Диагноз

Тишина. Вдали сверкала луна, а ее сияние освещало все вокруг. Слышалось, как бегали мелкие грызуны, вдалеке ездили грузовики, которые спешили как можно быстрее закончить свой маршрут, машины, которые хотели добраться до дома хотя бы к утру. Белый снег блестел из-за света фонарей. Слышалась очень очень тихая музыка. По всей видимости, играла композиция “Last to Know” группы Three Days Grace. Такая картина продолжалась на протяжении минуты. Ребята смотрели на снег. Внезапно, один из них прервал эту тишь: - И что? - спокойно сказал Ярик - что с этого? Ты думал, мое отношение к тебе поменяется из-за этого? Пф, - парень фыркнул, и уменьшил громкость музыки до минимума - брось это. Ты для меня по-прежнему Стёпка. Родной Стёпка. - Правда? Т-ты не шутишь?! - юноша повернулся к своему другу. Его глаза были мокрыми, а выражение лица застыло от удивления - любой другой бы давно кинул меня… или избил… Почему же ты принимаешь меня?! - Виноградов чуть ли не начал кричать. - Потому-что мне плевать на это. Именно, Стёп, мне плевать на ориентацию… - Ярослав побил рукой по своему карману, а затем вынул из него пачку сигарет. Одна вмиг оказалась в его рту. Но вот проблема, подросток не мог найти зажигалку. В никаком кармане ее не было. - Блять… - пробубнил Лебедев, а затем положил пачку на скамейку - так вот, о чем я… Мне плевать на ориентацию. Мне плевать на то, кого любит человек. Наверное это из-за, того, что я никого не люблю. Последний раз припоминаю… - блондин посмотрел в небо - наверное в начальной школе… Мне нравилась одна девочка. Я даже немного помню, как она выглядела, - усмехнулся подросток - у нее были темные волосы, она была выше меня, всегда носила темную темную одежду, на готку смахивала… в 3-м то классе, - юноша продолжал улыбаться - шли месяца. И вот, в один из дней я проходил мимо продуктового. Там и увидел ее, когда она шла за ручку с другим одноклассником. Тогда мои детские чувства и разрушились. С тех пор чувство любви мне незнакомо… Не переживай, Стёпка. Я принимаю тебя таким… - Ярослав посмотрел в глаза лучшему другу, продолжая улыбаться. Хлопья начали идти более пушистыми. Вся шапка Виноградова была устряпана в снегу, как и у Лебедева. - Ярик… Ярик… Спасибо… Можно… Можно я обниму тебя? - тихо спросил Стёпа. Лебедев ничего не ответил. Прошло несколько секунд, как Виноградов оказался в объятиях друга. Он не понял, что произошло. Лишь внезапно стало тепло. Именно, несмотря на холод, мальчик почувствовал тепло, почувствовал защиту, безопасность. Стёпа обнял Ярослава в ответ, а затем уткнулся ему в плечо. Ветер усиливался… - Стёп… Нам пора идти, становится не по-детски холодно, - тихо прошептал подросток, начал вставать и поднимать за собой друга. - Да… - нехотя, Виноградов отпустил Ярика. Мальчики пошли обратно в коттедж. Снег хрустел у них под ногами. Они прошли несколько метров, как вдруг Лебедев остановился: - Стёпка, ты иди, я сигареты оставил. Я догоню тебя, я быстро! - Хорошо… - Стёпа, следуя приказу друга, пошел обратно. Его сердечко трепетало. Существует известное выражение: “Бабочки в животе”. Оно идеально для описания того, что чувствовал мальчик. Ярослав вернулся к скамейке. Пачка лежала на скамейке, а через мгновенье в кармане. Парень отправился обратно. Было по-прежнему красиво. В этой картине было не только что-то атмосферное, но и что-то мрачное, поэтому Лебедев часто оглядывался по сторонам. Подходя к коттеджу, Ярик посмотрел в другую его сторону. Там кто-то есть. Гитарист нахмурился, и недолго думая, отправился туда. Он завернул за угол… - Совсем дура что-ли?! - спросил Ярик. За углом стояла Кира. Она была в расстегнутой куртке, без шапки, а ее глаза были зажмурены. - Ты чего не спишь? - продолжал парень. - Ну… Мне не спалось, а вас с Виноградовым нет… Мне стало не по себе… - Морозова отвела взгляд - ну и я пошла вас искать… вот… выхожу, а вы там сидите на скамейке… я и не стала мешать… - Так почему обратно не пошла? Ноги затекли, решила тут остаться? - усмехнулся Лебедев. - Э… Нет, просто… У меня выпали ключи от дома из кармана, вот я их и искала в снегу… - Кира продолжала отводить взгляд. - Мммм, ладно. Пойдем