Пределы контроля

— Не могу больше, — Нокс зажмурилась до боли в глазах и откинулась на спинку софы. — Я устаю лежать. Устаю сидеть. Мне нужен воздух! Хоть на двадцать минут. Пусть под конвоем, всё равно. — Мне жаль, госпожа, — тихо пояснила Нэва. Ухоженные руки рабыни легли на плечи, надавили мягко и в точности туда, куда требовалось, чтобы напряжение рассеялось. — Повелитель до сих пор очень зол.       Нокс наоборот не считала, что Даэр сильно разозлился на попытку разведать его литературные пристрастия. Когда лорд ситхов злится, причина его расстройства живёт считанные секунды. Остался недоволен — да. Потому ограничил перемещения чрезмерно дотошной гостьи по дому.       До одной-единственной комнаты, стены которой Нокс начинала ненавидеть.       Даэр отказался даже выслушать предложение и взглянуть на сделанные в спешке записи. Она зря понадеялась на его прагматичность и любопытство — всё перевесила не осторожность, а самая настоящая старческая мнительность. С другой стороны, исход мог бы быть хуже. Но разве стоит считать хорошим тот, в котором приходится день за днём на протяжении недель созерцать одну и ту же клетку?       Единственное, что Нокс по-настоящему тревожило — она не понимала его, как порой не понимала Марра. Даэр мог убить её под любым предлогом, но не стал. Мог выставить хоть на корабле, хоть за стены крепости, но не сделал этого. И до сих пор не объяснил, что ему нужно.       Они говорили прямо, но за простыми словами прятались сложные мотивы. Редко демонстрировали эмоции и оттого становились непредсказуемыми. И Нокс не раз была свидетелем, как на первый взгляд необоснованные и спорные решения Марра со временем обретали ясность и последовательность. Если она права в своих догадках насчёт его ученичества, следовало проявлять втрое больше осторожности. Иначе она не заметит момент, когда Даэр нападёт, пока не станет слишком поздно. — Сколько ещё? — Не больше восьми недель, госпожа. — Ты мне это говоришь каждый день. — Сложно рассчитать точнее. Если бы… — …только повелитель разрешил пользоваться медотсеком, но такой привилегии у меня тоже теперь нет. — Верно, госпожа, — глухо согласилась рабыня.       Нокс снова зажмурилась. Она не раз возвращалась к мысли о плане побега. Если не получится уговорить Нэву добыть ей коды доступа к ангарам, то организовать встречу с Чартаном она сможет. А к юному ситху обязательно найдется нужный подход. Чего Нокс точно не хотела — чтобы день родов застал её одну на дрейфующем в космосе шаттле. Где некому будет помочь, если что-то пойдёт не так.       По крайней мере, компания Нэвы привносила в однообразные будни немного спокойствия и новых знаний. Имея почти взрослую дочь, рабыня любезно делилась опытом. Раньше Нокс прислуживала её Исма, но Чартан разрешил им с матерью поменяться. Девочка совсем перестала справляться с гостьей и однажды, расплакавшись от очередного приступа гнева, убежала без каких-либо извинений. — У тебя один ребёнок? — уже мягче поинтересовалась Нокс, вытянув ноги на подушку. Травяной запах эфирного масла, разлившийся в воздухе, сглаживал общий дискомфорт, но ненамного. — Трое, но повелитель Даэр купил лишь меня и Исму. Посчитал, что она может понравиться господину Чартану. — Не понравилась?       Нэва тихо хихикнула, тоже поддавшись расслабленной атмосфере. — Она, кажется, влюблена в господина, но тот не обращает на неё внимания. Очень расстроилась, когда он повелел прислуживать вам. Иногда без гнева зовёт малявкой, и Исма потом так неприлично сердится, что аж щёки краснеют! — она неодобрительно качнула головой, пока открывала другой флакон. — Сложно быть кроткой в её возрасте. Мои слова Исме как банте камень.       