Don't lie to me, Miss Holmes

- Сколько раз тебе, сукин сын, надо повторить, что это не моя трава?! - во всю глотку орала я в комнате для допросов. - Мисс Холмс, проявите уважение, - упрекнул меня Хёрсли. - К кому? К тебе? - усмехнулась я. - С какого это перепуга?! Я тебя второй час в своей жизни вижу! И надеюсь, больше никогда не увижу. - А вот с этим я, пожалуй, поспорю, - кашлянул он и сказал, повернувшись к сержанту, - уведите ее в камеру. - Что?! - взвизгнула я, привстав со стула. - Ты в своем уме?! - Я сказал, отведи ее в изолятор, - строго приказал Хёрсли еще раз. Молоденький сержант подошел ко мне и, взяв одной рукой за плечо, другой - за наручники у меня за спиной, повел в так называемый "обезьянник". Внутри этой клетки уже сидели парочка "ночных бабочек" и какой-то парень, которого, как позже выяснилось, задержали за вождение в нетрезвом виде. Коп снял с меня наручники и запустил в изолятор, от чего одна из девиц громко и ехидно усмехнулась. - Что-то ты не похожа на шлюшку, - проконстатировала она, - за что попалась? Я устало села на скамейку рядом с ней. - У меня дома нашли крупную партию травки, - выдохнула я, закрыв лицо ладонями. - У-у-у, - протянула блонди, - я тоже люблю иногда побаловаться. Вот, смотри. Девушка расстегнула сапог, и с внутренней стороны я увидела небольшой пакетик какого-то желтого порошкообразного вещества. - Эфедрин, - сказала она, застегивая обувь обратно, - мое маленькое желтое солнышко. Когда-то давно поступила в медицинский и получила доступ к огромному количеству препаратов. Сначала бодяжила и продавала, а потом и сама начала употреблять. - Зачем? - спросила я, заинтересовавшись ее историей. Девушка усмехнулась. - Из универа, ествественно, поперли, когда узнали, а возвращаться домой не имело смысла: отец пьет беспробудно, а мать сбежала еще, когда я маленькая была. Денег совсем не было, пришлось пойти торговать собой. А знаешь ли ты, милая, что значит стоять на обочине и ждать пока какой-нибудь пьяный, недотраханный упырь остановится, и тебе придется отсасывать его вонючий член за тридцатку? Вот поэтому сначала рыдала, потом пила, а потом и до наркоты скатилась. - Невеселая история, - выдохнула я. - Да уж, - хмыкнула девица. - Меня, кстати, Джессика зовут. - Сара, - я откинулась на холодную стенку изолятора. - Послушай меня, Сара, - выдохнула Джессика, - завязывай с этой наркотой. Жизнь себе покалечишь. - Да это не моя травка! - воскликнула я. - Мне ее подбросили! - Оу, интересненько, - усмехнулась она. - И кто же? - Есть парочка идей, - тяжело выдохнула я, скрестив руки на груди. Идей была совсем не парочка, а всего лишь одна, которая до сих пор казалась мне совершенно отвратительной, неправдоподобной и вообще глупой. Но поездка в полицейской машине и допрос с гребаным белобрысым "заместителем" заставили меня вспомнить некоторые факты, подтверждающие ужасающую гипотезу. Мои размышления прервал неожиданный громкий стук двери, в которую зашли Гилмор, несколько кинологов и криминалистов, что были у меня в квартире, и Шеннон Лето. Он начал озираться по сторонам и, увидев меня, подбежал к изолятору. - Сара, боже, как ты? - провопил он, взявшись за железные прутья решетки. - Какого черта ты здесь делаешь? - монотонно спросила я, даже не поднимая на него взгляда. - Мне этот твой позвонил... - начал тараторить мужчина. - Гилмор, или как там его. Сказал, что тебя забрали в участок за хранение каких-то наркотиков. Сара, это правда? Я внимательно посмотрела на него и, встав со скамейки, подошла к краю решетки. - Шеннон, - тихо сказала я, - у тебя был дубликат моих ключей? - Да, где-то валяется, - нахмурил брови он, - ты же мне его давала, когда уезжала в командировку еще осенью. Я просунула руку сквозь железные прутья и, замахнувшись со всей силы, отвесила Лето звонкую пощечину. - Как ты