Забери мои грехи

When demons attack They'll shatter you like glass Playing with your fate Like it's just a game Watchin' you burn 'Cause you'll never learn Olivier Bibeau (feat. Jemma Lou) — Better Run, Better Hide — Давай же, давай. Драко крепко сжал ладони в кулаки и зажмурился так сильно, будто это могло хоть как-то повлиять на успех его дела. Он знал наверняка всю последовательность действий, но отчего-то все же надеялся на какую-то дополнительную помощь извне. Раз. Два. Тихий шорох перекатившегося на другой бок яблока, которое он положил в Исчезательный шкаф мгновение назад. Три. Немного подождать. Четыре. Произнести заклинание. Пять. Резко распахнув веки, Драко бросился к дверце шкафа и, раскрыв ее, едва не зарычал от досады, обнаружив, что чертово яблоко так никуда и не делось. Оно лежало на том же самом месте и блестело на свету глянцевой зеленой кожурой. Будто издеваясь над всеми его стараниями. — Твою мать! — Драко ударил ладонью по створке и в отчаянии запустил пальцы в волосы, чуть оттягивая их назад, чтобы почувствовать боль. Совсем немного. Просто для того, чтобы прийти в себя. Он уже давно сбился со счета, какая именно это была попытка привести шкаф в рабочее состояние. И сейчас понимал лишь то, что снова облажался. Салазар, ему нужно срочно найти как можно больше информации в самые кратчайшие сроки, потому что время двигалось неумолимо быстро, но он все еще не представлял, что делать дальше. Как правильно подойти к исполнению этого приказа. И что на это скажет Темный Лорд. Накинув на шкаф найденный в недрах Выручай-комнаты старый цветастый плед, Драко глубоко вздохнул и спрятал лицо в ладонях, шумно выдыхая через нос. Он чувствовал усталость. Каждый день она нарастала в его теле с немыслимой скоростью и сейчас достигла какого-то пика, распространяясь буквально в каждую мышцу. Причем самое странное во всем этом было то, что эта усталость не ощущалась как что-то физическое. Нет, конечно, он, помимо всего остального, уделял тренировкам на поле довольно внушительную часть своего времени, но куда сильнее и действеннее Драко накрывала бетонная плита из его личных «Я должен». Должен найти выход со шкафом. Должен добраться до Дамблдора. Должен быть рядом с Пэнси в такой сложный для нее период. Должен понять, что творилось с Блейзом. Должен играть свою роль с Грейнджер. И последняя, кажется, сводила его с ума больше всего остального. Выворачивала наизнанку. Вчера Драко едва сдержался, чтобы не ударить самого себя по лицу, когда так неосторожно ляпнул про проклятие Белл. Салазар, это же надо было додуматься сказать нечто подобное при той, что считает смыслом жизни засунуть свой нос туда, куда никто не просил. Наверное, он мог бы списать свою безалаберность на то, что его слишком сильно грызло чувство неудачи, когда идиотка Белл сама коснулась ожерелья, так и не донеся его до Дамблдора, но Драко продолжал казнить себя за этот провал. По всем фронтам. Хорошо, что он успел быстро сообразить и скормил Грейнджер байку про случайно подслушанный разговор Снейпа. Но несмотря на то, что та вроде бы поверила его лжи, Драко на минутку показалось, что сомнение, появившееся в ее глазах, обосновалось там куда крепче, чем он предполагал. Грейнджер слишком умная. И это было его погибелью. Именно по причине того, что она никогда не была одной из тех наивных девушек, которые с удовольствием расслаблялись в его присутствии, полностью раскрывая перед Драко свои сердца и души, он действовал очень осторожно. Шаг за шагом, будто ступая по минному полю, он пытался посеять в голове Грейнджер сомнения на свой счет. Чтобы она невольно начала задумываться, что стояло за тем или иным его действием. Чтобы смогла посмотреть на него с совершенно новой стороны. Позволить в своем огромном мозге укрепиться мысли, что он может быть другим. Что он уже другой. Рядом с ней. Одному Мерлину было известно, как Драко боролся с самим собой в тот вечер на Астрономической башне, чтобы в конечном итоге суметь остановиться. Он чувствовал, как сильно Грейнджер хотела продолжения. Слышал, как она задыхалась в собственных стонах, пока скользил ладонями по ее бедрам. Слизывал ее желание со своих губ. Черт, ее белье было настолько влажным, а тело таким податливым, что Драко практически заставил себя все прекратить. Соблазн снять с Грейнджер трусики и прижать ее к стене был слишком высок, но Драко понимал, что все ставки обязательно должны сыграть. Иначе в конечном итоге он вернулся бы на несколько шагов назад. Туда, откуда, скорее всего, уже не смог бы возвратиться. Он попросту не мог позволить себе чего-то подобного, хотя бы