The treatment

Натали долго не принимала антидепрессанты, ещё со школы, насколько она помнила. Однако, стоя перед домом матери и отчима, она вдруг задумалась о том, далеко ли аптека, чтобы эти самые антидепрессанты купить. Натали не очень любила посещать этот дом. Её там не ждали, а каждая встреча напоминала лицемерный цирк, свидетельницей которого она стала в доме Агрестов. - Смелей, не сожрут же они нас, - усмехнулся знакомый голос позади. Натали обернулась и увидела Лили, дочь Лиама от первого брака. Лиам был отчимом Натали, мужем её матери и отцом её сводной сестры Камилы. Лили была на него совсем непохожа. Она имела каштановые вьющиеся волосы, которые доходили ей до середины груди, у неё была смуглая кожа и карие глаза. Лиам же был светлокожим, имел прямые светлые волосы от природы и серые водянистого цвета глаза. Единственное, что досталось Лили от него, это мягкая улыбка и доброта. Стойкость, смелость и силу духа она явно унаследовала от своей матери. - Но очень попытаются, - отшутилась Натали в ответ, выдавив улыбку. - Твоя мать может, - фыркнула Лили. Натали погрустнела. - Давай, взбодрись, мы собираемся стать свидетельницами культа поклонения младшей сестре. Ты принесла жертвоприношение? - А разве на алтарь поклонения идеальности Камилы положат не наши головы? - уточнила Натали. Лили засмеялась. - Так-то лучше! - Лили обняла свою названую сестру. - Как ты? Выглядишь паршиво. Уставшая, измотанная. Ты похудела. - Спасибо. - После слов «уставшая» и «измотанная» вряд ли это можно принять как комплимент. Натали опустила глаза и расправила несуществующие складки на брюках. На этот раз она была одета в белую водолазку с горловиной, свободные расклёшенные брюки с высокой талией цвета бордо и белые туфли на невысоком каблуке. Они с Лили зашли в дом и прошли к столу. Она не могла отделаться от чувства собственной неполноценности, то и дело поправляя одежду. Чтобы как-то отвлечься, Натали перевела взгляд на собравшихся родственников. Все они были со стороны её отчима. Его совсем старенькая мама, довольно милая старушка по имени Джорджия, родные сестра и брат и его дочь от первого брака. Мать Натали, Вероника, увлечённо рассказывала о своей работе, пока её вторая дочь, сводная сестра Натали, Камила сидела рядом и вежливо улыбалась всем. Она буквально светилась от радости. Натали даже знала почему, её мать уже успела похвастаться ей, что Камила не так давно закончила университет с отличием, прошла стажировку в одной из крупнейших IT-компаний в Нью-Йорке, и собирала вещи, готовясь к переезду в Америку, потому что её пригласили на работу по контракту. - Камила уедет, ну а мы решили съездить отдохнуть в Таиланд, а потом мне нужно будет уехать в Барселону по работе. - У тебя такая насыщенная жизнь, Вероника, я тобой горжусь, - сказала Джорджия, пожилая мать Лиама. - Я знала, что мой сын не пропадёт с тобой, когда он только представил тебя нам. И вы так хорошо воспитали Камилу, я горжусь ей. Мы все гордимся. Ох, Вероника, вам с моим сыном действительно нужно как следует отдохнуть, особенно тебе, ты так много работаешь. - Ну что вы, мадам Леруа, - улыбнулась Вероника. - Это Камила много работает. Ей всего двадцать пять, а она добилась таких успехов. - Вам действительно есть кем гордиться, - вежливо улыбнулась Нина, старшая дочь Джорджии и старшая сестра Лиама. Насколько было известно Натали, Нина работала редакторкой в каком-то издательстве, была вежлива, обходительна и не особенно многословна. - Совершенно согласен, - сказал младший брат Лиама, Ник. - Камила, - обратился он к племяннице, - ты молодец, скажу своим оболтусам, чтобы брали с тебя пример. Вот это я понимаю пример для подражания, добилась всего сама и продолжаешь идти вперёд, да ещё и в сфере IT-технологий! - Камила, детка, не стоит так смущаться, - улыбнулась Вероника, глядя на свою младшую дочь. Камила выглядела действительно смущённой, прячась за чёлкой светлых волос. - Мы тут все тобой гордимся. - Ну да, больше ведь некем, - в голосе Лили, дочери Лиама от первого брака, отчётливо были слышны нотки сарказма. - Если ты намекаешь на себя, мы безумно рады, что ты открыла свою кофейню, дорогая, - поддержал её Лиам. - Да неужели, - фыркнула Лили. Она была примерно одного возраста с Натали. - Но вообще-то я говорила про Натали. Она работает с одним из самых известных модельеров Европы, Габриэлем Агрестом, она его личная ассистентка, а вы даже с ней не поздоровались, когда она пришла. Я понимаю, что Камила молодец и всё такое, но вы никогда не говорили ничего подобного мне или, тем более, Натали, особенно ты, - Лили недобрым взглядом окинула Веронику. - Всю жизнь хотела сказать тебе это, но не решалась. Однако мне так это надоело, что я скажу. Ты всю жизнь выделяла только Камилу. Хорошо, она молодец, никто не спорит, но ты вела и ведёшь себя так, словно нас с Натали не существует. Вот почему я не хочу иметь своих детей. Чтобы не быть такой, как ты. - Лили, - ахнул её отец. - Прекрати это, пожалуйста, - вежливо попросил он. - Извинись перед