Никто, кроме тебя

Олег стягивает футболку, опускается на колени и ложится грудью на бортик ванны. В этом нет ничего такого — Серый в девятом классе сломал руку, и Олег целый месяц помогал тому мыть голову, — тем не менее внутри что-то предательски сжимается, когда Серый перегибается через него и вытаскивает из держателя душевую лейку. Олег бесшумно выдыхает. Все в порядке. Это нормально, к тому же, Серый сам предложил. Да и логично — Олег себе палец нехило резанул консервной банкой, еще несколько дней точно придется с бинтом ходить. Не в пакет же руку заматывать, ей-богу. — Не горячо? — Серый на пробу смачивает у виска и пропускает волосы сквозь пальцы. Сердце колотится загнанно, бешено. Испуганно. Блядь. Олега от близости Серого размазывает каждый чертов, сука, раз, и это бесит неимоверно. Особенно когда они живут не в противоположных концах детдомовского коридора, а в одной комнате в общаге. — Нормально. Олег прикрывает веки. Не надо было вместе поступать, да и тащиться в сраную Москву — тоже. Повелся на Сережины уговоры и восторженно сверкающие глаза. Решил, мол, подумаешь, спидорасился на лучшего друга — херня, пройдет. Не прошло. Стало только хуже. Всю среднюю и старшую школу ребята пидором дразнили Серого за волосы длинные, цвета одежды девчачьи и прочее, а по факту вон оно как вышло. Серый еще в конце десятого класса с Иркой из параллели замутил, целых три месяца по подворотням обжимались. Потом ближе к выпуску с Олей из домашних на вписке трахнулся. Может, еще с кем было, просто Олег не в курсе. А Олег... Олег от любой — даже вроде красивой — девки морду воротит и периодически, когда пиздец прижмет, дрочит в туалете на лучшего друга. Теперь еще и ошивается с тем в одной комнате вечерами и ночами. Охуенный расклад. Олегу от самого себя противно. Стремно представить, каково будет Серому, когда все вскроется. Серый выключает воду, щелкает крышкой шампуня и зарывается пальцами в волосы. Пахнет кисло-сладким, приятным. Кажется, яблоками и медом. Наверное, свой шампунь взял, потому что у Олега вонючая хрень с хмелем — только она из мужских и была по скидке. Серый стоит близко, впритык, коленка упирается Олегу в правое плечо. Тянет отодвинуться. Олег постоянно едва не отскакивает как ошпаренный, когда Серый неожиданно подходит со спины и заглядывает через плечо; когда садится рядом на кровать и касается локтем или бедром; когда какого-то хера бесцеремонно вторгается в личное пространство. Каждый раз на языке вертится: «Не стой так близко, не трогай, не смотри на меня, будто все, блядь, понимаешь и делаешь специально». Олег свою бурную фантазию ненавидит. Если б Серый действительно понимал, что творится в голове Олега, давно послал бы его далеко и надолго. Факт. Коленка упирается в плечо хорошо и правильно. Пиздецки приятно. Разумеется, тянет отодвинуться. Но вместе с этим хочется прильнуть к ноге Серого, потереться щекой о бедро. Боже, бля-ядь. Олег до боли закусывает губу и отмахивается от дурных мыслей. Сейчас все это кончится: Серый быстренько смоет — и готово. Потерпеть лишь пару минут, нормально. Олег пробует сосредоточиться на сеточке трещин на дне ванны. Серый, как назло, не спешит — блуждает пальцами в волосах, плавно массирует кожу, опускается к вискам, чуть надавливает. В памяти всплывает, как Серый пару недель назад вычитал в интернете, что при помывке головы нужно делать легкий массаж для стимуляции кровообращения. Профилактика выпадения волос и головных болей. Черт. Ну вот совершенно не вовремя. Олегу для полного счастья только массажа не хватало. Он уже открывает рот, собираясь попросить ускориться, но пальцы скользят к ушам, с нажимом очерчивают ушные раковины, круговыми движениями растирают у мочек. Олега словно электрическим зарядом по позвоночнику прошибает. Приятно. Это, блядь, так приятно, что он едва сдерживает судорожный вдох, когда Серый продолжает аккуратно массировать уши. От прикосновений Серого расползаются мириады мурашек, струятся по груди и спине, оседают чем-то теплым и волнующим внизу живота. Олег заводится моментально, не успевает даже отрефлексировать и лишь старается дышать ровно и глубоко, утопая в ощущениях и эмоциях. Серый наконец врубает воду, но желанное облегчение не приходит. Тот перебирает его волосы плавно, от теплой воды Олега, кажется, развозит лишь сильнее. Несколько капель стекают по груди и спине. Изнутри пробирает мелкая дрожь. Стыдно до невозможного. Возбудился на такую обыденную хероту — просто пиздец. Олег лихорадочно силится уцепиться за любую мысль и успокоиться. Если Серый заметит стояк, Олег совершенно точно не сможет это никак объяснить и сдохнет от позора. Пиздец, ну какой же пиздец. Серый намыливает еще раз — теперь из другой баночки, судя по кокосовому запаху, — снова мучительно долго и до звезд перед зажмуренными глазами хорошо массирует голову, затем смывает. — Попробуй бальзам, вчера только купил. — Олег не сразу догоняет, о чем именно речь. Поджимает губы, сосредотачиваясь на услышанном. — Мне очень понравился. — Серый, кажется, наклоняется ниже, шумно втягивает носом воздух и выдыхает, блядь, чуть ли не в самое ухо: — Потрясающе пахнет. Олег судорожно впивается пальцами здоровой руки в бортик ванны и едва перебарывает порыв отшатнуться — слишком палевно. А то, что он нахуй забыл, как дышать, вообще ни разу не палевно, ага. Олег злится на себя и стискивает зубы. Серый мягко касается затылка полотенцем, но Олег вырывает то из рук, наскоро обтирается. — Спасибо, дальше я сам, — бормочет в пол, не решаясь поднять взгляд. — Ты иди в комнату, я ща. Олег подрывается с колен, как только за Серым закрывается дверь, щелкает задвижкой, приваливается спиной к прохладной плитке и сжимает ноющий член через спортивные штаны. Пиздец, пиздец, полный, сука, пиздец. Олег дрочит быстро, грубо, сгорая от стыда и желая расправиться со всем этим как можно быстрее. А затем кончает так ярко и хорошо, что аж в пояснице выгибает и пальцы ног поджимаются. Не сдержавшись, он закусывает футболку на плече, глухо стонет. Последнее время Олега кроет все чаще. Походу, нельзя им вместе жить — не получается, блядь, от слова совсем, и такими темпами вряд ли что-то выгорит. Серый просто однажды его спалит. Или Олег на какой-нибудь вписке забудется и спьяну полезет целоваться. И тогда все... Дружбе кранты. Да и всему вообще пизда, потому что у Олега по сути лишь дружба с Серым из ценного-важного и есть. Нет, ну нахер этот универ, общагу, Москву. Олег все только испоганит. С этим обязательно нужно что-то делать. И чем скорее, тем лучше для них обоих.