Глава 341
3 ноября 2025 г., 20:00
Поколение Цин собиралось на Цзуйсяне на их первую встречу после конференции.
Шан Цинхуа был в восторге. Слухи, циркулировавшие вокруг участников конференции, превзошли все его самые смелые фантазии. На самом деле, он даже узнал несколько своих собственных вкладов, которые вышли далеко за рамки своего первоначального масштаба. К сожалению, были и другие слухи, слишком близкие к реальности. Он пытался развенчать наиболее правдивые, но их оказалось слишком много. Ни одна из версий не была абсолютно верной, но детали заставляли понервничать. Какое счастье, что Цю Хайтан на Конференции не было! Шан Цинхуа беспокоился каждый раз, когда Шэнь Цинцю участвовал. Благо он редко покидал школу, так что шансы на случайную встречу были невелики.
К счастью, Шэнь Цинцю все сплетни просто игнорировал, проводя своё время за обновлением своих записей или приёмом приглашений их боевых братьев и сестер в тот или иной лагерь, пока все вокруг шептались о нем.
Шан Цинхуа даже был готов вмешаться, если какой-нибудь безрассудный ученик из другой школы решился бы расспросить Шэнь Цинцю напрямую о некоторых из наиболее достоверных слухов в неформальной обстановке их лагеря в ущелье Цзюэди. Но Шэнь Цинцю всё время находился с их группой, и ни одному постороннему не хватило храбрости подойти к нему в присутствии поколения Цин.
Таким образом Шэнь Цинцю потратил свободное время на составление карты, и даже принес копию на их встречу.
— Я собрал наблюдения и замеры, которые вы мне передали. Пожалуйста, просмотрите их и внесите исправления.
— О-о. — Ци Цинци немедленно потянулась к карте и одним движением пальцев развернула ее. — Отлично. Мы можем делать пометки прямо на ней?
— Не стесняйтесь. Это всего лишь копия.
— Ты же знаешь, что мы не можем позволить ученикам её увидеть? — нахмурился Лю Цингэ. — Они участвуют в соревновании, и карта стала бы несправедливым преимуществом.
— Она будет храниться в закрытой зоне, — согласился Шэнь Цинцю. — Только для старших учителей.
— А зачем она тебе вообще? — спросил Шан Цинхуа, изучая карту с противоположной стороны Ци Цинци. Та уже достала карандаш для заметок. Жуань Цинжуань потягивал чай, проявляя к карте лишь праздный интерес.
— Я хотел бы делать подобную карту на последующих конференциях и вносить изменения. Возможно, мы сможем найти закономерность в том, как меняется Ущелье. Это может быть полезно, если нам когда-нибудь понадобится искать там пропавших. Старые учителя упоминали, что в их юности были ученики, которые так и не покинули Ущелье, но при этом не были признаны мертвыми.
— Как ужасно для их семей, — выдохнул Жуань Цинжуан. — А ведь Ущелье открыто только во время Конференции.
— Именно так. Конечно, это было до того, как у них появились хрустальные экраны.
— Я думаю, в первую очередь, поэтому они и появились, — грустно сказал Дуань Цинцзе, подошедший как раз к обсуждению. — И духовные орлы. Возможность развлекать представителей школ и ловить на жульничестве была лишь дополнительным преимуществом.
Жуань Цинжуань наклонился вперед, чтобы с новым интересом изучить карту.
— Я думаю… в этом районе… — Он постучал пальцем по изображениям утёсов. —… Была широкая впадина. Помню, там находилась какая-то интересная растительность, которую я сначала пропустил, пока солнце не поднялось немного выше.
— Хм. — Ци Цинци отметила это карандашом на карте. — Отсюда до... скажем, сюда?
— Да, примерно. — Он поморщился. — Я бы рассмотрел место получше, но там охотился угреголовый лось.
— Они довольно шустрые.
— Угреголовый лось, — с содроганием повторил Шан Цинхуа. Хотелось бы ему, чтобы у него не было таких ярких кошмаров. И еще больше хотелось бы не использовать их в качестве вдохновения для своего романа. Никто не должен был это видеть.
Му Цинфан прибыл следом, поприветствовав группу и одарив Шэнь Цинцю удивительно теплой улыбкой. Подарок в виде такого редкого цветка, похоже, немедленно сделал его самым любимым боевым братом врача. Вскоре после него прибыл и Юэ Цинъюань.
— Цинцю-шиди, ты получил еще одно письмо от своей сестры. — Юэ Цинъюань протянул его Шэнь Цинцю, выглядя довольным. — Надеюсь, ты не возражаешь, что я принес его лично — я боялся, что мои младшие могут попытаться тайком открыть его. Они немного отчаялись.
Шэнь Цинцю опустил голову — это была улыбка? У Шэнь Цинцю?
— Возможно, мы должны начать шифровать письма.
— Дай мне знать, если начнёте, это стало бы занимательным проектом. Возможно, с дубликатами букв.
