Obsession / Одержимость

Сынмин сидел за их с друзьями привычным столом в столовой, все еще находясь в плохом настроении с самого утра. Сегодня ночью он плохо спал, и бессонница, повлекшая за собой усталость, чуть не убила его. Единственное, о чем он думал, был Минхо. Минхо. Минхо. Минхо. С того самого случая в душе Сынмин ни на секунду не мог прикрыть глаза, потому что перед ними сразу же оказывались полные похоти глаза старшего, которые смотрели прямо в душу, а рука фантомно перекрывала поток кислорода в легкие, возвышая его куда-то высоко. Что-то внутри него чуть ли не визжало, заставляя его желать снова испытать такое возбуждение и наслаждение, как в первую и последнюю ночь с Минхо. С другой же стороны, Сынмин хотел быть как можно дальше от старшего, хотел заставить его молчать, как только видел, а про тупую ухмылку уже и речи не идет — как хотелось стереть ее с его лица. Словно что-то тянуло его к Минхо, но в то же время и уводило в противоположную сторону — будто стрелка сломанного компаса. — Чувак, Сынмин, ты выглядишь так, будто с самого утра хочешь убить каждого в этой школе, — подшутил Феликс, глядя на своего уставшего, раздраженного друга, который просто отстраненно ковырялся вилкой в еде, позволяя тяжким вздохам срываться с губ. — Я почти не спал ночью, — пробормотал он, хватаясь за пульсирующие от недосыпания виски. Сынмин чувствовал, что его голова вот-вот взорвется, и громкие голоса вокруг ни на йоту не делали легче. Казалось, что его слух стал еще острее, чем прежде. — А какое у тебя оправдание? — спросил Феликс на этот раз у Чонина, который сначала даже не осознал, что разговаривают уже с ним, до того момента, как веснушчатый бросил ему в лицо горошину. Он вздрогнул и неожиданно вынырнул из собственных мыслей. Он в замешательстве огляделся, пока его взгляд не столкнулся с взглядом Феликса, который сидел с приподнятой бровью. — Ч-что? — пробормотал Чонин, пропустив вопрос друга мимо ушей, ведь был слишком занят разглядыванием странных узоров на поверхности стола, и продолжил непонимающе щуриться. Глаза Феликс сузились, он проследил за метнувшимся в сторону взглядом Чонина, и задержался на группе парней, сидящих немного дальше, у окна. — Ага! Послышался глухой стук о поверхность стола, а затем Феликс указательным пальцем тыкнул младшего, который тут же вздрогнул, как и остальные, из-за того, что веснушчатый неожиданно повысил громкость голоса. — Чувак, что за фигня? — Джисон покосился на Феликса, и Сынмин тоже не понимал, что происходит. — Наш Йенни все время смотрит на Чана. — И что? В этом нет ничего нового… — раздраженный Джисон закатил глаза и вернулся к своему обеду, пока Феликс все еще широко улыбался. — И все же Чонин, кажется, залипает сильнее, чем обычно. Что-то случилось, пока ты вчера был в библиотеке один? — игриво двигая бровями, спросил веснушчатый и ждал ответа от младшего, который тут же слегка покраснел, но попытался не подать виду и глубоко вздохнул. — Ничего не случилось, — ответил младший, закатывая глаза. — Вчера Чан просто дразнил меня, как обычно, пока я занимался, — продолжил он, а Феликс внимательно слушал, не совсем веря, что это конец истории. Чонин, казалось, понял, что от него ждал Феликс, и вопросительно посмотрел на друга. — Что? — Это ведь не все, верно? — спросил старший, откинувшись на спинку стула и скептически глядя на друга. — Нет, неверно, — коротко ответил Чонин, раздражаясь постоянным, чрезмерным любопытством Феликса. Он мог с такой же легкостью спросить друга о том, что происходит между ним и Чанбином, даже если между ними ничего и не было. Феликс просто вкрашнулся в черноволосого, пока последний флиртовал с каждой второй девушкой. Надув губы, веснушчатый отвернулся и кинул взгляд на столик, за которым сидели Минхо, Чан, Чанбин и Хенджин в компании нескольких девушек, каждая из которых постоянно липла к этим популярным парням. К своему удивлению, Феликс заметил нечто интересное. — Эй, Сынмин. Темноволосый поднял голову и посмотрел на своего австралийского друга, который с ухмылкой смотрел на него. Немного озадаченный, Сынмин склонил голову и ждал, пока Феликс продолжит, но тот вместо слов просто указал на столик, который находился немного дальше от них. Сынмин проследил за направлением, и его глаза тут же расширились, когда он встретился с темными глазами Минхо, которые были прикованы к нему. Сначала шатен подумал, что старший сразу же переведет взгляд, но этого не произошло. Он продолжал упрямо смотреть на Сынмина, и, несмотря на то, что они находились довольно далеко друг от друга, последний буквально чувствовал пронизывающий его всего взгляд старшего. Сынмин взял себя в руки, проглотив странное ощущение, отвел взгляд и посмотрел на Феликса. — И ты серьезно убеждаешь меня в том, что ничего не происходит? — Абсолютно! — зашипел младший сквозь