Династия (Dynasty)

Анжалин рассмеялась и сделала глоток вина, чтобы запить последнюю порцию основного блюда. — Неужели это правда? — Да, — ответил Люк, отодвигая свою тарелку, показывая, что он закончил. — Зачем мне выдумывать такие вещи? — Я не знаю, — сказала Анья, когда официант забирал их тарелки. — Просто это так странно. — Потому-то это и смешно, — сказал Люк. — Вы будете десерт? — спросил официант, вернувшись с двумя меню. — Сначала мы прогуляемся по садам, — сказал Люк. — Как пожелаете, — произнес официант. — Однако, могу я предложить сначала выбрать десерт? Некоторые из этих блюд готовятся дольше, и, выбрав их сейчас, вы можете быть уверены, что они будут готовы к вашему возвращению. — Хорошая мысль, — сказал Люк, после чего официант вновь протянул им меню и отошел к другому столику. — Давай посмотрим, — сказал Люк, просматривая список десертов, и остановился, когда его взгляд упал на определенный пункт. — Пирог рубарбх с соусом блансо. Отец упоминал, что однажды пробовал это блюдо, и сказал, что оно очень вкусное. — У него хороший вкус, с этим я согласна, — ответила Анжалин, прежде чем осознала, как непринужденно она только что упомянула Темного Лорда, и подняла глаза, чтобы посмотреть, заметил ли это Люк или нет. Уловив его дразнящую улыбку, Анья поняла, что Люк заметил, но не стал заострять на этом внимание. Она нахмурилась, но потом решила не думать об этом. Вейдер, в конце концов, был отцом Люка, а она была близка с Люком, так что он, вероятно, просто воспринимал это как обычное обращение к отцу — как если бы она упомянула своего собственного отца при нем, а он ответил на это. Выбрав пирог рубарбх, она отложила меню и сделала еще один глоток вина, а затем перевела взгляд на Люка, который как раз положил свое меню рядом с ее. — Пошли, посмотрим на сад поближе, — сказал Люк, поднимаясь на ноги и двигаясь вокруг стола, чтобы отодвинуть для нее стул. Люк взял Анью за руку и повел ее с террасы вниз по ступенькам к озеру. Взглянув на нее краем глаза, когда они прошли мимо других людей, он почувствовал, как по позвоночнику пробежала дрожь предвкушения. Время пришло. Все было идеально, и все, что ему было нужно — это тихий и безлюдный уголок. Анжалин улыбнулась красоте и покою этого места, гуляя по саду. Моменты, когда она могла просто расслабиться и наслаждаться жизнью, не испытывая давления со стороны двора или беспокойства о своем будущем, были очень редкими. Сейчас, однако, она была совершенно спокойна и наслаждалась каждым мгновением с Люком. Глядя на цветы, растущие вдоль дорожки, она узнала несколько из садов Насталии, но некоторые из них она раньше не видела. Когда они дошли до пустой части садов, Люк огляделся и увидел справа, через несколько небольших деревьев, озеро с отражением луны. Увидев неподалеку скамейку, окруженную цветами сирени, он улыбнулся, но улыбка быстро стала ироничной, когда он увидел фонтан на другой стороне поляны. — Похоже, мы прошли полный круг, — констатировал Люк, увидев, что девушка тоже смотрит на фонтан, который навевал воспоминания о его дне рождения и их первом поцелуе. — Круг? — спросила Анжалин, повернувшись, чтобы посмотреть на него. — Мы что-то закончили? — В некотором смысле, — начал Люк и поспешил продолжить, почувствовав, что в ее ауре появился оттенок страха. — Анья, ты выйдешь за меня замуж? Наступило короткое молчание, когда Анжалин на мгновение замерла в шоке. Когда Люк сказал, что они прошли полный круг, она на мгновение испугалась, что он по какой-то причине планирует прекратить с ней встречаться. Но последующие его слова мгновенно прогнали этот страх. Хотя