это только период

Баки хмурится. Поигрывает бутылкой пива в руке, пережимает горлышко — стекло натужно трещит, но не трескается. Пластины на руке отражат свет фонаря, проносятся машины, кричат дети — среди всей этой какофонии слух улавливает вибрацию телефона в откинутой куртке. Джеймс поставил его на беззвучный — уведомления раздражат, как не меняй рингтон, и плевать, от кого. Чертыхается, ставит выпитую наполовину бутылку на бордюр, тянется к куртке на траве. Шарит по карманам в поисках. Наверное, это снова Сэм. Завлекает на очередной семейный вечер, где будет Сара и фанатеющие по нему (по руке, скорее) мальчишки. Или Рейнор. Баки кривится — недавно она заполучила его номер и даже что-то писала. Барнс, правда, даже не смотрел, что, но в мессенджер теперь даже заходить не хочется. Вспоминает о внутреннем камане, достаёт — зависает над надписью «Абонент неизвестен». Это, наверное, спамеры. Или Гельмут. Гельмут, лучащийся этой своей мягкостью и непредсказуемостью, с чуть-чуть манящей к себе сумасшедшинкой и пристрастием к книгам, с этим проклятым пронизывающим, и будто всё понимающим взглядом. Он не признаётся, но возможно, самую малость оживляется от этой мысли. Проводит по экану, клацает не задумываясь пароль, хмыкает — в сообщении только адрес и короткое «Жду.» Как ожидаемо. Солдат поднимается на ноги одним слитным движением, закидывает куртку на плечо, телефон прячет в карман узких джинс и уходит поспешным шагом. Недопитая бутылка так и остаётся бликовать на холодном бордюре. Баки больше не хмурится.