мог?! - заорала я. - Какого черта было играть на моих чувствах?! - Что? - испуганно спросил Шеннон, потирая красную щеку. - Это ты подбросил мне наркоту! - визжала я на все отделение. - Чтобы засадить меня за решетку и больше не париться из-за того, что тебя могут раскрыть, да, Лето?! Это ты совершил все эти убийства! И влюбил меня в себя, чтобы отвести подозрения! Ты вечно вертелся возле места преступления, ходил за мной по пятам! Значит, и прослушка - твоих рук дело! Напоил меня, а потом сам же ее и установил, сукин сын! - Сара, что... - ошарашенный Лето пытался вставить хоть слово в мой гневный поток речи. - Я не пойму только одного: какой мотив? Зачем ты все это делал? - из глаз проступили слезы. - Сара, что ты несешь, блять?! - воскликнул Шеннон, ударив рукой по железной решетке. - Правильно-правильно, - подала голос Джессика, - так ему и надо, сученышу. Все проблемы из-за наркоты и мужиков, а у тебя просто комбо какое-то. На наши крики прибежал Гилмор. - Боже, Сара, кто тебя сюда посадил? - испуганно спросил он. - Хёрсли твой! - выкрикнула я, просовывая руки между решеток, пытаясь достать Шеннона. - Задержи его! Это он все подстроил! Он совершил все убийства! - Сара, не неси бред! - отчаянно воскликнул Лето, хватаясь за голову. - Дай мне неделю, Гилмор! - умоляла я. - Семь дней и я докажу тебе, что он виноват во всем! - Угомонись, Холмс! - отдал приказ Мэтью и оглянулся на появившегося в холле Хёрсли. - Какого черта ты посадил ее сюда?! - Она называла меня сукиным сыном и ни в чем не сознавалась, - холодно ответил Джуниор. - Она всех так называет! - прошипел Мэтью. - Дай мне ключи! - Простите, инспектор Гилмор, не могу, - пожал плечами Хёрсли. - Она подозреваемая. Или вы хотите пойти вместе с ней за соучастие? - Какое к черту соучастие? - взревел Гилмор. - Ну раз уж вы так ее защищаете, у меня есть все основания полагать, что вы могли ее покрывать или еще что-нибудь подобное, - с каменным лицом ответил детектив. - Отдай мне гребаные ключи, сукин ты сын! - Мэтью подлетел к блондину и схватил его за ворот рубашки. - Я знаю ее десять лет! Эта девушка никогда в жизни не занималась ничем подобным! - Инспектор Гилмор, - один из сержантов подошел к нему, пытаясь успокоить. Мужчина шумно выдохнул и отпустил Хёрсли. Тот лишь кашлянул и, поправив ворот рубашки, открыл какую-то папку. - У меня есть некоторые данные, - начал он, - что мисс Холмс пребывала в довольно-таки длительной депрессии и плюс ко всему имела связь с неким Доктором Грегори Майерзом, который вполне мог бы поставлять данные психотропные вещества. - Меня, может, кто-нибудь послушает? - вклинилась я. - Это все Лето! Он никогда меня не любил, только прикидывался, чтобы его перестали подозревать! Выпустите меня, я дам показания! Я хочу написать заявление в конце концов! - Сара, завались, пожалуйста, - прошипел Мэтью глядя в мою сторону. Шеннон же лишь шумно выдохнул и обессиленно опустился на диван, закрыв лицо руками. Во мне сейчас кипело столько ненависти к нему, что всей силы моей злобы хватило бы, чтобы затопить и уничтожить всю Аляску до последнего квадратного сантиметра. Огромный паззл сейчас собрался воедино и сомнений совершенно не осталось - Лето виновен во всех убийствах. Одно оставалось загадкой лично для меня - мотив. Но сейчас это неважно, главное - я все поняла и готова предоставить кучу доказательств его виновности: во-первых, он всегда оказывался непосредственно рядом с местом преступления, а первое тело вообще обнаружил именно он; во-вторых, эти письма, знаки, о тайных смыслах которых тоже могли знать лишь избранные, тем более, что когда он уехал в тур, записки перестали появляться; в-третьих, эти дурацкие ухаживания за мной - конечно же, это не могло быть просто так, с чего бы ему, заядлому бабнику, рокеру с кучей денег влюбляться в тридцатилетнего