она знала, что влюбилась в Люка, она не смела надеяться, что он попросит ее выйти за него замуж. Она не хотела тешить себя надеждой, опасаясь, что отец скажет ей, что она выйдет замуж за Рафаэля. Однако теперь в ней затеплилась надежда. — Да, — ответила Анжалин и нервно рассмеялась. — Да, выйду. Люк просиял и наклонился вперед, чтобы поцеловать ее. Его охватило облегчение. Хотя он искренне сомневался в этом, всегда существовала вероятность того, что Анья скажет «нет». Только сейчас он понял, как сильно боялся этой возможности. Неохотно разорвав поцелуй, он взял ее за руки и подвел к скамейке, указывая, что ей следует сесть. Опустившись перед ней на колени, он улыбнулся, увидев выражение ее лица. — Ты не часто увидишь меня таким, — тихо признался Люк, доставая из кармана футляр для драгоценностей. Анжалин ахнула, когда он открыл футляр, и она увидела ожерелье, отражавшее лунный свет. Хотя она знала, что это будет что-то с драгоценными камнями Кираба, ожерелье, лежащее на бархатной черной подкладке футляра, поразило ее. Осознав, что ее рот открыт, она быстро закрыла его и потянулась вверх, чтобы снять изумрудное ожерелье, которое висело у нее на шее. Люк достал ожерелье из шкатулки, наблюдая, как один за другим драгоценные камни Кираба превращаются из прозрачных в красные, а затем желтеют. Красный и желтый. Любовь и волнение. Радостно улыбаясь, Люк не удержался и покачал головой от мысли, как хорошо драгоценности отображают его эмоции. Потянувшись вверх, он осторожно надел ожерелье на шею Аньи, а затем взял изумрудное ожерелье и положил его в футляр. Наблюдая за движениями Люка и чувствуя его нежное прикосновение к своей шее, Анжалин светилась любовью и радостью, желтые драгоценные камни ожерелья мгновенно стали фиолетовыми, показывая ее последние эмоции, в то время как красные стали еще ярче. На мгновение она подумала об отце и о том, что он скажет, когда узнает о ее помолвке, а также о том, что Вейдер станет ее свекром, но отбросила эти мысли, взглянув на Люка. У нее будет время подумать позже — она будет с Люком, и это было все, что имело для нее значение в данный момент. — Ты только что сделала меня самым счастливым человеком в галактике, — сказал Люк, вставая и садясь рядом с ней. — Я так рада, — ответила Анья, целуя его. Когда поцелуй закончился, Анжалин придвинулась к нему чуть ближе и положила голову ему на плечо, глядя на озеро сквозь деревья. Внезапно она подумала о Насталии и о том, какой будет реакция ее подруги, когда она узнает, или, скорее, увидит, что произошло сегодня вечером. Анья потянулась и провела пальцами по ожерелью, удивляясь. Она знала, что, хотя драгоценные камни Кираба легче большинства других драгоценностей, они, безусловно, самые дорогие — а ожерелье состояло только из этих камней. — Как бы мне не хотелось нарушать момент, но, думаю, нам пора возвращаться в ресторан, — наконец произнес Люк после долгого молчания, глядя на прислонившуюся к нему молодую девушку. — Ты прав, — согласилась Анья, поднимаясь на ноги и взявшись за предложенную Люком руку. Пока они шли обратно, Анья была настолько погружена в свои мысли, что сначала не обратила внимания на взгляды, направленные в ее сторону. Когда она увидела их, ее рука автоматически поднялась к шее. Теперь все могли видеть ее любовь к Люку. На террасе она снова увидела удивление на лицах посетителей ресторана, которые видели, как они ушли на свидание и возвратились помолвленными. Опустившись на стул, который отодвинул Люк, она вздохнула. — Ваши десерты, — сказал официант, ставя перед ними тарелку и заметив ее ожерелье. — Поздравляю.

