Wingless

Вытащить себя из бессилия, накрывшего окончательно пару дней назад, оказывается очень сложно. Его организм будто сдался, хоть и боролся до последнего. Даже самые простые действия вдруг стали такими сложными, что Тэхен с трудом выбирается из-под одеяла только вечером, кое-как ставя босые ноги на мягкий ковер. Капельница в больнице подарила ему короткий прилив сил на полдня, но такая нужная энергия быстро рассеялась, и он уснул совсем рано, приняв горсть таблеток и уткнувшись Чонгуку в плечо. Ему выдали длинную ленту из маленьких пакетиков с дозами лекарств на один прием, на каждом расписано время приема и названия лекарств. Пара капсул, пара таблеток, и… одну из таблеток Чонгук забрал у него, повертел в руках и вернул в упаковку. Сказал, что стоит проконсультироваться с другими врачами для уверенности. Тэхен слышал про антидепрессанты и их побочные эффекты, и, может, даже согласился бы принимать их, чтобы как можно быстрее вернуться к нормальной жизни и избавиться от постоянной тревоги, но оказалось, что ни одно лекарство этой группы не было исследовано на ангелах. Результат непредсказуем. Его организм близок к человеческому, но, все же, ему не идентичен. Разбираться во все этом нет ни сил, ни желания, поэтому он просто в очередной раз выпил все таблетки, кроме одной, чувствуя, как в желудок возвращается неприятная тяжесть, и натянул на плечи одеяло. Тэхена Чонгук так и оставил в своей кровати, чтобы как можно больше времени проводить рядом. И, несмотря на то, что он всегда был против еды в непредназначенных для этого местах, попросил его не выходить из комнаты, что Тэхену не очень-то и хотелось, и попросил приносить ему завтрак, обед и ужин прямо в постель. Странное ощущение, мешающее ему съесть хотя бы кусочек, так и осталось с ним. Тело отзывается чистой паникой, стоит ему попытаться поесть хоть немного, а вот бутылочки с чем-то вроде йогурта, заменяющие полноценный прием пищи, пришлись очень кстати. Легкий приятный вкус и хоть какое-то чувство насыщения. Поэтому и сейчас на прикроватной тумбочке стоит недопитая бутылочка с обеда, тогда как все остальное успели убрать, пока он спал. Ну не может ведь он целыми днями просто лежать в кровати? В голову внезапно вернулись мысли о том, что из-за него Чонгук может быть в опасности, и Тэхен, глянув на время, решил заглянуть в его кабинет как можно скорее. К счастью, идти пришлось всего лишь до соседней двери, и, когда он заглянул внутрь, взъерошенный и в пижаме, на него уставились две пары глаз, вгоняя в краску смущения. Ну конечно. У Чонгука посетитель, такой же серьезный, в строгом сером костюме, и они пьют чай из тонких фарфоровых чашек, о чем-то беседуя. И тут в кабинет врывается сонный ангел, который даже зубы в последний раз чистил утром, как раз тогда, когда видел себя в зеркале. Тэхен смущенно поклонился, чувствуя облегчение от того, что Чонгук уже дома и не выглядит взволнованным, и уже хотел уйти, когда его остановили. — Тэхен, мы как раз говорили о тебе. Заходи, нужно поговорить с тобой, — ангел поднял взгляд, чувствуя, как в груди растет волнение от встречи с новым человеком, — Это адвокат Ким, он как раз поможет мне с тем, чего ты так боишься. Тэхен вежливо поклонился в знак приветствия, радуясь, что за недолгий опыт работы успел научиться правилам этикета, и опустился на мягкий кожаный диван, сохраняя дистанцию и рассматривая незнакомца. Кажется, адвокат Ким — примерно ровесник Чонгука, серьезный и спокойный. Возможно, своим видом он и вызывает доверие, но Тэхен все равно не спешит делать поспешных выводов. Ему в этой жизни уже хватило людской хитрости и ненадежности. — Тэхен, расскажи мне все максимально подробно, как это было. Моя задача — защитить вас с Чонгуком, если против вас будут выставлены обвинения. А вообще, нам желательно отправить твоего обидчика за решетку, поэтому нужно знать абсолютно все детали, — адвокат Ким чуть улыбнулся, поставив чашку на стол и встретившись с ним взглядом, — Для начала, постарайся вспомнить, были хоть какие-то свидетели того, что с тобой происходило? Почему-то оттого, что всю предысторию адвокат уже знает, становится неловко. Чонгук ему все рассказал. Тэхену не удастся сохранить перед ним достойный образ. — Были свидетели, — он нервно сглотнул, переведя взгляд на Чонгука, — Кроме его людей, конечно. Пару