Ночной звонок

Ночь Штольман спал плохо, то и дело просыпаясь от женских всхлипов, которые всплывали в его сне. Утром перед работой Яков решил найти того самого Коробейникова. Но тут его ожидало разочарование: оказалось, Антон Андреевич неделю назад продал свою холостяцкую квартиру и уехал доживать свой век на юг к дочери, нянчиться с внуками. И опять рабочая рутина подхватила Штольмана в свое течение, но неприятный осадок на душе присутствовал. Рабочий день подошел к своему логическому завершению, но Штольман не спешил домой. Часы на стене показывали семь часов вечера, Яков тяжело вздохнул: впереди его ждали тяжелые часы ожидания. Мужчина решил дождаться звонка ночного хулигана, вернее, хулиганки. Но звонка так и не последовало, он прождал всю ночь, сверля взглядом телефонный аппарат, который оставался молчаливым. На следующую ночь телефон также молчал, как и последующие четыре ночи. Все это время Штольман стойко держал свою вахту, почему-то ему стало очень важно услышать голос таинственной незнакомки и извиниться. На пятую ночь запал Якова поубавился, и он решил, что его ожидание тщетно. Бросив прощальный взгляд на телефон, Штольман направился к выходу, когда за его спиной стрелки на часах сошлись на двенадцати. Тишину кабинета нарушила трель телефонного звонка, и тут же с грохотом открылась входная дверь, которая секунду назад захлопнулась за Штольманом. Почти на ватных ногах Яков подошел к телефону. Он так ждал этого звонка, а сейчас робел поднять трубку. Он едва успел, звонок почти сорвался, когда он поднял трубку, но дыхание на другом конце провода говорило об обратном — он успел, он дождался. Минуту оба собеседника молчали, слушая дыхание друг друга. Будто почувствовав, что собеседница собирается повесить трубку, Штольман заговорил. — Я хотел извиниться, простите, я нагрубил вам при прошлом разговоре, — Яков замолчал, вслушиваясь в тишину трубки, где раздался тихий вздох. — Я боялась, что снова попаду на вас, — признался женский голос. — Вы давно служите в полиции? — после секундной паузы спросила девушка. В том, что это была молодая девушка, Штольман почему-то был уверен. — В полиции вообще или именно в Затонске? — Яков облегченно вздохнул. Продолжение разговора могло означать, что девушка его простила. — В Затонске… — Прибыл неделю назад, — Штольман невольно улыбнулся. — Теперь понятно, почему на звонок ответили вы, а не Антон Андреевич. Он говорил, что к ним в отделение должен прибыть новый начальник. Видимо, это вы… Женский голос звучал так нежно и умиротворённо, что Яков заслушался, упустив информацию про Коробейникова. — Знаете… иногда нам с Антон Андреевичем удавалось поговорить часами… Ой! Я надеюсь, вы не накажите его за этот проступок? Мы разговаривали, когда у него не было дел, — затораторила испуганно девушка. — Если вы так просите, то не буду, — мужчину подкупала детская непосредственность, наивность в голосе собеседницы. — Придется тогда мне иногда развлекать вас ночными разговорами, если вы не против? — с надеждой спросил Яков. Отчего-то не хотелось потерять связь с этой незнакомкой. — Если я вам не помешаю в работе, то почему бы и нет. Меня зовут Анна Викторовна, Миронова Анна Викторовна, — наконец-то представилась собеседница. — Штольман Яков Платонович, — в тон ей ответил полицейский, и тут связь оборвалась. Короткие гудки раздавались в трубке, а стрелки на часах отбили час ночи.