Какая ему от этого выгода? — Такая, что пульт не будет работать, — взвинченно заявил Орфей. — Возможно, его приговорили к заключению в Столп, и он пытается таким образом избежать наказания. — Но как этот пульт можно вывести из строя дистанционно? — нахмурился Ясон. — Разве у него не автономное управление? — Управление автономное, но по сути, это тот же компьютер с программами. А к любому электронному устройству при желании можно найти удалённый доступ. И тут у Ясона в голове закопошились какие-то смутные подозрения. Потому что он с таким уже сталкивался. Удалённое подключение к гардианскому грузовику… изменение в накладной, изменение маршрута… Катце вчера полдня провёл за «Душой Юпитера». Но ведь вчера пульт работал. Мало того, работал он и сегодня утром. И Ясон тщательно проверил, куда лазил его фурнитур. Никаких намёков на то, что он пытался войти в Эосскую схему электронного оборудования. Нет, это простое совпадение, не больше. Ему, правда, не нравилось, что Рауль как-то слишком пристально на него смотрит. Стараясь сохранить на лице самое бесстрастное выражение, Ясон заметил: — В любом случае, Орфей, пока твои техники не предъявят хоть сколько-то правдоподобное доказательство дистанционного вмешательства — твои слова не больше, чем пустые домыслы. Но держи меня в курсе, если появятся какие-то новости. — Ладно, буду держать, — сквозь зубы ответил глава башни Эос и демонстративно отвернулся. — Я пойду, у меня дела, — Ясон развернулся и покинул место происшествия. Прошёл мимо глазеющих на него фурнитуров и расступающихся членов элиты. Рауль некоторое время понаблюдал ещё за работой техников, упорно продолжающих прозванивать каждый узел и деталь, а потом решил, что у него тоже есть дела поважнее. Он ушёл с Тридцатого этажа, поднялся в лифте на крышу Эос, там сел в свой аэролимузин и отправился в лабораторию клиники Киира. Пора было всерьёз возвращаться к работе. Там он ознакомился с образцами, прибывшими из Гардиан, отобрал подходящие глазные яблоки для последующих экспериментов с образованием золотого зрачка; поставил несколько опытов на белковых структурах с изменением цепочки ДНК, поработал с пробами искусственно выращенной кожи, обладающей свойствами повышенной регенерации. В сложной работе он отвлёкся от сегодняшнего происшествия в Эос, вспомнил о нём уже по дороге домой. Поломка пульта и впрямь была необычной, слишком не похожей на другие случаи выхода из строя техники. Если принять за основу идею диверсии, то для начала, наверное, следует задать вопрос: кому это было выгодно? Кому-то из фурнитуров? Безусловно. Да любому из них. Они, наверное, сейчас глядят на эту поломку и радуются, надеясь, что пульт не починят как можно дольше. Как это вообще возможно — дистанционно испортить пульт? Наверное, нужно взломать программу, но для начала следует подключиться к управлению — не автономному, а общему, а для этого надо знать очень сложную систему паролей и кодов доступа… Рауль засомневался — мог ли такое сделать фурнитур? Может, виновника следует искать среди сисадминов, айтишников — словом, среди персонала, связанного с обеспечением нормальной работы электронного оборудования? Это выглядело логично, но спрашивается — зачем им выводить из строя пульт, к которому они не имеют никакого отношения? Тем более что почти весь технический персонал состоял из андроидов. Трудно представить, что кто-то из них до такой степени посочувствовал кому-то из фурнитуров, что решил таким образом помочь ему. Да и не способны андроиды на противозаконный поступок. Нет, тут явно чувствовался чей-то изощрённый и явно человеческий ум. Рауль знал одного фурнитура с исключительными способностями в электронике, способного подбирать любые коды и вскрывать сложнейшие пароли… Но неужели это рыжее бельмо на глазу всей башни Эос