Вероникой. Сегодня у твоей сестры важный день, мы тут собрались, чтобы её поздравить. - Поздравила я её лично по телефону, как и Натали, а вы тут какой-то культ личности устроили. Уверена, Камила будет только рада, когда уедет отсюда. Что до тебя, - она снова обернулась к Веронике. - Когда мой отец сказал, что собирается на тебе жениться, я ожидала, что ты будешь игнорировать меня и ни во что не ставить, но я точно не ожидала, что ты будешь вести себя так же по отношению к твоей собственной дочери. Ладно ещё я, у меня был и есть мой отец, я смирилась с тем, что ты на протяжении всей моей юности делала вид, будто меня не существует и я просто гостья в вашем доме. Но Натали! Она твоя дочь, а ты относилась к ней ещё хуже, чем ко мне! Поверить не могу, что мой отец женился на такой ведьме! - Лили! - повысил голос Лиам. - Нет, пусть выскажется, - успокоила мужа Вероника. - Лили, я, может, и не была к тебе внимательна, но никогда не отделяла тебя от своей дочери. - Какой из? Натали ты своей дочерью не считаешь, как, в общем-то, и меня, - фыркнула Лили. - Лили, это лишнее, правда, - вздохнула Натали. - Я не понимаю, а чем мы должны гордиться в случае с Натали? - спросил Ник. - Она работает в индустрии моды, а эта сфера известна своими скандалами. Все мы знаем, как там модели продвигаются по карьерной лестнице, не говоря уже об... ассистентках. Серьёзно, Лили, полгорода это обсуждает. Твоя сестра живёт в доме своего начальника, Габриэля Агреста, одинокого мужчины, и за последний год она подозрительно быстро добилась повышения. - Серьёзно? - Лили окинула дядю презрительным взглядом. - А что мы должны думать? Когда весь интернет кишит слухами и сплетнями о них двоих. Я допускаю возможность, что твоя сестра получила работу не через постель, окей, у неё хорошее образование и характеристики, а жена месье Агреста актриса и очень красивая женщина, во всяком случае, была таковой; но Натали как-то подозрительно выросла в карьере. Сначала стала заниматься ребёнком Габриэля Агреста, но тогда ещё его жена была жива, а твоя сестра жила у себя дома. Но когда жена месье Агреста заболела и пропала, год не прошёл, как твоя сестра получила повышения и стала заниматься не только офисными делами, но и сыном месье Агреста, следить за персоналом его дома. А теперь она живёт с ним. Что ещё мы должны думать? - Что это, нахрен, не ваше дело! - воскликнула Лили. - Но меня бесит не это. Неважно спит она с ним или нет, важно то, что вы, её семья, верите в то, что Натали при всех её талантах, усидчивости, упорстве и мозгах, не способна добиться ничего сама, кроме как через постель! Это мерзко! Тот факт, что она работает в сфере моды, ничего не значит. Вы не говорите такое про Камилу только потому что вокруг сферы IT не крутятся такие слухи и скандалы, как вокруг индустрии моды. Но нельзя же судить всех людей по слухам! - Натали, кто купил тебе эти туфли? Туфли из последней коллекции Габриэля Агреста. Кто тебе их купил? Уверена, что ты прилично зарабатываешь, как его... близкая ассистентка, но ты никогда не тратила большие деньги на одежду, предпочитая практично и разумно распоряжаться своими финансами. Так кто купил тебе эти туфли? Или ты вдруг решила изменить своё решение? - уточнила Вероника. Натали вздохнула. - Месье Агрест подарил их мне. - Просто так подарил? - Да, без повода, - спокойным тоном сказала Натали. - Не вижу проблемы. Он же модельер. Ей не поверили, хотя она даже не солгала. Габриэль пару месяцев попросил её помочь ему с подборкой образа, когда он, на нервах и весь в работе, заканчивал коллекцию. Он заставил её ходить в этих туфлях, пока наряжал её в один из образов. А потом сказал, что она может оставить себе и туфли и одежду, в которую он тогда заставил её нарядиться. Он не считал это подарком. - Я тоже не вижу в этом проблемы, - высказалась Камила, - модельер ведь может попросить свою ассистентку помочь, когда он заканчивает коллекцию. У Натали фигура модели. Пусть ростом она не дотягивает, но именно фигурой соответствует всем параметрам. Неудивительно, что месье Агрест может попросить её помочь. И меня, если честно, тоже удивляет то, как вы все относитесь к Натали и что о ней говорите. Слухи выдумывает жёлтая пресса, чтобы привлечь к себе внимание. Какая разница, что они там пишут. А если они напишут, что Натали и месье Агрест инопланетяне, вы тоже в это поверите? Если бы вокруг сферы IT крутилось бы столько же скандалов и слухов, как вокруг модной индустрии, вы были бы обо мне такого же мнения? Лили улыбнулась младшей сестре. Натали осталась молчалива. Они закончили обед в тишине, а когда представилась возможность, Натали ушла. Сегодня у неё был выходной и она уже запланировала поход в бассейн, это было полезно для её здоровья, и, возможно, в спа. Звонок от старого друга прервал её планы. - Джагет, - удивлённо вдохнула Натали. - Сколько ты мне уже не звонил. - Да, извини... я это... мне плохо, короче. Можешь приехать? - спросил он охрипшим и нетрезвым голосом. - Конечно. Где ты? - В баре. На окраине Парижа. Адрес скину