Что написано пером

Остаток дня они не разговаривали. Не то чтобы не о чем было — просто ощущалось всё как-то… странно. По крайней мере, для Гэвина. Странно, непривычно, почти колюче. Волнующе. И, судя по коротким косым взглядам, которые изредка бросал на него Ричард, не один он испытывал нечто подобное. Диод его пластикового напарника мигал жёлто-красными вспышками целый день. Гэвину стоило бы собой гордиться: не каждый мог вывести всегда невозмутимого RK900 из себя так ловко. — Чё с ним? — поинтересовался Хэнк, заходя в кухню, где Гэвин в гордом одиночестве уничтожал какой-то сладкий батончик. — Мгм? — он что-то пробурчал с набитым ртом, Андерсон пожал плечами и взглянул в сторону офиса: — С Ричардом. Срётесь опять, что ли? Гэвин посмотрел туда же. Ричард, смотревший на них со своего места, тут же отвёл взгляд. Гэвин невольно прыснул: детский сад, ну. А то, что щёки иррационально запекло и стало как-то вдруг нечем дышать… так это фигня. — Не срёмся, — с неожиданной для самого себя вежливой интонацией ответил Гэвин. — Он просто нахватал порно-вирусов в интернете. Не скажу же я тебе, что у нас намечается переход от первой базы сразу к хоум-рану, старый ты пердун. Это звучало как общая тайна, как разделённый на двоих секрет, и Гэвин охотнее сожрал бы свои ботинки, чем поделился им с кем-то ещё. И он сам не понял, как начал отсчитывать дни и часы до вечера пятницы, будто девятиклассница перед первым свиданием.

***

Во вторник допрашивали Дугласа. В и без того крошечной допросной было не развернуться — мало того, что один Ричард со своим метровым разворотом плеч занимал половину пространства, так ещё и кибердуэт притащился. Стараниями Фаулера, не иначе. Коннор как-то так и выразился. Простите, мол, детектив Рид. Приказ у нас такой — проследить за ходом допроса. А если вам, детектив Рид, чего не нравится, то можете изложить все свои претензии капитану лично. Гэвин дебилом не был и ругаться с Джеффри после вчерашнего не рискнул. Только плюхнулся на стул, в упор уставившись на Дугласа через стекло, и скрестил руки на груди. Потом перевёл взгляд на Ричарда, немой тенью замершего в углу, и буркнул: — Ну, чё тормозишь-то? Вали, допрашивай. Ричард мигнул диодом и вскинул брови: — Я думал, это захотите сделать вы, детектив. Если бы тут не было Хэнка и Коннора, с любопытством переводящих взгляд с одного из них на другого, Гэвин, может, и объяснил бы честно. И это было бы что-то злое и дрожащее, с отголосками уже прошедшей, но ещё ощущающейся под языком ярости. Если ты подпустишь меня к нему ближе, чем на три фута, Ричи, дело закончится убийством. Вместо этого он передёрнул плечами и, ощущая внимательный взгляд Коннора на своём лице, нарочито небрежно произнёс: — А мне лень. Ричард обжёг его глазами. Гэвин вздрогнул. Знал, нутром чуял: Ричард понял, в чём дело. Понял, но комментировать не стал. Только едва заметно кивнул и, семафоря диодом, шагнул к двери. Нервничал? — Стой, — Гэвин поймал его за запястье раньше, чем понял, что творит. И тут же торопливо разжал пальцы, поймав шумный выдох Хэнка. Блядство, было легко, слишком легко забыть о том, что в допросной был кто-то ещё; Гэвин выдавил из себя кривую ухмылку, и вполовину не отражающую того, что творилось у него на душе, и пробормотал: — Про профиль в соцсетях напоследок оставь. У нас всё равно есть прямые доказательства его общения только с двумя последними жертвами, — чуть не добавил «и с тобой». — Нужно, чтобы уёбок раскололся на тему предыдущих. Ричард повернул голову. Уставился на него в упор. Гэвина всегда пробирало дрожью, когда Ричард