Don't lie to me, Miss Holmes

Дурацкий монотонный писк приборов и мутные голоса. Они кричат, но я не могу разобрать ни слова. В гудящей голове все сливается в один тихий и далекий шепот. Я пытаюсь открыть глаза, но они словно зашиты или склеены. А может, и всё вместе. Я пытаюсь пошевелить хоть одной конечностью, но каждое движение отдается дикой болью по всему телу. Оно будто приковано к постели острыми штырями, которые вживляются в кожу все яростнее и яростнее с каждой секундой. Я пытаюсь дышать, но грудная клетка не дает набрать полные легкие. Словно что-то мешает проходу кислорода, затуманивая меня еще сильнее. Я пытаюсь осознать и вспомнить, что произошло, но в голове лишь пелена, больше похожая на черную дыру, затягивающую меня прочь из этого мира. Захотелось вырваться оттуда, закричать и освободиться от оков, но лишь мысль об этом причиняла мне боль. Я чувствую прикосновение теплой и мягкой руки к моему лбу. Я слышу дрожащий женский голос. Где-то там, вдалеке, за пределами черной пелены. Она напугана. Она кричит и пытается словно достать меня из чертог моего подсознания. Я пытаюсь понять, почему она так обеспокоена. Нейроны испуганно бегают по самым заветным уголкам мозга, пытаясь найти хоть какое-нибудь совпадение с реальностью. Я слышу тихое биение своего сердца, которое замедляется с каждой секундой. В голову снова залез этот ужасный электронный писк. Беспрерывный электронный писк. Я слышу визг женщины и глухое шуршание. Они трогают мои руки, мою голову. Они поднимают мне веки, однако передо мной предстает лишь яркий, белый свет. Сильный, резкий толчок в грудь, и снова удаляющийся крик женщины. Полное отсутствие боли. Звуки становятся намного тише и приятнее. Еще одно легкое касание груди. Они все еще кричат. Я все еще это слышу. Но меня это не раздражает, а умиротворяет. Сильный, резкий удар прямо по сердцу, и я снова чувствую боль. Нестерпимую боль, но не могу об этом сказать, ибо даже язык сложно передвинуть с места. Я слышу мужской голос. Он что-то объясняет, это понятно по его поучительному тону. Через пару секунд я перестаю чувствовать боль и сгорать изнутри. Меня окутывает приятное одеяло сна. Я слышу женский голос. Тот же, что и раньше, но теперь до боли знакомый. Словно такое уже было. Когда-то давно, в детстве. Неужели... Мама? Открываю глаза и сразу же зажмуриваю их из-за огромного количества белого света в помещении. Привыкнув через пару мгновений, я вижу скупую больничную палату. Хотите на чистоту? Меня никогда не подстреливали. Это, наверное, странно, но я всегда отделывалась только синяками и царапинами даже после самой страшной и ужасной бомбежки. Кто-то даже говорил, что я родилась в рубашке, ибо пули всегда обходили меня стороной, пусть даже и в миллиметре, но никогда не попадали в тело. Это первый раз за такое долгое время, когда я лежу в больнице с дыркой в плече. - Она очнулась! - громкий женский визг. Я поднимаю глаза ко входу и вижу маму в белом халате. Она практически сливается со стеной: ее светлая кожа и высветленные волосы совершенно не выделяются на фоне этой палаты - белой и блеклой. - Сара, солнышко, ты жива! - она кидается ко мне на кровать и обнимает за шею. Где-то в области ребер начинается сильное жжение, я вскрикиваю. - Мам, осторожнее! - Ой, прости-прости, - она садится на край кровати и берет мою кисть, в которую воткнут пластиковый катетер. - Что ты здесь делаешь? - хриплю я, потому что такая же трубка вставлена мне куда-то в область горла. - Я решила к тебе нагрянуть с сюрпризом, - начала мама. - Ты же знаешь, что я не люблю сюрпризы, - закатила глаза я. - Приехала к тебе домой, - продолжала она, не слыша меня, - но там никого не было. Я позвонила на твой сотовый, а трубку взял врач, ну и... - Понятно, - выдохнула я. - Кстати, где врач? Я хочу спросить, когда меня выпишут. - Ты с ума сошла?! Будешь у меня здесь лежать пока не выздоровеешь! - строго сказала мама. - Врача мне позови, - холодно ответила я. Она лишь возмущенно выдохнула и, поджав губы, вышла из палаты. Не знаю почему, но мне совершенно не хотелось, чтобы она здесь находилось. Мама всегда была для меня чужим человеком, мы не особо сближались. Она была просто мамой, которая меня досталась. Просто женщиной, которая меня родила, обеспечивала едой и кровом до совершеннолетия. Мне иногда хотелось быть с ней кем-то вроде подруг, делиться всякими секретами, сплетничать о мальчиках, рассказывать о своих провалах и неудачах. Но проблема всегда была в том, что мы слишком разные. Для нее были чужды мои странные интересы и влечения. Она хотела воспитать девочку, в прямом смысле слова, которая будет носить платья, краситься, делать прически каждый день, но вместо этого она получала лишь джинсы, толстовки, кеды и натуральный макияж, а точнее - его отсутствие. Это сейчас ей совершенно плевать на мой внешний вид, но десять лет назад она закатывала мне ужасные истерики по этому поводу. Нет, она не была плохой матерью, и я ее, бесспорно, очень