забыло, за какие прегрешения лишилось члена и попало сюда? Неужели Катце снова взялся за старое?! Очень не хотелось ему в это верить… Хотя почему не хотелось? Разве ему не ясна была сразу натура этого рыжего Колдуна? Разве не предупреждал он Ясона неоднократно, что пребывание Катце в башне до добра не доведёт? Впрочем, всё это — его предположения. Чтобы совершить подобный саботаж, нужно как минимум иметь доступ к компьютеру, а Рауль хорошо знал, что Ясон и близко не подпускает своего личного фурнитура к «Душе Юпитера». Но так или иначе, а правда всё равно выяснится в ближайшее время, так что напрасно вредитель надеется, что его не найдут. К тому же для начала нужно знать подробности — что именно повреждено, а потом уже искать виновного… Ко времени возвращения Рауля в Эос вся башня уже стояла на ушах. Дерзкий поступок неизвестного злоумышленника восхитил фурнитуров и, хотя они и пытались для проформы скрывать своё отношение к произошедшему, но ликующие глаза и радостные улыбки всё равно выдавали их с головой. Они потихоньку шушукались в столовой, передавая друг другу слова, которые кто-то из них слышал из уст Блонди, беседующих сегодня у испорченного Столпа. — Господин Ам так и сказал, что это могла быть диверсия, — таинственным шёпотом делились они между собой. — Диверсия?! Но это значит, что в башню проник шпион? — Ага, специально, чтобы сломать Столп позора… Но это же бред! — А как его вообще могли сломать? Вокруг же видеокамеры, любого постороннего сразу же заметили бы. — Я думаю, что, говоря о диверсии, господин Ам имел в виду не постороннего, а кого-то из жителей башни. — И кто это мог сделать? — Понятно, что только тот, кому эта поломка выгодна… — Короче, будут подозревать нас всех, — мрачно подвёл итог один из фурнитуров. — Потому что она выгодна только нам. Не андроидам же? Катце помалкивал, уткнувшись в свою тарелку, как будто это совершенно его не касалось. Андреас же искоса поглядывал на него. Он хорошо помнил реакцию монгрела на Столп позора, но заподозрить его в диверсии в голову ему не приходило. — Чтобы сделать подобное, нужно иметь доступ ко всему электронному оборудованию, — рассудительно заметил один фурнитур. — Думаю, он так закодирован, что с полпинка туда не войдёшь. Разве кто-то из нас может получить такой доступ? Глупо подозревать нашего брата. — Попробуй докажи это элите! Словом, наряду с радостью, что ненавистный прибор вышел из строя, фурнитуры испытывали некоторую тревогу: а ну как подозреваемыми и впрямь сочтут их? Каким глупым это ни выглядело, но в предположении, что виновен тот, кому эта поломка выгодна — была неоспоримая логика… — Что думаешь об этом? — шепнул Андреас Катце, когда они вышли из столовой. Тот хмыкнул: — Я рад за того, кому это удалось. Давно пора было сломать эту хрень. — Тиш-ше! — испуганно воскликнул Андреас, хватая его за руку. — Серьёзно. Я рад, что эта дрянь сломалась. И надеюсь, что её не починят как можно дольше, — спокойно заявил Колдун, не обращая никакого внимания на попытки приятеля жестами заставить его умолкнуть… Когда Андреас вошёл в пентхаус, Рауль сидел за компьютером, просматривая новости. — Заказать вам обед, господин? — почтительно спросил у него личный фурнитур, вытягиваясь в струнку. — Не нужно, я по дороге заехал в ресторан. Хочу поговорить с тобой кое о чём, — ответил Блонди, поворачивая к нему голову. — Да, конечно, — сбивчиво согласился Андреас. Ему пришло в голову, что хозяин сейчас начнёт его расспрашивать о поломке Столпа позора, чтобы выяснить — не причастен ли он к этому каким-то боком. Ноги у него стали слабыми от страха. — Пойдём ко мне в кабинет, — предложил Ам, поднимаясь. На подгибающихся ногах фурнитур проследовал за ним. Рауль уселся там в комфортное кожаное кресло и указал Андреасу на такое же, стоящее напротив