Никто, кроме тебя

Полка в купе невероятно узкая — даже койки в детдоме шире были, — от Серого пахнет сладким шампунем и чем-то непередаваемым, но родным и приятным. Олег лежит на боку, пялится в экран бэушного телефона, на который Серый копил несколько месяцев, и старается не зацикливаться на дразнящем запахе. А еще не думать о том, что рука Серого совсем рядом с его пахом. Достаточно чуть вскинуть бедра и... Олег с силой прикусывает щеку и ругает себя за дурость. Совсем, блядь, рехнулся, нашел время и место. — Подадим документы на квартиру и заодно заглянем в Эрмитаж, — шепотом, чтобы не мешать спящим напротив соседям, излагает Серый и показывает Олегу скачанные фотки с сайта музея. — В понедельник как раз выставка стартует. Надо билеты заранее купить. Олег честно пытается вслушиваться в слова, но едва улавливает суть, только тупо смотрит в экран и проклинает их попутчиков. Если бы они с Серым были в купе одни... Блядь, блядь. Вставший член неудобно упирается штаны, но Олег боится пошевелиться — спалится ведь и сдохнет от стыда. Завелся, будто у них секса неделями не было. Словно ему снова пятнадцать, а у переодевающегося в углу комнаты Серого умопомрачительная россыпь веснушек на плечах, на спине, на... Твою ж ма-ать. Олег сглатывает и прикрывает глаза. Серого хочется до жути, до трясучки. — Засыпаешь уже? — Серый мягко улыбается и блокирует телефон, погружая купе в полумрак. — Давай я наверх переберусь, не буду тебе мешать. — Олег давит вздох — то ли облегченный, то ли разочарованный, самому не понятно, — и кивает. — Спокойной ночи, Волч, — Серый кладет прохладную ладонь на шею и целует Олега коротко, почти целомудренно. От сухого касания губ член ощутимо дергается, Олег душит стон и отворачивает голову. — Спокойной, — хрипло отвечает он и понимает, что заснуть ни хера не удастся. Придется идти в туалет и дрочить. Не, ну точно привет, пубертат. Серый приподнимается на локте, аккуратно перелезает через Олега и вдруг касается коленом паха. Замирает, так и не спустившись на пол, смотрит глаза в глаза. Олегу хочется провалиться под гребаный поезд, раствориться, телепортироваться — блядь, что угодно! Стыдно до ужаса, хотя умом он понимает, что Серый не осудит да и ржать точно не станет. Олег открывает рот, собираясь ляпнуть хоть что-нибудь, лишь бы разрядить обстановку, но Серый наклоняется и целует снова. От целомудрия в этот раз в поцелуе ни черта: Серый прикусывает нижнюю губу, тут же проводит по ней языком и чуть всасывает, а затем переключается на верхнюю. Мучительно медленно, мокро, горячо. Да что ж... Олегу кажется, он сейчас задохнется. — Серый, ты чего? — изумленно шепчет он, отстраняя за плечи. — Это ты чего? — с улыбкой в голосе вкрадчиво интересуется тот. — Отправляешь меня наверх, когда тут, внизу, — рука Серого накрывает пах, придавливает ноющий член, — происходит все самое интересное. Олегу многого стоит удержаться и не толкнуться бедрами в ладонь. Во рту мгновенно пересыхает. — Мы... Соседи же... Олег беспомощно оглядывается на полки у стены напротив. И девушка, и парень повернуты к ним спиной, но все равно — одно дело, прилечь вместе на нижнюю полку и разрабатывать с телефона завтрашний маршрут. Даже если запалят, ничего такого. Но вот это... — Они давно спят, — Серый припадает теплыми губами к шее и сильнее сжимает его член. — А мы будем очень, очень тихими. А затем принимается наглаживать прямо через белье и штаны. Так пиздецки хорошо, Олег мигом забывает, что, вообще-то, собирался протестовать. Не выдерживает и шумно выдыхает. Серый тут же прижимается к его губам своими и шепчет: — Тише, Олеж, тише. Сегодня нам нельзя шуметь, — целует его в уголок рта, проводит носом по скуле и широко лижет шею. Олег зажмуривается и стискивает зубы, старается дышать глубоко и ровно, но хрен там, все равно сбивается. — Прям как тогда в общей спальне, помнишь? — Серый скользит рукой Олегу под одежду, обхватывает член. — Ты тогда так прекрасно ласкал меня, зажимал рот ладонью и умолял не издавать ни звука. Серый шепчет в ухо, от горячего дыхания по коже бегают мурашки. Олег с силой впивается Серому в бока, закусывает губу, чтобы не сорваться на стон. Хорошо, слишком хорошо. А от осознания, что их могут спалить в любую секунду, — еще лучше. Серый двигает рукой быстрее, головка пару раз неприятно цепляет ткань трусов, но плевать, все теряется на фоне приближающегося оргазма. Серый снова лижет шею, и Олегу сносит крышу окончательно, бесповоротно. Он подмахивает бедрами и срывается на скулеж. — Тише, хороший, тише, — Серый затыкает Олега поцелуем, свободной рукой приспускает ему штаны с бельем, перебирается ниже и берет глубоко в рот. Олег кончает сразу же, сам зажимает рот ладонью и зажмуривается. Бля-ядь. Перед глазами белые искры. Его мелко потряхивает, когда Серый, лаская не до конца упавший член, старательно вылизывает головку, задевает языком уздечку. Так медленно и сладко, что пиздец. Олег это обожает. — Вот видишь, как мы тихо? — довольно мурлычет Серый, устраиваясь под боком. — Никто даже не проснулся. Ты умница, Олеж, — целует его в скулу и обнимает. Олег, абсолютно поплывший от удовольствия и родного запаха Серого, смешавшегося с запахом секса, вяло думает о том, что подобный трюк лучше не повторять — слишком рискованно. И никак не может перестать счастливо улыбаться.