Никто, кроме тебя

У Серого взгляд потемневших голубых глаз — поплывший, почти осоловелый. Губы разомкнуты, лицо раскраснелось, пальцы то комкают простынь, то сжимаются на бедрах Олега. Красивый, до одури красивый, аж между ребер щемит. Олег любуется подрагивающими длинными ресницами, веснушчатыми плечами, подтянутым животом, перепачканным успевшей подсохнуть спермой. Серый мучать себя не стал, кончил быстро — Олег и растянуть того толком не успел. «Так соскучился, Волч, что с ума сойти можно». Действительно, последние полторы недели было не до этого: подстава у казино, Вадик, музей. Олег только пару дней как нормально шевелить руками смог. Да Серый и сам первое время после музея в основном спал или просто лежал. Олег наклоняется, мажет губами по груди, животу и головке чуть привставшего члена, а затем тянется к телефону и переключает режим вибропробки. Серого аж подбрасывает на кровати — ахает, выгибается в пояснице, тихонько хнычет. И все смотрит из-под полуопущенных влажных ресниц, смотрит так проникновенно и нежно, что Олега размазывает окончательно. Он льнет к Серому — просовывает руку тому под спину, тесно прижимается к груди, к животу, — целует жадно, глубоко. Второй ладонью оглаживает Серому внутреннюю сторону бедра, потирает пальцем растянутый вокруг стоппера анус и легонько проворачивает вибропробку. Серый дергается и глухо стонет ему в губы. Олег повторяет движение кистью, потом еще раз, и еще, пока Серый не срывается на откровенный скулеж. Олегу сносит тормоза. Хороший, ласковый, любимый, самый желанный — и весь его, плавится под ним, тянется за поцелуями и прикосновениями. «Родной, родной, родной», — лихорадочно бьется в мыслях, пока Олег под протяжный стон вынимает вибропробку и как можно медленнее входит в Серого по самые яйца. Тот притягивает его к себе за плечи, бормочет что-то невнятное, дышит загнанно, рвано и целует без разбору — куда дотягивается. Олег в ответ вылизывает Серому шею и ключицы, не сдержавшись, прикусывает плечо. Протискивает руку между телами, обхватывает член Серого и дрочит. Олег кончает внутрь, затем доводит Серого до сухого оргазма и устало заваливается рядом. Серый тут же на ощупь находит руку Олега и переплетает пальцы. — Ты как? — севшим голосом спрашивает тот. — Отлично. Серый поворачивает голову, смотрит все еще мутным взглядом. — А плечо? — И плечо тоже, — почти не врет Олег. По сравнению с прошлой неделей, когда с трудом удавалось футболку натянуть, уж точно отлично. — А твоя голова как? Серый вдруг прижимает ладонь к лицу и тихо ржет. — Калеки. Нам будто по шестьдесят. — Точно, — Олег ласково улыбается. — С тобой один год за два считается. Серый перестает смеяться, притирается ближе и утыкается носом Олегу в шею. — Значит, проживем с тобой лет сто восемьдесят. А может, все двести. — Может, и двести, — глухо повторяет Олег и целует Серого в макушку. Да хоть сколько. Лишь бы бок о бок.