раз в комнату случайно заглядывали заблудившиеся модели, мои знакомые. И персонал, который обслуживал те вечеринки. — Нужно подкупить их всех как можно быстрее и за достойную сумму, чтобы их молчание не купили раньше нас. Чонгук даст тебе мой номер, напишешь мне имена всех, кто может помочь. Если не знаешь имен — покажешь на фото. Тэхен кивнул, пытаясь вспомнить, кто именно был свидетелем. Рассказ о деталях дался ему на удивление легко в плане эмоций, но физически вытянул из него последние силы. К тому моменту, как он высказал под запись все, что мог, глаза начали слипаться сами собой. Неприятная ватность из конечностей так и не ушла, и в мыслях осталось лишь желание поскорее вернуться в постель. — Если бы ты был человеком, того, что он с тобой сделал, хватило бы на десятки лет тюремного срока, а при хорошей работе прокурора и учете показаний Сокджина — и на пожизненное, — Намджун поправил очки и остановил запись диктофона, — Но законодательство касательно ангелов предусматривает всего лишь три года лишения свободы только в случае летального исхода. Я подумаю, как повернуть дело в нужное русло, но не гарантирую, что у нас что-то выйдет. — Если существующее законодательство не поможет, нужно его менять, — Чонгук поднял решительный взгляд, настроенный идти до конца. — Вам будет легко занять значимую политическую должность. Хоть ваш отец и был настроен категорически против политики, вы можете поступить иначе. Это долгий и сложный путь, но можно попробовать. — Я подумаю над этим, — он перевел взгляд на Тэхена, уже полулежащего на диване, — Благодарю вас за то, что взялись за это дело. Ангелу тоже хочется высказать благодарность, но сил на это не находится, поэтому он просто кивает, притягивая колени к животу. Он слишком много спит для человека, измученного постоянной тревожностью. Несмотря на моменты, когда все тело вдруг охватывает паника, будто заполняя все до последней клетки и заставляя задыхаться, усталость овладевает им быстрее и прочнее. Страх отступает быстро, обычно после того, как он убеждается в том, что Чонгук в порядке, а вот сонливость и слабость надолго укутывают его плотным одеялом, не давая выбраться. Днем Бам тянул его на прогулку, но он поручил это дело Джиен, оставшись в кровати с ленивым Таном, предпочитающим лишний раз даже нос не высовывать на холод и слякоть. Из него выкачало всю энергию. Осталась только вялая паника. — Ты умница, — Чонгук обнял его за плечи и погладил мягкие перья, когда адвокат Ким наконец-то ушел, — Как себя чувствуешь? — Как на дне Марианской впадины, — в голову пришло сравнение с местом, о котором он на днях читал в ленте, — Сил совсем нет. Можно мне ту капельницу, как в больнице, ставить дома? Тэхен опустил голову на его плечо и прикрыл глаза, тяжело вздыхая. Кажется, остался единственный способ вернуть ему жизненные силы, хоть он и ненавидит ощущение, когда в тело входит игла. — Я поговорю с врачами. И кто-то должен будет тебе ее ставить, если такой вариант подходит на каждый день. Но ты ведь понимаешь, что все равно нужно постараться как-то наладить питание? Знаю, что тебе очень тяжело, но это очень важно. Голос Чонгука нежный и успокаивающий. Дыхание согревает затылок, а пальцы гладят нежную кожу под перьями. Только рядом с ним Тэхен чувствует такой желанный покой. И если бы он только мог сделать то, чего от него просят. — Я не знаю, что делать. Аппетита совсем нет, мне плохо от любой еды. Я стараюсь, меня самого это пугает, но… ничего ведь не получается. — Я знаю, что ты делаешь все возможное. Людей в таком состоянии обычно лечат в стационаре, я могу оплатить тебе лечение, но не думаю, что в больнице ты будешь хорошо себя чувствовать. Завтра узнаю насчет капельницы. Тэхен… — Чонгук развернул его к себе, заставляя уткнуться лицом в ключицы и вдохнуть любимый аромат, — Держись. Я абсолютно уверен в твоих силах. Ты ведь столько всего пережил не для того, чтобы сейчас сдаться? Отчего-то его снова душат слезы, которым не позволено вырваться наружу. Естественно, он прав, и Тэхен полностью с ним согласен. Вот только в собственных силах он давно растерял всю уверенность. Сейчас совсем сложно собрать их последние едва заметные крупицы, чтобы помочь самому себе. Зато он уверен в поддержке Чонгука. И она — единственная причина того, почему он до сих пор не сдался.