потому, что уже по уши завяз в этой гонке. Драко хотел одержать победу любой ценой, поэтому отказывался даже думать о возможной неудаче. Решительно отбрасывал настойчиво лезущие в голову мысли, что Грейнджер ему не по зубам, и усердно двигался вперед. Ему нельзя было тратить на это время. Он обязательно возьмет то, что ему причиталось, но, чтобы суметь насладиться каждым мигом своего триумфа, Драко предстояло вести себя крайне осторожно. Как хищнику на охоте, который любым неосторожным движением способен спугнуть свою добычу. Грейнджер была его жертвой, и он хотел добиться от нее полной капитуляции. Драко в последний раз окинул взглядом Исчезательный шкаф и, ощутив, как внутри грудной клетки вновь начинает нарастать гнев, решительно развернулся в сторону выхода. Нет, лучше он вернется сюда в более подходящий момент, потому что злость еще никому не была хорошим помощником, особенно если учесть, что вечером Драко вновь ожидало занятие с Грейнджер. Нужно было обязательно сохранить ясность ума, чтобы все прошло именно так, как ему нужно. Никаких лишних эмоций. Салазар, он не мог подобрать слов, какое удовлетворение ему приносили эти встречи. Это было что-то невообразимое — наблюдать, как Грейнджер собственными руками пачкает свою чистую душу темной магией. Видеть это и понимать, что теперь они все больше становятся похожи друг на друга. Так странно, но в то же самое время до боли маняще. Как наркотик. Ему было необходимо это. Больше. Глубже. Под кожей. Драко задерживал дыхание, следя за тем, как Грейнджер старательно тренировалась в новых для себя заклинаниях, и ни на секунду не отводил от нее взгляд. Словно это был еще один поистине жестокий способ сломать ее. Разве для Грейнджер существовало что-то страшнее, чем хоть на миг ощутить себя той, кого она презирала всем своим гриффиндорским сердцем? Стать худшей версией себя. Скорее всего, подобное ни разу не приходило ей в голову даже в самых страшных кошмарах. Выйдя из Выручай-комнаты, Драко тут же ускорился, направляясь прямиком в подземелья. До начала зельеварения у него оставалось не так много времени, поэтому он рассчитывал успеть переодеться и подготовить необходимые записи. Сегодня ему предстояло встретиться с Грейнджер не только на их маленьких внеклассных занятиях, но и на совместном уроке у Слизнорта, и губы Драко каждый раз растягивались в довольной ухмылке при одной лишь мысли об этом. Отчего-то ему доставляло особое, ни с чем не сравнимое удовольствие наблюдать за тем, как сменялись эмоции на лице Грейнджер, когда та замечала его в толпе. Как она хмурила брови. Прищуривалась. Слегка, почти незаметно для окружающих. Но Драко подмечал каждую, даже самую незначительную деталь и буквально впитывал ее в себя, наслаждаясь происходящим в полной мере. Судя по всему, слишком правильная Грейнджер постоянно думала лишь о том, что ее придурки-друзья каким-то чудесным способом обрели мозги и смогут догадаться, что ее и Драко что-то связывало. И потому она искусно делала вид, что даже не в курсе о его существовании, старательно отводя взгляд и слегка прикусывая губы. И Драко лишь ухмылялся, глядя на то, какими розовыми и припухшими они становились после того, как Грейнджер проходилась по ним зубами. Это было похоже на игру. И то, как сильно Грейнджер хотела одержать в ней победу, вызывало в Драко все больше азарта, и он уже специально терроризировал ее взглядом, с удовольствием наблюдая, как она упорно продолжала бороться с ним. Но все было тщетно. Он чувствовал ее сомнения. Пробовал их на вкус и мог с уверенностью сказать, что это самое сладкое, что когда-либо встречалось в его жизни. Почти как ложь, которую Грейнджер скармливала своим близким, изображая, что между ней и Драко ничего не происходит. Вопрос времени. Всего лишь вопрос гребаного времени, Грейнджер. Войдя в гостиную, Драко немного поморгал, привыкая к более тусклому освещению, чем то, что сопровождало весь его путь в коридорах, и, пройдя чуть глубже в помещение, увидел сидящего на диване перед камином Блейза. На лице Забини ярко расцветала растерянность, и казалось, что он вовсе не заметил, что его одиночество было кем-то нарушено, потому что даже не вздрогнул, когда Драко, подойдя к нему практически вплотную, опустил руку ему на плечо. — У тебя какие-то счеты с камином? — Драко кивнул в сторону огня и прищурился, стараясь найти в глазах Блейза хотя бы намек на понимание. Казалось, что тот так до конца и не сообразил, что произошло, и молча смотрел на Драко так, словно мог видеть прямиком сквозь него. — Эй, ты в порядке? — Что? — Блейз наконец сфокусировал на нем взгляд и резко