Никто, кроме тебя

На Костиной даче вечером прохладно и пахнет цветами пронзительно, одуряюще-сладко. Олег вдыхает полной грудью, прикрывает глаза и делает большой глоток вина — из пакетика, фруктовое, приторное, купленное в магазине у станции. Серый возится, забирается на качалку с ногами, и та издает жалобный скрип. Олег лениво приоткрывает глаза, косится вбок. Серый сидит, обхватив колени, тянет из щербатой чашки вино, чуть покрасневший и разморенный. Они весь день по жаре на велике по очереди гоняли, потом на речке в ледяной воде плескались — тридцатка только днем, а ночью за городом дай бог двенадцать-тринадцать градусов держится, — потом Костик с Димоном к девчонкам на соседнюю линию побежали, а Олег с Серым здесь остались. Им эти шумные посиделки в детдоме осточертели. Когда еще удастся вот так в тишине одним посидеть? Такие моменты проебывать нельзя. Дача у Костика простенькая, но классная. И огород с садом кайфовые: куда ни глянь — все в цветах. Голубые и желтые ирисы, пионы всех оттенков розового и белого, а рядом еще куча всего натыкано, просто пока не цветет. Родители Костика с мелким на моря укатили, а самого Костика за трояки в году не взяли, оставили за дачей следить, теплицы там открывать-закрывать — и все дела. Костик долго не грустил, позвал к себе Димона из параллели и их с Серым. — Охрененно тут, — выдыхает Серый и откидывает голову назад, на спинку качалки. — Ага, — Олег делает еще один глоток. — И дышать хоть есть чем. В городе по вечерам душно, ни ветерка. В комнатах — вообще кошмар, хоть на полу голым спи. А здесь нет, здесь после семи из леса тянет прохладой. Олегу теперь в одних майке и шортах даже немного холодно. Серый, судя по прижатым к груди коленям и мурашкам на предплечьях, замерз конкретно. А еще явно напился. Олег непонятно чему усмехается и забирает из чужой ослабевшей руки чашку. Невзначай касается пальцев — холоднющие. Серый вдруг цепляется за его руку, едва не разливает вино и накрывает ладонь Олега своей. — Теплый, — тянет тот недовольно, почти обиженно, — а я замерз, — и придвигается ближе, притирается боком, кладет голову на плечо. Точно напился. Олег замирает, забывает, как дышать. Страшно пошевелиться — даже руку из тонких пальцев вытащить, хоть и неудобно так сидеть. Серого рубит конкретно, тот ерзает на месте, пытается приткнуть голову поудобнее, но все равно соскальзывает с плеча Олега и недовольно сопит. Олегу резко делается ужасно жарко, кровь приливает к лицу, обжигает щеки. — Может, в дом пойдем? — прочистив горло, слабо предлагает он. — Не, — Серый отзывается не сразу и так, будто едва губами шевелит, — н-не хочу идти. Тот прерывисто вздыхает и неожиданно сползает ниже, сворачивается калачиком, непонятно каким чудом умещаясь на второй половине качалки, и кладет голову Олегу на колени. Олег несколько секунд опустить на того глаза не может. Сидит, как истукан, тупо пялится на виноградную лозу, обвившую прутья импровизированной беседки. Сердце лихорадочно колотится, да так громко, что кажется, даже Серый слышит. Блядь. Олег сглатывает и, пересилив себя, смотрит вниз на веснушчатое лицо — такое расслабленное, довольное — и разметавшиеся по коленям рыжие волосы. Красивый. Серый очень красивый. Олег ловит эту очевидную мысль и почему-то сильно ее пугается, хочет даже вскочить на ноги, но не может, тело словно одеревенело. — Хочу свою дачу, — бормочет Серый и зябко ведет плечом. — Когда будут деньги, хочу дачу, — и, повозившись, находит руку Олега, кладет себе на холодное предплечье. — Подержи так немного? Ты теплый, — последнее произносит едва слышно, вероятно, язык уже совсем не слушается. Касаться Серого дико приятно. Всегда ведь было приятно — почему он раньше этого не замечал? Олег предплечье чуть сжимает и с трудом душит порыв убрать с лица Серого несколько рыжих прядей. Прислушивается — птицы замолчали. Зато где-то вдали начали квакать лягушки. Небо стремительно темнеет, становится еще холоднее, теперь мерзнет и Олег, но по-прежнему не встает, не шевелится. Сидит, оглушенный неожиданным осознанием. Серый на его коленях дышит глубоко, размеренно. Олег прикрывает глаза, вдыхает воздух, пахнущий свежестью, зеленью, цветами и мечтает, чтобы этот летний вечер никогда не заканчивался.