детектива с кучей проблем и тараканами в голове? Несомненно, это должно было меня напрячь, но он все продумал, надавил на самое больное, но вот незадача только - спалился один раз с очередной шлюшкой. Из-за этого, видимо, и перестал подбрасывать письма, боясь попасть под подозрение разъяренной женщины. Его восхищал мой ум, я знала, а он знал, что только мне под силу раскрыть это дело, поэтому сделал ход конем, моментально поставив мат королю. Он за первую же неделю выбил главную фигуру в этой партии, при этом продолжая играть, видя как соперник корчится в муках, тщетно пытаясь победить. Все настолько расчетливо, что дрожь пробирает от ужаса. В холле появился один из криминалистов. - На пакетах отпечатки только мистера Бена Салливела, но он, я так понимаю, участник опергруппы? - спросил мужчина. - Салливел, ну еб твою мать, я же тебе говорил надевать перчатки прежде чем касаться вещдоков, - закатил глаза Гилмор. - Простите, инспектор, - виновато опустил глаза в пол Бен. - И больше ничьих нет? - задал вопрос Хёрсли. - Нет, - отрицательно кивнул головой криминалист. - Видите, мисс Холмс, - повернулся ко мне Джуниор, - отпечатков мистера Лето нет, как и вообще следов его пребывания там. Пнув решетку, я снова уселась на скамейку, запрокинув голову назад. - Я завожу на вас дело, - эти слова звенели в ушах, из меня словно насосом выкачивали жизненные силы, - думаю, уже на следующей неделе его можно будет направить в суд. В холле повисла гробовая тишина, впервые за столько времени. Все по очереди смотрели сначала на меня, затем на Хёрсли, на Гилмора, и только я смотрела на Лето, ожидая его чистосердечного признания. Но мужчина все также сидел на месте, согнувшись, подпирая руками голову, даже не поднимая глаза на нас. Хёрсли удалился, шепнув что-то на ухо одному из дежурных, тот послушно кивнул и уже было подошел к камере, но его остановил Гилмор, попросив поговорить со мной пару минут. - Сара, - тихо сказал он. Я не отвечала, лишь молча смотрела в потолок, чувствуя, как по щекам скатываются слезы. - Сара, просто ответь мне, - почти прошептал Мэтью. - Это же точно не твое? Из моей груди вырвался отчаянный смешок, который почему-то вызвал еще больший поток слез. Я закрыла глаза руками и, уронив голову на колени, начала плакать. - Сара, милая, - тяжело выдохнул Гилмор, - мы наймем тебе отличного адвоката. - У меня нет денег на отличного адвоката, Мэтью, - промямлила я сквозь слезы. - Я сам найму ей адвоката, - послышался голос Лето. - Мне ничего от тебя не надо! - воскликнула я, подняв на него полный гнева взгляд. - Сара, я тут не причем, сколько можно повторять? - Шеннон устало выдохнул, оперевшись о железный поручень. - Сколько угодно, - кинула я. - Извините, можно нам поговорить? - Лето повернулся к Гилмору. - У вас есть пять минут, - кивнул тот Шеннону и отошел к дежурному. - Сара, ну поверь мне, - прошептал он, взявшись руками за прутья решетки. - А ты докажи, что невиновен, - я вскочила с места, примкнув к нему по другую сторону камеры. - Каким образом? - он заглянул мне в глаза, где читалось уже не сколько усталость, сколько отчаяние. - Придумай, - ответила я, чувствуя как глаза снова наполняются слезами. - Боже, почему я все время должен тебе что-то доказывать? - выдохнул он, взяв меня за руку. - Потому что ты постоянно даешь повод себя подозревать, - я начала плакать, только когда он до меня дотронулся, осознав, как я хочу, чтобы вся моя гипотеза накрылась ко всем чертям. - Я вытащу тебя отсюда, и мы вместе найдем того, кто это сделал, слышишь меня? - он поднес мои ладони к своим губам и осторожно поцеловал их. - Простите, пять минут вышли, - подал голос дежурный, подходя к нам. - Люблю тебя, - прошептал Лето и отпустил мои руки. - Уходи, Шеннон, - прохрипела я. Уходи и возвращайся только невиновным. Пожалуйста.