дернул плечом, видимо все же осознав, что находился в гостиной не один. — Ты что-то сказал? Я задумался. — Что с тобой творится в последнее время? — Драко осторожно опустился на стоящее рядом кресло и медленно сжал в пальцах мягкую обивку. Этот вопрос слишком долго не давал ему покоя, и сейчас, наконец произнеся его вслух, Драко на самом деле не знал, какого именно ответа ждал. Будет ли это правда? Они всегда были довольно близки с Забини, ведь это именно ему Драко решился приоткрыть завесу тайны и рассказал о задании Темного Лорда. Но то, что происходило с Блейзом сейчас, не на шутку тревожило его мысли, потому что Драко слишком часто невольно задумывался о том, мог ли он вообще себе позволить такую откровенность с лучшим другом. Это было совершенно новое и такое разрывающее изнутри чувство, что периодически ему хотелось наплевать на все и просто воспользоваться легилименцией, но он не мог опуститься до подобного поведения, зная, что это будет нечестным по отношению к Забини. Но, черт, насколько высок был соблазн, учитывая, что Блейз явно что-то от него скрывал. Вот только что? — Это сложно объяснить, — спустя минуту напряженного молчания выдохнул Блейз и опустил голову, вплетая пальцы в темные пряди. Было очевидно, что его что-то мучило, но он никак не мог подобрать слов. Драко четко читал это в его слегка подрагивающих ладонях и слишком закрытой позе, что буквально говорила о рвущих его душу на части сомнениях. Создавалось впечатление, что Забини словно пытался спрятаться от этого разговора. Убежать. — Ты начни, а дальше мы уже разберемся, — Драко чувствовал, как его сердце начало стучать где-то в горле от странного, накрывающего с головой волнения. Отчего-то это ощущалось так, словно его выбросили где-то в самом центре бушующего океана и всюду, куда падал взгляд, была только пустота. Драко остался один на один с ледяной водой. С ее тьмой. Пугающим величием. И теперь отчаянно хотелось понять, был ли он одинок сейчас. В этой реальности. В этой жизни. Мог ли он безоговорочно рассчитывать на Блейза, как раньше. — Кажется, я влюбился, — Блейз поднял на него взгляд и внимательно посмотрел в лицо Драко, словно хотел не пропустить ни секунды его реакции. — И это убивает меня. Драко молчал. Ему стоило огромных усилий не допустить выдоху облегчения, который практически стучал в его грудную клетку, сорваться с губ, чтобы ненароком не выдать, насколько сильно ему стало легче. Салазар, кажется, все происходящее действительно сводило его с ума с каждым днем все больше и больше, раз он практически обвинил лучшего друга в предательстве. Пусть мысленно, но все же. Черт, в какой момент он позволил себе настолько все отпустить? Забыть о другой части своей жизни, в которой все еще были люди, ради благополучия которых он ежедневно соглашался продавать душу. Забыть о том, что он никогда не будет один. Никогда. — Я пока не могу сказать тебе ее имя, — быстро добавил Блейз, видимо заметив, как Драко открыл рот, планируя продолжить говорить. — По крайней мере, не сейчас. Я просто хочу, чтобы ты знал, что эта девушка мне очень дорога. Очень. — Она твой соулмейт? — опустив голос почти до шепота, будто они говорили о чем-то постыдном, спросил Драко. Удивительно, но он и правда не знал, как себя вести. Когда у Тео и Пэнси зарождались отношения, он и Блейз всегда были незримыми свидетелями всего происходящего между их душами, и тогда это действительно казалось настолько правильным, что ни разу не вызывало в голове Драко мыслей, что должно быть как-то иначе. А сейчас он попросту никак не мог уложить в своей голове все то, что сказал Забини. Не мог выбрать единственно верную тактику своего поведения, опасаясь, что это встанет между ним и Блейзом. Забини неопределенно кивнул, так и не дав четкого ответа, и вновь опустил взгляд. Скорее всего, вопрос родственных душ в данный момент волновал его меньше всего, но он все еще не называл Драко имя своей избранницы, что вызывало у последнего множество самых разных мыслей. Кем, ради Салазара, могла быть эта девушка, раз Забини скрывал ее от него за семью печатями? — Что ж, я буду рад, если ты сумеешь обрести свою истинную любовь и станешь счастливым, — осторожно протянул Драко и резко замолчал, вспомнив о Пэнси. Черт, это было так цинично с его стороны — позволить себе подумать о чужом счастье, учитывая, что для Забини, вероятнее всего, тоже подберут «правильную» невесту. И Драко был готов поклясться, что Блейз не обрадуется этому выбору. Так же, как и Паркинсон, которая уже давно отдала свое сердце Тео и не планировала становиться чьей-то супругой против своей воли. За