Никто, кроме тебя

Серый опускает руку Олегу на бедро — даже через джинсу ощущается, какая ладонь горячая, — и без лишних церемоний ведет выше, накрывает пах. От собственнического прикосновения прошибает вниз по позвоночнику током. Олег дергается, оборачивается к Серому, но тот на него не смотрит, сидит, уткнувшись в телефон, свободной рукой печатает. Олег косится вниз — нет, блин, не померещилось, шарики за ролики пока не заехали, — потом воровато оглядывается и шипит: — Ты че творишь? Серый переводит на него взгляд лишь на секунду, дергает уголком губ в полуулыбке и возвращается к телефону. — Прости, не удержался, — без капли сожаления выдает тот и сжимает привставший член Олега. Бля-ядь. Совсем с ума сошел. Олег сдавленно выдыхает и берет Серого за запястье, собираясь убрать чужую руку в сторону, но тот вдруг с нажимом оглаживает член от основания к головке так чертовски потрясающе, до мурашек по бедрам приятно, что Олег лишь впивается пальцами Серому в запястье и вжимает ладонь себе в пах. Шумно хватает ртом воздух и зажмуривается. Идиота кусок. Ну ладно Серый — у того вечно в башке затеи, одна безумнее другой, — но он-то куда? Хоть у одного из них должна оставаться трезвая голова, чтоб, к примеру, не спалиться, лапая друг друга в трамвае. Ну да, в пустом, и сидят они в конце, но все же. Блядь. Включи мозг, Волков. Олег стискивает зубы и пытается отвести руку Серого в сторону. — Прекрати, — рычит он. — А если кто увидит? — А ты сиди спокойно и не пали нас, — непринужденно отзывается Серый, затем стреляет лукавым взглядом из-под ресниц и добавляет тише, едва различимо: — И что тебя заводит больше: риск попасться или тот факт, что через пять остановок мы поднимемся в общагу, и я отсосу тебе прямо на пороге комнаты? Член ощутимо дергается, и Серый, довольно улыбаясь, снова сжимает поверх джинс. У Олега на мгновение, кажется, остатки здравого смысла выбивает. Не сдержавшись, он с глухим стоном толкается бедрами Серому в руку. Блядь, как же до одури хочется, чтобы тот прямо сейчас опустился ему между коленей, стянул с Олега гребаные джинсы и взял в рот. Трамвай останавливается, и Серый убирает руку ровно в ту секунду, когда внутрь заходят две женщины. Олег глушит острую вспышку разочарования, быстро отворачивается к окну и сверлит взглядом дорогу, чувствуя, как горят шея и лицо. Член неприятно упирается в жесткие джинсы. Оставшийся путь трамвай едет невыносимо медленно. Олег уверен: еще немного, и у него в штанах задымится. Он украдкой глядит на Серого: тот сидит как ни в чем не бывало, однако красный кончик уха выдает с потрохами. Олег с усмешкой прижимается виском к холодному стеклу. Ничего, осталась одна остановка.