Дорога для Тех, Кто Ждет с Той Стороны

Черное пламя бездны вибрирует посреди обледенелой пещеры. Агонизирующие щупальца бьются об острые выступы скал, оскверняя призрачное святилище. Тьма вырывается на поверхность, устремляя свое проклятие к звездам, опадая пеплом на землю. Медленно и незаметно распространяется зараза, совращая все, что встречается ей на пути. Мир отмирает, оставаясь в неведении. Гаснет Солнце, марая отвратительную пустоту своими внутренностями. Ядовитое облако пропитает все, что осталось. Все, что обретет новый смысл и станет Новым миром для Тех, Кто Ждет с Той Стороны. Фрэнк нехотя разлепил глаза. Пробуждение было тяжелым; впервые за долгое время неонат испытал дискомфорт от необходимости оторвать свое тело от скрипящего матраса. Снова над ним в темноте висела бездна со своими гигантскими уродливыми эукариотами, взывающими к слепым пятнам его истерзанной памяти, из которой ежесекундно пыталось вырваться нечто чудовищное и дикое. Через скупую дырявую штору прорывался в захламленную комнату свет полумесяца. Фрэнк приподнялся и пнул груду книг, из-под которых тут же выплыл старый пошарпанный ноутбук. Открылась почта и оповестила о новом сообщении. Текст в четыре предложения казался Фрэнку бессмысленным набором букв и знаков; вампир тупо уставился в монитор, силясь освоить поступающую в мозг информацию. Стоило начать читать сообщение, как мысли уносили то на пирс Санта-Моники, где в огне потрескивают поленья, то к шипящей за окном траве, то к засохшей луже крови на паркете. И тогда приходилось возвращаться к самой первой строке и перечитывать все заново. «Чанк сообщил мне о твоем визите. Ты вернулся довольно быстро. Должно быть, с заданием ты справился и никаких трудностей по мере его выполнения не возникло. Надеюсь увидеть тебя с отчетом в ближайшее время. – С.Л.» Принц, как обычно, заранее заподозрил неладное и каждым своим словом намекал, что возможным проблемам совсем не обрадуется. Об инциденте с монстром и носферату можно было бы просто не упоминать, ведь то были скорее проблемы самого Фрэнка, а не Лакруа. Судя по данным Принца, рассадник дряни был всего один, но крайне мощный – настолько, что доставлял неудобства всему Лос-Анджелесу. Нет рассадника – нет проблем. Имеет ли значение, чьи руки положили конец его существованию? Фрэнку совсем не нравилось расположение башни Принца. В самом центре Лос-Анджелеса даже по ночам людей было до неприличия много. Для Фрэнка, по крайней мере. Пытаясь выгнать из головы образы странных пещер и долин, неонат ненавистным взглядом обегал прохожих, стараясь зацепиться за что-то, что способно было отвлечь его внимание. Но вокруг, как назло, не находилось ничего броского. «Я - Принц Лакруа, посмотрите на меня. Я полирую свои крохотные клыки пять раз в день и трачу на укладку три банки воска» - вздохнул вампир, приближаясь к цели. «А я – Найнс Родригез, и сегодня я расскажу вам о Великой Депрессии». Фрэнк задумался на пару секунд, после чего, подражая таинственно-угрюмой интонации лидера анархов, добавил: «Снова». - А ты, камарильский щенок, сгниешь в одной яме с твоими ничтожными предводителями, отринувшими свою истинную природу, – вспомнил еще одного старого знакомого неонат, чуть не налетев на вылупившегося на него ребенка. Опомнившись, вампир посмотрел в удивленные черные глаза на смуглом лице. Темные кудряшки на голове замерли, как и сама девочка, мгновение назад выскочившая из парадного входа башни. - Иди отсюда, иначе сейчас сам тебя в яму скину, - Фрэнк скрестил руки и требовательно посмотрел на ребенка, у которого одна бровь плавно поползла вверх, а на лице появилась ухмылка. Девочка развернулась и как ни в чем ни бывало потопала прочь. Однако стоило Фрэнку подойти к двери, как ребенок тут же запрыгнул ему на спину, свесив свои небольшие, но крепкие ноги с плеч вампира. - Ну же, вперед! – с невозмутимым видом приказала девочка, обращаясь к замершему на месте неонату. Не получив никакой реакции, девочка с силой потянула Фрэнка за волосы, отчего они вздыбились и походили теперь на два кривых черных рога. Вампир схватил ребенка за ноги и резко наклонился вперед. Девочка перевернулась, но успешно приземлилась