за разделяющим их столом. Выдавив слова благодарности, тот присел на самый кончик кресла и поднял на хозяина расширившиеся от страха глаза. Рауль некоторое время невозмутимо разглядывал его, продолжая сохранять на лице бесстрастное выражение и с любопытством наблюдая, как фурнитур словно бы съёживается от его ледяного изумрудного взгляда. Наконец, откинув назад волнистую золотую прядь, Второй Консул небрежно положил руки на подлокотник и сказал: — Ясон показал мне запись вашего разговора с Катце, где он рассказывал тебе о своих трущобах. Судя по твоей реакции, ты был восхищён и заинтригован его повестью. Вот что я хочу знать, Андреас — ты действительно считаешь, будто жизнь в Кересе полна радости и приключений? И жить там лучше, чем здесь, в Эос? Кровь разом отхлынула от щёк фурнитура, когда он услышал этот вопрос. Это было полной неожиданностью, Рауль застал его врасплох. Он ждал совсем другого вопроса… и успел уже слегка подзабыть о том разговоре с Катце. Выходит, Ясон знал о нём, просмотрел запись. И даже Раулю её показал — должно быть, так она возмутила его. Но ведь Ясон ничего не говорил об этом ни ему, ни Катце… Однако Ам ждал его ответа, и Андреас, разлепив губы, пролепетал: — Господин, не сердитесь… Рауль дёрнул бровью, усмехнулся: — Сержусь? Ну что ты. И перестань напрягаться — неужели я до такой степени тебя пугаю? — Нн… нет… — Нет? Славно, а то ты весь побелел. Андреас, я не собираюсь тебя ругать или наказывать. Просто хочу понять. Неужели ты в самом деле думаешь, что в трущобах лучше? Ты ведь был искренен. Я видел интерес в твоих глазах, когда ты расспрашивал Катце. — Какого ответа вы хотите от меня, господин? — слабо проговорил фурнитур. — Да, я был искренен. — Значит, это правда, — задумчиво заметил Рауль, машинально постукивая по подлокотнику кресла кончиками пальцев. — Признаться, я удивлён. Жить в голоде, холоде, неуверенности в завтрашнем дне… Не имея никаких гарантий, защиты. В опасности быть в любой момент избитым, ограбленным. Неужели, доведись тебе выбирать — ты выбрал бы Керес? Ответь мне честно, Андреас. Тебе ничего за это не будет. — Да, — прямо поглядев в зелёные глаза Блонди, ответил Андреас. — Я выбрал бы Керес, господин. Вы спросите — почему? Я вам отвечу. Потому что в Кересе монгрелы свободны. Да, они могут голодать, могут быть избитыми или даже убитыми. Но там им никто не диктует, что и как нужно делать. У них нет хозяев. — Вот как. Значит, ты был бы не против сбросить с себя ярмо? Предпочёл бы голодать, вместо того, чтобы прислуживать Блонди? — голос Рауля был ледяным. Андреас понурил голову и не ответил. Помолчав, Ам вздохнул: — Ладно, иди. — В-вы… не сердитесь на меня, господин? — слабо спросил фурнитур, поднимаясь. — Нет. Интересно было выслушать… непредвзятое мнение. Андреас вышел из кабинета, радуясь, что ему так повезло и грозный хозяин, выслушав непривычное для него мнение, не рассердился и даже не заикнулся о наказании. А ещё ему казалось странным, что Рауль завёл разговор именно об этом, а вовсе не об испорченном Столпе позора. Неужели это было менее важным, чем мнение фурнитура о жизни в Кересе?! Да, господин Ам удивил Андреаса не меньше, чем сам Андреас — господина Ама… Ясон вернулся в пентхаус хмурый. Его личный фурнитур был в это время в Центре подготовки, продолжал осваивать тонкости массажа. Происшествие со «Столпом позора» Блонди очень не нравилось. Не хотелось думать, что в этом деле замешан Катце, но упорно думалось. Слишком уникальным был его «почерк». Но Минк гнал от себя такие мысли… до тех пор, пока с ним по видеосвязи не поговорил Орфей. Сказал, что техники установили причину поломки. Все записи с жёсткого диска просто стёрты, программы уничтожены. Пульт отрубился, как робот, у которого отключили питание. И это могло быть сделано только