Страшно и больно

Весь путь он так и вёл её, обнимая за плечи. Когда они пришли в квартиру, он бережно снял с неё пальто. Она села на кровать и поджала под себя ноги. — Ты не замёрзла? Может тебе чай сделать? — спрашивал он, включая свет и обогреватель. — Нет, спасибо, — отвечала она, стараясь прийти в себя. Она опустила ноги, посмотрела вперёд, словно собираясь успокоиться, но потом резко закрыла лицо руками и опять сжалась, как котёнок. Он всё это видел и не знал, что сказать. Он чувствовал по отношению к ней в данную секунду непонимание, которое его раздражало. — Не понимаю, чему ты слёзы льёшь. Недавно ты узнала, что твой родственник наёмный убийца. Ты соображаешь? Он убивал людей ради собственной выгоды! После он сам, своими руками, застрелил тебя — свою же племянницу. Ты должна была бежать от него, куда только глаза глядят, спасаться от него! Ради своего же блага! Теперь он сам убит и… Так должно было случиться! — Нет! — обиженно протестовала она. — Ну он плохой! А тебе жить надо. Он сердито пялился в окно, по которому били капли начавшегося дождя. — Ты странная. Я давно хотел тебе это сказать. Ты же из полной семьи, у тебя вроде есть деньги, ты вообще живёшь в большом городе! У тебя есть друзья, у тебя есть возможности. Ты столько можешь в жизни, а ты однажды взяла и отказалась от всего этого счастья. Это же… верх неблагодарности! Будь Я на твоём месте, я бы жил, учился, работал! Я бы взял всё под свой контроль! И я бы никогда не шёл так преданно за кем-либо вообще в жизни, как ты. Я не могу представить, что могло тебя довести до того, что имея СТОЛЬКО, ты совершила суицид. Скажи мне, почему? Почему, когда у тебя есть ВСЁ, ты прыгнула с крыши, а Я, у которого НИЧЕГО нет, бьюсь из последних сил? Почему так?! Это же НЕЧЕСТНО! Это НЕСПРАВЕДЛИВО! Так НЕ ДОЛЖНО быть!       Он остервенело повернулся к ней… и онемел. Она прятала своё лицо под тонкими дрожащими пальцами и никак не могла убрать их. Будто хотела, чтобы все забыли, как она выглядит. Она так вся сжалась, словно прячась от всех, чтобы никто мог её найти. Но больше всего его потрясли её руки, которые были бы аккуратными и гладкими, если бы не десятки свежих ран. Вся кожа была опухшей и измученной. Он подошёл к ней и боязливо взяв её кисти, посмотрел на вены, которые были завязаны пропитанными алой кровью повязками. Он с ледяным испугом разглядывал её лицо, которое она упорно не хотела показывать. Кристальные глаза теперь затмевали слёзы, мокрые ресницы и красные веки. Он подсознательно поставил себя на её место, если бы его руки были бы изрезаны вдоль и поперёк. Его перекосило от этой мысли. ***       Я смотрел на неё и видел в первую очередь несчастного человека, которого жизнь загнала в угол. И она сидит в этом тёмном углу и боится. Она забилась в него как маленький котёнок, которого хотят утопить. Ей страшно открывать глаза, ей больно видеть себя в зеркале, она устала проживать день за днём. Я держу пальцы этого бедного человека и мне страшно и больно вместе с ней. Я рвусь ей помочь, моё сердце обливается кровью! Мне уже абсолютно неважно, кто она и что она. Она ЧЕЛОВЕК, который тоже чувствует что-то своё. Я больше не могу её осуждать за что-либо остальное. Главное то, что ей трудно, в чём бы это не выражалось. Она тоже заслуживает быть счастливой, что бы для неё это не значило. Я присел рядом с ней и просто ждал, не зная, что сказать. *** — Прости, ты не должен был этого видеть. Я знаю, что я виновата. Я знаю, что я должна была радоваться своей жизни. Должна была её ценить! Я знаю, что я всё делаю не так! И я знаю, что эти шрамы теперь останутся со мной навсегда! Но, Гриша… Ты бы только