смс. - В будний день, в... - она прервалась, чтобы сверить время на дисплее телефона, - три часа дня? - Просто приезжай. Пожалуйста. У меня проблемы. - Хорошо, хорошо, - заверила его Натали. - Я уже вызываю такси. Надеюсь, твои проблемы не связаны с наркотиками, подумай, какой скандал раздует пресса, и что подумают о тебе твои дети. - Дети... - Джагет произнёс это слово с таким трепетом и печалью. - Что-то случилось? - обеспокоенно спросила Натали. Джагета мало волновали скандалы в прессе, связанные с его именем, он практически не делился ни с кем собственными проблемами, он почти никогда не унывал и не грустил. Единственные, за кого он беспокоился, были его дети. И если он говорит, что что-то случилось, значит, что-то с детьми. - Просто приезжай, - он сбросил звонок. Натали в следующую секунду получила смс с адресом и вызвала такси. Где-то на полпути до пункта назначения телефон Джагета выключился. Натали забеспокоилась. Эксцентричный музыкант Джагет Стоун был не чужим ей человеком. Он обнаружился сильно пьяным в каком-то маленьком и дешёвом баре на окраине Парижа. В расстроенных чувствах он чуть ли не лежал на барной стойке, рядом с ним стоял пустой бокал из-под коньяка. Натали подошла к нему и поморщилась, от него разило перегаром и он едва ли мог внятно изъясняться. Кажется, за то время, что она до него добиралась, он успел напиться ещё сильнее. - Эй, Джагет, ты меня слышишь? - Натали попыталась расшевелить его, встряхнув за плечо. Он не реагировал. Он был действительно сильно пьян. - Ладно, сколько он вам должен? - обратилась она к бармену. Тот выбил ей чек. Натали расплатилась кредитной картой и оставила несколько мелких купюр в качестве чаевых. - Мадам, возьмите его телефон, - бармен протянул ей мобильный телефон Джагета. - Я поставил его на зарядку, уж не знаю, насколько он зарядился. - Спасибо, - Натали достала из кошелька крупную купюру и протянула бармену, - я надеюсь, вы понимаете, что Джагета Стоуна здесь не было, он известный человек и проблемы ему не нужны. - Разумеется, мадам, - кивнул бармен. - Джагет, - позвала она его. Он не реагировал. - Давай, давай, поднимайся, - она помогла ему опереться на себя и повела к выходу, где ждал таксист. Джагет выглядел ужасно. Его кожа была бледна, лицо немного припухло, волосы были не в творческом беспорядке, как обычно, а совершенно банально растрёпаны. - Садись, - она усладила его в такси и надела на его глаза тёмные очки. Натали посчитала, что будет неправильно везти Джагета в его квартиру, ключи от которой были у Пенни, его продюсерки. Если она найдёт его в таком состоянии, устроит и скандал, и выговор. Натали была уверена, что у Джагета были большие проблемы, чтобы он так напился, и ей не хотелось, чтобы он попал в ещё большие неприятности. Она назвала таксисту адрес своей съёмной квартиры. Они доехали сравнительно быстро. Натали расплатилась с таксистом и помогла Джагету зайти в дом и дойти до лифта. - Меня сейчас вырвет, - сказал он ей. - Потерпи, мы почти приехали, - они дошли до её квартиры, медленно и спокойно, так, чтобы Джагета не стошнило прямо по дороге. Натали достала ключи и открыла дверь, впуская его внутрь. Она помогла ему снять пиджак и ботинки, а потом довела до туалета. - Ну вот теперь можно. Его вырвало. Натали смотрела на него с сочувствием. Она помогла ему подняться и умыла его лицо. - Надо принять душ, давай, - сказала она, - сможешь сам раздеться? Джагет слабо кивнул, он, кажется, вообще не понимал, где находится. - Тогда давай, я включу тебе воду, - она открыла душевую кабинку и включила тёплую воду, - принесу тебе чистое полотенце и таблетки, хорошо? Он слабо кивнул и принялся стягивать с себя рубашку. Натали ушла. Глупо было искать таблетки на кухне, с учётом того, она последнее время жила у Габриэля Агреста и на съёмной квартире почти не бывала. Она иногда задавалась себе вопросом, за что тогда вообще платит, но перестать платить и разорвать контракт значило окончательно обосноваться в чужом доме, из которого её могут вышвырнуть в любой момент (разумеется, месье Агрест этого не сделает, но Натали была не готова на этот шаг). У неё была своя квартира, а то, что она оставалась на ночь в чужом доме, вынужденная мера по работе. Натали отлучилась в аптеку, она была рядом с её домом. Мужской одежды у неё в квартире не было никогда (у неё и отношений-то не было, какая может быть мужская одежда), поэтому пришлось одолжить комплект у соседей. - Мой брат перебрал в баре, - объяснила Натали. - Не могу отправить его домой на такси в таком состоянии, его жена его убьёт, а они и так на грани развода. Ему просто нужна чистая одежда на время, я вам заплачу, - она вежливо улыбнулась и сделала такие честные глаза, какие только умела. Сколько бы Натали не ругала себя за то, что согласилась работать на месье Агреста в своё время (а ведь сколько проблем можно было бы избежать, если бы она тогда отказалась), был в этом и плюс. Например, она научилась профессионально врать. Всем вокруг. Даже себе самой. - Да, конечно, - кивнула её