на руки, сделала кувырок и сбежала, скрывшись за ближайшим поворотом. Вампир лишь покачал головой, проводив маленькую негодяйку взглядом. Когда Фрэнк вошел в приемную, ему показалось, что он ненароком пропустил начало Геенны. Вид у Лакруа был совершенно неважный. Развалившись на стуле и облокотив голову на спинку, он с крайне измученным видом что-то соображал. Что было еще более странно, он позволил себе не застегнуть пиджак; измятый галстук и вовсе выбился из узла. Но самым удивительным казалось то, что Шериф каким-то загадочным образом вообще не присутствовал в комнате. - Фрэнк… - Принц открыл глаза и рассеянно посмотрел на неоната. Оглядев его с ног до головы, он будто озаботился чем-то еще сильнее, чем прежде, но все же попытался принять более культурную позу. - Себастьян. - Фрэнк, не утомляя меня подробностями, доложи ситуацию с Саббатом. Неонат вкратце описал произошедшее: вампиров с необычными татуировками, катакомбы, зал. Он даже упомянул мутанта и носферату, но ничто из этого, как ни странно, не вызвало у Лакруа ни малейшего интереса. Фрэнк лишь немного изменил ход событий, умолчав об открывшихся способностях; он бы предпочел для начала разобраться в себе сам, а не вмешивать третьих лиц. Однако стоило ему завершить описание подправленной сцены, как Принц тут же вмешался: - Фрэнк, отныне и впредь, если желаешь сохранить тайну вдали от чужого любопытства, тщательно скрывай всякое наличие оной. И, разумеется, последнее, что тебе следует делать – посвящать в свои планы носферату. Осведомленность Лакруа насторожила неоната. Он знал, что Принцы – народ ревнивый и мнительный, поэтому предпочитают даже в богами забытых трущобах иметь глаза и уши. Но Себастьян – совершенно другое дело. Он никогда не создавал впечатление властного правителя, осведомленного о каждой мелкой неурядице, произошедшей на его территории. Но кто знает, чего можно ожидать, когда в дело вмешивается носферату. - Этот маленький гаденыш прискакал сюда раньше меня? - Этот…каинит не доскакал и до ближайшей дыры, которую зовет домом. А мог бы – ведь ты сам позволил ему уйти. Этот просчет мог стоить тебе жизни. Сородичи относят тебя к каитиффам; так позволь событиям и дальше развиваться в этом русле. Могу заверить тебя, это – не худший исход. Хоть твое узкое мышление до сих пор не позволяло тебе воспринимать мои слова всерьез, сейчас я настоятельно советую тебе подавить свою гордость и прислушаться. Осколки пазла в твоих руках, но пока связаны твои глаза, ты не способен собрать его воедино. - «Осколки пазла» и послужили причиной тому, что ты даже не успел нормально одеться? – слишком серьезный тон Себастьяна всегда действовал Фрэнку на нервы. А сейчас, когда наружу всплыли совсем уж абсурдные факты и вампир наконец понял, что далеко не за истреблением базы его посылали в Комптон, он впал в замешательство. - Даже представить не могу, что за скверное происшествие могло повлечь за собой столь дурные последствия. Нарочно оброненные слова возымели нужный эффект. Лицо Себастьяна, которое с каждым днем все легче было спутать с кирпичом, буквально преобразилось, заиграв эмоциями. Еще сильнее проступила усталость, в глазах ясно читалось презрение, доходившее вплоть до самого отвращения. Принц небрежно оправил галстук и застегнул пиджак, после чего встал и принялся сверлить неоната взглядом, в сердцах сокрушаясь о своем низком росте. Фрэнк предвкушал гневную тираду в свой адрес. - Запомни следующее: даже если я соблаговолю явиться на встречу в домашнем халате, ты обязан придерживаться уважительного тона. До сих пор я сносил твои оскорбления и оставался глух к поступавшим на тебя жалобам. Не хочу вводить тебя в заблуждение: так не будет продолжаться вечно. Решение помиловать тебя, когда ты, жалкий и брошенный на произвол судьбы, стоял передо мной на коленях, могло стоить мне карьеры и статуса. Любой другой на твоем месте молился бы на меня – за весь тот риск, на который я осмелился пойти. Кажется, раздраженному Принцу было что добавить к своей речи, но предвидя провальность этой идеи, измученный тяжелым днем он беспомощно приземлился обратно на свой стул и уставился на камин. Что-то ломалось во Фрэнке каждый