Жизнь

Прошло три тяжелых дня. Ольга Кирилловна, в халате не по росту, в шапочке и в маске, стояла у постели своего мужа в реанимации. Бледный, осунувшийся Павел, с катеторами в локтях, кистях и с подключичным, подключенный к капельницам и мониторам, спал. Простыня сползла с части живота, и была видна часть послеоперационной повязки. Ольге казалось, что дискомфорт ей причиняет неудобная одежда. Признаться себе, что страдания ей причиняет вид мужа и подчиненого, она не могла. Рядом с Ольгой стоял высокий худой пожилой врач, с усталым выражением лица. Это был лечащий врач её мужа, хирург первого хирургического отделения Склифа доктор Хромов. - Состояние стабильное, уже средней тяжести, - спокойно говорил он. - Завтра - послезавтра переведём в палату. Мы бы и раньше перевели, но решили подстраховаться, подержать под интенсивным наблюдением. Мы не знаем хирургов, кто оперировал. Такое в нашей практике впервые, что бы больного привезли с такими травмами, полностью прооперированного, из роддома. При этом, нет ни перитонита, ни сепсиса. Ну и больной весьма активен и бодр, даже чересчур. Нам остаётся только послеоперационное наблюдение и лечение. Вы понимаете, что я говорю? - вдруг спросил Хромов. - Да. Я главврач пятьдесят восьмой подстанции. Три года после института отработала врачом на линейной бригаде. А это, - Ольга кивнула на мужа,. - Мой муж и подчинённый одновременно, врач высшей категории. - Понятно, - кивнул Хромов. - Мы думали, что какой-то уголовник. Три следователя желают прийти. - Хромов улыбнулся. - Я знаю, что он врач. Виделись, когда он больного привозил. - Ну да, не повезло. Одновременно, по одному делу как свидетель, по второму - как потерпевший. Да ещё и расследование несчастного случая. - Мы лечим всех одинаково, - улыбнулся Хромов. - Я пришла сейчас не как жена, - вздохнула Ольга. - А как начальница. Надо ознакомить Павла с актом Н-1. Там же всё написано, и как ранен, и какие ранения. Боюсь, что расстроиться. Вы за ним понаблюдайте. - Да, да, конечно. - успокаивающе говорил Хромов. - Но Вы не расстраивайтесь раньше времени. Всё страшное уже позади, дальше только выздоровление будет. Вы сейчас у поста посидите, а как проснётся - пусть читает. Медсестёр я предупрежу. Хромов попрощался и ушёл. Ольга сидела у поста, ожидая, когла проснётся муж, и думая, как решать проблемы. Министерство и трудовая, инспекция грозили всеми мыслимыми и немыслимыми карами за четвёртый несчастный случай за неполные три месяца. А один несчастный случай - вообще групповой. То, что один из пострадавших - её муж, никого не волновало. Медсестра тронула Ольгу за плечо. - Проснулся, мы ввели обезболивающие. Можете поговорить. - Спасибо. Ольга подошла к мужу. Увидев её, Павел улыбнулся. - Олечка.... - проговорил он. - Не Олечка, а Ольга Кирилловна, - строго приговорилв она. - Я к тебе, Пашка, не как жена, а как начальница пришла. - Да, Ольга Кирилловна, - так же официально произнёс Павел, любуясь своей женой. - Я, Павел Дмитриевич, принесла документы на ознакомление. Надо прочитать и подписать акт расследования несчастного случая. - так же официально продолжила Ольга, стараясь не расплакаться от болезненого вида мужа. - Я готов, - произнёс с интересом Павел. - Мне самому интересно, что со мной было. А то местные эскулапы ничего не говорят. Только "больной, не волнуйтесь" . И всё. Даже что колют не говорят. А я же врач, Оля... - Врач, врач, - поддакнула Оля. - Я это хорошо помню. Двадцать лет нервы мне на работе мотаешь. - Ольга улыбнулась. Ольга Кирилловна вложила в протянутую руку мужа лист, и Павел Дмитриевич стал читать вслух со своими комментариями: - Так, акт расследования несчастного случая. Так, дата, согласен. Пострадавший - Рыков Павел Дмитриевич, согласен, я пострадал. Не пострадал бы - на смене сейчас был бы, голодный и холодный. И жену свою сейчас не увидел бы... Так, общий стаж работы, стаж работы на этой должности, в этой организации - со всём согласен. Так. А что со мной приключилось? Ага, вот оно. Такого то числа в такое-то время по наряду такому-то будучи старшим бригады в составе, ну правильно же всё. Я старший, Араш фельдшер, Коля - водила кобылы. Так, дальше что написано. Транспортировали несовершеннолетнюю Изольду Иванову в сопровождении медсестры детской городской больницы номер, ну