Никто, кроме тебя

Олег забирается к нему на заднее сидение, откидывает мокрую челку со лба и смотрит взбудораженным взглядом. Машина плавно трогается, и Сергей невольно задерживает дыхание, любуясь дрожащими тенями от фонарей и ночных огней города, скользящими по загорелому лицу. — Привет, — тихо произносит он и тянется к Олегу, собираясь вытереть с щек капли дождя, но тот перехватывает руку, коротко прижимается горячими губами к тыльной стороне ладони и тут же тянет Сергея на себя, впечатывается поцелуем. Сергей удивленно выдыхает. Зажмуривается и крепче обхватывает Олега за затылок, сжимает у корней короткие жесткие волосы. Восемьдесят два дня. Они не виделись восемьдесят два дня, и Сергей ненавидел каждый из них. Олег отрывается от него на секунду, опаляет горячим дыханием скулу, затем чуть отодвигается и смотрит в глаза. — Соскучился, — рвано выдает Олег и снова целует, по-собственнически сжимает рукой шею, скользит языком внутрь рта. — Я заметил, — Сергей выдыхает тому в губы и усмехается. — Не постеснялся даже водителя, — он придвигается ближе, бедро к бедру, с нажимом оглаживает Олегово колено и шепчет в ухо, дразнится: — Что, разложишь меня прямо здесь, в салоне? Сергей перемещает ладонь Олегу на пах и сжимает привставший член. Ох, сколько раз он думал о минете в машине. Олег хмыкает и накрывает его руку, останавливает. — Продержусь до дома, — говорит тот, ведя носом по его шее. — С таким стояком будешь терпеть весь благотворительный ужин? — невинно мурлычет Сергей и потирает пальцами заинтересованно дернувшийся член Олега. — Вот это выдержка, Волков. Олег разочарованно стонет, и Сергей едва сдерживает короткий смешок. Олег забыл о треклятом ужине — он так и знал. Сергей с удовольствием послал бы это сборище на хрен, но, увы, все не так просто: нарастающая популярность требует соблюдения определенных правил. В том числе, светить лицом на важных мероприятиях потенциальных инвесторов. — Если хочешь, водитель отвезет тебя домой. Подождешь меня там, примешь ванну, разогреешься. У Сергея яйца поджимаются от одной мысли об Олеге в его новеньком джакузи. Долбаная лицемерная благотворительность, долбаные инвесторы. — Нет, хочу с тобой, — Олег качает головой и повторяет: — Соскучился. И смотрит на Сергея так нетерпеливо, пронзительно — сердце сжимается от грусти и восторга, а потом начинает биться быстрее. Сергей ненавидит Олеговы контракты и то, как часто приходится быть порознь, как много дней они тратят вдали друг от друга, без возможности прикоснуться, услышать голос вживую. И все же каждый раз видеть Олега впервые после долгой разлуки — бесценно. Сергей вглядывается в родное лицо — до сих пор такое юное, хоть сам Олег нехило раздался в плечах, набрал массу, подкачался еще больше, — жадно считывает малейшие изменения. Запоминает, пытается насмотреться впрок, хоть знает, что это невозможно. Прежде чем машина въезжает на крытую парковку, Олег еще раз целует и крепко, почти до боли стискивает пальцы на его боках. — Надеюсь, этот твой ужин закончится быстро, — шепчет Олег, вылезая из машины. — Или уведу тебя оттуда силой, я предупреждаю. Сергей довольно скалится: — Я бы на это посмотрел. Присутствие Олега интересует всех чуть ли не больше, чем сам Сергей. Тот выделяется — и черным бадлоном среди нарядных рубашек, и манерой держаться, смотреть на всех вокруг. Сергей не обозначает вслух статус, но всем, кажется, и так понятно, кто они друг другу и что Олег здесь забыл. Олег красивый, Олег необычный, Олег гораздо интереснее любого из присутствующих, и Сергей чувствует распирающую гордость всякий раз, когда ловит чужой заинтересованный взгляд на Олеге. Хочется подойти и поцеловать того прямо на глазах у собравшихся, прокричать о своих чувствах всему Питеру, попасть на каждую обложку газетенок и журналов. Олег подходит сам спустя минут сорок, а может, час. Берет Сергея за локоть, встает недвусмысленно близко и тянет прямо в ухо: — Пойдем отсюда? Скучно, — и добавляет почти сразу уже по-другому, низко и хрипло: — Так хочу тебя, Серый. Очень. У Сергея от этих слов и дыхания Олега по позвоночнику электрическим зарядом простреливает и колени подгибаются. В низу живота сладко тянет. — Подожди еще немного, — просит он, — в десять будет аукцион, и после можем сваливать. — До десяти еще целая вечность. Сергей ловит поплывший взгляд возбужденно блестящих карих глаз, румянец на смуглых щеках и усмехается — напился. Вроде всего пару стаканов виски пропустил, Сергей краем глаза следил, а с дороги, видимо, развезло. — Езжай домой, Олеж, — мягко предлагает он и забирает из рук стакан, отставляет на барную стойку. — А я скоро тоже приду. — Никуда я без тебя не поеду, — Олег расслабленно улыбается. — Я же сказал, силой уведу. — Да я и сопротивляться не буду. Только давай все же подождем, до десяти не так долго осталось. Сергей уводит Олега к их столику в углу зала, усаживает за стул, сам опускается рядом, но руку с чужой