Рабыня щедро брызнула маслом на ладонь и перешла к предплечьям. Левую руку, покрытую шрамами от запястья до локтя, массировала бережно, не спрашивая, как так вышло. Клейм на правой почти не касалась, но рассматривала украдкой. И определенно чувствовала себя куда свободнее и спокойнее, чем в обществе Чартана и Даэра. — Сколько ей? — Тринадцать, госпожа. — Когда-нибудь она оценит, что ей позволили побыть ребёнком чуть дольше. — Конечно, — рассеянно согласилась Нэва после короткой паузы. — Я учу её, что следует быть благодарной господину за любую доброту.       Нокс резко выдернула руку из её ладони. Нэва испуганно отпрянула и замерла, так и продолжая сжимать флакон. — Уходи, — благосклонность гостьи испарилась из голоса в одно мгновение. — И не появляйся до вечера.       Растерянная женщина быстро собрала все принадлежности и вышла из комнаты.       Нокс попросту не смогла сдержать прилива тошноты. От омерзительной покорности, от ставшего приторным запаха трав. Кнопка под окном распахнула створки, и в комнату ворвался холодный предгрозовой ветер. Растрепал волосы, унёс со спинки кресла лёгкую бесцветную шаль. Первые капли дождя упали на раскрытые ладони, и Нокс яростно растёрла их, словно могла смыть впитавшееся в кожу масло. — Не опять, — она через силу вдохнула так похожий на каасский воздух, стремясь обрести спокойствие, но глаза уже предательски покраснели. — Ну что ты за ненадёжный человек такой, лорд Нокс.       Собственное имя всегда было той самой пощечиной, которая приводила в чувство. Не закрывая окон, она вытащила из ящика листы флимси, куда ещё в тот день по памяти переписала несколько первых страниц из книги Даэра. Без словарей, голокронов и опытных лингвистов получалось перевести немного. Автор неизвестного трактата в весьма художественной манере описывал ритуал жертвоприношения, который увидел под «красным солнцем». Нокс на отдельном листе выписала все подходящие под описание знакомые системы, но ставила на Ч’ходос — она веками находилась под контролем ситхов и славилась многими (теперь уничтоженными) храмами для жертвоприношений. Как назло, запись обрывалась на самом интересном месте, и суть ритуала была непонятна. — Вот бы увидеть ещё хоть страницу, — Нокс в негодовании смяла плотный лист.       Пытаясь придать шифру смысл, она снова выпала из монотонной реальности на несколько часов. И только краем сознания уловила звук разблокировки двери. — Я же сказала тебе…       Нокс обернулась, услышав чужие тяжёлые шаги. В покоях появилась совсем не Нэва, а незнакомый стражник в серебряной броне. — Повелитель желает видеть вас, — сухо уведомил он. — Следуйте за мной.       Дорога была знакомой. Помещения лорда находились в другой стороне, но он, верно, желал встретиться в ином месте. Её проводили в небольшую комнатку по правую сторону библиотеки. Одна дверь вела в коридор, другая — в зал с голокронами и плитой, в котором Нокс уже побывала. Как и любые приватные комнаты лордов, эта была пышно и с любовью обставлена и не лишена некоторого антикварного уюта. За тонкими шторами поблёскивали молнии, придавая встрече болезненное напряжение. Даэр, недвижимо стоящий на фоне окна, не произнес ни слова, увидев гостью.       Механический палец указал на стол. Нокс с пренебрежением фыркнула и заняла место лишь после того, как гвардеец настойчиво толкнул её в плечо. А когда села, всё возмущение растаяло, уступив торжествующей улыбке.       Перед ней лежала та самая книга. — Что, ждешь команды? — холодно съязвил Даэр. — Приступай.