соседка, молодая девушка лет за двадцать. - У моего парня размер L, это средний размер, возьми, если подойдёт, - она протянула ей рубашку и джинсы. - Спасибо, - поблагодарила её Натали. В скором времени она вернулась в квартиру. Натали постучала прежде чем войти. Джагет, ожидаемо, не ответил. Он пытался прийти в себя или спал, стоя под тёплым душем. Вода в душе всё так же лилась, чистое полотенце лежало на стиральной машинке нетронутым. Натали помогла ему выйти и сунула под нос полотенце. - Давай, вытирайся и одевайся, - велела она. Он нетвёрдыми движениями стал вытираться и дважды чуть не свалился на пол. Натали помогла ему застегнуть рубашку, пока он фиксировал ремень брюк на поясе. - А теперь выпей вот это, - она заставила его запить таблетку от головы водой с растворённой в ней таблеткой от похмелья. - До дна. Джагет полностью осушил бокал с водой и только потом Натали уложила его на постель и укрыла одеялом. - Нат, спасибо, - пробормотал он. - Забей. Проснёшься, расскажешь, с чего тебя так накрыло. Натали вышла на кухню. Телефон старого друга она поставила на зарядку на кухне, а сама уселась за ноутбук. Сегодня у неё, конечно, был выходной, но на рабочую почту ей приходили письма в любое время дня и ночи от разных людей. Минут через пятнадцать на телефон Джагета поступил входящий звонок. Чтобы не разбудить друга, Натали поставила его телефон на беззвучный режим. Отвечать она не стала. Тем более, звонила его продюсерка Пенни. В целом, Пенни была весёлой, заводной и оптимистичной женщиной. Как правило, во внерабочее время. Когда на её работе что-то шло не по плану, она умела создать проблемы людям. Натали не хотела с ней объясняться по чужому телефону, но когда Пенни позвонила на телефон Джагета в седьмой раз, ей пришлось. - Ты чё, совсем охренел?! - прилетело Натали на повышенных тонах вместо «здравствуйте». Впрочем, зная Пенни, эта фраза и была её фирменным «привет, как дела». - Берега попутал, я тебя спрашиваю?! Ты зачем меня так подставляешь?! Какого хрена я должна мотаться по всему городу в поисках твоей кривой физиономии и всем врать, что с тобой что-то случилось, когда ты, поди, пьяным где-нибудь валяешься?! Или ты не можешь организовать своё время и приехать на запись студийного альбома в положенное время?! Я вот понять не могу, тебе последние мозги бывшая отбила и ты забыл слово пунктуальность, или это на почве алкоголизма и старческого маразма ранний альцгемейр развился, что ты расписание запомнить не можешь. Так давай я тебе его вместо татухи на роже твоей набью, круто будет! Чё ты молчишь, я с тобой разговариваю! - Привет, Пенни, - поздоровалась с ней совершенно спокойно Натали. Она совсем не обиделась на те резкие выражения, сказанные Пенни в порыве эмоций. Во-первых, потому что они были адресованы не ей, а во-вторых, Натали знала Пенни много лет и ей было прекрасно известно о вспыльчивости и отходчивости продюсерки её старого друга. - Санкёр? - удивилась Пенни. - Вроде тот номер набрала, - сказала она неуверенным голосом. - А ты чего отвечаешь по телефону этого инфантильного барана? - Этот... инфантильный баран у меня дома спит без сознания. - У тебя... - Пенни запнулась. - Только не говори мне, пожалуйста, что ты решила променять Агреста на этого алкаша. - Нет, не решила, да и смысл менять одного алкаша на другого, - сказала Натали с улыбкой. Пенни усмехнулась. Ей, как подруге Натали, было прекрасно известно о склонности месье Агреста к алкоголизму, она могла дать совет, поддержать в трудную минуту, подтолкнуть к верному решению парочкой крепких выражений, а самое главное - что и делало её лучшей подругой Натали - она умела держать язык за зубами. - А чего его к тебе-то потянуло, вы ж не общались столько времени. - Он мне позвонил, был сильно пьян, попросил приехать и прислал адрес. Я приехала в какой-то бар на окраине, дала деньги бармену, чтобы он держал язык за зубами, и увезла Джагета к себе. Напоила его водой и таблетками и уложила спать. Он проспится, тебе позвонит. Будить я его не буду, всё равно это бесполезно. - Какая забота, - фыркнула Пенни. - А я разбужу, я сейчас приеду и так его разбужу! - Пенни, пожалуйста, у него что-то случилось, он бы не стал напиваться до такого состояния просто так. - Да плевать мне! У него вечно что-то случается! Не мужик, а ходячая проблема! Не понимаю я журналистов, которые придумывают нелепые слухи, что у нас типа отношения. Да сдался мне этот алкаш на личном фронте, на работе-то его еле терплю! Это уже не первый раз когда он так нажирается и срывает мне все планы и сроки! А что было в Брюсселе, когда он нажрался до такой степени, что еле стоял на сцене, пришлось фанеру включать! Позорище! Я уже устала от скандалов! У нас есть контракт, там всё прописано. Меня задолбало, что он с завидным постоянством его нарушает. Я ему кто, няня или воспитательница?! - Пенни, мне кажется, что-то случилось с его детьми. Когда я спросила его, что с Лукой и Джулекой, он помрачнел и не ответил, а когда я приехала, он был сильно пьян. - Плевать я хотела на его