смотрел на него вот так — будто всё про него знал. — Детектив, я не первый день работаю в полиции, — холодно ответил он. И — пластиковый засранец — самым возмутительным образом подмигнул ему, незаметно для Коннора и Хэнка. Вошёл в комнату за односторонним стеклом. Гэвин строил из себя оскорблённую невинность целых полторы секунды. А потом прилип к зеркалу Гезелла вместе с Коннором и Хэнком. Дуглас пялился на собственные руки. Головы он, когда дверь скрипнула, не поднял. Даже когда Ричард опустился на стул перед ним. Признавал поражение или просчитывал ходы отступления? В организации самих убийств мужик оказался тем ещё хитрожопым уебаном; собирался ли он бороться до конца? Или задрал лапки и сдался, поняв, что дело запахло жареным? — Добрый вечер, Скотт, — доброжелательным тоном произнёс Ричард по ту сторону стекла. — Или мне стоит называть вас Уэйном? Преступник вздрогнул. Вскинул голову. Ощерился. — Ричард, — выплюнул он еле слышно, и его лицо исказилось гримасой изумления: взгляд преступника упал на горящий голубым цветом диод. Он откинулся назад на спинку стула, расхохотался, дёрнул закованными в наручники запястьями, словно хотел прижать ладонь к лицу, и прошипел: — Да ты же чёртов андроид. Наебал меня, да? Коп с пластиковой начинкой. Ричард Найнс. Пиздец. — Мне жаль, — невозмутимо откликнулся Ричард, во взгляде которого не было ни малейшего следа раскаяния. — Тем не менее, речь сейчас идёт не обо мне, мистер Дуглас. Вы обвиняетесь в убийстве пяти человек. Вам есть что сказать в своё оправдание? — Я и слова не скажу без адвоката, — прорычал Дуглас, теперь смотревший на Ричарда практически с ненавистью. — Тем более — сраному андроиду! — Я больше нравился вам человеком, не так ли? — негромко осведомился тот. — Вашими жертвами становились только люди, никогда — андроиды; есть какая-то особенная причина для подобной выборки? — Не понимаю, что ты несёшь, — взревел Дуглас, дёрнувшись, но не сумев сдвинуться и на несколько дюймов. — Я никого не убивал. Ричард улыбнулся. Холодно и жутко. Кирпичей навалил даже Гэвин, почти уткнувшийся носом в стекло; что уж говорить о преступнике. — Элси Тэйлор, Джуди Фостер, Патриция Джилсон, Кристен Уолкер и Эллиот Пайн, — спокойно перечислил он; Дуглас сжал зубы. — Кажется, хронология соблюдена. Стоит ли мне добавить к этому списку Ричарда Найнса, которого вы пытались задушить в Кадиллак-сквере, мистер Дуглас? — Приведите мне адво… — Неужели вы думаете, что уже собранных против вас доказательств недостаточно для того, чтобы засадить вас за решётку? — перебил его Ричард, подаваясь вперёд и опасно прищуриваясь. — Полагаете, адвокат сможет вытащить вас из этой ситуации? Бросьте, мистер Дуглас. Про «детройтского маньяка» уже сняли репортаж. Общественность разорвёт вас голыми руками, как только вы выйдете из участка. Он блефовал, и Гэвин не мог не восхититься этой продуманной, красивой, вполне похожей на правду ложью. Глаза Дугласа нервно забегали, он сжал пальцы в кулаки и, всё ещё сражаясь с неизбежным, прохрипел: — Я имею право хранить м-молча… — Имеете, — вновь перебил его Ричард, поднимаясь на ноги и принимаясь неторопливо вышагивать по крошечной допросной; судя по всему, Дугласа это здорово нервировало. — Держите язык за зубами — и пройдёте по статье с отягчающими. Быть может, пресса даже запросит высший уровень наказания. Он развернулся. Уставился Дугласу прямо в глаза. Договорил — мягко и вкрадчиво, с кошачьими мурлычущими нотками: — Электрический стул. По лицу Дугласа пробежала странная волна — страх и вызов одновременно. — Я никого не убивал, — повторил