грудной клеткой Драко что-то резко сжалось, когда он попытался поглубже вдохнуть, и начало растекаться странным теплом где-то в районе сердца. Почему-то стало настолько тошно, что отчаянно захотелось сорваться с места и, согнувшись над раковиной, выплеснуть из себя всю эту желчь, что сейчас щекотала гортань, растекаясь горечью на языке. Никто из его друзей не может быть счастлив. Никто и никогда. Потому что Темный Лорд озадачен вопросами сохранения чистоты крови, а все остальное, на его взгляд, лишь мелочи, которые мешали волшебникам принять свою исключительность. Чистая кровь. Почему сейчас это все чаще вертелось на языке Драко как синоним отсутствия выбора? Он знал, что попросту не может поступить иначе. Знал, что его друзья должны принять происходящее как данность. Обязаны. Знал, что все то, что он делает, должно пойти на благо ему и его близким. Знал. И ни на секунду не сомневался в правильности своих мыслей. Тогда по какой причине сейчас он с каждой секундой чувствовал себя так, будто собственноручно укладывал их всех в гроб? Пэнси. Тео. Блейза. Надежно закрывал замки и присыпал землей. Прятал в ней все, что шло не по плану. — Знаешь, мне плевать, — Блейз поднял на него взгляд и неожиданно усмехнулся, ущипнув себя за переносицу. — Даже если меня ждет такая же судьба, как и Пэнс. Насрать. Я убегу. Украду ее и сбегу. — Пэнси? — Драко сдвинул брови к переносице и вновь попытался проглотить вставший в горле ком из невысказанных слов. Но тот лишь еще сильнее оцарапал слизистую, заставив его нахмуриться. — Боюсь, что Тео тебе не позволит, дружище. — О, прекращай этот цирк, Малфой, — Блейз резко поднялся на ноги и подошел ближе к Драко, возвышаясь над ним. Его глаза лихорадочно блестели, а руки то и дело сжимались в кулаки, демонстрируя высшую степень ярости. — Черта с два этот ублюдок получит меня и мою жизнь. Я никому не позволю сделать из себя марионетку! — он взмахнул рукой, разрезая пальцами ставший практически бетонным воздух, и злобно усмехнулся. — Лучше гребаная смерть. — Успокойся, — Драко медленно поднялся на ноги и осторожно опустил ладонь на плечо Блейза, аккуратно сжав его рубашку. — Я понял тебя. Так что просто успокойся. Забини шумно выдохнул, прикрывая глаза, и запустил пальцы в волосы. Было совершенно очевидно, что его душевное равновесие подошло к какой-то хрупкой грани и любая, даже самая незначительная деталь могла послужить детонатором при мощном взрыве. Драко всего пару раз видел его в подобном состоянии и прекрасно понимал, что, чтобы дойти до такого, Блейз должен пережить внутри себя действительно самую настоящую войну. В которой, скорее всего, он пока так и не вышел победителем. Что же это была за девушка? Кто мог стать ему настолько важнее его самого? — Увидимся на занятиях, — еле слышно пробормотал Блейз и, поправив съехавший галстук, быстрым шагом направился к выходу из гостиной, ни разу не обернувшись по пути. Судя по всему, ему не терпелось сбежать от этого разговора, и это было единственным разумным объяснением его такого странного поведения. Что ж, Драко не мог его осуждать за это — никто не будет в восторге после такого резкого проявления своих душевных мук, пусть даже перед близким другом. Забини был вымотан и сейчас попросту не мог рассуждать спокойно, опираясь на логику. Значит, они вернутся к этому диалогу чуть позже. Обязательно вернутся. Едва за его спиной скрипнула дверь, Драко вздрогнул и, тяжело вздохнув, двинулся в сторону лестницы. В горле неприятно саднило из-за сухости, а в голове на повторе крутилась фраза Забини. Марионетка. Так он сказал? Вот, значит, как он видел Драко в данный момент. Безвольным телом. Пластилином. Куклой. Какая чушь. Что он мог понимать в этом? Разве знал, через что Драко приходилось проходить ради семьи? Ради близких. Чем жертвовать? Внезапно он почувствовал, как по венам начала струиться злость. Отчего-то стало так противно от собственных мыслей, что захотелось выпить пару склянок зелья Сна без сновидений и попросту отключиться от этого мира на несколько спасительных часов, где не будет ничего, кроме тишины. Никаких проблем. Лишь только он сам. Драко повернул голову в сторону постели Тео и, не дав себе ни секунды на размышления, подошел к его тумбочке, решительно выдвинув верхний ящик. Быстро найдя взглядом лежащую под стопками пергаментов пачку сигарет, он вытряхнул на ладонь одну штуку и, закрыв ящик, взял свои вещи, после чего направился в сторону выхода. Кажется, сегодня он все-таки опоздает на занятия. Сейчас он просто хотел выкурить сигарету, оставшись наконец наедине с самим собой. Пусть и в реальности.