***

Анжалин даже не смотрела в иллюминатор шаттла, пока они летели через космос. Ее больше занимало другое: она сидела, прислонившись к Люку, улыбалась и говорила о будущем. — Насталия будет так рада. А мне пора начинать строить планы. Люк рассмеялся. — Я бы не стал слишком увлекаться этой идеей. Может пройти некоторое время, прежде чем мы действительно сможем пожениться. Мне сказали не назначать дату. Анжалин немного надулась, но не впала в уныние. — Все в порядке. Мне еще многое нужно будет сделать. — Внезапно ее ожерелье стало бледно-зеленым от беспокойства и страха. — О Боже, что скажет мой отец? Люк слегка сжал ее руку. — Не волнуйся, я позабочусь об этом. Отец хотел, чтобы я связался с ним сразу же, как только спрошу тебя. Я просто попрошу его поговорить с твоим отцом. Мы пока не можем рассказать твоему отцу всего, но я уверен, что сумеем что-нибудь придумать.

***

Насталия находилась в одной из многочисленных гостиных отца, попивая кофе после ужина и беседуя с матерью. Ее отец и Натаниэль находились в дальнем конце комнаты. — Я знаю, что тебе интересны подвиги Натаниэля, дорогая, но всегда помни, что они не подходят для вежливой беседы в компании. — Конечно, мама. — Я знаю, что не должна читать тебе нотации, у тебя больше здравого смысла. Но я очень переживаю, ты оставляешь меня и выходишь замуж. — Старшая женщина рассмеялась. — И я помню истории, которые твой отец рассказывал мне о всех битвах, в которых он участвовал. Они казались мне захватывающими, пока я не оказалась в том же городе, где проходил рейд повстанцев. Мне никогда не было так страшно. После этого я не хотела знать, в какой опасности находится твой отец. Для собственного спокойствия. Вошли Анжалин и Люк, и когда Насталия поставила свою чашку, она заметила, что Анжалин прямо-таки сияет от возбуждения. — О Боже… — сказала госпожа Бел-Зесса. Насталия моргнула, а затем заметила ожерелье Анжалин. — Анжалин, Люк… вы ведь не сделали этого! — Она задохнулась и поднялась на ноги, потрясенная, но счастливая. Она подошла к Анжалин и обняла свою подругу. Ожерелье Анжалин продолжало переливаться красным, желтым и фиолетовым. Адмирал и гранд-мофф обменялись взглядами, прежде чем Натаниэль поднялся, чтобы поздравить пару. — Скайуокер, — сказал Натаниэль, наблюдая за тем, как Анжалин оживленно описывает то, что произошло этим вечером, — ты меня поражаешь. Я совершенно не предполагал, что у тебя на уме именно это. Люк усмехнулся: — В этом-то весь смысл. Мне нравится быть непредсказуемым. Молодой адмирал покачал головой. — Двор будет в шоке. — Я знаю, — сказал Люк. — Но они научатся жить с этой мыслью. Глаза Насталии расширились от пришедшей мысли. — О, Анжалин. Что скажет твой отец? Анжалин покраснела, даже ее ожерелье стало красно-зеленым. Насталия и Натаниэль посмотрели друг на друга, понимая, что мистер Винитерур не знает. Это может быть очень плохо, если он решит, что его дочь не должна выходить замуж за молодого Скайуокера. Это будет скандал. Люк только пожал плечами. — Лорд Вейдер собирается поговорить с ним. Насталия выдохнула «о», когда Натаниэль ответил: — Что ж, тогда все в порядке, не так ли? Они с сомнением посмотрели друг на друга, в то время как Люк протянул руку и взял Анжалин за руку. Она улыбнулась, и ее ожерелье снова стало красно-желтым.

***

Просматривая голокарту музея, коммандер вздохнула. Лейтенант протянул руку и сжал ее плечо. — Я знаю, что ты хочешь пойти с нами, — сказал он, — но только у тебя есть коды связи с остальными нашими ячейками в системе. Тебе нужно остаться здесь и подготовить нашу эвакуацию из города. Коммандер Джасно вздохнула. — Лейтенант, я знаю, что вы правы, просто мне это не нравится. Но я останусь здесь, пока вы будете возглавлять удар по музею. — Хорошо. Тогда решено. Наносим отвлекающий удар здесь бомбой с таймером, — он указал на место на карте, — а затем команда прорвется через охрану вокруг выставочного зала и завладеет устройством. И сразу же выйдем. — Да пребудет с вами Сила.

