Глава 329. Последний разговор перед Конференцией
10 августа 2025 г., 20:00
— Ты выглядишь счастливым, — заметил Чжао Юньлань, вернувшийся домой к обеду.
«Счастливым» было преуменьшением — Шэнь Вэй буквально сиял.
— Сегодня утром я работал с юным Цинцю. Обучать его — это такая радость. Мы можем затронуть темы, которые я и не надеялся ему показать, и он впитывает их, как губка, — мечтательно поделился он.
Чжао Юньлань обнял его.
— Я рад, что ты можешь провести с ним больше времени. Ну, не больше…
Шэнь Вэй обнял его в ответ и счастливо вздохнул.
— Нет, нет, это и правда похоже на то, как будто мы уже прошли основы и переходим к действительно интересным темам. И в его знаниях я вижу свои собственные наставления. Как бы я хотел послать подарок своему, кхм, потенциальному другому я.
— Ага, ведь в прошлый раз всё так хорошо прошло, — пошутил Чжао Юньлань.
— Негодник, — ласково отругал Шэнь Вэй. — Пойдём обедать.
Чжао Юньлань последовал за ним внутрь.
— А где сам мальчишка?
— Он немного разволновался перед Конференцией. Я отправил его пообедать с молодым Юэ Цинъюанем. — Шэнь Вэй улыбнулся. — Ты можешь сделать ему сюрприз за ужином.
— Да, лучше не давать слишком много ему об этом думать, — согласился Чжао Юньлань.
*
Шэнь Цинцю и Юэ Цинъюань обедали в его новом доме. В последние дни будущий глава школы был очень занят, но его учитель дал всем ученикам Цюндина после обеда отгул, чтобы они закончили собираться к Конференции.
— Эти новые кисти звучат как значительный шаг вперед, — сказал Юэ Цинъюань, слушая ход экспериментов Шэнь Цинцю.
Тот в ответ удовлетворенно кивнул.
— Результаты превзошли мои ожидания. Сейчас я сравниваю эффективность различных образцов меха и дерева. Кисти могут стать новым источником дохода, как предметы-цянькунь и духовные вина.
— И способом влияния. — Юэ Цинъюань был в восторге от открывавшихся возможностей. — Немногие школы содержат такое количество духовных зверей, с которых можно собирать мех. Мы можем стать единственным крупным поставщиком новых кистей. — Он пригляделся к Шэнь Цинцю. — Юань-эр такой умный, раз подумал об этом.
Шэнь Цинцю покраснел от похвалы.
— Я в долгу перед Дуань-шиди за помощь в выборе образцов.
Юэ Цинъюань нежно улыбнулся ему.
— Ты планируешь держать процесс изготовления в секрете?
Шэнь Цинцю усмехнулся.
— Если мы в итоге будем их продавать, то нет. На них уходит слишком много времени. Но пусть шицзунь решает, кто будет учиться их делать. Ма Шуцин собирается выйти замуж, ты слышал?
Юэ Цинъюань кивнул.
— Прекрасный брак для них обоих. Но логично, что твой учитель не захочет, чтобы новая техника покинула стены школы вот так.
После обеда они задержались за чашкой чая в небольшой гостиной. Возможно, это их последний шанс поговорить наедине перед Конференцией.
— О, и я получил еще одно письмо от сестры, — с удовольствием поделился Шэнь Цинцю. — Её боевые братья и сестры, по-видимому, заметили мои письма к ней и начали задавать вопросы. Кажется, она хорошо с этим справляется.
Юэ Цинъюань прочистил горло.
— Она высказала своё мнение о планах твоего учителя?
— Она в восторге от идеи одурачить весь мир совершенствования.
Юэ Цинъюань улыбнулся.
— Хорошо, раз ей нравится. — Шэнь Цинцю пожал плечами. — Это отличное решение проблемы. Она сможет скрыть самые болезненные части своего собственного прошлого, и никто не сможет шантажировать меня тем, что стало достоянием общественности.
Юэ Цинъюань внимательно на него посмотрел.
— Не передумал? Ещё есть время…
Шэнь Цинцю покачал головой.
— Нет. Я знаю, что наши боевые братья и сестры поддержат меня. И сейчас, пока наши учителя ещё с нами, чтобы выступить опорой, лучшего времени просто не найти.
— А тебя не беспокоит, что я сам продолжу хранить в тайне своё происхождение? — деликатно спросил Юэ Цинъюань.
Шэнь Цинцю моргнул.
— Нет, это твоё дело. И ты всегда был намного лучше меня в подобных вещах.
— Юань-эр — превосходный лжец, — преданно сказал Юэ Цинъюань.
— Да, — сказал Шэнь Цинцю с некоторой гордостью. — Но я о другом. Ты способен стать настолько другим человеком, что нет нужды во лжи.
Юэ Цинъюань замер.
— Тебя не смущает, что я так делаю?
Шэнь Цинцю потянулся, чтобы зацепить пальцами рукав Юэ Цинъюаня, теперь этот жест вошёл у него в привычку.
— Ци-гэ всегда Ци-гэ, — сказал он как ни в чем не бывало. — Даже если ты кто-то другой.
Юэ Цинъюань слегка склонил свою голову к его.
— Я думал, — начал он с обманчивой легкостью, — во время нашего путешествия. Что ты единственный человек, который знает меня, как не Юэ Цинъюаня.
Это должно было отрезвить и расстроить, но вместо этого Шэнь Цинцю почувствовал небольшое внутреннее удовлетворение. Он кропотливо построил элегантный, недосягаемый облик Шэнь Цинцю, но он всё ещё оставался Шэнь Юанем. Однако Сяо Цзю тоже был его частью. У полудикого, голодного, уличного мальчишки Сяо Цзю был только один человек, который заботился о нем, и он злобно охранял эту заботу от узурпаторов.
Шэнь Цинцю рассеяно скрутил ткань рукава Юэ Цинъюаня в пальцах.
— Сейчас все так отличается от того, о чём мы тогда мечтали. Я собирался переписывать книги, чтобы зарабатывать деньги на жизнь…
— А я собирался продавать вещи. И мы жили бы в деревне, не слишком далеко от города. — Юэ Цинъюань прижался губами к волосам Шэнь Цинцю, заканчивая описание их старой мечты. Той самой, о которой они изредка шептались, даже не имея хоть сколько-то реального плана, как её достичь.
— Мы даже не знали, что может быть… — Шэнь Цинцю махнул рукой, указывая на Цанцюн в целом. — Так.