О, теперь Юэ Цинъюань присоединился к афере с фальшивой сестрой. Ну, если он в этом участвует, по крайней мере, последствия, когда всё вскроется, не будут такими бурными. Но, серьёзно, придумывать сестру… Шан Цинхуа и подумать не мог, что они решат справляться с неизвестным прошлым Шэнь Цинцю вот так. Было бы намного проще просто притвориться ребенком-сиротой без братьев и сестёр. Кто знает, как они собираются это подтверждать. Выдадут какую-нибудь девушку из борделя за его сестру? Скажут, что она умерла или вышла замуж куда-нибудь очень далеко? Просто... продолжат получать поддельные письма? Вечно?
Шэнь Цинцю осмотрел конверт и убрал.
— Вижу, она всё ещё развлекается с псевдонимами.
— Она старше или младше? — спросил Жуань Цинжуань со светящимися от любопытства глазами. Шэнь Цинцю как раз делал глоток чая. Шан Цинхуа увидел, как он затянул движение, его глаза на мгновение метнулись в сторону — вероятно, он пытался вспомнить, что уже говорил ранее.
— Мы близнецы, — наконец ответил Шэнь Цинцю. — Ди-жена подкупила акушерку, и оставили только мою сестру.
— Как необычно! — выдохнул Жуань Цинжуань.
Шан Цинхуа замер в ужасе и смущении. Просто нелепо. Шэнь Цинцю же такой умный, не мог придумать что-нибудь по-правдоподобней?
— Цинцю-шиди очень повезло, что он выжил, — преданно добавил Юэ Цинъюань. Разве он не должен был разбираться в подобных вещах? Мог бы и помочь Шэнь Цинцю придумать историю получше.
— Ваша мать, должно быть, была опустошена, — сочувственно сказал Дуань Цинцзе. — Тебе в итоге удавалось восстановить с ними связь?
Шэнь Цинцю покачал головой.
— Она так и не оправилась после родов — мою сестру отдали на воспитание ди-жене.
Ци Цинци вздрогнула, но удивлённой не выглядела.
— Я ни сколько не скучаю по гаремной политике. У некоторых из этих «нежных, добродетельных» жен на руках больше крови, чем у многих солдат.
— Это же случилось с твоими братьями? — спросил Лю Цингэ.
— Братьями? — пискнул Шан Цинхуа. Ой, да ладно.
— Я подозреваю, что да, — безмятежно ответил Шэнь Цинцю. — Но спустя столько лет сложно сказать точно.
Жуань Цинжуань сочувственно охнул. Он открыл было рот, чтобы задать следующий вопрос, но вместо этого Юэ Цинъюань плавно начал встречу, предотвратив дальнейшие расспросы. Ну, наконец-то. Шан Цинхуа не знал, о чём они думали, используя такую плохо построенную предысторию.
— Итак, начнём с отзывов о межпиковых мероприятиях, — предложил Юэ Цинъюань.
— Полагаю, их можно считать успешными, — сказала Ци Цинци, и раздался хор согласных восклицаний.
— Некоторые из учеников очень заинтересовались нашими производственными цехами, — нерешительно сообщил Шан Цинхуа. Он задавался вопросом, поверят ли они в это. Он и сам сперва не поверил, но поговорив с некоторыми из принимавших участие учеников и… — Они хотели бы повторить.
— О, должно быть, им было весело. Может у нас получится организовать что-то похожее.
— Многим ученикам было интересно, как изготовить фонари для Праздника середины осени в прошлом году, — заметил Шэнь Цинцю. — Но вещи, которые может сделать Аньдин, гораздо сложнее.
— В основном мы делаем… оси для повозок, лампы для исследований и прочее, — пробормотал Шан Цинхуа. Он был застигнут врасплох проявленным энтузиазмом.
Му Цинфан поставил чашку и глубоко вздохнул, словно готовясь к трудностям.
— Ученики Цяньцао хотели бы принять участие в следующем обмене, если мы сможем выделить свободное место в нашем расписании. — Он выглядел смирившимся. — Они выразили протест против исключения из межпиковых мероприятий.
— О.
— Они составили петицию. И письмо, в котором говорилось, что это будет хорошая возможность для обучения. Мой учитель был очень удивлен.
*
К счастью, Юэ Цинъюань успел увести Шэнь Цинцю со встречи, прежде чем тот успел ответить на дополнительные вопросы. Вернувшись на Аньдин, Шан Цинхуа обдумывал, какие редкие растения, камни и существа из ПГБД можно было бы найти прямо сейчас. Если отправить за ними других будущих глав пиков, это одновременно не даст попасть легендаркам в руки Ло Бинхэ и усилит Цанцюн. В качестве бонуса, новое занятие отвлечёт их от задавания лишних вопросов о прошлом Шэнь Цинцю — вопросов, на которые, как подозревал Шан Цинхуа, тот теперь был слишком готов ответить.
Не то чтобы он хотел, чтобы Шэнь Цинцю вернулся к своему колючему, сдержанному «я», но по мнению Шан Цинхуа ему не помешало бы быть чуть менее откровенным или подходить к этому не так творчески, когда дело касалось его сфабрикованной предыстории. Он начинал походить на персонажа из… ну, из гаремника. Теперь ему только кучи красавиц не хватало. По крайней мере, Шан Цинхуа мог рассчитывать на то, что зарождение гарема Юэ Цинъюань пресечёт.