стиснутые зубы и в последний раз посмотрел на Минхо, который начал улыбаться, получив от шатена угрожающий взгляд, прежде чем тот снова не уткнулся в свою еду. *** Нервный и раздраженный Сынмин тащился к своему шкафчику, надеясь всей душой, что этот день закончится как можно скорее и ему больше не придется сталкиваться с Минхо. Однако, как обычно, ему не повезло, и почему-то судьба хотела, чтобы старший преследовал его всю оставшуюся жизнь. — Кто-то встал не с той ноги? Раздраженно вздохнув, Сынмин громко захлопнул дверцу шкафчика, чтобы убедиться в том, кому принадлежал этот голос, и наткнулся на лицо Минхо, который небрежно прислонился к металлической поверхности, скрестив руки на груди и смотря своими темными глазами точно на Сынмина. — Чего ты хочешь? По голосу темноволосого было отчетливо слышно, что у него не было абсолютно никакого желания обмениваться и словом со старшим. И это нравилось Минхо больше всего. Ему нравилось знать, что он единственный мог вывести Сынмина, а ему даже не нужно было много для этого делать. Честно говоря, черноволосый даже не понимал, что конкретно ему не нравилось в младшем. То, что вражда между ними началась уже давно, было известным фактом, но для этого даже не было очевидных причин. Сынмин просто не мог ужиться с высокомерными заскоками Минхо, в то время как Минхо не мог вынести этих дерзких слов со стороны Сынмина. — На самом деле, я просто хотел подействовать тебе на нервы, — честно признался старший и сразу заметил, как глаза шатена резко потемнели, а челюсти крепко сжались. Вот и то, что Минхо так любил — он был единственным, кто полностью контролировал ментальное состояние младшего. — В какую игру ты играешь, Минхо? — прорычал Сынмин, делая шаг к черноволосому только для того, чтобы заглянуть ему прямо в лицо. Старший оттолкнулся от шкафчиков и выпрямился, буквально возвышаясь над темноволосым, так как был выше, а ухмылка появилась на его губах. — Понятие не имею, о чем ты. Ухмылка сменилась невинной улыбкой, и Минхо немного наклонил голову в попытках изобразить самое ангельски-безобидное выражение лица, что, конечно, не сработало, а лишь сильнее разозлило Сынмина, который мог чувствовать, как самоконтроль утекал сквозь плотно сжатые пальцы, а сердце гулко билось. — Не надо мне мозги трахать! — фыркнул младший, схватив Минхо за воротник и притянув парня ближе, так, что их лица оказались всего в нескольких сантиметрах друг от друга, а кончики их носов на мгновение невесомо соприкоснулись. — Я никого не трахаю… — выражение лица старшего оставалось невозмутимым, а его глаза смотрели прямо в душу Сынмину, пока он стоял там и чувствовал, как пальцы последнего сильнее впиваются в материал его рубашки. — Пока что… — добавил Минхо, шепча эти слова, после чего на его губах вновь появилась ухмылка, которую Сынмин так ненавидел. И именно это в конечном итоге заставило Сынмина взорваться. Черноволосый даже не успел среагировать, как младший сжал руку в кулак и метнул его в сторону Минхо, а затем костяшки встретились с его лицом. Последний немного отшатнулся, зажав нос, из которого сразу же хлынула горячая кровь. Сынмин стоял на том же месте, сжимая кулаки. Его грудь ритмично вздымалась, пока уши улавливали болезненное шипение Минхо. Старший провел тыльной стороной ладони под носом, окрашивая кожу в яркий красный. Он посмотрел на кровавый след и приподнял бровь. Черноволосый медленно поднял голову, и из его горла вырвался злобный смешок, а глаза были прикованы к Сынмину. Не раздумывая, Минхо быстрыми шагами подошел к младшему и схватил за воротник, швырнув и прижав его к шкафчикам. Томный выдох сорвался с губ шатена, когда он почувствовал, как холодный металл впивается ему в спину под давлением сильной хватки старшего. — Ты довольно смелый, Сынмин, — посмеялся Минхо, изучая лицо парня напротив и не замечая ни капли страха в его глазах, лишь ненависть. — Отпусти меня! — взревел темноволосый, пытаясь оттолкнуть Минхо от себя, но тот лишь усиливал хватку. — Я бы с радостью трахал тебя прямо здесь и сейчас, у шкафчиков, до тех пор, пока ты не будешь кричать мое имя и не начнешь умолять остановиться! — прорычал старший, и Сынмин почувствовал, как внутри его живота что-то резко перевернулось, а по коже пробежали мурашки. — Что, черт возьми, происходит?! Внезапно в коридоре раздался голос учителя, которому посчастливилось стать свидетелем развернувшейся сцены. Минхо повернул голову в его сторону — тот строго скрестил руки, — а затем повернулся обратно к Сынмину. — Ничего не происходит, — сказал старший, отходя от темноволосого, который тут же поправил рубашку и схватил свой рюкзак. — Вы двое, прямо сейчас идете со мной в кабинет директора, — приказал явно рассерженный учитель, который развернулся и быстрыми шагами пошел в сторону кабинета, а Минхо с Сынмином поплелись за ним.