одна память на двоих

Долгожданные выходные начались не так радостно, как хотелось. Если вспомнить, что самые приближённые знакомые Чуи находились совершенно в другой стране, не считая бинтованного придурка, который не появлялся на учёбе с их самой последней встречи, то у Накахары не было никаких планов на ближайшие дни. Парень не особо любил находиться на улице в столь пасмурную погоду, но то-ли от безделья, то-ли от навязчивых мыслей в голове захотелось выбраться из собственной комнаты. Уведомив об уходе из дома Азуми-сан, домработницу, которая как раз занималась приготовлением ужина, Чуя вызвал такси, и направился в центр города. Не каждый знал о его любви к лохматым питомцам, но раньше рыжик очень часто приходил в собачье кафе, и мог сидеть там до самого вечера. Милые мордашки, смотрящие на тебя глаза, словно маленькие бусинки, мягонькие лапки, все это могло заставить Чую буквально сверкать. Как бы хотелось завести себе дома щеночка, а лучше два, но было бы слишком эгоистично оставлять их одних так надолго. Отец в разъездах, Накахара на учёбе, а Азуми-сан появляется в доме около трёх раз в неделю. Удерживая на руках сразу два пушистых шпица, Чуя почувствовал вибрацию во внутреннем кармане пальто. Пришлось с не особым удовольствием отпустить маленьких друзей, и взять телефон. И откуда только у Накахары взялся номер Дазая. Он обязательно переименует его на Скумбрию, и сломает ему руку, ну так, для профилактики, чтобы зря бинты не переводил. Чуя был расстроен из-за шатена, который обещал отвезти его на выходных куда-то, но прошло больше половины дня, а тот так и не объявился. До этого момента. — О, Чу, а я думал ты сломал симку сразу же, как узнал кто звонит, — Осаму видно был навеселе. — Мысль была сломать кое-что другое, но захотелось послушать твоё оправдание. — Насчёт чего? — вопрос звучал так, будто Дазай и правда удивлён. — Три дня отсутствия на парах, когда дедлайн горит, а также ложь о планах на выходные, — Чуя пытался говорить так, будто второе его не особо заботит, а главное первое, когда на деле всё наоборот. — Чу-уя, снова ты о своём проекте. Считай дело в шляпе, и кстати, не в твоей, — тихий смешок прервал дальнейшие слова. — А насчёт планов я как раз тебе и звоню, поэтому перестань дуться, и скажи где тебя найти. — Почему ты решил, что я не дома? Знаешь ведь адрес, — Чуя конечно был далеко не дома, а в царстве ушастых, но спросить надо. — А это что? Лай собак? Чуя, я не заметил у тебя дома присутствия какого-либо животного, поэтому конечно ты не дома, — Дазай всё также посмеивался, а Накахара залился краской либо из-за злости, либо же смущения, ведь дальнейшие издевательства Осаму точно будут связаны с этим. — Если кому-то проболтаешь, я сверну тебе шею, — пробурчал Чуя, выходя на улицу. — Жду возле «Dog House».

* * *

Поездка длилась около сорока минут, если учесть скорость с которой обычно ездил Дазай. Чуя полностью доверял ему, даже если это не тот друг с которым он привык находиться на протяжении многих лет, он всё ещё Дазай. Его Дазай. Каково же было удивление Накахары, когда Бугатти заехала прямо в целую гущу танцующих людей, что расступались позволяя проехать дальше. Их появление привлекло сильное внимание, и даже сидя в машине можно было услышать громкий свист вслед. Нет-нет-нет. Только не говорите, что это.. Гоночная трасса. Чуя уставился на Осаму, как на полного психа. Мало того, что он в принципе сел за руль после всего ужаса, так он ещё и стал уличным гонщиком? Эй, сегодня не первое апреля, разворачиваем машину, и по домам. Как оказалось, это не шутка. — Не отставай от меня, иначе потеряешься в толпе, — констатировал Дазай, открывая дверцу. — А объяснить ничего не хочешь? — Чуя всё ещё сидя, смотрел на шатена, как-будто у того выросла вторая голова. — Сам узнаешь, — Дазай на секунду ухмыльнулся, и вышел из машины. Накахаре же ничего не оставалось, кроме как следовать за ним. Рыжеволосый не привык к подобному шуму, поэтому боль в голове начала постепенно нарастать. Даже музыка не заглушала визг людей, что окружали их со всех сторон. Точнее сказать, окружали Дазая, а тот в свою очередь не обращал никакого внимания, лишь слегка улыбался. Чуя старался следовать совету, и не отходить от шатена ни на шаг, но было довольно трудно, когда тебе наступают на ноги. — Ну-уу! Разошлись, каждый раз одно и тоже, — парень с белоснежными волосами, что заплетены в одну длинную косу, подбежал к Дазаю, показывая самую широкую улыбку, какую только Чуя