обратно, нечего мерзнуть, - Ярик тут же приметил сухие руки подруги. Подростки отправились обратно в комнату… 26 декабря (тот же день) Повтор событий прошлых глав: /Ярик вышел из темной комнаты. За последние дни он посетил школу лишь раз. Остальное время сидел в своей комнате, брынькая на гитаре и слушая музыку. Лишь иногда он выходил покурить, в ванную и поесть. Но вчера был особенный день. Аверин написал ему, что нужно посетить школу. Классный руководитель рассказал новость классу. С ней Ярослав и пошел к Филиппу. Младший брат сел за стол, где как обычно курил старший. - Фил, тут такое дело, - начал Ярослав. - На сигареты денег не дам. Ты много куришь последнее время. Найди себе подработку хоть, Ярик, - сухо отрезал старший Лебедев, затягиваясь. - Не в этом дело. Класс едет отметить Новый год на базу завтра. Дашь мне денег на аренду коттеджа? - Вы одни или с классным? - С Дмитрием Александровичем. Напиши ему, он скинет тебе цену. На еду там, и собственно коттедж. Ты же не против? - Ярик посмотрел в глаза хирургу. - Нет. Главное не натвори ничего, - безэмоциональное лицо Фила не изменилось. - Угостишь одной? - спросил Ярик. - Ты и так много куришь. Только одну, - сказал Филипп и затушил сигарету. Пепельница была заполнена - оставь пачку на столе, а мне нужно в душ сходить. Блондин взял пачку синего винстона, достал сигарету, подпалил ее простенькой зажигалкой, что была на столе, и затянулся. Он молча смотрел в окно. На улице уже давно лежал снег. Восемь утра. Лишь недавно начало светлеть, было все еще темно. Филипп вошел в ванную комнату./ Он включил воду, снял с себя белую футболку с надписью “ID” и темные шорты. Вода приняла его в свои объятия. Стуки по голове. Старший брат закрыл глаза. Перед его глазами предстала разбитая машина. Он оперся руками на стену, пытаясь устоять на ногах. Стуки усиливались, голова начала болеть. Фил открыл глаза и начал яростно пытаться поймать воздух. Он не смог выдержать в этот раз. Мужчина вышел из душа, надел черный халат и завязал его. Затем он подошел к зеркалу, умылся, нанес пену для бритья и взял станок… Поздний вечер. Началась городская суета: люди стремились домой как можно быстрее, машины старались занять любое свободное парковочное место, которых осталось очень мало, шел дождь. Филиппу повезло: именно около его подъезда было место. Мужчина припарковал свою иномарку, вышел из машины, закрыл её и пошел домой. По пути он достал телефон. Младшего брата не было в сети с самого утра. Лебедев тихо вздохнул и продолжил подниматься по лестнице. Оказавшись на нужном этаже, он достал ключи и провернул их в двери, которая тут же отворилась. Дома ничего не изменилось. Естественно, ведь после него сюда никто не приходил. Филипп зашел в свою комнату и начал переодеваться. Темная толстовка с музыкальной пластинкой оказалась на его груди, а веревочка светлых штанов уже завязывалась. Мужчина попытался закрыть шкаф, но в последний момент он увидел кое-что: в дальнем-дальнем углу лежала какая-то книжка. - Семейный альбом… значит… - Фил взял “реликвию” в руки и направился на кухню. Книга оказалась на столе. Есть не хотелось от слова совсем. Филипп принялся делать кофе. Рядом стояла небольшая колонка, парень нажал на кнопку на ней. Заиграла музыка, “Полковнику никто не пишет” БИ-2. Через несколько минут на столе стояла чашка, из которой чувствовался превосходный аромат кофе. Фил сел за стол, взял в руки сигарету и зажигалку… Дым вышел из его рта. Другой рукой Лебедев открыл альбом, весь покрытый пылью. На первой странице были 2 фотографии: Первая фотография была довольно старая и потрепанная, как и вторая. На ней красовалась молодая пара, что мило сидела на скамейке около одного из лучших на то время ресторанов города. Они мило смотрели друг на друга. Фил лишь вздохнул и затянулся. На второй фотографии стоял военный с чемоданом в руках, в дверном проёме. А напротив его стояла девушка с прошлой фотографии, ухоженная, низенькая, светленькая. Они улыбались друг другу. - Эх. Папа… Чаще бы ты тогда улыбался… - мужчина глотнул кофе и перевернул страницу. Тут была фотография и надпись “Ура! Соня наконец-то появилась