***

— Амортенция, сэр. Драко еле слышно усмехнулся себе под нос, внимательно наблюдая за тем, как Грейнджер, поймав на себе его взгляд, нервно замялась, стоя у котла с бурлящим внутри зельем. Салазар, он был готов зациклить эти воспоминания, чтобы потом, лежа без сна в холодной постели, на повторе рассматривать, как щеки Грейнджер начинали медленно, едва заметно покрываться розовым румянцем, пока она во все глаза смотрела прямо на него. На Драко. В этом определенно было что-то особенное — делить на двоих одну тайну с человеком, с которым при обычном раскладе он даже не вставал рядом, чтобы избежать как минимум словесной дуэли. Понимать, что этот самый секрет известен только лишь им двоим. Да, особенное. Такое интимное. Личное. — И двадцать очков Гриффиндору, — Слизнорт хлопнул в ладоши и растянул губы в самодовольной улыбке, отчего Драко, не удержавшись, закатил глаза. Старому придурку явно доставляло огромное удовлетворение знать, что среди его учеников имелся такой алмаз, как Грейнджер. Умная, смелая, красивая. Полный набор для того, чтобы водрузить ее колдо на каминную полку в кабинете и потом, спустя годы, гордо рассказывать студентам, что такая, как она, есть в его коллекции. Черт, ну и мерзость. — Она пахнет для всех по-разному, — продолжала Грейнджер, не отрываясь смотря прямо на Драко, и вновь наклонилась к котлу, прикрывая веки. Глубокий вдох. — Например, я чувствую… Запах нового пергамента, аромат свежескошенной травы и… — она на мгновение замолчала и, открыв глаза, вновь посмотрела на Драко, и он заметил, что на дне ее радужек плещется что-то, похожее на удивление, — мяту. Он шумно выдохнул, поняв, что все это время отчего-то вовсе не дышал, и медленно размял шею. Кажется, эта игра начинала нравиться ему все больше и больше, потому что с каждым разом, когда Грейнджер вот так прожигала его взглядом, Драко чувствовал, что это только заводит его. Распаляет. Заставляет желать большего. Он будет конченым идиотом, если наконец не признает тот факт, что она действительно была достойным для него соперником, и чем явнее он ощущал ее сопротивление, тем настойчивее ему хотелось быть рядом с ней. Чтобы ни за что не пропустить миг, когда она окажется там, где ей самое место. На коленях перед ним. — Мистер Забини, прошу, — Слизнорт подтолкнул насупившегося Блейза ближе к котлу и обошел его с другой стороны, внимательно наблюдая за тем, как тот склоняется к зелью. — Поведайте нам, чем пахнет Амортенция для вас. — Лимон и клубника, — буркнул Блейз и быстро сделал два шага назад, словно каждая секунда рядом с зельем обжигала его пламенем. Судя по всему, он все еще не отошел от их разговора и сейчас отчаянно пытался делать вид, что все в порядке. Салазар, будто Драко не умел считывать настроение по его лицу. Вот например… — Мистер Малфой, — Слизнорт опустил ладонь на плечо Драко, и тот вздрогнул, не ожидая такого действия. — Ваша очередь. Молча кивнув, Драко решительным шагом подошел к котлу и слегка наклонился вперед, вглядываясь в почти прозрачное зелье. Отчего-то оно напомнило ему лаву в вулкане, которая того и гляди была готова вырваться наружу и похоронить под собой всех присутствующих в кабинете. Хотя, может быть, это действительно было так? Ведь Амортенция имела весьма схожие со смертоносной лавой свойства. Заражала. Сжигала. Уничтожала разум. Только, в отличие от бурлящего пламени, она бессовестно лгала. Создавала лишь иллюзию чувств. Глубокий вдох, и Драко едва не застонал, ощутив сладкий и до безумия манящий аромат, отдаленно напоминающий ему тот, что обычно витал в саду матери в Мэноре в самый разгар жаркого лета. Что-то неуловимое, но в то же самое время такое знакомое и родное, что сердце тут же зашлось в бешеном ритме, отбивая точные удары прямиком о ребра. Слишком прекрасно. — Мне кажется, я чувствую аромат цветов, — пробормотал он, отходя от котла. — Но никак не разберу, каких именно. Взгляд Грейнджер, казалось, мог прожечь в нем дыру, а интерес, что плескался на самом дне ее радужек, ощущался Драко даже несмотря на то, что они стояли весьма далеко друг от друга. Ей, очевидно, было любопытно узнать, почему именно цветы, но тут, к его глубочайшему сожалению, он даже сам себе не мог ответить на данный вопрос. Но то, что это было важно, Драко понимал без всяких сомнений — магию невозможно обмануть, так же как и связь соулмейтов. Все это было неразрывно связано друг с другом и в совокупности формировало нечто такое, что, подобно цепям, скрепляло две души. Их судьбы. Настоящее. Будущее. Прошлое. Мать не раз рассказывала ему, что истинные соулмейты находят друг друга каждый раз в любой из жизней. Во всех исполнениях. Только так они могут быть счастливы. Остаток урока пролетел для Драко незаметно. Полностью поглощенный собственными размышлениями, он даже не понял, кто одержал победу в устроенным Слизнортом соревновании, где призом стало зелье Удачи. Его внимание целиком и полностью удерживала Грейнджер, и в какой-то момент он, забывшись, коснулся ее ладони, проходя мимо стола, на котором она варила свое зелье. Драко слышал почти неуловимый вздох, сорвавшийся с ее губ, стоило кончикам