он упрямо. — Все улики говорят против вас, — сухо проскрежетал Ричард. — И потом… вы правда считаете, что вас кто-то отсюда выпустит, мистер Дуглас? Нам нужно закрыть это дело. Что, по-вашему, важнее для полиции: найти настоящего преступника или оповестить ликующую общественность о том, что убийца найден? Очередной блеф. Очередная дрожь, сотрясшая линию плеч Дугласа. Гэвин почти не дышал. — Выбор у вас есть, — продолжил Ричард после паузы. — Вы могли бы с нами сотрудничать. Расскажите мне обо всём, мистер Дуглас. С самой первой жертвы. Почему, зачем и как. И, быть может, я смогу похлопотать о психиатрическом освидетельствовании. Психбольница, разумеется, далека от курорта, но она лучше казни, не так ли? Дуглас нервно облизнул губы. Ричард навис над ним, опустив ладони на стол, и еле слышно прошелестел: — Я на вашей стороне, Скотт. Я хочу помочь. И ещё — практически интимно: — Вы были не в себе. Вы не хотели этого. Вы не собирались причинить кому-то из них боль, так? И вдруг прижал ладонь к чужой щеке, что ты творишь, идиот, на кой хер ты… Гэвин дёрнулся, намереваясь встать. Хэнк поймал его за шиворот и рявкнул: — Не глупи! Смотри, что делает, а. Дуглас запрокинул голову, прильнул к пальцам Ричарда, судорожно сглотнул и после непродолжительной паузы, показавшейся Гэвину вечностью, пробормотал: — Я… я только хотел, чтобы они остались моими, моими навсегда… Гэвин едва не свалился со стула. Где-то рядом поперхнулся воздухом Хэнк и встревоженно шевельнулся Коннор. Рыбка была на крючке. — Конечно, Скотт, — успокаивающе зашептал Ричард, не убирая руки с его лица. — Я понимаю. Я понимаю вас как никто. Когда полчаса спустя все они покинули допросную, у Гэвина появилось ещё больше вопросов, чем было до этого. То есть, разумеется, Ричард вытряс из убийцы чистосердечное. Тот признался во всех пяти убийствах. Отсутствие истории переписок с ним у первых трёх жертв объяснялось до нелепого банально: он знакомился с ними лично. На улице; в автобусе; в магазине. И лишь после перешёл на более безопасный способ общения. Чему Гэвин не мог найти объяснения, так это — его странной повёрнутости на идее присвоить себе жертв таким образом. И Ричарду ведь он сказал что-то такое, очень дебильное, что-то про «я хочу быть последним, кто видит тебя таким красивым». Стоило ему вспомнить об этом, и Гэвину мучительно захотелось вернуться в допросную и заехать Дугласу кулаком по роже. — Думаю, разгадка кроется в его биографии, — негромко ответил Ричард, когда Гэвин, уже в отделе, доебался до него по поводу этой гиперфиксации. — Мистер Дуглас был женат три раза. И каждый раз брак разваливался из-за супружеской измены. — Ясно, — Гэвин душераздирающе зевнул и подпёр голову кулаком. — Значит, чайник у него свистнул из-за жёнушек-вертихвосток, и он решил пойти мстить всему миру. — Не мстить, — возразил Ричард после секундной паузы. — Полагаю, это было формой восстановления справедливости, как он её понимал. И ещё — другим тоном: — Нам действительно придётся пригласить психиатра. — Да уж конечно, — раздражённо буркнул Гэвин. — То, что этот хрен ёбнутый на всю тыкву, было сразу ясно. А жаль. Мне понравилось, как ты расписывал ему про электрический стул. — Детектив, это было вынужденной мерой, — на губах RK, тем не менее, заиграла слабая улыбка. — Ага. Как и лапать его за ебальник, да? Ричард тут же посуровел, тревожно мигнул диодом и начал неуверенным голосом, в котором слышались механические модуляции: — Гэвин, мне нужно было… — Да забей, — прервал его Гэвин. — Руки просто помой. — Моя система обеззараживания… — С мылом, Ричард.