люблю, просто... Просто она совсем не тот человек, которого я хочу сейчас увидеть. Дверь в палату вновь скрипнула и на этот раз передо мной предстали вполне симпатичный мужчина - хотя кого я обманываю, он был слишком прекрасен - и моя мама. - Доброго дня, мисс Холмс, - улыбнулся он, - меня зовут доктор Майерз, как ваше самочувствие? - Дерьмово, если честно, - выдохнула я, немного кашлянув. - Оно и неудивительно, конечно, - он пожал плечами, - у вас перелом двух нижних ребер, сильная гематома на спине, ну и плюс пулевое ранение. Вы потеряли очень много крови. - Ясно, - прихрипела я. - А когда меня выпишут? Доктор усмехнулся и закрыл папочку с моим диагнозом. - Все будет зависеть только от вашего организма. - Ладно, спасибо, - поджала губы я. - А пока отдыхайте, в случае чего - зовите сестру, она вам поможет, - он снова улыбнулся и вышел из палаты. - Приятный мужчина, - мама, улыбаясь, провожала его взглядом. - Мам, - упрекнула ее я. - Молчу-молчу, - ухмыльнулась она. Повисла неловкая пауза. - Мам, мне нужно позвонить, - первой заговорила я. - Дай телефон, пожалуйста. - Конечно, держи, - мама потянулась к тумбочке и протянула мне мой телефон. Я хотела было протянуть за ним руку, но поняла, что в вене на внутреннем сгибе локтя у меня тоже стоит катетер. - Черт, - выругалась я, глядя на скопление трубочек на моем теле. Мама, сожалеюще оглядев меня, провела по спутанным волосам рукой. - Давай я наберу, - предложила она. Пристально на нее глянув, будто оценивая, стоит ли ей доверять, я, выдохнув, ответила: - Разблокируй телефон. Мама нажала на кнопку на ребре аппарата, включив экран. - Боже, тут тебя явно кто-то разыскивает, - ужаснулась она, немного выпучив глаза. - Кто? - Пятнадцать пропущенных вызовов от абонента "Ш.Л." и примерно столько же сообщений от него, - ответила она, водя пальцем по экрану. - Кто это? Я немного замялась и молча отвела глаза куда-то к потолку. - Так кто? - снова повторила мама, подняв на меня взгляд. - Ну... - протянула я. - Эм... Как бы сказать... В общем... Такое дело... - Подожди-подожди, - нахмурила брови она, - "Ш.Л." - это Шеннон Лето? Тот мускулистый красавчик, в доме которого произошло убийство?! - Ну да... - напряженно ответила я. - А почему он тебе звонит? - мама недоумевающе посмотрела на меня. - Ну, понимаешь... - снова потупилась я. - В общем... Мы типа как бы вместе... - В каком смысле? - подняла одну бровь она. - В прямом, - сказала я, отвечая больше взглядом, чем словами. Неожиданно глаза мамы увеличились в размерах и заискрились вселенским счастьем и восхищением. - Да ладно?! - воскликнула она. - Ты и он?! Как?! В смысле, откуда?! В смысле... - Я веду это дело, - перебив ее, пояснила я. - Так он же просто... - мама все еще находилась в прострации и поисках нужных слов для выражения эмоций. - Да-да, - закивала я. - Набери мне его номер, пожалуйста. Она, все еще причитая себе под нос, тыкала что-то на экране, затем приставила телефон ко мне поближе, включив громкую связь. - Мам, выключи ее, - прохрипела я - Нет, - отрезала она, ехидно сжав губы. Я закатила глаза, а тем временем на всю палату раздавались гудки. Спустя примерно секунд пять, на другом конце послышался шорох, затем мужской голос. - Сара, ты? - Привет, Шеннон, - улыбнувшись, ответила я. - О Господи, ты жива! - воскликнул он. - Конечно, так просто ты от меня не отделаешься. - Тогда какого хуя ты мне не звонила?! Я весь извелся! Я, блять, не сплю всю ночь, а у меня завтра перелет, между прочим, и концерт! - неожиданно заистерил Лето. - Хей, выбирай выражения, - сострожилась я, немного покраснев перед мамой, которая держала телефон у моего рта. - Прости, солнце, - выдохнул он. - Просто я правда очень испугался за тебя. Эти слова анальгетиком разливались по моим сломанным ребрам, будто залечивая раны и успокаивая боль. - Как ты узнал об этом? - Не поверишь, но в интернете. Сводка новостей и пара фотографий тебя на носилках, - хрипло ответил он. - Оу, как быстро и оперативно, - удивилась я. - Тут Джаред с Томо тебе передают привет и скорейшего выздоровления, - ухмыльнулся Шеннон. Я рассмеялась. - Передавай им тоже привет. - Кстати, скажи мне, в какой ты больнице. - Что? Зачем? - Я попрошу маму, она к тебе зайдет, - ответил он. - Господи, Шеннон, да не надо... - начала отпираться я. - Солнце, не вынуждай меня снова лезть в интернет и искать там эту информацию, - устало выдохнул он. - В Линда Виста, судя надписям на халатах, - ответила я, не в силах спорить. - Хорошо, я ей скажу, - сказал Лето, затем очень громко зевнул. - Иди-ка ты спать, Шеннон, - сказала я, немного умилившись. - Да, ты права, - согласился он. - Ну, ты там не скучай... - Вот этого точно не обещаю, - хмыкнула я. Шеннон грустно усмехнулся. - Тогда пообещай, что будешь быстро поправляться. - Обещаю, - улыбнулась я. - Я тебя люблю, - еле слышно прошептал он. Я ответила лишь после двухсекундной паузы, которая для него, наверное, показалось вечностью: - Я тебя тоже... люблю.