мог видеть. — Привет-привет! А Дост-кун давно приехал. Давай поспорим, он здесь ради тебя, или ради меня? Ха-ха-ха! А это что за хорошенький мальчик рядом с тобой? Оу, у нас мало времени, пошли скорее к остальным. Чуя, честно говоря, ахуевал от того, как этот сыр-косичка может задавать столько вопросов на одном вздохе. И какой смысл, если Дазай ни на один так и не ответил? Что рыжий там говорил о чокнутых друзьях? Видимо правда. — Он тоже здесь? — единственное, что сказал Осаму, на что получил лишь лукавую улыбку. Он это кто? И почему Чуя во всём этом замешан? Дёрнув друга за рукав чёрного плаща, Накахара как-бы давал понять, что ему хочется уйти, но рыжика просто проигнорировали. Неудивительно. Они остановились перед ещё двумя парнями. Один из них был тот самый Достоевский, которого тут же под руку схватил встретивший их болтун, Фёдор очевидно по выражению лица не особо радовался этому, но молчал. Чуя же рассматривал того, кого ещё ни разу не видел. Одет во всё чёрное, лишь белая рубашка с кружевами выделялась на фоне мрачности. Волосы были также чёрные, но с белыми концами впереди. — Фёдора ты уже знаешь, рядом возле него Николай Гоголь, а та тёмная туча — Рюноске Акутагава, — Дазай склонился прямо к самому уху Чуи, чтобы тот услышал. Накахара же, чувствуя чужое дыхание на своей коже, покрылся гусеницей. — Это Чуя Накахара, он со мной, прошу любить и жаловать, — объявил шатен. — Удивлён, что ты его сюда привёз, — подал голос Достоевский. — Пусть развеется, — Дазай поправил шляпу Накахары, хотя тот в этом не нуждался, явно привлекает внимание. — Пока остальные будут дышать пылью позади меня, ты останешься рядом с Фёдором. — Ты настолько самоуверен, Осаму Дазай. Чуя сразу понял, что в список друзей этого типа записывать не стоит. Белые волосы с рваной чёлкой, что прикрывала один глаз, хитрая улыбка пропитанная ядом точно также, как и голос носителя. Всем своим видом показывает презрение к остальным. Накахара даже не зная имени ублюдка, уже был готов тому врезать, чтобы не смотрел столь свысока. — Эйс, — Дазай говорил даже не обернувшись. — Приятель, сколько раз во сне ты видишь число два, м? — Ты- — Наверняка оно твоё любимое, — на этот раз Осаму обернулся смотря с диким оскалом. — Ведь ты всегда приходишь к финишу вторым. Чуя был уверен, что прямо сейчас кто-то нанесёт первый удар, но все оставались стоять на своих местах. Только у этого Эйса казалось пойдёт пар с ушей. Было забавно наблюдать. Накахара не смог сдержать смешок, и, кажется, другой это заметил, так как сверлил в ответ взглядом. — А это твоя новая шавка, Дазай? — будто плюнув, проговорил Эйс. Накахара сам не понял, когда успел подбежать, и схватив за волосы, ударить коленом прямо по носу мудака. Возможно ещё в детстве стоило отнестись серьёзнее к своей повышенной агрессии, но порой это играет на руку. Например, как сейчас. — Запомни хорошенько моё имя. Меня зовут Чуя, — рыжий буквально прорычал другому в лицо уже залитое кровью, и брезгливо оттолкнул. — Ты ещё за это ответишь, сука, — хватаясь за нос прошипел Эйс. Чуя почувствовал, как кто-то оттаскивает его за талию назад, и прижимает спиной к себе. Дазай. Блядь. Когда тело перестанет реагировать на каждое его прикосновение. Нереально раздражает. Всё это. И то, что он здесь. И то, что повёл себя, как дикарь. И то, что Осаму, мать его, выглядит, как кот, которого накормили сливками. Так и хочется сцеловать эту улыбочку. Чего это он такой довольный? — Успокойся, чиби, тебя трясёт, — уже во второй раз за день проговорил Дазай на ухо парню. — Отпусти, тогда и успокоюсь. Дазай кивнул головой Достоевскому, чтобы тот разобрался со всем остальным, а сам увёл Чую в сторону. — Любишь же ты драки, как я посмотрю, — шатен взял из морозильной камеры бутылку пива, вероятно стоявшей для всех желающих выпить, и протянул Накахаре. — Вина нет, но это тоже сойдёт. Чуя без слов влил в себя алкоголь. Возле «Шато Петрюс» конечно и близко не стояло, но успокоиться помогло. — На будущее, лучше не попадайся ему на глаза. Эйс из тех больных ублюдков, которые готовы замарать руки в крови, если им кто-то не понравится, — не будь у Осаму такой пустой взгляд, можно было бы подумать, что он волнуется за Чую. Ага, как же. — Я надеру ему задницу на трассе, а ты будешь наблюдать за этим, договорились? Накахара почему-то был уверен в Дазае, не раздумывая. Если он сам уверен в себе, значит сомнений быть не должно и у Чуи. Уж этот самодовольный придурок не оплошает. — Договорились.