***

В среду ничего особенно интересного не произошло. Ричарда на рабочем месте не было, Коннор, когда Гэвин до него доебался, пробормотал что-то про «плановый осмотр», но еблет у него был до того смущённый, что Гэвин не поверил. Тогда он написал Ричарду сообщение. Ладно, возможно, целую череду сообщений. 10:14 где носит твою пластиковую жопу? 10:19 Коннор скормил мне сказочку про киберлайф, но хуй я в это поверю 10:57 да как ты мог бросить меня с квартальными отчётами, чмо пластмассовое 11:48 я тебе этого никогда не прощу 13:05 Фаулер передавал, что ты уёбище 13:12 ладно, это я от себя. но какого хуя, Ричи? 14:23 мог бы и предупредить, знаешь ли 16:16 эй, всё точно в порядке? 16:20 Ричи, бля Ответа не было. Да ему всё равно. Плевать. Хочет — пусть шароёбится по своим техосмотрам сколько угодно. И вовсе Гэвин не обижался и не переживал. Вот ещё! …ему просто заняться нечем было без постоянно маячащей перед глазами рожи его пластмассового напарника. Даже с учётом наличия квартальных отчётов. Ладно. Не отвечаешь — и хуй с тобой. Так он сказал себе, решительно сворачивая приложение с мессенджером — его сообщения в диалоге с Ричардом значились как непрочитанные — и поднимаясь из-за стола в самом конце рабочего дня. И уже в машине, воровато оглянувшись, будто это было какой-то стыдной тайной, вновь схватился за смартфон и напечатал: 19:02 Ричи, если ты не ответишь, на свидание я пойду с Коннором Вот так-то. Кожаные мешки тоже умели торговаться! Телефон завибрировал, когда он уже подъезжал к дому. Гэвин чертыхнулся, припарковался, выудил его из кармана отчего-то дрожащими пальцами, не слишком-то хорошо понимая, почему так нервничает… 19:37 Извините, детектив. Я находился в гибернации и не мог с вами связаться. 19:38 Всё в порядке. Мне приятно, что вы обо мне беспокоитесь. Завтра я буду на работе. 19:38 А что касается вашего последнего сообщения… Гэвин почему-то гулко сглотнул. 19:39 Не думаю, что лейтенант Андерсон это одобрит. 19:39 Но я непременно окажу ему посильную помощь, когда он решит сломать вам нос за попытку. Гэвин расхохотался. Блядь, они друг друга стоили. Набрал, уже поднимаясь по ступенькам дома: 19:43 ну так не доводи до греха А потом — забыл про телефон. В душ свалил с чистой совестью — всё-таки Ричард нашёлся, был жив и невредим, так что необходимости постоянно проверять мобильник не было. Поужинал вчерашней холодной лапшой. И вспомнил о смартфоне только когда упал на диван в гостиной. Когда Гэвин разблокировал экран, его дожидалось новое сообщение. 19:47 С удовольствием доведу вас до греха. В пятницу. И никаких подробностей вроде тех, которые написывал ему уёбищный Уэйн, но Гэвину всё равно разом стало жарковато и душно: у него, блядь, фантазия была богатая. И мысли о том, как именно Ричард будет доводить его до греха в пятницу, были… Гэвин выругался и нырнул ладонью за кромку мягких домашних брюк. В душ, судя по всему, ему предстояло сходить ещё раз.