с помощью вируса. — А айтишников своих ты спрашивал? Может, это был просто сбой системы? — ровно осведомился Ясон. — Это не сбой системы! — возразил Орфей раздражённо. — Вся электроника Эос в полном порядке, произойди сбой — он отразился бы и на другом оборудовании. А тут планомерно стёрт жёсткий диск только у пульта KRSPP-84500. — Значит, ты допускаешь чьё-то вторжение в эосскую сеть? Разве она не надёжно защищена паролями и уровнями доступа, господин администратор башни? — Что ты хочешь этим сказать? — едва сдерживая гнев, с вызовом спросил Зави. — Для начала поищи виновных среди тех, кому проще было устроить эту диверсию… если, конечно, это диверсия. Среди своего персонала. Я считаю — подозревать кого-то из фурнитуров можно лишь в последнюю очередь. Надо же смотреть на всё с точки зрения здравого смысла, — Ясон постарался сказать это ровно, спокойно и холодно. — Ладно, господин Рассудительность. Поговорим об этом потом, — Орфей отключился. Ясон поднялся от видеофона и медленно подошёл к панорамному окну. Посмотрел на лежащую за ним Танагуру, ничего не видя перед собой. Всё ему стало ясно. Любые сомнения отпали. Столп позора сломал Катце. Только он мог взломать защиту и войти в сеть, написать вирус и послать его с отсроченным действием, чтобы подозрение не пало на него так уж сразу — ибо в момент поломки он не находился за компьютером. Что же получается? Что со стороны Катце всё было притворством? Ложью? Его расспросы в «Золотой лозе» по поводу путешествий Ясона? Его пристальные глаза, по которым всё равно ничего невозможно было прочитать. Тот незабываемый вечер после ресторана, сеанс массажа, огненные ладони, огненные губы, огненное наслаждение, полученное Ясоном… у Блонди зашлось сердце. Неужели всё это было только ради того, чтобы получить доступ к «Душе Юпитера»?! Сплошная фальшь, а ты попался на удочку, Первый Консул. На удочку к безродному монгрелу, который просто использовал тебя, чтобы добиться своей цели. А ты себе что вообразил? Что у Колдуна и впрямь появились какие-то чувства к тебе? Ты вообразил, что если проявишь к своему фурнитуру особое внимание, дашь ему привилегии, которых не было никогда ни у кого — то он будет заглядывать тебе в рот и с готовностью выполнять любые пожелания? Ты думал, что приручил его? А разве не предупреждал тебя Рауль, что дикое животное приручать бесполезно? Как там говорили на Старой Терре? Он вспомнил книгу переведённых на амойский пословиц. Сколько волка ни корми — он всё в лес смотрит. Ясон ощутил горечь. И негодование одновременно. Осознавать себя бессовестно обманутым было больно. А ему-то казалось, что у них постепенно устанавливаются некие особенные отношения с Катце, основанные на доверии и взаимопонимании. И что монгрел испытывает к нему благодарность за это. На что ты, собственно, надеялся, Блонди? Что Катце станет преданным? Что наслаждение, которое он тебе подарил — было актом добровольным, вызванным искренним желанием сделать приятное господину? Как же ты просчитался, несмотря на весь свой IQ… Возникает вопрос — что же теперь делать? И почему Ясон, вместо того, чтобы открыть правду Орфею — постарался направить его усилия по поиску нарушителя в другую сторону? Отвести подозрения от своего личного фурнитура? Несмотря на то, что преступник и его преступление были налицо — Ясон не имел никаких доказательств, что диверсию устроил именно Катце. «Душа Юпитера» девственно чиста в этом плане. Следы проникновения в сеть Эос были тщательно уничтожены. Итак, правду он знает, но ни единой улики, изобличающей в преступлении его рыжего фурнитура, не существует. Все доказательства — только косвенные. Предыдущая кересская афера Колдуна, да его пребывание за компьютером накануне. Впрочем, если задаться целью, то преступление можно доказать. Совершённый