Никто, кроме тебя

Сергей обнимает со спины и прижимается губами к шее. — Ужин был потрясающим. Спасибо, — он оставляет цепочку поцелуев от загривка к лопаткам, расслабляюще массирует плечи. — Сделаешь для меня кое-что еще, Волче? В честь праздника, — шепчет Сергей в ухо. Олег вопросительно мычит, чуть откидывает голову назад, упирается затылком Сергею в подбородок. — Позволь позаботиться о тебе? Пожалуйста. Олег ощутимо напрягается, и Сергей крепче прижимает к себе, широкими движениями оглаживает грудь, плечи, живот. Олег молчит, но Сергей и без слов все прекрасно понимает — слишком свежи воспоминания о Венеции. По молодости Сергей всегда отдавался Олегу, и не было даже мыслей пробовать иначе. Курсе на четвертом, в один из отпусков Олега Сергей уговорил поменяться. Не задалось. Сергею не хватило терпения и практики: поторопился, не учел, что Олегу может потребоваться больше времени на подготовку, чем ему самому. Олегу, разумеется, не понравилось, и вопрос отпал на несколько лет, пока одной из ночей в Венеции Птица, натерпевшийся за год в СИЗО унижений и ограничений, не решил отыграться. Об ощущениях Олега Птица явно думал в последнюю очередь: брал грубо, больно, без церемоний. Сергей морщится. Очередная боль, которую он причинил Олегу. Он не может изменить прошлое, но ему отчаянно хочется оставить свежие, абсолютно другие воспоминания. — Я не сделаю тебе неприятно, — заверяет он и целует за ухом, в щеку, в ключицу. — Тебе будет хорошо, я обещаю. Олег накрывает его руки своими, переплетает пальцы. — Зачем? — спрашивает и тут же добавляет, опережая ответ: — Это ни к чему, Серый. Все хорошо. — Пожалуйста, Олег, — тихо просит он, притираясь носом к скуле. — Позволь мне... Позволь. Это очень важно. Безумно важно для них обоих и для Сергея в частности. Доказать, что он может иначе: ласково, осторожно, полностью растворяясь в чужом удовольствии. Олег сдается без лишних споров, позволяет увлечь себя в поцелуй и опустить спиной на кровать. Сергей нависает сверху и гладит по волосам, по щеке. Любуется. Такой красивый, заботливый, готовый на все, лишь бы Сергею было хорошо. В груди щемит от нежности и вместе с тем от боли. Хочется отплатить такой же безграничной любовью в ответ, показать Олегу, насколько тот важен, но Сергей всегда использовал красноречие как оружие и его слова давно потеряли вес. Ничего. Он поделится любовью иначе. Сергей выцеловывает Олега медленно, нежно — от лица спускается к груди, животу и обратно. Оглаживает ноги, пальцами кружит вокруг привставшего члена, но касается там лишь мимолетно, будто невзначай. Он ласкает долго, основательно и обхватывает член, лишь когда Олег с нетерпеливым вздохом вскидывает бедра, толкаясь ему в ладонь. Сергей дрочит тому в неторопливом темпе, второй рукой разводит Олегу ноги и чуть надавливает подушечкой пальца на анус. Замечает, что Олег открыл глаза, и успокаивающе шикает, прижимает ладонь к пылающей щеке. Будь это в его силах, Сергей вырвал бы из памяти Олега поганые воспоминания. Но все, что он может, — подарить новые. Он прижимается к губам Олега рьяно, отчаянно, пытаясь вложить в поцелуй извинения и обещания — все, что страшно произнести вслух, потому как словам могут не поверить, прежде он лгал много и безжалостно. Сергей утыкается носом в шею, ведет ниже, целует плечо. Вернуть утраченное доверие в один миг нереально — он не уверен, хватит ли на это целой жизни, — но можно шаг за шагом двигаться в заданном направлении и надеяться на лучшее. Не переставая надрачивать Олегу, Сергей достает из тумбочки презерватив и смазку, вскрывает упаковку, натягивает презерватив на указательный палец и улыбается в ответ на недоуменный взгляд. — Так гораздо приятнее, — мурлычет он, возвращаясь к члену Олега. Обхватывает у основания и облизывает головку. — Доверься мне, я пробовал. Он растирает смазку, осторожно вводит указательный палец на фалангу и замирает. Старательно отсасывает Олегу, отвлекая внимание, и постепенно заходит глубже, ласкает изнутри. Сергей ненавидит презервативы — притупляют ощущения что на члене, что сейчас на пальце, — он предпочел бы кожей чувствовать тесноту и жар Олега. Но так тому определенно лучше, Сергей действительно проверял, неоднократно трахая себя пальцами в презервативе. А сейчас самое важное, чтобы Олегу было хорошо. Сергей ускоряется, стараясь каждый раз задевать нужную точку, вбивает палец почти до предела, не прекращает минет и периодически приподнимает голову, жадно следя за реакцией Олега. Удостовериться, что тому приятно. И самому завестись от приоткрытых губ и излома бровей. Олег в минуты наслаждения красив по-особенному, у Сергея дух захватывает. Олег извивается, беспорядочно двигает бедрами, перестав попадать в ритм, и поскуливает — так потрясающе тихо, тонко, интимно, что у Сергея крышу сносит от восторга. Кончает Олег со сдавленным стоном и непередаваемо чудесным выражением лица. Сергей стягивает презерватив, перебирается выше и обнимает Олега, целует во влажный висок. — Хороший мой, — шепчет он, зарываясь носом в волосы. — Родной. Олег дышит глубоко и рвано, теснее жмется к Сергею и цепляется пальцами за бок. — Так вот, в чем кайф, — хрипло смеется Олег ему в шею. — А я все думал, чего тебе это так нравится. Спасибо, Сереж. Было хорошо. Сергей счастливо жмурится и крепче притягивает Олега к себе. На душе становится капельку легче.