***

Гранд-мофф нахмурился, наблюдая за общением между своей дочерью, ее женихом и двумя гостями. Теперь ему стало ясно, что мистер Винитерур не имеет ни малейшего представления о том, что происходит между его дочерью и Скайуокером, и о том, что произошло этим вечером. Он ненадолго задумался о том, чтобы позвонить отцу мисс Винитерур, невзирая на то, что тот может приказать дочери вернуться домой, но затем замер. Скайуокер сказал, что с ним будет говорить лорд Вейдер, а это означало, что Скайуокер либо лжет, либо Темный Лорд заинтересован в этой ситуации. Из того, что Насталия рассказала ему о Скайуокере, и из того, что он видел до сих пор, он сомневался, что это было первое, а возможность того, что это было второе, вызывала у него дрожь. Если лорд ситхов вовлечен, то он мог пострадать, сообщив отцу Анжалин о происходящем, но он также выставит себя в невыгодном свете, если не сделает этого. Гранд-мофф вздохнул, решив, что его первоначальный план, вероятно, лучше. Он свяжется с Рэндольфом Винитеруром после окончания торжеств, чтобы тот знал, чего ожидать, когда его дочь вернется домой. Приняв решение, он направился к месту, где стояла недавно помолвленная пара. — Поздравляю, — сказал гранд-мофф и получил улыбку от Анжалин. — Спасибо, — ответил Люк, прочитав мысли мужчины. Ему понравился вывод, к которому тот пришел. — Обручение на свадьбе, — сказала Насталия, улыбнувшись Люку. — Похоже, ты любишь иронию? — Кстати об иронии, — сказала Анья, когда часть ее ожерелья засияла голубым цветом, указывая на юмор. — В саду, где Люк сделал мне предложение, был фонтан. — Фонтан? — повторил Натаниэль, вспомнив, что Насталия рассказала ему о том, что произошло на дне рождения Люка. — Ты это спланировал? — Нет, — признался Люк. Гранд-мофф прислушался к разговору, гадая, о чем они говорят, но затем отстранился от обсуждения. Теперь, когда он знал, что делать, он мог наблюдать за ними вместе, и по тому, как вели себя Анжалин и Скайуокер, было ясно, что они влюблены. Он смог бы определить это даже без красного, желтого и фиолетового мерцания драгоценных камней Кираба на ожерелье. Теперь, подумав об этом, он понял, что подарок на помолвку сам по себе был доказательством того, что Вейдер одобрил поступок Скайуокера. Молодой человек никак не мог позволить себе такой подарок. Совершенно очевидно, что за него заплатил лорд ситхов. Подавив вздох, он порадовался, что ему не приходится сталкиваться с подобными вещами ежедневно.

***

— Увидимся завтра, — сказал Люк, остановившись перед дверью в покои Аньи, и поцеловал ее. — Спокойной ночи, — прошептал он, когда они отстранились. — Спокойной ночи, — ответила Анжалин, прежде чем войти в свою комнату. Она ненадолго задержалась возле закрытой двери, поглаживая свое ожерелье. Затем послышался звук открывающейся двери и чей-то вздох. Посмотрев в направлении звука, она увидела, что Рейчел стоит на пороге двери и смотрит на нее с шоком на лице. — Госпожа? — наконец спросила Рейчел, делая шаг вперед и закрывая дверь. — Он попросил вас выйти за него замуж? — Да, — подтвердила Анья, и драгоценности мгновенно вспыхнули ярко-желтым светом, когда ее волнение снова возросло. — Он спросил меня, и я сказала «да»!