знал, как мне страшно и больно! Я будто без конца падаю в бездну! Иногда я останавливаюсь и больше не могу ничего сделать, потому что мне НАСТОЛЬКО страшно! Так страшно, что хочется просто умереть и больше ничего никогда не чувствовать! Я живу в панике, которая никогда не кончается! И каждый день я держала всё это в себе. Я зарывала себя всё глубже и глубже. Я боюсь этого чувства бездонной пропасти, в которую я падаю и падаю снова! Мне так страшно и больно! Я так устала! Она замолчала. Я приблизился к ней, смотрел ей в глаза и шёпотом произнёс. — Дина, мне тоже страшно, мне тоже больно... Я тебя понимаю, и я с тобой. Ты даже не представляешь, как мне страшно думать, что будет завтра, как мне больно узнавать правду, как я устал оставлять за собой кровавый след. Я каждый день просыпаюсь в подворотне и меня настигает паника того, что я должен делать. Я тоже боюсь этой вечной пустоты, этой безграничной тьмы. И я не тот, кем кажусь. На самом деле я тоже просто хочу, чтоб этот страх закончился. Хочу не чувствовать эту боль никогда-никогда! И я не знаю, как убежать от этого.       Было холодно и не хватало воздуха. Я устал. Очень устал. От всего, от жизни, от страха и боли. Я положил голову ей на плечо. — Дин, всё же будет хорошо, да? Как ты и говорила. Всё пройдёт, всё устроится. Каждый найдёт своё счастье. Ведь так? Я чувствовал себя ребёнком, которого успокаивали после того, как он упал. Я был с ней рядом и уже было тепло, как когда холодной ночью нас накрывали тёплым одеялом. Я был рад, что она жива, и она со мной. Я был рад, что я или её дядя не застрелили её до этого момента. Если бы её сейчас здесь не было, кто бы меня понял, как мне тяжело? Кто бы меня обнял? Кто бы был вместе со мной?! Чья бы рука держала мою? Я вижу её часы. На них пол второго, контрольное время и надпись. Надпись? Она не изменилась. На её часах всё ещё надпись «killer». Почему? Как? Разве я зря всё это делал? Что происходит? Он в смятении схватил её за запястье и, не веря, смотрел на экран часов. — Что это значит? — Не говори, что не догадывался об этом. Твои часы всё ещё работают. Это не конец. Он встрепенулся, крепко сжал её руку и широко раскрытыми глазами глядел на неё. — Но что ты будешь делать? — Тебе придётся убить ещё одного, последнего, человека. — Нет… Нет, не говори глупостей! Мы оба выживем! Точно есть выход. Ты сама нас к этому вела. К тому, чтобы решить всё мирно. Почему ты отрекаешься от своих же слов? — Я ошиблась. И я должна заплатить за свою ошибку честную цену. — Прошу, перестань так говор… — Так! сегодня ты меня убьешь. И это не обсуждается, потому что в ЭТОЙ истории выживешь ТЫ! Он тихо-тихо спросил: — Почему? Она тяжело вздохнула и призналась: — Потому что настоящий убийца здесь я. Я знаю, что будет, если ты умрёшь. — Откуда? Она невозмутимо повернулась к нему и ответила: —Однажды я тебя уже убивала. Это было после того, как мы с тобой говорили в заброшке. Ты тогда рассказал мне, где тебя можно найти. Я воспользовалась этим и на следующий день пришла туда с дядей. Он тебя застрелил. Вечером я уже успела резануть себе вены. — она показала ему порезы под бинтами. — Но я успела понять, что тебе обязательно надо жить! Так что я отложила самоубийство на завтра и пережила этот день заново. Так, чтобы ты был в целости и сохранности. По его спине пробежали мурашки, он онемел от страха. Он вспомнил, случилось в тот день после того, как она пережила эту петлю времени. — Но сейчас же ты жив! Если бы я ничего не изменила, ты бы уже давно был мёртв, в отличии от моего дяди. Но я решила пожертвовать им ради тебя! Поэтому я хочу, чтобы ты жил. Мне ты, так сильно рвущийся