детей, родственников и домашних животных, я ещё раз повторяю, у нас есть контракт! Одно дело, когда он напивается и попадает в такие истории один раз, ну два, ну три, но не бесчисленное количество раз! Почему я должна из-за него терять свои деньги и выслушивать от коллег и заказчиков претензии?! - Пенни, договорись там, придумай что-нибудь, ты же это можешь. Но ему сейчас действительно плохо. - Зато мне капец как хорошо получать втык за этого обормота, - язвительно прокомментировала Пенни. - Как только это туловище очнётся, ты мне сразу наберёшь, договорились? - Конечно, - Натали солгала, не моргнув глазом. Пенни ей не поверила, но эта маленькая ложь её успокоила. - Нат, а кто-то видел, как ты это туловище пьяное к себе в квартиру тащишь? - спросила она вдруг настороженным тоном. Натали нахмурилась. - Нет. Таксисту я тоже заплатила, чтобы молчал. - Хреново будет, если фотки всплывут в сети, ты же знаешь, как жёлтая пресса это преподнесёт и в каком контексте потом будет обмусоливать. Только слухов, что он спит с любовницей Габриэля Агреста, мне не хватало для полного счастья. - Пенни, ты знаешь, в каких я отношениях с месье Агрестом, - устало вздохнула Натали. - Я-то знаю. Правду знаю. Но кому она сейчас интересна, точно не жёлтой прессе. Ладно, мне надо идти. Позвони мне, когда он придёт в себя. - Удачи, - Натали отключилась. Телефон Джагета тут же выключился. Она попыталась его включить, но он был запаролен. При желании, Натали могла бы сходить в спальню и снять отпечаток пальца у спящего друга, только вот ей это было не нужно и не особенно интересно. Она заблокировала его телефон и поставила на зарядку, после чего вернулась к письмам на почте. Через десять минут, с головой погрузившись в рабочие вопросы, она забыла и про телефон, и про спящего Джагета. Вспомнила только поздно вечером, когда глаза у неё начали болеть и слипаться, спину и плечи ломило от усталости, а виски пульсировали. Натали закрыла крышку ноутбука и прилегла на диван. Она быстро отключилась и проснулась посреди ночи от жажды и какого-то звука на кухне. Как выяснилось, это Джагет что-то искал. - Ой, Нат, привет, - сказал он хриплым голосом. - А как я тут... - Ты не помнишь? - уточнила она. Он поморщился и покачал головой. - Ты напился, позвонил мне и попросил тебя забрать, когда я приехала, ты был сильно пьян и я привезла тебя к себе, заставила принять душ и выпить таблетки, чтобы не было плохо, ну и переодеться. Как голова, кстати, болит? - Нет. Но меня немного подташнивает. Пить хочется, - пожаловался он. - Садись, я сделаю тебе крепкий чай, - велела она. Джагет опустился на стул и принялся растирать виски. - Пенни звонила? Она меня убьёт... - Звонила. Я сказала, что ты пьян и спишь у меня. Она просила позвонить, как проснёшься. - Что не звонишь? - Я полагаю, будет лучше, если мы подождём до утра. - Это точно, - невесело усмехнулся он. Натали разлила заварку по кружкам и дождалась, пока вода в электрическом чайнике согреется. Она разлила кипяток по кружкам и поставила одну из них перед другом. - Не хочешь рассказать, почему ты так напился? - полюбопытствовала она, прислонившись к подоконнику. Натали жила на шестом этаже и отсюда открывался самый обычный вид на городской серый пейзаж Парижа. Ночью город подсвечивался неоновыми вывесками и светами софитов, но Натали это совсем не впечатляло, к тому же, она жила в самом обычном жилом районе большого города. Нечему было здесь восхищаться. Преимуществом именно этой квартиры из сотни других вариантов, которые ей предлагал риелтор, были тихие, ненавязчивые соседи и спокойный район. Без разбоев, драк и прочих приключений. Этот тихий спальный район был совсем не похож на вылизанный, ухоженный и чистейший район, где располагался особняк месье Агреста. Там действительно могли дежурить папарацци. А что они забыли здесь, в этой дыре? Натали глубоко сомневалась, что их с Джагетом хоть кто-то успел сфотографировать, когда она помогала ему зайти в дом. - Проблемы у меня, - невесело признал он. - Это я поняла. Какого рода? - Короче, там сложно... моя бывшая... - Сьюзан тебя бросила и угрожает слить твои интимные фотографии в сеть? - уточнила Натали. Ей никогда не нравилась эта американская модель. - Да нет, со Сью мы мирно разошлись. Я про жену бывшую. Анарка... она... ну, короче, я думал мы пришли к соглашению, что я могу навещать своих детей, дарить им подарки, говорить с ними, но, как оказалось, нет. Анарка сказала, что я могу навещать их по праздникам, типа дни рождения и Рождество, а в остальном, она сказала, чтобы я не смел появляться на пороге их дома и не смел звонить или писать им. Я возмутился, они ведь и мои дети тоже, но она сказала, что я их уже один раз бросил и что длительный период моей жизни мне было на них насрать, я им не писал, не звонил, а теперь объявился, когда они выросли, типа я им нахрен не нужен такой. Она мне столько всего наговорила... - Он прикрыл глаза. - Типа я наиграюсь и снова куда-нибудь свалю, а про них забуду, и это убьёт их, - он замолчал на какое-то время. - Не