***

Войдя в свою комнату, Люк сразу же направился к комму и отправил сообщение отцу на «Экзекутор». Не получив ответа, он понял, что Вейдер, вероятно, занят чем-то другим, и набрал номер своего деда. — Да? — спросил Джеймисон, прежде чем понял, кто находится на другом конце линии связи. — Скайуокер. Император ждал вашего звонка. Я свяжусь с ним и переведу ваш вызов. — Хорошо, — улыбнувшись, ответил Люк и вышел из проекционного круга так, чтобы его больше не было видно на другом конце. Значит, его дед ждал его звонка. Люк на мгновение задумался, не знает ли Палпатин чего-то такого, о чем он умалчивает. В конце концов, поначалу он не проявлял особого интереса к Анжалин. Люк безмолвно покачал головой, понимая, что если его дедушка что-то знает, то он ни за что не узнает об этом, пока старик сам не решит рассказать ему. Внезапно голоэкран перед ним замерцал, и Люк снова вошел в зону проецирования, прежде чем в воздухе перед ним появилось изображение его деда. — Ваше Величество, — сказал Люк, поклонившись. — Люк, — поприветствовал его Император. — Что она решила? — Она согласилась. — Итак, первая Императрица определена, — констатировал Палпатин, тем самым заставив Люка выпрямиться. Хотя он и знал, что в какой-то момент должен был это понять, Люк действительно не задумывался об этом. Однако он был уверен, что его дед задумывался. Подумав об этом, он решил, что Анья прекрасно справится с этой ролью, поскольку она разбиралась в политике и знала, как вести себя при дворе. — Дедушка, — начал Люк. — Раз уж ты заговорил об этом, я хотел спросить. Когда я смогу сообщить Анье о своем родстве с тобой? — Скоро, — ответил Палпатин, изучая своего юного внука. — До свадьбы точно, но сначала мы посмотрим, как сложатся отношения с ее отцом. А до того, как станет известно о твоем полном наследии, сначала необходимо провести беседу о здоровье твоего отца. — Как пожелаете, — ответил Люк, испытывая облегчение от того, что это произойдет до свадьбы. Люк не хотел, чтобы такой большой секрет, как личность его деда, скрывался от его жены. Ведь это могло привести только к разладу в их отношениях, так как означало бы отсутствие доверия, когда она, наконец, узнает об этом, и это было последнее, чего он хотел. Он любил Анью и доверял ей. Тем не менее, он понимал, почему стоит подождать еще немного. Его мысли нарушил звуковой сигнал. Посмотрев в сторону, он увидел, что ему звонит отец. — Отец, — сказал Люк, предвосхищая вопрос деда. — Передай ему новости, — распорядился Палпатин, делая движение, чтобы прервать связь. — И захвати голокрон с собой, когда будешь возвращаться. — Хорошо, — ответил Люк и сразу же принял новый вызов, когда голограмма его деда исчезла. — Отец, — поприветствовал Люк, когда вместо исчезнувшего голо появилось голо Вейдера. — Извини за ожидание, я был занят с дедом. Вейдер прервал объяснение взмахом руки и спросил: — Ее решение? — Она согласилась. — Хорошо, — заключил Вейдер. — Я выделю несколько человек для охраны ее дома, когда вы вернетесь, чтобы помешать убийцам закончить свою работу. — Спасибо, отец, — ответил Люк, чувствуя, как его охватывает облегчение. Теперь ему больше не нужно было беспокоиться о том, что Ра’чеалла попытается сделать с Анжалин, когда та будет у себя дома. Это, конечно, не решало проблему, поскольку Анья не могла оставаться в своем доме бесконечно, но это был еще один шаг в нужном направлении. — Я также хочу встретиться с юной леди, — продолжил Вейдер. — К тому же, несомненно, у ее отца будут вопросы к нам обоим о вашем будущем. — Анья упоминала об этом, — согласился Люк. — Пригласи ее и Рэндольфа Винитерура в замок на чай после вашего возвращения, — сказал Вейдер. — Так мы сразу же разберемся с его вопросами и сомнениями. — Как скажешь.

***

Анжалин вздохнула, укладываясь в постель. Мысленно она повторяла события вечера и все еще не могла поверить в то, что произошло. Однако, несмотря на эту радость, ее не покидало беспокойство. Хотя она очень надеялась на отца, поскольку именно ему принадлежало последнее слово в вопросе помолвки, всегда оставалась вероятность того, что он скажет «нет». Впрочем обстоятельства делали это маловероятным, поскольку Рафаэль серьезно испортил свои отношения с ее отцом в результате их ссоры в тот день, когда она покинула Корускант. И, кроме того, Анжалин знала, что больше всего ее отца беспокоило, чтобы у нее был статус и достойное содержание. А кто может дать ей и то, и другое, как не Люк, сын Вейдера? Несмотря на то, что она понимала, что Люк, вероятно, не сообщит ее отцу эту информацию в данный момент, она знала, что он не позволит Рэндольфу разорвать их помолвку из-за того, что тот чувствует, что с ним она не получит того, что ей нужно. Люк придумает, как сделать так, чтобы отец знал, что она в надежных руках. Анжалин расслабилась и уже почти задремала, как вдруг в ее сознание вторглась еще одна мысль, заставляя сесть в постели. Ра’чеалла. Что скажет дочь Бьюкенена, когда узнает, что она приняла предложение Люка? Или, скорее, что она сделает? Хотя Анжалин знала, что Ра’чеалла не может пойти дальше того, что она уже пыталась сделать, она надеялась, что та, возможно, остановится на достигнутом. Анжалин прикусила нижнюю губу, волнуясь. Ей придется вернуться на Корускант после свадьбы вместе с Люком, этого не избежать. Мысль о том, что ей снова придется быть начеку, ей не нравилась, но она не хотела тратить время с Люком на разговоры об этом. Кроме того, в данный момент с ситуацией ничего нельзя было поделать. Она должна была наслаждаться отдыхом и обсудить сложившуюся ситуацию с Люком на обратном пути. Она была уверена, что он что-нибудь придумает.