спины не убирает — такой крепкий, такой горячий. Тянет прижаться, обнять поперек груди и вдохнуть запах тела, волос. Сергей тоже соскучился, до изматывающей дрожи в пальцах и бешено разогнавшегося пульса. Олег вдруг наклоняется к нему. — Ты в этом костюме такой горячий. Нелепо и банально — услышь это из любых других уст, он закатил бы глаза, — но Сергея пробирает. От низкого голоса Олега, от темного взгляда из-под коротких густых ресниц. От этой обезоруживающей и простой искренности. — Поехали домой, Сереж, — повторяет Олег протяжно, почти капризно, придвигается ближе, заглядывает в глаза. — Ну, поехали? Все, что хочешь, проси — только поедем скорее. — Все, что хочу? — севшим голосом переспрашивает Сергей и сглатывает, опускает взгляд на руку Олега, упирающуюся в его колено. Олег коротко кивает и смотрит так, что у Сергея дыхание сбивается. Он сразу понимает: не шутит, действительно на что угодно сейчас согласится. Осознание бьет под дых и горячей волной устремляется в пах, член дергается, и Сергей сводит бедра. — Хочу минет, — шепчет он Олегу на ухо и отстраняется, чтобы видеть реакцию, — прямо здесь, под этим чертовым столом. — Олег растерянно моргает, вероятно, сопоставляя предложение и обстановку, чуть хмурится, и Сергей, не удержавшись, обещает со сладкой улыбкой: — А потом сразу же поедем домой. Он глядит на Олега пристально, выжидающе. Почти не верит в успех затеи — Олег на такое ни за что не согласится, — но в груди от предвкушения все равно сладко подрагивает. Он давно мечтал вот так внаглую, считай, у всех под носом. Их столик на отшибе, рядом никого нет, белая скатерть длинная, в пол — и все же рискованно. Олег вдруг отодвигает свой стул и слитным, плавным движением опускается под стол, исчезает под скатертью. Сергей пялится на сервированную столешницу пораженно, с недоверием, не до конца уверенный, что вправду… Изо рта вырывается судорожный вздох, когда Сергей чувствует, как Олег с силой проводит обеими руками ему от коленей по внутренней стороне бедра вверх. Черт возьми. Олег в самом деле на это пошел. У Сергея от происходящего голова кругом, сердце стучит заполошно, лицо и шея начинают гореть. Олег разводит ему колени и со скрежетом придвигает за ножки стула ближе к себе. Сергей дергается от неожиданности, воровато оглядывается, ожидая наткнуться на непрошеные взгляды, но вокруг по-прежнему никого. Он косится на часы на запястье — без пятнадцати десять. Совсем скоро за соседние столики рассядутся другие гости и… Мысли резко вышибает из головы, когда Олег широко его лижет между ног прямо поверх белья и брюк. Сергей непроизвольно пытается свести колени, но упирается в Олеговы плечи. Откидывается на спинку стула, медленно выдыхает. Спокойно, главное — держать лицо. Это не должно быть так сложно: играть на публику он всегда умел. Олег лижет энергично, настойчиво, по всей длине вставшего члена, и, когда Сергей запоздало думает, что такими темпами на его светлых брюках будет красоваться влажное пятно от чужого языка, Олег рваным движением расстегивает ему ширинку, вытаскивает член и тут же берет в рот. Сосет торопливо, то и дело задевает уздечку зубами, берет слишком глубоко и давится, заходится в кашле, а затем рьяно насаживается обратно. Пьяный, какой же Олег пьяный, проносится в мыслях у Сергея. На трезвую голову тот делает минет совершенно иначе. А сейчас — так жадно, нетерпеливо, словно у них всего пара минут перед новым расставанием. И все равно до блестящих точек перед глазами хорошо, потрясающе сладко. Сергей жмурится и сдавливает коленями плечи Олега, запускает руку под скатерть и сжимает волосы на затылке, задает темп. — Да, мой хороший, вот так, — шепчет он, глядя на шевелящуюся внизу скатерть. К соседнему столику подходит девушка, поправляет табличку с номером, зависает в телефоне, стоя к Сергею спиной. Всего в каких-то трех метрах. А если обернется?.. Его простреливает новым возбуждением, в паху невыносимо приятно скручивает. Сергей вжимает Олега в себя, заставляет взять до предела и замирает. Как же там внутри горячо и правильно, как же потрясающе. Олег сглатывает, и Сергей, дернувшись, закусывает кулак второй руки и изливается Олегу в рот. Его еще мелко потряхивает, когда девушка подносит телефон к уху и идет по направлению к выходу. Так и не смотрит в их сторону — повезло. Олег продолжает неспешно посасывать, пока член полностью не обмякает, и только потом вылезает из-пол стола, садится на свой стул и, тяжело дыша, смотрит на него абсолютно черными глазами. — Ну ты и отбитый, — восхищенно произносит Сергей, любуясь покрасневшими, чуть припухшими губами. — Сам такой, — беззлобно ухмыляется Олег и кивает в сторону выхода. — Ну? Сергей кивает. К черту аукцион, ужин и инвесторов. Он заправляет член в штаны, одергивает рубашку и встает из-за стола. Ноги словно ватные, держат плохо. — Едем домой, — улыбается он в ответ на восторженный взгляд Олега и позволяет утянуть себя к выходу.