Катце поступок остался у него в памяти. И если применить методы нейрологического воздействия на мозг, то монгрел под действием препаратов, безусловно, всё расскажет. Выхода у него не будет. Правда, мозги его после этого превратятся в кисель и годиться он будет только в утилизацию… Ясон закрыл лицо руками. Он ощущал внутренний раздрай. Катце… Подлый, негодный обманщик! Его пребывание в Эос сопряжено с угрозой для всей башни. Ведь с той же лёгкостью, с какой он добрался до управления Столпом позора — он мог бы взломать и охранную систему, открыть Главные ворота, устроить побег… Другой вопрос в том, что бежать ему, по сути, было бы некуда. В браслет встроен GPS. Впрочем, кто сказал, что, задумав побег, монгрел не попытался бы взломать и снять браслет? Безусловно, всё это он мог бы сделать. Однако не стал. Единственное, что он совершил — это продемонстрировал свою ненависть к этому устройству… Так что же делать? Выдать Катце Орфею и Раулю для нейрологических опытов? Это, наверное, было бы справедливо. Только… Только Ясон вдруг почувствовал, что не может этого сделать. Да, ему было тяжело. Горько. Больно. Обидно. И всё же он не мог забыть тех редких моментов, когда его личный фурнитур… Даже если он лгал и притворялся, но всё же проскальзывала между ними порой какая-то искра. Гематитовые непроницаемые глаза, которые смотрят на тебя без привычного для Блонди страха и покорности… Прекрасный кофе, приготовленный именно тогда, когда нужно. Чуткие, внимательные руки, несущие расслабление и блаженство. И другие мелкие сцены. Нет, не всегда Катце притворялся. «О чём я думаю? — ужаснулся Ясон. — Неужели в самом деле собираюсь покрыть преступление? Что со мной творится? Рассказать обо всём Раулю, пусть применяет свои методы… Ну да, а потом рыжего — в утилизатор, вся элита вздохнёт с облегчением, а на мне — пятно позора на всю жизнь. Ведь я сам привёз его в Эос, хотя меня не раз предупреждали, что добра из этого не выйдет…» Нет, не хотел он отправлять своего личного фурнитура в утилизатор. И позора тоже не хотел. Но как быть с Раулем, ведь он всё равно будет докапываться? И может рассказать Синдикату всё, что знает. А одно косвенное подтверждение виновности Колдуна есть: видеозапись, где тот сидит за «Душой Юпитера». Если начнётся серьёзное расследование, то и до просмотра записей дело может дойти. Однако запись можно удалить, вмонтировав на её место другую. И надо бы действительно этим заняться… Ясон сел за компьютер и некоторое время занимался нарезкой и монтажом видео. Наконец он остался доволен результатом: на записи Катце усердно драил окна в спальне, а вовсе не сидел за «Душой Юпитера». Это убедит любого, кто решит просмотреть её. Раздался звонок в дверь. — Роберт, узнай, кто там и впусти! — крикнул Блонди, спеша закончить монтаж и закрыть все программы. Фурнитур поспешно выскользнул из комнаты Юстаса и метнулся в прихожую. Открыл дверь и с кем-то поздоровался. — Хозяин, к вам господин Ам, — входя в гостиную и кланяясь, объявил Роберт. Кивнув, Минк сделал приглашающий жест, и вслед за этим Рауль шагнул в комнату. — У тебя ко мне ещё что-то? — невозмутимо поинтересовался Ясон. — Мы же недавно разговаривали. Рауль повернул голову к Роберту, собравшемуся уже ускользнуть и спокойно спросил: — Роберт, скажи, Катце при тебе сидел за «Душой Юпитера»? Ясон внутренне похолодел. Да, он велел фурнитуру не говорить о том, что тот видел Катце за компьютером. Но Роберт мог подумать, что запрет распространяется лишь на разговоры с другими фурнитурами, а к элите это не относится. И предупредить заново, чтобы молчал, возможности у Минка не было. — Никогда, господин, — не моргнув глазом, ответил тот, и Ясон вздохнул с облегчением, подумав, что зачтёт этот ответ Роберту. И в этот же момент решил, как ему поступить с Катце…