***

Насталия пожала еще одну руку в очереди на прием у входа в главный зал. Зал был украшен в красных и желтых тонах, широкие композиции из местных цветов украшали каждый из столов, окружавших танцпол. Насталия, как будущая невеста, была одета в подходящее красно-желтое платье, которое хорошо сочеталось с ее черными волосами. — Натаниэль, это мисс Белла Трек. Мы учились в одном пансионе. — О, приятно познакомиться. — Молодой адмирал улыбнулся и пожал ей руку. Насталия подумала, что он выглядит восхитительно: одетый в парадную форму, он выглядел просто сногсшибательно. Она украдкой взглянула на Скайуокера и мисс Винитерур, сидящих за главным столом, и улыбнулась, когда поняла, что не только она одна смотрит в их сторону. Все присутствующие в зале время от времени бросали на них взгляды. Сидевший за столом Люк повернулся к Анжалин. — Надеюсь, все скоро придут, мне бы хотелось поскорее приступить к танцам. — Он поправил украшенную драгоценными камнями манжету своего черно-синего наряда. — Да, может быть, тогда за нами не будут так пристально наблюдать. — Анжалин была рада, что надела свое светло-голубое платье, оно хорошо сочеталось с нарядом Люка и демонстрировало ее ожерелье. Люк слегка улыбнулся Анье. — Тебе придется привыкнуть к этому, моя дорогая. Люди все время смотрят на меня. Анья вздохнула.

***

Звучала музыка, направляя танцующие пары по сложному кругу. Анжалин находилась в объятиях Люка, замирая от счастья, в то время как ее ожерелье переливалось то красным, то желтым. Насталия находилась в похожем состоянии, танцуя в объятиях своего адмирала. Более спокойно, но в то же время грациозно танцевали родители Насталии. Люк оглядывался по сторонам, сканируя толпу. Вчера вечером и сегодня утром во время занятий медитацией, его не покидало чувство беспокойства. Он не смог определить причину этого. Танец закончился, и три пары направились к главному столу. — Анья, — сказал Люк, — я хочу прогуляться по музею. Что-то не так. — Люк, ты уверен? — спросила Анжалин, которой достаточно было взглянуть на задумчивое выражение лица Люка, чтобы понять, что что-то происходит. Возможно, это как-то связано с ситхами, подумала она и быстро ответила: — Да, было бы неплохо провести немного времени вдвоем. Они успели сделать всего несколько шагов мимо своего столика, когда их окликнула Насталия: — Вы ведь не уходите? — О нет, — ответила Анжалин. — Просто так шумно. Я хотела побыть немного в тишине. Гранд-мофф обменялся взглядом со своей женой. Они уже говорили о том, что для их же блага нужно присматривать за Скайуокером и Анжалин. Те не должны подолгу оставаться одни. — Возможно, — сказал пожилой мужчина, — нам всем стоит пройти с вами. Люк только кивнул, уловив мысли мужчины.