***

Так как гонка считалась незаконной, она проходила за городом подальше от людных мест. Если смотреть с виду, то дорога давно принадлежала стритрейсерам, и можно логично предположить, что за этим местом следили полицейские, ожидающие повода повязать всех, кто находился здесь. Волновало ли это Чую? Немного. Но больше того волновал Дазай. Каждому известно насколько подобные заезды опасны. Ему оставалось надеется лишь на профессионализм Осаму, и смотреть со стороны рядом с Достоевским. — Странно, что ты не ездишь вместе с ними, — отозвался Накахара, пока шесть автомобилей выезжали на линию старта. — Не моё это, — все, что ответил Федор. Невероятная девушка в облегающем комбинезоне из латекса, что подчеркивал совершенные изгибы тела, остановилась впереди машин, которые выстроились в две колоны. Грид-гёрл держала в руках флаг зелёного цвета для подачи сигнала, объявляя вид гонки — стритпоинт. Участники одновременно стартуют, и стремятся первыми добраться до точки назначения, что обговаривается заранее. Чуя знал, что под первым номером стояла дьяволица Дазая — Bugatti Chiron. Второе же место занимал сукин сын Эйс на белой Koenigsegg Agera R. Рыжий не особо разбирался в том, что находится под капотом машины, но ему было известно одно — Агера и впрямь достойный противник Бугатти. Лекции Осаму на протяжении многих лет не прошли даром. На третьем месте расположился Акутагава в Lamborghini Sesto Elemento абсолютно черного цвета, что явно под стать хозяину. И последний, кого Накахара точно запомнил — Гоголь, сидевший в красной McLaren P1 на четвертом месте. Остальных же имён гонщиков Чуя не знал, но марку машин мог назвать. Пятая — Porsche Carrera, и шестая — Mustang Shelby. Какие же огромные деньги сейчас находились в одном месте, наверняка богатенькие сыночки развлекаются таким способом, но должно быть и за выигрыш есть своя награда. Наблюдать за всей гонкой самому было невозможно, если ты конечно не гончая собака, поэтому для удобства висели огромные мониторы, что показывали происходящее на дороге. Чуя начинал нервничать до вспотевших ладонь, хотя даже не находился внутри одного из автомобилей. Видимо зря Накахара так подумал. Дверца Бугатти внезапно открылась, и оттуда высунулась голова шатена. Он будто искал кого-то в куче людей, и этот кто-то оказался Чуя. Дазай махнул рукой прося подойти к себе, после чего рыжий начал ещё больше нервничать. Что этот бинтованный задумал? Удивлённые возгласы слышались позади. Видно он не один, кто не понимает почему начало гонки приостановили. — Ну чего тебе? — Чуя смотрел на Дазая так, будто пытался испепелить на месте. — Поедешь со мной, — как-то это не особо было похоже на вопрос, скорее утверждение. — Ты рехнулся?! — Нет времени на разговоры, садись, — отрезал Осаму, и сам сел за руль. Что мешает Накахаре просто развернуться, и не делать того, о чем просит Дазай? Или вообще, где бы он не был, Чуя мог добраться автостопом домой. Нет, слишком просто. Он пришёл сюда ради Дазая, а значит пойдёт с ним даже в огонь. Уже можно рыжего внести в список "чокнутых друзей"? Скорее всего он там всегда был, и в самых первых рядах. Как же хорошо было все-таки просто наблюдать, черт возьми. Как только девушка подняла перед собой флаг, все шесть машин включили зажигание, и движки одновременно зарычали, будто угрожая друг другу. Чуя подобное мог видеть в фильмах, но никогда не участвовал сам. Он посмотрел на Дазая, который в свою очередь сосредоточенно смотрел вперёд, ожидая сигнал для старта. Казалось если метеорит с неба упадёт, он не обратит