***

      В тишине стучали клавиши. Шелестела бумага, которую Нокс использовала для заметок. Как и вчера, и позавчера, и многие дни до этого. Сотни испорченных листов, а всё, чего получилось добиться, — восемь более или менее понятных страниц. И не каких-то великих откровений, мистических практик или ритуалов — в книге неизвестный ситх описывал путешествие по мирам Старой Империи и за её пределы. Чтобы защитить знания и запутать читателя, он переходил то на высокий ситхский, то на мёртвый диалект, то разбавлял рукопись глифами массасси и неизвестными графемами, чем-то напоминающими киттат.       «Вершина бездны».       Ей никогда не приходилось заниматься настолько бесполезным текстом. Но после долгого заключения в четырех стенах Нокс готова была переводить хоть кулинарные книги, лишь бы туда не возвращаться. В многочисленной россыпи карт подле неё хранились каталоги, рядом поставили шкаф с заказанными инфодисками, свитками и справочниками. В её половине комнаты царил настоящий бардак, чётко разграниченный краем ковра с безупречным порядком его половины. — Я служила в Пирамиде древних знаний, — завела разговор издалека Нокс. До сих пор она не оставляла надежды укрепить положение в доме ситха, чтобы оградить себя от случайной смерти и обеспечить беспрепятственный побег, когда придёт время. И у неё был козырь. Оставалось выяснить, какой стороной его положить. — Да я как-то догадался, — без тени улыбки ответил Даэр. Он почти каждый вечер занимал кресло в противоположном углу, но в работу не вмешивался. Молча изучал черновики и расшифрованные листы. Иногда опрашивал голокроны или давал подсказки по расположению мира, опираясь на описание солнца, климата и архитектуры: Нокс сделала вывод, что он в своё время посетил куда больше планет, чем она. — Арктис всё ещё правит ей? — Нет, — Нокс с сожалением покачала головой. — Несчастный случай. Новые модели шаттлов такие ненадёжные! Но я встречала его, очень мудрый человек. Он привез меня на Коррибан. — Ты и Коррибан, — с болью в голосе простонал чистокровный. — До чего докатились.       «Ты ещё Тёмный Совет не видел, старик», — мысленно огрызнулась Нокс.       Она изобразила молчаливую занятость, чтобы подумать над следующей попыткой. Значит, не был на Дромунд-Каасе давно. Намного больше шести прошедших со смерти Арктиса лет, судя по тому, что о нём никто никогда не говорил даже в окружении Марра. Вдруг она ошибалась с самого начала? Построила целую теорию на крошечной зацепке и интуиции, а Даэр вообще мог быть не связан с ним. Мало ли сколько членов клана чистокровного существовало.       Нокс поневоле переключилась с листов на Даэра. Тот почему-то неотрывно смотрел на неё и опять неприятно улыбался краешком морщинистого, почти чёрного от порчи рта. — Давай, — ситх пригласительно кивнул. — Хватит ходить вокруг да около. — Я думаю, что нам стоит узнать друг друга лучше, — простодушно пояснила Нокс. Его проницательность порой злила, а не восхищала. — С кем вы ещё проводите столько времени? — Милая, я слишком стар, а ты слишком человек, к тому же в весьма непривлекательном состоянии, — таким же ровным тоном парировал Даэр. — Ничего не выйдет. — Вы знаете, о чём я. Чартан не приносит интересующей вас информации. — И ты веришь, что я не нашёл бы способа её добиться?       Нокс глубоко вдохнула, стараясь не давать волю гневу. — Один вопрос. Я отвечу на него честно. Вы — на мой.       Он хмыкнул обманчиво равнодушно, но веселье растаяло. Если и было у Даэра слабое место, то любопытство. Ещё в первом разговоре Чартан упомянул, что мастер не любит белых пятен. Живой, пытливый ум влёк его к загадочной книге и к ней. А головоломки он предпочитал разгадывать, а не ломать. — Ладно, — повелитель свел перед собой алые подушечки пальцев с механическими. — Не сочти за комплимент, но ты не лишена полезных навыков. Некоторые лорды с радостью предложили бы тебе защиту от мастера в обмен на службу. Но ты сбежала. Спряталась. Безжалостно отрезала себя от Силы. Так что нужно сделать, чтобы весь Орден от тебя отвернулся?       