***

Они в молчании шли по коридорам, Люк изредка останавливался и оглядывался по сторонам. Натаниэль прочистил горло. — Может быть, нам стоит вернуться и взять немного пунша? Анжалин посмотрела на Люка, который всматривался в коридор. — Я не хочу пить, — сказала она. — Ну, тогда… Позади них послышалось отчетливый хлопок, затем раздался крик. Гранд-мофф и адмирал обернулись к главному залу с обеспокоенными лицами. Скайуокер кивнул, продолжая смотреть в другой зал, который вел в западное крыло и к закрытому залу. — Диверсия, — прошептал он, — неудивительно, что я не смог ее обнаружить. Сюда. — Он начал идти по коридору, удаляясь от главного зала. Анжалин последовала за ним, но была остановлена гранд-моффом. — О чем ты говоришь, Скайуокер? — возмутился гранд-мофф. — Мы должны вернуться туда и помочь. Здесь внизу ничего нет. — Нет? Тогда кто это? — Скайуокер указал вниз по коридору, и из-за статуи вышла фигура в черной одежде с большим бластером в руках. — О, смотрите, — сказал мужчина в черной одежде, глядя на Скайуокера. — Любимчик Вейдера. Сегодня мой счастливый день. — Только если ты хочешь умереть, повстанческая мразь, — ответил Скайуокер. — Для тебя я член Альянса, — сказал мужчина, поднимая бластер. Насталия закричала. Повстанец выстрелил в Люка, широко ухмыляясь. Люк ухмыльнулся в ответ, яростно сверкнув глазами, и быстро выхватил свой скрытый лайтсейбер, без труда отразив выстрел. Глаза повстанца расширились, и Люк вытянул одну руку, вырывая бластер из руки повстанца с помощью Силы. Тот пронесся по воздуху и лег в протянутую руку Люка. Он быстро швырнул его Натаниэлю, который поймал его. Молодой адмирал быстро направил бластер на повстанца. — Зачем ты здесь? — спросил Люк, холодно глядя на него. Повстанец повернулся и побежал в сторону западного крыла. — Пристрели его, — резко приказал Люк. Натаниэль быстро выпустил несколько зарядов, и повстанец рухнул на пол. Люк повернулся ко входу в закрытое крыло. — Сюда, он стоял в охране. Натаниэль и гранд-мофф последовали за ним, три дамы нервно ждали у входа, не желая оставаться без защиты. — Вы уверены? — прошептал гранд-мофф в пустом выставочном зале. Он не хотел оспаривать слова Скайуокера. Молодой человек был вооружен одним из этих красных клинков, как у лорда Вейдера, и, похоже, знал, как им пользоваться. Люк огляделся вокруг, его взгляд упал на пустой демонстрационный стол, который занимал джедайский голокрон. — Устройство джедаев, — прорычал он, указав на него одной рукой. Гранд-мофф выругался. Люк закрыл глаза, сканируя пространство Силой. Он внезапно бросился к заграждению между выставочными залами и демонтируемым алдераанским выставочным залом. Он вонзил свое красный клинок в тонкую пластиковую стену, отчего на пол посыпались дымящиеся куски. Одновременно отдавая приказы. — Гранд-мофф, закройте этот город. Вряд ли они собираются убегать далеко, их связной должен быть близко. И скажите Анжалин, что за нами больше нет повстанцев, это была их цель. Я хочу, чтобы они пошли к остальным и остались с ними. Вы должны пойти с ними, я хочу, чтобы граждане успокоились и были готовы к эвакуации, если мне понадобится, чтобы они ушли. Возвращайтесь с подкреплением. — Он шагнул вперед, Натаниэль последовал за ним, держа бластер повстанца наготове в одной руке. Гранд-мофф повернулся к выходу из закрытого демонстрационного зала и достал свой комлинк. Активировав связь, он начал отдавать приказы. — Говорит гранд-мофф Бел-Зесса. Я приказываю сейчас же закрыть столицу. Я не хочу, чтобы кто-то или что-то входил или выходил. Приказ вступает в силу немедленно. На музей было совершено нападение повстанцев, и нельзя допустить, чтобы они сбежали. Понятно? — Да, сэр. Это майор Гером, начальник городской службы безопасности. Мы сделаем все, как вы приказали. Мне послать солдат в музей? — Да. Но постарайтесь не стрелять в наших собственных людей. Скайуокер и адмирал Макнелли отправились за повстанцами. — Гранд-мофф отключил связь. Гранд-мофф посмотрел на свою дочь, обручальные камни Насталии стали бледно-зелеными от беспокойства. — Отец, с ним все будет в порядке? — Конечно. — Гранд-мофф жестом показал им идти. — Я должен отвести тебя к остальным. Все будет хорошо. — Но повстанцы будут стрелять в него, — забеспокоилась Насталия, поворачиваясь. — Они не пройдут мимо клинка Люка, — уверенно сказала Анжалин, и только россыпь зеленых камней между красными камнями ее ожерелья выдавали ее беспокойство. — Лорд Вейдер обучал Люка. Натаниэль будет в полной безопасности. — Да. Да, конечно, — сказала Насталия и повернулась к своей подруге. — Он ситх, не так ли? Анжалин лукаво улыбнулась Насталии. — Я ничего не видела, а ты? Гранд-мофф прочистил горло. — Нет, мы не видели. А теперь я не хочу, чтобы вы трое находились поблизости. Мы уходим. Мне нужно успокоить наших гостей. Они, вероятно, уже немного напуганы. — Он бросил многозначительный взгляд на свою жену. Анжалин знала гораздо больше, чем говорила.