его пальцев огладить кожу на ее предплечьях, и это заставило его улыбнуться. Грейнджер являла собой безумный коктейль из чистейшего сопротивления и покорности, и он хотел испить его до самого дна. Слишком сильно она затягивала его в эту игру, в которой так хотела стать победительницей. Глупая. Разве возможно одержать победу там, где ты заведомо проигравший? — Занятие окончено, — Слизнорт сложил ладони на груди и широко улыбнулся, наблюдая, как ученики спешно собирали свои вещи. — Спасибо всем. Драко едва сдержался, чтобы вновь не закатить глаза от его чересчур елейного голоса, и украдкой посмотрел на Грейнджер. Поймав ее взгляд, он убедился, что за ними никто не наблюдает, и одними губами прошептал «сейчас». Он должен был заняться Исчезательным шкафом как можно скорее, поэтому стоило приблизить время их очередного урока с Грейнджер в Выручай-комнате. Она согласно кивнула и тут же отвернулась, начав о чем-то увлеченно беседовать с одной из близняшек Патил. Черт, Грейнджер действительно была хорошей актрисой, потому что ей явно не нравилось все то, что происходило, но она продолжала играть свою привычную роль. Делать вид, что все в порядке. Что ж, в этом они с ней были действительно похожи, потому что каждый раз, входя в гостиную своего факультета, Драко надевал одну из своих самых ненавистных масок — спокойствие. Иллюзия, к которой он приучал себя настолько долго, что сейчас мог почти мгновенно изобразить на лице полную отрешенность, даже тогда, когда в груди было пепелище. Всегда. В любое время. — Не так быстро, Малфой, — внезапно возникший словно ниоткуда Поттер резко выставил перед Драко руку, не давая ему выйти из кабинета, и закрыл дверь. — Надо поговорить. — Боюсь спросить, о чем именно, — усмехнулся Драко и сделал пару шагов назад, склонив голову набок. Ему отчего-то стало весело от вида едва ли не кипевшего Поттера, кулаки которого то и дело сжимались, выдавая, насколько тот сейчас взвинчен, и он едва сдержал смех. — Неужели ты мой соулмейт? — Я знаю о тебе и Гермионе, — резко выплюнул Поттер и, приблизившись к Драко, ткнул пальцем в его грудь, отчего тот слегка покачнулся. — И нам стоит это обсудить. Драко еле слышно усмехнулся и провел языком по верхнему ряду зубов, старательно гася нарастающий в венах гнев. Веселье, еще секунду назад наполняющее его грудную клетку, испарилось, подобно дыму на ветру, уступив место злости, которая сейчас туманила зрение и заставляла кровь практически кипеть. Отчаянно хотелось закончить разговор разбитым носом очкастого ублюдка, но Драко, мысленно досчитав до пяти, с огромным трудом уговорил себя не делать этого. Не сейчас. Но чуть позже обязательно. С огромным удовольствием. — Если ты еще хоть раз коснешься меня, то я заставлю тебя захлебнуться собственной кровью, — процедил Драко, перекатывая в ладони волшебную палочку. Каждое слово обжигало гортань и причиняло ему почти физическую боль, и он едва сдерживал себя в относительно нормальном состоянии. Слишком сложно. — Это во-первых… — Оставь свои угрозы, Малфой, — хмыкнул Поттер, качая головой, словно ни на секунду не поверил тому, что тот только что сказал. — Я просто хочу тебя предупредить, что буду пристально следить за исполнением вашего договора с Гермионой, потому что считаю тебя мудаком, который просто неспособен играть честно, — он поднял на Драко взгляд, полный ненависти и презрения, и покачал головой в отрицательном жесте, словно подтверждая свои же слова. — Не знаю, зачем тебе это все, но явно не потому, что ты так против получения темной метки. Из груди Драко вырвался едва слышный смешок. Значит, Грейнджер не удержалась и поведала своему ненаглядному дружку их маленькую тайну, но предусмотрительно решила умолчать о том, что почти трахнулась со своим злейшим врагом. Потому что, если бы она рассказала все целиком, вряд ли Поттер был бы с Драко настолько любезен, продолжив вести с ним почти светскую беседу. Скорее всего, этот придурок вместо приветствия дал бы ему по лицу, как только дверь кабинета закрылась. Что ж, это делало все еще интереснее. И определенно давало Драко возможность стать к Грейнджер еще ближе, играя на ее чувстве вины за то, что она не удержала язык за зубами. Салазар, скорее бы пойти в эту гребаную Выручай-комнату. — Надеюсь, ты будешь внимательным, Поттер, — усмехнулся Драко и направился к выходу из кабинета, слыша за спиной тяжелое дыхание своего собеседника. Черт, его так легко можно было вывести из себя, что Драко на миг почувствовал скуку. Ничего интересного. Он обернулся, почти открыв дверь, и растянул губы в издевательской улыбке. — Очень внимательным. Он резко хлопнул входной дверью и, чувствуя, как этот звук отразился где-то в его бешено стучащем сердце, поспешил в Выручай-комнату. Ему обязательно нужно попасть туда до тех пор, пока адреналин еще гудел в его ушах вместе с шумом крови, потому что желание увидеть Грейнджер прямо сейчас нарастало с каждой секундой, не давая нормально дышать. И даже сам себе он не смог бы ответить на вопрос, в чем крылась причина его такого поведения: в действиях Грейнджер или его собственном желании получить ее расплату за это.