раз, когда он доводил Лакруа до ручки; при этом никакие тормоза не способны были остановить его до того, как коллапс уже произошел. Его не терзало чувство вины. Он не начинал смотреть на проблему с другой стороны. Но острое желание подчиниться воле покровителя брало над вампиром верх каждый раз, когда конфликт приводил к подобным последствиям. Если бы Лакруа сейчас приказал ему броситься в полымя – он бы бросился. Знай сам Лакруа об этом, Фрэнку пришлось бы туго; благо проницательность Себастьяна в этом вопросе дала слабину. - Прошу простить за наглость. Что-то неестественное было в этих словах, но Фрэнк все же произнес их – в упор глядя на Принца. Себастьян недоверчиво заглянул ему в глаза, видимо, пытаясь сообразить, издевается он над ним в очередной раз или говорит серьезно. Не заметив улыбки на лице, Лакруа еще более недоуменно посмотрел на собеседника, после чего снова отвел взгляд к камину. Вид огня однозначно привлекал Принца. - Неудачный день ты выбрал для визита, - после минутного молчания задумчиво произнес Себастьян. Уже значительно спокойнее, но все еще с толикой раздражения в голосе. – Я оповещу, когда мне понадобится твоя помощь. Сейчас ты свободен. И помни, что я сказал тебе. Последнее, чего я хочу – чтобы все мои жертвы пропали втуне. Когда Фрэнк уже стоял в дверях приемной, Себастьян неожиданно окликнул его: - Почаще смотрись в зеркало. Озадаченный этой репликой, неонат покинул башню. *** - Это бессмысленно. - Было бы бессмысленно, мы бы сейчас тут не сидели. Ты вот только посмотри на него: он такой древний, что ему впредь на составные части развалиться. Он же умудряется глашатаем носиться по всей обители и сеять смуту среди стада. Они вообще соображают, о чем им толкуют? Готов поспорить, что эти полые бревна из мышц и думать-то разучились! Этот культ им в мозгу дыру проел. - Все это стадо лишь подспорье настоящей силы. Его могущество велико, никто не решится оспаривать это. Но не забывай: он стар и болен. И болезнь его губительнее любой проказы. Он расстался со здравым смыслом и превратился в яростного проповедника начала новой эры. Нет сомнений, если Геенна и обрушится на этот мир, это будет его рук дело. - Беллона говорила, он был таким всегда. Просто выжидал лучшего момента, наращивая силу, и все время пропадал за изучением ошибок предшественников. Он ведь воочию наблюдал попытки открытия Врат! Ума не приложу, как у него руки не опустились после всех поражений, что терпели наши братья. - И вот ты, наконец, вплотную подобрался к мысли, которую я пытался донести до тебя всякий раз, когда начиналась эта дискуссия: только одержимый способен пойти еще дальше. Он не из тех, кто всю жизнь грезит о высшем благе, ожидая слиться с ним в следующей жизни. Потому как если благо будет найдено, он приложит все усилия, чтобы достичь его; при этом неважно, сколько времени и ресурсов это затратит. А теперь извини, я желал бы хоть пару часов провести в спокойствии, не затрагивая эту тему снова. Лицо Эстра омрачилось тоской. Силен продолжал стругать маленькую фигурку зверя. Миниатюрные изваяния выстроились в колонну сбоку от него и молча наблюдали за рождением своего нового собрата. Когда Эстр отвлекался от гипнотизировавших его железных стружек, отскакивавших от пола и приземлявшихся у самой стены, то отводил взгляд к окну маяка. Вот уже на протяжении нескольких часов картина снаружи оставалась неизменной. Море окутал штиль. Волны робко касались подножия утеса и неспешно отходили назад. Тонким прозрачным слоем они обволакивали каменное побережье, шлифуя мерцающую голубыми огоньками гальку; песок оставался сухим и нетронутым. Прохладный морской воздух неторопливо гулял по бухте. Не было слышно ни зверей, ни птиц: все они будто затаились в тенях и выжидали чего-то. Иногда ветер доносил далекие людские голоса, но те лишь сливались с шумом прибоя, пропадая глубоко на дне. - Ее уже вторую ночь не видно. - Нам велено было ожидать здесь, так что именно этим мы и будем заниматься все ближайшее время. Расслабься и наслаждайся тишиной. Когда вернемся к остальным, такой возможности у тебя больше не будет. Эстр отвернулся и снова принялся рассматривать темнеющие вдали скалы.