хочу показаться грубой, но в чём именно она не права? - Натали отодвинула стул и села напротив Джагета. Он кинул на неё усталый взгляд исподлобья. - Ты же не отрицаешь, что ты действительно бросил их и не контактировал с ними многие годы. - Потому что мне было стыдно, это не значит, что мне на них насрать! Да, я уехал делать карьеру, заниматься музыкой, и всё стало получаться, деньги там, слава, фанаты, но я не забывал о них. Я им писал, она не отдавала им мои письма. Я присылал подарки, она их выбрасывала. Я не появлялся, потому что мне было стыдно. Но я всегда думал, что они в курсе, кто их отец. А она, оказывается, им ничего не говорила. Ты бы видела лицо моего сына, когда он узнал, что я его отец! - в голосе Джагета сквозило отчаяние. Натали только надеялась, что Габриэлю хватит мозгов, совести и здравого смысла не становиться Бражником и не пытаться воспользоваться подавленным состоянием Джагета, чтобы превратить его в какого-нибудь монстра. - А моя дочь... да она похожа на меня как две капли воды! Да, я согласен, что я не образцово-показательный отец, но я люблю своих детей и хочу проводить с ними время, когда могу, я хочу дарить им подарки, хочу им звонить, писать, общаться с ними, понимаешь? Я предложил Анарке взять их с собой на отдых в Мексику, показать страну, достопримечательности, красоту Карибского моря. Но она мне запретила! Я всё ещё не могу принять тот факт, что она скрывала от них, кто их отец. - Не то, чтобы я её оправдывала, но понять её можно, - признала Натали. - Я просто не знаю что делать. Не хочу её как-то обзывать за глаза, ругаться с ней, потому что это всё скажется на детях. В прошлый раз, когда мы поругались, мы испортили день рождения наших детей. - Она вообще не позволяет тебе с ними общаться, кроме как по большим праздникам? - Нет, и я не знаю, как её переубедить. Я не хочу поднимать скандал, не хочу, чтобы дети это знали. Но у них должен быть отец, понимаешь? Я их очень люблю, я многое могу им дать. Да, может быть я действительно херовый отец, но хотя бы так, хотя бы частично, пусть подарками, отпусками в разных странах и деньгами, я могу им что-то дать. Я хочу, чтобы у них было счастливое будущее, интересная жизнь, я хочу участвовать в их жизни. Пусть у меня не так много времени, но это не значит, что мне на них наплевать. - Я тебя понимаю, Джагет, - вздохнула Натали. - Ты не херовый отец. Хотя бы потому что ты понимаешь и признаёшь свои ошибки и пытаешься их исправить. Месье Агрест, в отличие от тебя, только на пути осознания, - призналась она невесёлым тоном. - Честно, я даже не знаю, что тебе посоветовать. Ты ведь имеешь все права по закону общаться со своими детьми. Да, вы в разводе, но ты же не отказывался от них. - Конечно нет, в их свидетельствах о рождении я записан как отец. Я даже алименты исправно платил и продолжаю платить, только Анарка эти деньги никогда не принимала. Она хранит их на счёте в банке, на учёбу детям. Не понимаю зачем, моих денег хватит на то, чтобы оплатить им любой университет, какой они только захотят. К тому же я открыл счёт на имена своих детей и кладу туда деньги. Я хочу дать им хорошее будущее. - Тогда она не имеет никакого права лишать тебя законных родительских прав, своё право на общение с детьми ты можешь оспорить в суде. - Натали, ты издеваешься? - горько усмехнулся Джагет. - Я не буду с ней судиться. Я не буду втягивать в это своих детей. Лука, может, меня ещё поймёт, а как это скажется на Джулеке? Мама с папой должны поддерживать своих детей, а не делить их через суд, а вдруг суд присудит мне одного ребёнка, а второго отдаст Анарке? Я не могу так, я не хочу так! - Я не говорю прям идти и судиться с ней. Отправь к ней своего юриста, пусть она поймёт, что ты настроен серьёзно. - Дохлый номер, в прошлый раз она угрожала подать на меня в суд. - Хочешь, я поговорю с ней? - предложила Натали. Джагет удивлённо на неё посмотрел. - Я умею находить общий язык со сложными людьми. - О, Нат, это было бы чудесно! Но я не хочу тебя обременять. - Мне совсем несложно. Пусть хоть у кого-то всё будет нормально в семье. - Тебя опять твои родители доставали? - сразу же уловил Джагет. - Что говорили? Опять цеплялись к дурацким слухам? - Да неважно, - отмахнулась Натали. - Странно это. Почему твоя мать верит в те гадости, которые пишет о тебе жёлтая пресса, а тебя даже слушать не хочет? - Ты знаешь, это сложно, - Натали опустила глаза. - Ты рассказывала, да, я знаю, но моя мать тоже меня не особо хотела в своё время и я из всех её детей и племянников с племянницами всегда был позором семьи. Она всегда ставила мне в пример старшего брата-банкира и старшую сестру, у которой своя онлайн-школа дизайна. Ну типа круто, а я в музыку пошёл, и что с того? Но нет, позор семьи всегда Джагет. Тем не менее, она всегда отрицает любые сплетни, связанные с моим именем, даже если это правда. Отрицает до последнего. Возможно, чтобы на неё косо не смотрели или ещё по каким-нибудь причинам, не знаю, но она отрицает. А твоя верит в сплетни жёлтой прессы. Это же