***

Утром ангела будит холод, вырывая из тяжелого сна. Он кутается в одеяло и на ощупь ищет Чонгука, но нащупывает лишь пустые простыни, уже потерявшие тепло. Садится на кровати в утреннем полумраке, кутаясь теплее, горбится и с трудом попадает ногами в пушистые тапочки, выданные Чонгуком накануне перед сном, чтобы он как можно меньше мерз. На часах шесть утра. Чонгук уже проснулся, но почему-то не разбудил его. В это время в ванной обычно шумит вода, но сейчас комната наполнена звенящей тишиной и сумерками, едва проникающими сквозь задернутые шторы. Тэхен заглядывает в гардероб, будто плывя в густом темном тумане, ищет в ванной, но так и не находит. Выходит в темный коридор и наконец слышит голоса из кабинета. Как будто Чонгук и вовсе не ложился. Тэхен вдруг узнает голос самой госпожи Чон, непривычно взволнованный, и с интересом прислушивается. — …Ты знаешь, каким трудом мне все это далось! Чонгук, неужели ты не понимаешь… — женщина рвано выдыхает и кажется совсем отчаявшейся, — Я же сказала, что делала это только ради тебя! Прости, если я ошиблась, я понимаю свою вину, поэтому прошу у тебя прощения. Пожалуйста… — Прощение нужно просить не у меня, а у Тэхена. Пострадавший здесь он, — голос Чонгука звенит льдом, — Извинись перед Тэхеном. — Да, я все ему объясню и попрошу прощения. Только пожалуйста… — ангел даже представить не мог, что такая властная и жесткая женщина способна кого-то настолько отчаянно умолять. Он понятия не имеет о поставленных условиях, но догадывается, что собственный сын решил лишить ее буквально всего. — Я разбужу его и приведу сюда. Тэхен сам приоткрыл дверь в кабинет, не чувствуя ни страха, ни волнения. Эмоции вообще отчего-то сильно притупились в последнее время. Он поклонился в знак приветствия, и Чонгук, собравшийся выходить за ним, приобнял его за плечи, согревая теплой ладонью, и пригласил внутрь. Ангел поклонился в знак приветствия, чувствуя диссонанс в душе от того, что должен слушать ее извинения. Во-первых, странно слышать их от самой госпожи Чон. Во-вторых, они ему совершенно ни к чему. Женщина показалась перед ним в непривычном образе, состоящем из простого бежевого шерстяного костюма. Без роскошных украшений, укладки и яркого макияжа, с покрасневшими от слез глазами и обрамляющими их абсолютно белыми ресницами. Белоснежны крылья поникли, опустившись до самого пола. — Тэхен… — она обратила на него взгляд, полный отчаяния, — Я не хотела навредить тебе! Я никогда бы не пожелала такого себе подобному! Знаешь, почему мне пришлось пойти на такие меры? Я просто хотела лучшего для Чонгука. Ты ведь понимаешь, что с тобой его не ждут никакие перспективы? Я всего лишь хотела, чтобы он переключился с тебя на более подходящего партнера, чтобы нашел себе достойную пару… Мне жаль, что такое произошло с тобой, но я должна была попытаться помочь ему получить все самое лучшее, понимаешь? Морщинки в уголках голубых глаз кажутся еще глубже, когда она, чуть не плача, объясняет Тэхену свои действия. А ангел не чувствует ничего. Ни понимания, ни сочувствия. — Ты бы сделал то же самое, если бы у тебя был ребенок. Подумай, у тебя ведь тоже когда-то будут дети… — Нет, — Тэхен устало выдохнул и продолжил бесцветным тоном: — У меня вряд ли когда-то будет ребенок. И я вас не понимаю. Чонгук, все это время наблюдавший со стороны, прервал их жестом. — Тэхен, я решил, что за все то, что госпожа Чон сделала с тобой, она должна заплатить и почувствовать