***

— Давай еще. Драко почти физически ощутил, как Грейнджер попыталась испепелить взглядом его спину, и, усмехнувшись, медленно повернулся к ней. На ее лице четко читалась ничем не прикрытая злость, которая лишь сильнее раззадоривала его и поднимала настроение. Хотелось довести маленькую сучку до исступления, наслаждаясь тем, как ее глаза метали молнии каждый раз, когда у нее что-то не получалось. А когда у Грейнджер что-то не получалось, она лишь с удвоенной энергией бросалась срочно исправлять это ужасное, на ее взгляд, недоразумение. Драко четко видел по ее воинственной позе желание одолеть ненавистное заклинание и лишь усмехался, когда она шептала сквозь зубы проклятия при очередном промахе. — Ты не концентрируешься на своей магии, — лениво протянул он, проглатывая смешок, когда Грейнджер, явно недовольная собой, снова фыркнула, и подошел ближе к ней, обходя со спины. — Вот смотри. Драко скользнул ладонью по ее левой руке, спускаясь ближе к предплечью, и едва слышно усмехнулся, заметив, как Грейнджер замерла, еще теснее прижимаясь спиной к его груди, а по ее коже неровным строем побежали мурашки. Кончиками пальцев он нашел на тонком, почти хрупком запястье быстро бьющийся пульс и, не удержавшись, опустил голову чуть ниже, глубоко вдыхая аромат волос Грейнджер, что сейчас щекотали его лицо. Он бы солгал, сказав, что ему не нравился ее запах. Такой нежный, практически неуловимый, но он заполнял ноздри Драко сладостью, вытесняя собой все остальное. И сейчас, в совокупности с тем, как Грейнджер, тяжело дыша, пыталась прилежно делать то, что говорил ей Драко, этот аромат казался ему максимально ей подходящим. Он словно укрощал тот огонь, что горел в ее груди, и делал покорной. Что совсем не походило на нее. Не укладывалось в ее образ, но доставляло Драко ни с чем несравнимое удовольствие. Он безумно хотел приручить ее. — Я не могу, — голос Грейнджер дрожал, выдавая ее отчаяние, и Драко почувствовал, как ее тело напряглось в его объятиях. — Не могу. — У тебя нет выбора, — хмыкнул он и практически насильно вновь поднял ее руку на уровень груди, заставив крепче сжать в пальцах волшебную палочку. — Ты должна сделать это, иначе твой очкастый придурок подарит мне целую кучу неприятностей. Грейнджер едва слышно фыркнула и пробормотала что-то невнятное себе под нос, заставив Драко еле заметно улыбнуться. Ему доставляло просто нереальное удовольствие изводить ее, ощущая, как она захлебывается чувством вины за то, что рассказала все Поттеру. И при каждом удобном случае Драко старался напомнить ей об этом, наслаждаясь ее борьбой с самой собой. — Будто у кого-то из нас он есть, — прошептала она, перекатив палочку между пальцами. — Это все лишь мираж. — О чем ты? — Драко нахмурился и резко развернул Грейнджер к себе лицом, отчего она, видимо не ожидав от него подобного, с тихим вскриком опустила ладони ему на грудь. — Какой еще мираж? — Что все это нормально, — тяжело дыша от слишком явно читавшихся на ее лице эмоций, ответила она и покачала головой, будто пытаясь избавиться от сказанного. — Если ты не заметил, мы с тобой изначально на равных, Малфой, — она закатила глаза, когда он громко фыркнул, и внезапно с силой дернула его за подбородок, заставив посмотреть на себя. — Не смей смеяться надо мной. Да, даже если ты считаешь, что попросту не можешь быть наравне с такой, как я, ты глубоко заблуждаешься. У меня так же, как и у тебя, никто не спросил, хочу ли я участвовать в этой войне. Хочу ли терять друзей, — Грейнджер быстро облизала губы, на миг прикрывая веки, словно собиралась с мыслями. — А у тебя никто не спросил, хочешь ли ты получить темную метку, Малфой. Так что мне все равно, что ты думаешь, я считаю, что мы в одинаково паршивом положении. Оба живем в мираже. Драко молчал, наблюдая за тем, как быстро вздымается ее грудная клетка из-за слишком частого дыхания, и бесконечно прокручивал в голове последние слова Грейнджер про мираж. Странно, но отчего-то они зацепили Драко сильнее всего, заставив отчаянно пытаться поймать в собственной голове какую-то очень важную мысль, но та каждый раз ускользала, стоило ему лишь коснуться ее ладонями. И он сходил с ума, не понимая, что именно вынуждало его снова и снова возвращаться к этому. — И ты все равно продолжишь выбирать этот мираж, — он осторожно развернул Грейнджер спиной к себе и обхватил пальцами ее запястье с зажатой в нем волшебной палочкой, выставляя его вперед. — Так же, как и я. А теперь