внимание. — Ты мне нужен. Будь моими глазами, — Осаму говорил так тихо, что пришлось прислушаться. Чуя нужен. Чуя нужен Дазаю. Как сильно он скучал по этому все три года. Было чувство, будто в рыжей голове щёлкнул переключатель. Вся нервозность прошла, а взамен ей пришёл дикий адреналин. Вот почему Осаму привёл его сюда, он тоже это понял. Понял, что Накахаре не хватает подобных эмоций. На второй раз грид-гёрл подняла флаг над головой, и махнув им вниз, резко присела на корточки. Водители тут же надавили на газ, сорвавшись с мест. Гонка началась на живописных горных серпантинах, где первое время дорога была прямой без поворотов, что давало хорошую возможность разогнаться. Однако со временем гонщики мастерски начали маневрировать среди острых поворотов, не забывая главное правило — неправильный дрифт, конец всему. Дазай занимал первую позицию, хорошо отрываясь от остальных. Среди всех участников Широн имела самый мощный двигатель. Но как только пришлось дрифтовать, скорость снизилась, что дало другим возможность подобраться ближе. — Эйс! — Чую вновь одолела ярость, хотелось кинуть шипы тому под колёса. — Тш, ему никогда меня не обогнать, — шатен управлял коробкой передач, как безумец. Чуя не мог уследить за каждым его движением, как вообще можно успеть обработать сделанное в голове? Мотоциклы куда проще. Накахара оглядывался либо назад, либо в зеркало. На лице появилась улыбка, когда он заметил Ламборгини Акутагавы, что умело обошла Агеру. Пусть лучше на хвосте будет один из товарищей Дазая, нежели этот хер. Каждый раз, когда Эйс пытался объехать Рюноске, тот перекрывал ему путь не давая вырваться. Что странно, данные действия никак не позволяли ускориться, чтобы попытаться догнать Буггати. Ламбо будто наоборот взяла на себя роль её охраны. — Разве это не жульничество.. — Нет, коротышка. На кольце Рю сильно заносит. Ему ещё следует многому научиться, потому не разгоняется, слишком опасно. Зато сделать нервы этому засранцу неплохая возможность, не так ли? — Чуя подумал, как жаль, что он не может в данный момент видеть глаза Осаму. Может именно в такие моменты пустота в них исчезает. Как жаль, что он сам не является главной причиной этого. Как и говорил Дазай, поворачивая на кольце, Акутагава со всей осторожностью выруливал в тот момент, когда Осаму влетел в поворот со всем сумасшествием. Если они сегодня выживут, то Чуя здорово удивится. Дазай может и шутил о самоубийстве с самого детства, но Накахара точно не гнался за тем же. Эйс хватаясь за возможность вырвался снова на второе место, в то время как на третьем теперь был Макларен Гоголя. Немного даже стало жаль Акутагаву. — Научится ещё, — будто прочитав мысли, сказал Дазай, поглядывая в зеркало. — А ты что-то вроде учителя? — с долей сарказма спросил Накахара. — Именно. И такое бывает оказывается. Впереди виднелась финишная черта, и именно с этого момента начался полный пиздец. Внезапный толчок сзади заставил напрячься, и проглотить тонну мата. — Блядь, Дазай, он нас подрезает, — рыжий почти кричал на весь салон. Хотелось выпрыгнуть из гиперкара, и налететь на Эйса с кулаками. — Я же сказал, пусть дышит пылью, — Чуя не мог понять, что именно задумал Дазай, но как только тот нажал кнопку, что до этого была под защитой, Бугатти перестала быть похожей на машину, она превратилась буквально в ракету. — Нитро, — Осаму выглядел чертовски сексуально в тот момент, когда Широн первая переехала финишную черту. Следом пролетела Агера, а за ней одновременно Ламбо с Макларен. Чуе понадобился весь самоконтроль, чтобы не запрыгнуть