И вот, время карты. — Многие считают, я убила Дарта Марра. — Неужели правда?       К разочарованию Нокс, выражение его лица совсем не изменилось. Лишь взгляд, пламенно-желтый, стал чуть глубже и острее. Если он слышал имперские слухи и играет с ней, пробуя поймать на лжи, то ответ стоило выбирать с великой осторожностью. — Не могу сказать, что не приложила к этому руку.       Не остановила. Не переубедила. Не настояла на сопровождении и так потеряла всякую возможность повлиять на исход. Подвергнув сомнениям учение ситхов, доверилась Силе, и та отобрала всё, что было ей дорого.       Нокс подняла голову и вернула чистокровному лишенную раскаяния улыбку. Кое-что осталось, и это она защитит любой ценой. От лорда в том числе. — Доверие убивает не хуже меча, повелитель. — Истинно так, — легко согласился он. — Хорошо. Твой вопрос? — Думаю, он очевиден. Вы даже Чартана редко посылаете на имперские территории. Что может заставить такого могущественного лорда избегать Империи как огня? Неужели и в ваше время не нашлось союзников, способных укрыть от гнева врага? — О, как раз нашлось, — Даэр расцепил руки, и живая ладонь сжалась в тугой кулак. — Поэтому я двадцать два долгих года провёл в цепях одного их них. Не видя солнца, не чувствуя Силы. Не получая желанной смерти, когда просил о ней. А знаешь, в чём ирония? Я сам возвёл для себя эту темницу. И сам взрастил своего палача. — В смысле… ученика? — от замешательства её вопрос прозвучал тихо. Может, он говорил о ком-то другом. Марр был лишён милосердия, но чтобы… так. Его месть всегда была решительной и короткой. — Но зачем? — «Зачем», — ядовито передразнил Даэр. — Потому что так поступают ситхи. Так поступил бы я на его месте. Во время войны юному лорду чрезвычайно пригождались мои советы и опыт. И он добивался их, даже если я не выражал желания делиться. — Вы сбежали, — увлеченная мыслью, Нокс забыла про книгу и попросту сложила на неё локти. — Вот оно что! Так вы задолжали Гневу Императора?       Чистокровный бесстрастно повел плечами. — Уже третий твой вопрос, юная леди. Но теперь, надеюсь, ты понимаешь моё смятение. Я был обязан повелителю Скорджу жизнью, а он обменял это обязательство на спасение неразумной девицы. И я не могу осмыслить его поступка.       «А я — его слепой веры в благостную волю Силы». — Думали о мести? — Порой. Но тебе повезло больше.       Она с досадой прикусила губу и снова взяла в руки карандаш. Всё-таки оказалась права. И, похоже, тайну отцовства следовало сохранить. Кто знает, на что способен лорд ситхов, движимый возмездием. А она была чересчур лёгкой добычей. — Двадцать два года. Не уверена, что выдержала бы столько в заточении. Лучше уж покончить со всем на своих условиях и не доставлять радости победителю. — Вот оно, нынешнее лицо Ордена, — беспечно хохотнул Даэр. — В моё время ситхами становились лишь самые сильные. Кого не сломить неудачами. Кто способен отступить, но сдаться — никогда.       «Много ли ты знаешь о неудачах». — В Тёмной стороне Силы кроется великая мощь, дитя, — уже серьёзнее изрек чистокровный. — Ситх способен овладеть ею. Но правят ситхами те, кто, насыщаясь эмоциями, умеет сохранять холодным разум. Месть — это приятно. Тем не менее она должна поддерживать, направлять, питать, а не затмевать собой всё остальное, включая здравый смысл. Может, я нашёл бы способ сравнять счёты с учеником, однако не увидел причины. Все мы получили то, что заслужили.       