сосредоточься. С губ Грейнджер сорвался очередной вздох, но она послушно замерла и крепче сжала в ладони древко, старательно выполняя указание Драко. И уже спустя несколько секунд с наконечника ее палочки показался темно-фиолетовый луч, насквозь пронзивший стоящий прямо перед ней манекен, который Драко установил для тренировок. — Мерлин, — неверяще пробормотала Грейнджер, почти моментально расслабляясь всем телом. — У меня получилось. — Ты такая умница, — Драко едва уловимо провел носом по ее щеке, спускаясь ладонями ниже по телу Грейнджер. — Я был уверен, что ты справишься. Она повернулась к нему лицом и, осторожно убрав палочку в рукав блузки, подняла взгляд на Драко. На ее лице отчетливо читалась тень смущения, и Драко удивленно вскинул брови, заметив такую новую для себя эмоцию. Чаще всего Грейнджер демонстрировала ему гнев, злость, презрение или ярость. Недавно он смог увидеть, как выглядит ее лицо в момент страсти и всепоглощающей похоти. Но это все еще не было смущением. Никогда. Ни разу. — Может быть, вообще все, что происходит, мираж? — прошептала она и, закусив губу, встала на носочки, опустив ладони по обе стороны лица Драко. — Потому что я никак не могу найти этому всему объяснение. Я постоянно думаю о маме и папе и размышляю, смогла ли поступить так, если бы не они. Смогла бы или нет решиться на нечто подобное. — Любовь всегда наказуема, — в тон ей ответил Драко и, поддавшись странному, прошедшему прямиком через грудную клетку порыву, мягко откинул с лба Грейнджер локон, скользнув кончиками пальцев по ее щеке. — Она всегда требует свою цену и, прежде чем поместить кого-то в его безопасное место, обязательно возьмет плату. Дыхание внезапно сорвалось на резкие, глубокие глотки воздуха, и Драко шумно сглотнул. Отчего-то сейчас его волновала эта близость к Грейнджер, и он никак не мог понять, в чем причина. Потому что это не было похоже на все то, что он обычно испытывал, когда находился рядом с ней. Сейчас это было что-то непонятное и едва уловимое. Как касание крыльев бабочки по коже. До мурашек. И он тянулся к этому чувству. Позволял ему проникнуть в себя как можно глубже. — То есть ради того, чтобы попасть в мое безопасное место, я должна заключить договор с дьяволом? — еле слышно пробормотала в ответ Грейнджер, медленно приближаясь к лицу Драко своим. — Это моя цена? — Значит, я дьявол? — Драко усмехнулся прямо ей в губы, ощущая на своих жар от ее дыхания. Воздуха катастрофически не хватало, но он не обращал на это внимания, чувствуя, как пульс в грудной клетке зашкаливает. Грейнджер пьянила его. И впервые за все это время Драко не ощущал себя охотником. Сейчас оружие было в тонких пальчиках Грейнджер, и ему до безумия это нравилось. Нравилось все то, что она делала с ним. Нравилось, как она сама тянулась к нему, толком не понимая, что происходит. Он чувствовал ее желания. Ловил их кончиками пальцев с ее кожи и хотел спрятать так далеко, чтобы иметь возможность наслаждаться ими в одиночестве. Так эгоистично, но ему дико нравилась власть над ней. — Заткнись и поцелуй меня. Драко рвано выдохнул, когда она коснулась своими губами его, и с силой прижал ее к себе, грубо стискивая в пальцах блузку на ее талии. От этого действия Грейнджер тихо простонала прямо ему в рот, что тут же послало цепочку мурашек по его позвоночнику. Вмиг стало жарко, отчего отчаянно захотелось снять с себя лишнюю одежду, но, к удивлению Драко, сейчас основным чувством, что главенствовало в его грудной клетке, была далеко не похоть. Да, это было совсем близко, почти одинаково по ощущениям, но в то же самое время совсем не то, что всегда вынуждало его с силой сжимать бедра Грейнджер, сгорая от возбуждения. Сейчас он просто чувствовал ее жажду быть ближе к нему, и это туманило его рассудок. Каждое движение ее губ и языка было легким, почти робким, но это лишь сильнее распаляло Драко. Растворяло. Топило. Вынуждало желать большего, периодически не сдерживаться и срываться на более жесткие действия, когда он прикусывал губы Грейнджер, слегка оттягивая на себя нижнюю. Чтобы она всхлипывала и лишь сильнее прижималась к нему всем телом. Чтобы искала в нем то, чего ей больше всего не хватало. И он просто выключил свои эмоции, полностью погружаясь в ощущения, что дарили ее объятия. Он вдыхал ее запах и думал лишь о том, что ему нравилось быть именно здесь и сейчас. В этом моменте. С Грейнджер. Целовать ее, отбирая все, что было ей дорого. Нравилось быть ее ценой.