на шатена. Друг он ему там, или не друг. Но о подобном рыжик мог только мечтать. Он собирался с мыслями, чтобы описать то, что чувствует, и как это было ахуенно. Может даже поблагодарить за увлекательный вечер. Но громкий крик снаружи заставил упасть сердце вниз, и остановиться на полуслове. Тут-то он и заметил, что к финишу не пришли ещё два гонщика. — Плохо дело, — Дазай казался совершенно спокойным говоря о том, что дела плохи. С таким успехом можно было ничего не говорить вовсе. Все зрители, что ожидали в конце дистанции, побежали на шум позади, а Осаму с остальными участниками развернул машину, направляясь вслед. Ужасное зрелище. Порше отбросило на несколько миль, вероятно при сильном столкновении с Мустанг, ведь бампер того был полностью помят, но в целом состояние автомобиля можно оценить на троечку, в то время как другая машина была всмятку. Огонь разгорался сильнее, и из-за паники вокруг никто не мог сообразить чем помочь так, чтобы и самим не сгореть. Накахара выбежал из Бугатти, не слушая протесты Дазая. Там внутри человек, и есть надежда, что он ещё жив, а кто, как не Чуя сможет помочь? — Что ты творишь? Сейчас здесь будет полно копов, ты ничего не сможешь сделать, — Осаму также вышел из машины, пытаясь остановить рыжего. — Заткнись. Ты ничего не знаешь, — Чуя выдохнул с облегчением, когда пострадавшего парня всё же вытащили из-под машины. Но когда он опустил взгляд вниз.. О чёрт, сколько ему? Лет двадцать хоть есть? И теперь он лежит здесь с огромной дырой в животе. Вероятно вытаскивали даже не задумываясь об осторожности. Мальчишку до этого проткнуло что-то насквозь. — В сторону. Блядь, я врач. Я могу помочь, — Чуе было плевать сейчас абсолютно на всё, самое главное спасти человека, когда ему это под силу. Он до университета изучал медицину, потом учился три года, проходил практику. Он справится, он должен. Парень с ржаво-красными волосами был без сознания, и первое, что Чуя проверил, жив ли тот. Сердцебиение прерывистое, слишком большая потеря крови. Сняв с себя пальто, Накахара подложил его под голову другому, и готов был крикнуть окружающим, чтобы принесли аптечку, она же должна быть в таком-то месте? Но его опередил Дазай, который протягивал маленькую сумку в руки. — Поторопись, нам пора валить отсюда, где скорая, там и полиция. — Спасибо, — Чуя и без Осаму знал к чему всё идёт, но просто уйти не мог. Схватив моток бинтов, первое, что сделал рыжий — временную повязку. Толку от неё было мало, так как рана была рваной, и бинты моментально пропитывались кровью. Чтобы избежать заражения, Чуя обработал кожу вокруг раны спиртом. Собственные руки были окровавлены, и ко всему этому безумно тряслись. Практика — это одно, а настоящий пострадавший — другое. У Накахары не было подобного опыта. Наложив повязку потуже, он вдруг почувствовал, как его кто-то поднимает за локоть с земли, и утаскивает прочь. — Ты сделал достаточно, нам нужно уходить, — Дазай тащил за руку Чую в сторону машины с непроницаемым взглядом. — Нет! Я останусь, ты катись. Я не оставлю его здесь умирать, — рыжий бил кулаком по плечу шатена, но тот не реагировал. — С минуты на минуту его заберут в больницу, а тебя, герой, отблагодарят в обезьяннике, как единственного на месте происшествия, — Чуя из-за всей суматохи не заметил, как большая часть людей вокруг давно исчезла, неужели всем плевать если человек умрёт? Каждый думал лишь о себе. Но почему Дазай остался рядом с Накахарой, он ведь рискует быть пойманным вместе с ним. Парень всё ещё упирался, но не так яростно, оглядываясь назад.