к жизни, стал важнее самого родного человека! Гриша, ты должен жить что бы не случилось и через что бы не пришлось пройти! Чёрт, ты же всегда этого хотел! Ты всю свою жизнь рвёшься из бездны к звёздам! А я однажды покончила с собой, и мне ничто не помешает сделать это ЕЩЁ раз! Просто ты мне в этом поможешь. — Нет, — он всем своим видом показывал, что он не согласен с ней. — Я хочу, чтобы ты стал художником — произнесла она, ласково поглаживая его по спине, будто с ней ничего не будет. — Гриша, всё будет хорошо. Ты будешь жить! Просто подожди ещё чуть-чуть. Ещё всего лишь 10 минут и один выстрел. После этого ты сможешь забыть весь этот кошмар. — Забыть этот кошмар? Дина, ты не понимаешь, как мне и без того плохо! — Так скоро это кончится!       Он будто успокоился, будто принял всё, что должен будет сделать. Он что-то понял. Очень хорошо понял. Нечто перещёлкнулось в нём и на часах. Он встал и пошёл к двери. Он вышел из квартиры. Как в гипнозе он спускался по лестнице. Выйдя на улицу он всё ещё куда-то шёл, не замечая дождя. За ним выбежала Дина, едва успевшая накинуть кофту: — Гриша, куда ты идёшь?! Что с тобой? Гришенька, ты же замёрзнешь, возвращайся! Ты меня слышишь? Гриша! Он посмотрел на часы. В другой руке он уже держал пистолет. — Время кончается. Ты готова? Спустя несколько мгновений она выдохнула и пошла к нему. — Да. Давай. Он обернулся к ней, она была в шаге от него. Она увидела как слёзы одна за другой катились по его щекам, сливаясь с дождевыми каплями, как он часто дышал, как у него тряслась рука. Но при этом он старался не подавать вида. Он был так хладнокровен, каким не был никогда. Он держит пистолет у её лба. Она закрыла глаза, будто просто ложилась спать.       Лил дождь и холод пронизывал до костей. Темно. Эти секунды длятся для неё как вечность. Что там, после смерти? Что, если там так же темно и время никогда не идёт, как здесь сейчас? Вдруг тепло... Он обнял её так крепко, как в последний раз. Он знал, что ей тоже было страшно и больно, и поэтому он словно через то, как сильно сжимал её волосы в своих пальцах, передавал всю глубину страха и боли. — Дина, ты хотела, чтобы я жил. Но только я понял, что жить не хочу! Мои руки по локоть в крови, моя жизнь похожа на сплошную ошибку. Это уже не жизнь! Я мёртв внутри! И я не буду счастлив, если я тебя убью! Прости меня, Дина, пожалуйста. Всё сложится по-другому, — он сказал то, что должен был успеть сказать. Запищали часы. Он быстро отстранился и стрельнул себе в висок. — СТОЙ! — она ему отчаянно крикнула. “Опять я вижу, как падает бездыханное тело человека, который был мне дорог. Ты тоже упал на землю, и ты тоже истекаешь кровью. Твои мёртвые глаза больше никогда не увидят света, твои руки больше никогда ничего не нарисуют, твоё сердце больше никогда не будет биться при слове “жизнь”. Я обнимаю твой труп, а ты не обнимаешь меня! Я столько сделала, только б ты жил, а ты мне даже ничего не сказал. Идиот! Ты хоть подумал, как МНЕ теперь жить? Ты не мог жить дальше, потому что твои руки в крови. Но сам, в душе, ты был всего лишь МАЛЬЧИКОМ, который ХОТЕЛ ЖИТЬ! ПОЧЕМУ тебе не хватило воли?! Гриша, ну ПОЧЕМУ ты мне теперь не отвечаешь! ЗАЧЕМ мои руки теперь в крови?! В ТВОЕЙ крови! И в крови дяди. Что мне теперь делать? Как ДАЛЬШЕ жить?! Боже мой, я просто хотела умереть, но вместо этого я заплатила ВАШИМИ жизнями. Я НЕ ПРОСИЛА МНОГОГО! Я бы выжила без дяди, я бы может выжила и без тебя! Но я не выживу, зная что именно Я причина вашей смерти. Я НЕ ЗНАЮ, КУДА ИДТИ ТЕПЕРЬ! Моя кисть свободна от часов, но жить я не хочу. Мне опять страшно и больно... Гриша, ну почему ты меня слышишь? ПОЧЕМУ?