нелогично. Ну типа... на её месте я бы отрицал, что у моей дочери отношения с её боссом, даже если бы это было правдой и я бы этого стыдился, я бы отрицал. Разве это не так работает? - Не знаю, - пожала плечами Натали. - Думаю, я всегда была для неё неудачным дублем, и чего бы я не добилась, ничего не поменяется. Я привыкла. Это ничего, правда. Я не обижаюсь. Она ведь не только на меня косо смотрит, на мою сводную сестру Лили тоже. Просто все по-разному справляются. Моя мать меня не хотела и она никогда не скрывала этого от меня, я понимаю и не обижаюсь. - Я на свою тоже нет, но я со своей почти не общаюсь. Звоню ей по праздникам, деньги отсылаю переводами. Почему бы тебе не делать так же? Зачем ты ходишь к ним на ужины и всё такое, тебя ведь там не ждут. - Не знаю, - честно призналась Натали. - Наверное, потому что они единственные близкие мне люди в Париже. - Ой ли, - скептических фыркнул Джагет, откинувшись на спинку стула. - Это правда. С тобой мы общаемся только по телефону и то, в последние годы времени постоянно не хватает... с Пенни я в последний раз откровенно говорила восемь месяцев назад в баре. Отец живёт в Канаде, у него давно другая семья и другие дети, а я... работаю, пытаюсь как-то... выносить это всё, - Натали было трудно говорить правду, которую она не могла долгое время озвучить даже себе. - Мне иногда кажется, что жизнь проходит стороной, и что я трачу её впустую. - Значит, тебя либо окружают не те люди, либо ты действительно занимаешься не тем. Не пробовала сменить профессию? В универе тебе хорошо давались языки, чего ты пойдёшь переводчицей? - Да как-то не сложилось... менеджмент и экономика всегда помогали упорядочить жизнь... или, по крайне мере, создавали такое ощущение. Что всё у меня на своих местах, я всё контролирую... а на деле ничерта, как оказалось, - Натали сцепила пальцы в замок, крепко сжимая ладонями кружку тёплого чая. - А как же этот твой Габриэль? - О, прошу тебя, только ты не начинай. - Да брось, ты, может, с ним и не спишь, потому что на тебя не похоже, но мне-то можешь не врать про ваши «рабочие» отношения, я знаю, что ты к нему чувствуешь. - Там всё сложно... он любит жену. - А тебя? - Не знаю. Он не говорил мне. А даже если и скажет, вдруг ему просто так кажется и он передумает... - Натали покачала головой. - Я не хочу, чтобы было как у моих матери с отцом. Вроде любовь, но через полгода всё закончилось, и они бы расстались, если бы она тогда не забеременела мной. Нежеланный ребёнок, ещё несколько лет мучений в несчастливом браке, а потом развод, после которого она спешно вернулась во Францию, бросив меня на попечение отца. А он, может, и не против был обо мне заботиться, меня он любил... по крайней мере, я так думаю. Но с его работой и постоянными разъездами... ты сам знаешь, почему он отправил меня к матери. Я не хочу, чтобы у меня было так же. - Ну, ничего не повторяется дважды, - мудро заметил Джагет. Натали прищурилась. - Ты что, фильмов пересмотрел? - Да, Хроники Нарнии с моими детьми смотрели не так давно, - признался Джагет. - Но это правда, на самом деле. Даже если похожий сюжет, детали всё равно разные. Я просто хочу сказать, если ты его любишь, поговори с ним. Я в своё время этого не сделал и вот теперь... я ж никого не любил так, как её. И никогда не полюблю. Я, на самом деле, могу понять Агреста, он жену потерял, которую очень любил, и всё такое, но жизнь продолжается, а он взрослый человек, чтобы принять это и справиться с этим. - Хреново у него получается, честно, - горько усмехнулась Натали. - Так ты помоги ему. - Я помогаю. По мере возможностей. Но это тяжело, когда он не идёт навстречу. - Найми ему психолога. Психолог это вещь, кстати, я в своё время ходил. - Наняла. Вроде помогает. - Ну и круто. Вот видишь, ты уже не стоишь на месте, у тебя есть близкие люди. Тот же Агрест. - С ним действительно всё сложно, я не могу сказать, что он прям таки близкий человек. - А как же Адриан? Мне всегда казалось, ты к нему как к сыну относишься. - Да, но я... я привязалась к нему, хотя не должна была... и теперь пытаюсь балансировать между желанием проявить больше участия в его жизни и чисто рабочими обязанностями его гувернантки, которая озвучивает расписание и всё контролирует. - И как, получается? - улыбнулась Джагет. - Нет. - Так и думал. Так ты сблизься с ним. Мальчишке нужна мать. - Я не могу заменить Эмили, я ему чужая тётя с улицы. - Ну, во-первых, я думаю, что он так не считает, а во-вторых, я не говорю, чтобы ты заменяла Эмили. Но ты можешь проявить больше участия в его жизни, поддерживать его, помогать ему. Пацану не хватает общения. У моих детей есть мать, есть я, в конце концов, они есть друг у друга, а кто есть у Адриана? Тоска по матери и отец, которому плевать? И ты, конечно. Пусть у него будешь ты. - Я боюсь сделать хуже. - Ты всегда слишком много думаешь, Нат, - по доброму пожурил её Джагет. - Ты не думай, ты просто делай, а сердце подскажет. - Может, ты и прав, - признала она с лёгкой улыбкой. - Да уж, раньше и не думали, что будем