хоть каплю того, что чувствовал ты. Решил, что она должна потерять свой бизнес и агентство. Я тоже обижен на нее за то, что она сделала, но считаю, что решение сейчас должен принять ты, как пострадавший больше всех, — сосредоточенно и спокойно, давно решив для себя, что на этот раз он даст Тэхену свободу выбора. — Тэхен, пожалуйста! Госпожа Чон, прежде волевая и непреклонная, вдруг опустилась перед ним на колени и схватила его ледяную ладонь худой тонкой рукой, обдав сладко-пряным ароматом парфюма. — Пожалуйста, пойми меня! Ты ведь тоже вложил свои силы в мой проект! У нас впереди неделя моды, тебе нужно совсем немного поправиться, и ты будешь потрясающе смотреться на подиуме! Ты покажешь всю красоту ангелов! Но Тэхен уже ничего не хочет. Он абсолютно перегорел к навязанной ему работе еще в самом начале, ощущая от излишнего внимания к своему телу лишь отвращение. — Неужели тебе не жаль то, над чем мы так много работали? Мы вместе… Тэхен, я знаю, что у тебя большое будущее! — Вам ведь тоже было меня не жаль. На губах горькая усмешка. И когда он успел растерять сострадание? — Тэхен, послушай… -Тэхен, — Чонгук кивнул ему и шагнул ближе, поддерживая, — Решение за тобой. Он успел прокатиться по ночному Сеулу, поболтать с другими моделями, подружиться с милой визажисткой, почувствовать себя свободным общаться с кем он хочет и ездить туда, куда тянет душа. Но у него еще никогда не было свободы в таком серьезном выборе. Сейчас на плечи вдруг ложится прежде неиспробованная ответственность. — Нет. — Тэхен… — бледные без привычной помады губы дрожат, — Тэхен, ты же знаешь… — Нет. Я не готов принять извинения, — сухо и бесцветно, — Чонгук, можно я теперь пойду? Ощущения очень странные. Когда он случайно разбил голову собственному обидчику, попытавшемуся его изнасиловать, его накрыла паника. Он был в ужасе от того, что мог навредить человеку, пусть и тому, кто сам только что не считался с его чувствами и хватал за бедра, доводя до слез. А сейчас судьба госпожи Чон и этих дурацких биллбордов на каждом здании с его до не узнаваемости отретушированным изображением ему абсолютно безразлична. Отчего-то он чувствует, что поступил правильно. Он разворачивается и выходит из кабинета, не оборачиваясь на отчаянные мольбы. Во взгляде сквозит холод. Тэхен — все тот же ангел, мягкий, нежный, любящий и готовый отдать все ради своей первой и единственной любви. По-прежнему слабый физически до дрожи в пальцах, сейчас совсем немощный и едва способный самостоятельно дойти до спальни, придерживаясь за стены с шелковистыми обоями. Но внутри него что-то изменилось. Он больше не даст себя в обиду. Его волю подавляли годами, выбивали из него любую самостоятельность и способность принимать решения, относились к нему как к безвольной кукле. Так долго и упорно, что Тэхен, хоть и пытался отбиваться, и сам почти успел в это поверить. Но теперь все будет по-другому. Одно серьезное решение, отданное ему Чонгуком, будто бы воздвигло внутри эмоциональный стержень. Теперь все будет по-другому. Он больше никогда не простит жестокости к себе, какими бы мотивами она не была прикрыта. И простое «ты все сделал правильно» мягким голосом Чонгука, когда крики снаружи затихают и за ним закрывается дверь спальни, придает сил бороться. Вместе они обязательно сделают так, чтобы никто больше не посмел причинить ему боль. Теперь не только руками Чонгука, но и силами самого Тэхена, наконец поверившего в себя.