Остаток вечера прошёл в тишине. Нокс, окончательно исчерпавшая силы, лениво перебирала страницы и изредка поглядывала на Даэра. Тот уже с полчаса сидел в кресле с закрытыми глазами. Выглядело, будто старик спит или умер, но не нужно было обладать Силой, чтобы замечать, как крепко его неподвижные пальцы сжимали подлокотники, а паузы между вдохами и выдохами стали неестественно долгими. Чистокровный погрузился в Силу, однако что он пытался там обнаружить, Нокс и предположить не могла.       Порыв сквозняка смахнул со стола несколько листов флимси. Следом раздался низкий гул, продолжительный, точно все щиты крепости поднялись одновременно, и затем воздух содрогнул пугающе резкий залп турели. Ночное небо осветила вспышка. Что-то полетело вниз, яркое и пылающее, как звезда.       Даэр прервал транс. Его радужки от избытка Силы горели алыми углями. — На нас напали? — Нокс поднялась, но не так быстро, как ей хотелось. К этому моменту чистокровный уже исчез в неизвестном направлении.       Пока она пыталась найти хоть кого-то в резко опустевшем доме, то успела перебрать в голове все неутешительные варианты. Неужели Совет выследил и здесь? Чартан в одной из миссий привел за собой «хвост»? Разведчики Закуула? Ученик ведь говорил, что они теперь в каждой системе.       Чудом добравшись до главного зала, Нокс наконец настигла Даэра. Чартан появился спустя несколько минут. Вымокший до нитки и ошарашенный, он быстро двигался к мастеру, и красное пламя его зажженного меча отражалось в напольных плитах с каждым торопливым шагом. За юным ситхом плыла грузовая платформа с телом крупного мужчины. Двое гвардейцев шли позади неё и тоже исходили странным напряжением, держа посохи готовыми к бою.       Нокс невольно устремилась к платформе, но Даэр придержал её за локоть. Жестом велел идти за ним, а другой рукой снял меч. Чистокровный не активировал его, но всеобщее замешательство с каждой секундой нравилось Нокс всё меньше.       Только не здесь. Только не сейчас. Почему проклятые ассассины не могут ещё несколько… — Джедай, — раздался в абсолютной тишине зала озадаченный голос Даэра. — Джедай? — едва не потеряв дар речи, переспросила Нокс. — Мы прочешем окрестности, милорд, — предложил Чартан, чье потрясение уже прошло. — Если он был не один, я найду остальных.       Даэр отпустил его легким кивком.       Она подошла к платформе, несмотря на предостережение повелителя. Жертва крушения лежала на боку и действительно выглядела как джедай: сбившийся серый плащ, многослойная роба, перетянутая широким поясом. Меча при нём не было, но сломанное крепление предполагало его наличие. Кожу на открытых частях тела покрывали глубокие царапины, одежду растерзали обломки, из голени торчал обломок кости; окровавленное лицо мужчины густо облепили тёмные пряди. Но он был жив. Дышал рвано, тяжело, но был жив.       Вероятно, ощутив пристальное внимание, джедай со стоном перевернулся на спину. Распахнул глаза, тёмные и блестящие даже в скудном освещении зала.       Нокс взглянула в них и больше не смогла сдвинуться с места. Потому что знала его.       Сквозь оцепенение она чувствовала и слышала, что происходило, но с реальностью её разделяла целая пропасть. На запястье мягко сомкнулась мокрая то ли от дождя, то ли от крови рука. За спиной с шипением вспыхнул световой меч. Синхронно затрещали электропосохи. Глаза джедая продолжали всматриваться в её побледневшее лицо.       А после мастер Сарт Браммас, Барсен’тор Ордена, несмотря на очевидную угрозу жизни, улыбнулся с таким облегчением, словно его многочисленные раны исцелились в одно мгновение. Разве что не рассмеялся.       В глубине души Нокс осознавала, что именно в этот момент всё рухнуло. И пусть они когда-то держали нейтралитет, остро желала, чтобы он погиб вместе с своим кораблём минутами ранее. — Я знал, что это будешь ты, — ладонь Сарта соскользнула от слабости, но говорить он, увы, не перестал. И вслух прозвучал тот самый смертный приговор, которого она всеми силами избегала. — Тёмный лорд.