* * *

Уже сев в машину, Дазай услышал вой сирен. Выругавшись себе под нос, он выехал с обратной стороны, срезая путь, и давя на педаль, не обращая внимание на взлетевшую стрелку спидометра. Главное оторваться, а потом засесть на дно. Желательно на неделю. Осаму знал насколько близко Смерть дышала в спину каждому находившемуся в гиперкаре. Ему ли не знать об этом. Он брал участие в гонках ради их скорейшей встречи. Каждый раз выезжая на трассу думал, что это его последний заезд. Но снова был отвергнут. Она захотела забрать кого-то другого, но не Дазая. Однако подобные мысли перебило другое. Тревога за рыжее создание, которое он втянул во всё это. Достоевский не просто так удивился, когда шатен привёз его сюда. Подобное было знаком, что Осаму принял Чую, подпустил ближе чем нужно, и теперь это вылазит ему боком. Если Дазая посадят, он найдёт способ повеситься на решётке, но Накахара не должен быть вовлечён во всё это. Шатен видел, как друг не знал куда деть собственные руки. Он смотрел на них, и будто хотел поскорее избавиться. Оно и понятно. Не очень приятно, когда ты покрыт чужой кровью. — Я не могу увезти тебя домой, можем привезти хвост. Поедем ко мне, это в другом конце города. Потерпишь? — Дазай говорил себе, что не пустит в свою квартиру никого, но сейчас было важнее другое. Ответом был один кивок. Не хватало ещё справляться с состоянием шока, и немой истерикой. Осаму не умел успокаивать других, он попросту этого никогда не делал. Заехав в собственный гараж, Дазай обошёл машину, и открыл дверцу для Чуи. Тот всё ещё смотрел на свои руки не двигаясь. Осаму достал с бардачка кусок ткани, и разорвав на двое, замотал руки рыжего. — Это на время. Нужно добраться в квартиру, и стараться не наткнуться на любопытных соседей. Накахара не отреагировал, а лишь молча вышел из машины, засунув руки в карманы. Так как давно наступила ночь, на пути они никого не встретили. Дазай открыл дверь в квартиру, и не снимая обуви, провёл Чую прямиком в ванную. Рыжий же был похож на фарфоровую куклу, которую ведут непонятно куда, и непонятно зачем. — Тебе помочь, или.. — шатен понял, что ответа не дождётся, поэтому тяжело вздохнув, начал разматывать ткань на чужих руках покрытые кровью. Единственным разумным решением было включить душ нейтральной температуры, и намочить друга. Может вода поможет придти в себя. Подобная картина напомнила Дазаю их первое знакомство. Накахара такой же мокрый, в одежде, что прилипала к телу, и в крови. Только кровь на этот раз не своя, а чужая. Красные струйки воды стекали по полу, и Чуя казалось впервые обратил на это внимание. Он слегка приоткрыл рот хватая воздух, и шокирующе смотрел себе под ноги. Дазай понял, ещё немного, и тот получит нервный срыв, нужно было что-то делать. Схватив обеими руками лицо Чуи, он заставил того посмотреть на себя. Что дальше? Что сказать? Слова утешения? Сказать, что тот парень жив, и ему не о чем беспокоиться. Это была бы ложь. Осаму не знал наверняка что с ним. А чем плоха ложь, когда она так нужна? Разве всё это время он не врал окружающим ради своей же выгоды? Почему язык не поворачивается солгать Чуе, когда небесные глаза смотрели с такой растерянностью. — Дыши. Просто дыши глубже, Чуя, слушай мой голос, — Дазай говорил осторожно, боясь испугать. — Ты далеко от того места, ты в безопасности, ты сделал всё, что было возможно. Осаму всегда мог красиво говорить, но это было на всеобщую публику. Сейчас же, это выглядело искренне? К нему вообще относится подобное слово? Слава всем Богам, какие только есть, но Чуя делал то, что ему говорили. Постепенно успокаиваясь, осматривал ванную комнату, как-будто только сейчас понимая где они находились. — Можно я.. Мне нужно побыть одному, — прохрипел рыжий. — Я в порядке. Правда. Дазай раздумывал, стоит ли оставлять того одного, и в конечном итоге кивнул головой, направляясь к двери. — Можешь пользоваться здесь всем, чем нужно. Буду ждать в гостиной. Накахара попытался улыбнуться, но вышло криво. Осаму подумал, как же наигранная улыбка выглядит нелепо, а ведь это так похоже на него самого. Сейчас весь Чуя был похож на него. Это пугало, ведь его хотелось защитить.