Никто, кроме тебя

Олег пробегается пальцами по свисающей со спинки стула наплечной кобуре, ненадолго задерживается на рукоятке беретты и сжимает ладонь в кулак. Жутко тянет впечатать в стену — затем еще раз и еще. Прикосновение к беретте не заземляет, потому что любая пушка сейчас абсолютно бесполезна: не поможет ни против Огнепоклонника, ни там, куда они собираются залезть. Олег вообще не помнит, когда последний раз чувствовал себя настолько никчемным. Наверное, когда в Кельне Серый после очередных таблеток катался по полу, схватившись за голову, и не вдуплял, кто они и где находятся. Он резко выдыхает и сжимает пальцами переносицу. Блядь. Спокойно. Вдох-выдох и снова вдох. Если его будет колотить от ярости и желания выбить душу из ебаного паразита, мучившего Серого, менее бесполезным Олег не станет. Наоборот. Значит, нужно взять себя в руки и попытаться помочь Серому хоть как-то. Олег запрещает себе думать, как мало он может сделать для Серого в этой гребаной ситуации, надевает кобуру и идет в дальнюю комнатушку, заставленную мониторами. Серый сидит сгорбленным у одного из них и пялится в экран, на котором развернута карта. Олег кладет на стол бутылку воды и злаковый батончик из автомата, с надеждой смотрит на пугающе-бледный — из-за освещения же, да? — профиль с залегшими под глазами серовато-синими тенями и морщится. Не Серый. От накатившего мерзкого дежавю начинает мутить. Олег отмахивается от непрошеных воспоминаний и пододвигает батончик к Огнепоклоннику. — Ему нужно поесть. — Не сейчас, — отмахивается тот, — мы заняты. Олег до предела сжимает челюсти. Вдох-выдох. Быстрый вдох и бесшумный медленный выдох. — Это минутное дело, — цедит он как можно спокойнее. Огнепоклонник вскидывается и недовольно смотрит на него глазами Серого. Олег сглатывает. Это неприятно. Он уже и забыл насколько. Блядь. Обрывки воспоминаний снова лезут в голову, противно екает в груди. — Я же сказал: не мешай! Каждая минута на счету. От желания въебать сводит пальцы, но мозг не понимает, кого именно нужно схватить за волосы и приложить мордой о стол. Перед глазами только профиль Серого, а та мразь… она сидит глубоко, вне зоны досягаемости, Олегу сейчас никак не дотянуться. Он в принципе не уверен, что сумеет, — но обязательно попытается, когда будет возможность. Мразь безнаказанной не останется. Не после всех этих месяцев, за которые Серый начал таять на глазах. Олег с трудом расслабляет челюсти и отшагивает к стене, молча ждет. Хочется выхватить ебаную сигарету и проорать: «Да хватит уже, блядь, курить!», но Олег понимает, что бесполезно. Мразь лишь с усмешкой ответит: «А ты попробуй заставь» и вытащит из пачки новую сигарету. Олег непременно переломал бы мрази пальцы, не будь они Сережиными. Блядь. Он прикрывает глаза и пытается дышать на счет. На заданиях помогало. Сейчас — не особо. Олег подлетает к Серому, когда слышит прерывистый вдох и кашель. Откручивает крышку бутылки, подносит Серому к губам. Тот роняет сигарету на стол, хватается за бутылку и жадно пьет, потом снова закашливается. Олег быстро тушит сигарету о пепельницу, до краев забитую бычками. Сука. Как же он ненавидит эту огненную мразь. Серый рвано вдыхает и стискивает Олегову ладонь. — Ты как? — тихо спрашивает он, присаживаясь возле Серого на корточки. Переплетает их пальцы и сжимает в ответ. — Порядок, — сипло отзывается Серый. Пиздеж. Серый даже выглядит хуево — Олег представить боится, как тот себя чувствует. Тянет убрать рыжую прядь со лба, провести ладонью по волосам, прижать Серого к себе крепко-крепко. Вот только Олег не уверен, что засевшая в голове Серого мразь не вернется прямо в эту секунду. Серый опять прикладывается к бутылке, потом поворачивается к Олегу. Блядь, каким же заебанным взглядом тот смотрит. В груди тоскливо щемит. — Он еще здесь? — непонятно на что надеясь, уточняет Олег. Серый вдруг отрицательно качает головой. — Пропал. Видимо, что-то отвлекло в реальности, — Серый массирует пальцами виски и кривится. — Я… я успел понять, куда их привезли. Сейчас проложу маршрут. Голубые глаза кажутся выцветшими, стеклянными. Жутко и больно. Олег, не сдержавшись, поднимается, подается вперед и прижимается губами к Сережиному лбу. Серый вцепляется обеими руками в ладонь Олега и замирает. — Голова… болит, — едва слышно говорит тот. Олег чувствует, как Серый мелко дрожит в его руках. В носоглотке предательски щиплет. — Мутит? — сочувствующе спрашивает он, с ненавистью косясь на бычки в пепельнице. — Ага. — Все скоро закончится, — успокаивающе шепчет он и гладит Серого по волосам. — Потерпи еще немного. Серый кивает, сильнее стискивает пальцы, жмется к Олегу. До дрожи в руках хочется спрятать Серого от всего мира, от любых врагов — укрыть собой и никого к тому не пускать. Если бы Олег мог сделать хоть что-нибудь… Он утыкается носом в рыжую макушку, зажмуривается. Серый отстраняется первым: — Нужно выдвигаться. Олег выпрямляется и, напоследок мазнув пальцами по Сережиной щеке, смотрит на фрагмент карты на экране. Молча пододвигает к Серому батончик. — Станет полегче, — обещает он, по глазам видя, что Серый боится, что сейчас блеванет. От батончика толку не особо много, но хуй знает сколько еще сигарет эта мразь заставит Серого выкурить. Пусть лучше не на голодный желудок. Серый надрывает упаковку батончика и зовет всех из другой комнаты. Олег на мгновение сжимает Сережино плечо и отшагивает вбок. Осталось немного, повторяет он себе. Они непременно справятся.