детей обсуждать да проблемы взрослой жизни, - протянул он. - Так быстро время летит, даже не верится, - согласилась Натали и выпила немного чая. Он уже остыл, а потому совсем не обжигал гортань и язык, вместо этого приятно согревал. - Прикинь, что будет через пять лет. - Ты будешь рассказывать о достижениях своих детей, - улыбнулась Натали. - А ты мне про достижения Адриана и, кто знает, может быть своего собственного ребёнка. Улыбка Натали померкла, она снова опустила глаза. - Ты хочешь детей, Нат? - Не знаю, - честно призналась она. - Как-то всё времени не было подумать об этом серьёзно. В школе, когда училась, не хотела. Мечтала о карьере, о высотах, больших деньгах... тогда я ещё верила, что могу заставить мать мною гордиться... В университете нужно было учиться, потом работать. Было не до этого, да и не хотелось. Я поняла, что не хочу, как у родителей, думала, у меня полно времени, надо строить карьеру. Теперь мне тридцать два, я на пять лет тебя младше, а у тебя есть двое взрослых детей, в то время, как у меня только моя работа. Не скажу, что я прям сожалею, но... есть, наверное, какое-то эфемерное чувство одиночества. - Ну, тебе всего тридцать два, у тебя ещё есть время. К тому же в наше время средний возраст рождения первого ребёнка у женщин всё сдвигается, да и это сугубо личное дело каждой. Родить ты ещё успеешь, если захочешь, только вот надо ли оно тебе. - Не знаю. Я не думаю, что надо. По крайней мере, не сейчас. Твоя жена одна воспитывала ваших детей и ей было трудно, поэтому я могу понять её негатив по отношению к тебе. Месье Агрест вообще долгое время оставался безразличен к Адриану, вёл себя с ним так, словно они просто соседи. Я не хочу, чтобы вся ответственность за ребёнка свалилась на меня. А Габриэль... он такой человек. Он ведь и раньше таким был. И если Эмили была готова с этим мириться, оставляя Адриана со мной, когда у неё совсем не было времени, то я мириться не собираюсь. Мне моя работа не нравится, в плане того, что эта нервотрёпка мало кому может понравиться, но она заставляет меня быть собой, к чему-то стремиться, развиваться... я не хочу погрязнуть дома с ребёнком и отключиться от мира, я не готова пожертвовать своей работой, пусть и той, которую я не люблю. Поэтому, наверное нет, я не хочу детей, - рассуждала Натали. - Что ж, это твой выбор. Ты просто... не тони в своей работе, не хорони себя в ней. Да, дети это сложно, и да, моя бывшая жена проделала огромную работу, воспитывая их одна. Я благодарен ей за это. Не знаю, что бы я чувствовал на её месте, если бы остался растить их один. Но сейчас, трезво оценивая свою жизнь, я не хочу представлять её без моих сына и дочери. Те моменты, которые я переживаю, когда общаюсь с ними, когда слышу их голоса, это того стоит. Во всяком случае для меня. Да, у меня, может, нет права судить, потому что меня не было в их жизни долгое время, но это моё мнение. Если ты хочешь жить без детей, круто, только не закапывай себя в работе. Оно не стоит того, правда. Есть много интересных занятий в жизни, на которые можно потратить время. - Ну, у меня это нервотрёпка на работе, и Адриан как отдушина, - пожала плечами Натали. - Каждому своё, на самом деле. Они поговорили ещё немного о жизни, а под утро легли спать. Натали не разбудил будильник, потому что её телефон сел, и она проснулась в половину девятого сама. Джагет ещё спал, а его телефон, тем временем, разрывался от звонков Пенни. Натали поняла, что безбожно опоздала на работу, а потому спешить ей было некуда. Она растолкала Джагета и вручила ему телефон. Пенни наехала на него, это было слышно даже без громкой связи, после чего он начал перед ней извиняться и божиться, что это был последний раз и такого больше не повторится. А потом Пенни огорошила их обоих новостью, что журналисты, всё же, как-то узнали про то, где ночевал Джагет. В интернете на новостных сайтах жёлтой прессы уже всплыли фотографии, как Натали затаскивает его, пьяного, к себе домой. Как и ожидалось, предположения и теории вокруг них теперь витали самые разные, но сводились к одному смыслу - в прессе их приняли за любовников. - Вот чёрт, - прокомментировала ситуацию Натали. - Да пофиг, пошли они, - ёмко отозвался Джагет. Пенни пообещала ему, что это он пойдёт далеко и надолго, если не закроет рот. Потом она оповестила его, что сегодня они непременно дадут опровержение. Натали было страшно включать собственный телефон. Месье Агрест наверняка видел эти слухи, и она даже представить не могла, какая реакция у него будет. Совершенно очевидно, что он будет недоволен, что вокруг его персоны опять будут крутиться грязные слухи, связанные с её именем. Когда Натали таки включила свой телефон, сидя в такси, одетая, накрашенная и причесанная, на неё сразу же посыпались уведомления о пропущенных от месье Агреста; один пропущенный от Адриана; сообщение от Лили со словами поддержки; сообщение от отчима, который сообщал, что её мать недовольна; несколько пропущенных от бизнес-партнёров. Натали тяжело вздохнула. У неё будет тяжёлый день.