на свет!” На фотографии с порванным углом была Лебедева, держащая в руках малютку. Рядом стоял отец, что улыбался. - Такая малышка… Почему ты только на фото всегда так улыбался с детьми… - Фил посмотрел на другую страницу. Выражение его лица никак не менялось. На следующей странице стоял серьезный отец, с автоматом в руках, в форме. - Это уже больше похоже на настоящего тебя… - дым вышел изо рта мужчины. Пролистав еще несколько страниц, Фил наткнулся на общую семейную фотографию. Это было за пару месяцев до смерти отца, он умер героем, участвуя в спецоперации. Егор Артемович держал за плечи мелкого Ярика и Фила, что стояли перед ним, а в стороне стояла Настенька, которая обнимала Соню. Филипп начал вспоминать, как проходил их день тогда… Филипп прибежал домой. Школа закончилась, как и его тренировка по баскетболу. Он улыбался, ведь сегодня он забросил 8 из 10 мячей, что было его рекордом. Мама стояла на кухне, тихо поздоровалась с сыном и продолжила варить овощной суп. Квартира была чистой до блеска. Из комнаты Сони слышался шум. Фил направился туда. Он приоткрыл дверь: Ярик и Соня играли во что-то. Но было видно, что маленькому мальчику было весело. - Привет, Сонь, Ярослав! - громко и радостно протрезвонил Фил. - Привет, Филя. Ты сможешь сейчас немного развлечь нашего малыша, мне нужно стихотворение к завтра выучить. Ты же мой помощник? - Соня смотрела глазами плачущего котика. - Пр-ливет, Филя! - прокричал маленький мальчик - пойдем с тобой игр-лать?! - он все еще плохо выговаривал букву “Р”. - Конечно… Я же твой помощник! - Вот и славно! - девочка подошла к брату и потрепала его по голове… Наступил вечер. Уже довольно поздний вечер. Входная дверь начала открываться. На пороге показался мужчина. В коридор вышла мама: - Привет… Ты где был весь день… - тихо проговорила она. - Мы сидели у моего сослуживца… - хрипло, но громко и уверенно сказал Егор Лебедев. От него пахло алкоголем. - Суп готов. Пойду, разогрею тебе… - Почему он еще не на столе?.. - отец зло посмотрел на маму, а затем направился на кухню, где сидели дети. - Папа, папа! - покричал Ярик. - Привет привет… Отец вернулся домой… Как у всех дела… - с паузами говорил он. - Все нормально! - хором ответили Фил и Соня. - Сонь… Сонь… Твоя учительница же говорила, что у вас была серия каких-то там проверочных… Ну-ка… Принеси свой дневник… - Соня хотела что-то возразить, как тут же отец проревел - живо! Бедная девочка отдала дневник из своих трясущихся рук. Отец начал его читать: - Пятерка, пятерка, четыре, четыре, четыре… Что ты у меня за бестолочь, почему нельзя получать одни пятерки… - Соня посмотрела в пол, но ничего не ответила, но затем она увидела суровый взгляд отца - ты охуела?! Откуда тут тройка?! - прокричал он и отхлестнул девочке сильную пощечину. Перед ней вылез Филипп: - Уймись! Ты что себе позволяешь?! Думаешь, если ты наш отец, то тебе мо… - Фил не успел договорить, как кулак прилетел точно по печени. Мальчик свалился на пол, а Ярослав начал прятаться под стол. - Не надо… - тихо прошептала Настенька. - Заткнись, тебя вообще никто не спрашивал! - отец злобно посмотрел на свою жену, а затем вновь перевёл взгляд на Филиппа - вы - моя собственность! Если я так захочу, то вы обязаны будете делать то, что захочу я!.. Вот, после смерти отца, Соня начала искать себе работу, так как мама осталась дома, растить сыновей. Кем она только не работала: расклейщик объявлений, маляр, продавец. В некоторых местах ее кидали с зарплатой. Выжить было трудно, но со временем стало немного проще. Как Филиппу исполнилось 14, он устроился на стройку. Доходы семьи выросли в два раза. Настеньке становилось все хуже. В один из дней, когда Соня уже была совершеннолетней, Филипп вернулся домой. Ярослав спал в своей комнате, а тело женщины лежало на кухне. Врачи сказали: тромбоз, вследствие чего инфаркт. Таким образом, дети остались одни. Они отвечали сами за себя… Внезапно, прозвучал звонок в дверь. Филипп выключил музыку, затушил сигарету и подошел к двери, а затем и открыл ее. На пороге стояла девушка: - Филь, можно я переночую у тебя? - тихонько спросила Эмилия, держа руки в замке перед собой…