да. Была медсестра из реанимации. Очень интересная женщина. Оля! Не делай такое лицо! Ты меня теперь к монашкам ревнуешь? Она монашка, послушание у неё такое - медсестра в детской реанимации. Да и по возрасту она мне в матери годится. Я что тебе, звездун какой-то? Ладно, читаю дальше. Так, транспортировали Изольду в больницу. Да, где-то написано, что через всю Москву ребёнка везли? Так нельзя, Оля. Ладно, ладно, ты к этому отношения не имеешь. После того, как закончилась транспортировка, поступил вызов по адресу, ага, был адрес. Коля долго ругался - трудно было бы подъехать. Причина вызова - "высокое давление", ага, приложен к акту. По пути следования машина была остановлена прохожим, который указал на лежащую на остановке женщину без сознания. Старший смены передал диспетчерам об остановке в пути. В результате осмотра женщины установлено, что беременная без сознания с маточным кровотечением и без документов. Было принято решение о необходимости доставки больной в ближайший роддом с обсервационным отделением. На вызов по поводу "высокое давление" была отправлена бригада... Ну этих я не знаю, ну их фамилии читать. Так, бригаде доктора Рыкова был выписан, ага, ещё одно приложение к протоколу. Больная была доставлена в роддом номер сто. В пути проводилась необходимая терапия, карта вызова приложена к протоколу. Кто интересно, её дописал? Ну, точно не я. - Павел замолчал, что бы немного передохнуть. - Почему не написано, что мы с Арашем в мыле были, Коля тоже, машина вся в крови, влили всё, что можно и нельзя, что бы довезти её живой до роддома? Коля гнал, мы лили, из неё всё вытекало. Ладно, читаю дальше. Больная была доставлена в приёмный покой роддома номер сто, где продолжались реанимационные мероприятия совместно с врачами обсервационного отделения. В это время в данное приёмное отделение зашли с признаками сильного алкогольного опьянения Самойлова Надежда и неизвестный (личность устанавливается органами следствия). Неизвестный потребовал немедленно оказать помощь его жене, которая испытывала сильную боль в животе. На это доктор Рыков повернулся к неизвестному и сказал: "Подрждите, к вам сейчас подойдёт врач. Пока они заняты". Ну да, я так вежливо и сказал. В ответ на это неизвестный подскочил к Рыкову и нанёс последнему три удара ножом в живот. В результате чего, Рыкову Павлу Дмитриевичу был нанесён тяжкий вред здоровью. Возбужденно уголовное дело. Чудесно то как. -Олечка, - вдруг задумчиво произнес Павел. - Знаешь, как я там испугался... - Чего, Паша? - Что больше никогда тебя не увижу и не смогу сказать, какая ты у меня любимая, - так же задумчиво произнес Павел. - А Араш сказал, что сам все жене расскажу. И знаешь, когда темно стало, я не испугался. Мне почему-то показалось, что Араш прав и я когда-нибудь снова смогу сказать тебе, что я тебя люблю, Олечка. Олечка, я тебя люблю!!Поверь мне, пожалуйста!!!! - Верю я тебе, Паша. - так же задумчиво ответила Ольга. - И знаю. И я без тебя не смогу жить... Павел и Ольга помолчали. Ольга вздохнула: - Паш, пожалуйста. Дочитай. Сейчас самое трудное будет.... - Я узнаю, что со мной делали? Ладно, почитаю. Так. Рыкову Павлу Дмитриевичу были нанесены следующие повреждения. Первое. Колото-резанное ранение живота, проникающее в брюшную, полость с повреждением кожи, подкожно-жировой клетчатки, апоневроза передней брюшной стенки, прямой мышцы живота, клетчатки большого сальника, стенки поперечной ободочной кишки, стенки желудка, поджелудочной железы, воротной вены и аорты, с развитием внутрибрюшного кровотечения. Второе ранение. Проникающее ножевое ранение брюшной полости с повреждением тонкого кишечника, брыжейки сигмовидной кишки, подвздошной вены слева, с развитием внутрибрюшного кровотечения.Третье ранение. Проникающее в брюшную полость колото-резаное ранение передней брюшной стенки с повреждением мягких тканей, диафрагмы, третьей доли печени, и нижней полой вены, сопровождающееся внутрибрюшного кровотечения. Все ранения вызвали гемоперитонеум (кровотечение в брюшную полость) в объеме 5500 мл. Было проведено оперативное устранение всех полученных повреждений, возмещена кровопотеря, удалена третья доля печени. - Павел задумался. - Но кто меня прооперировал? Неужели акушеры с таким справились? - недоуменно спросил он. - - Узнаешь, Пашка, - улыбнулась Ольга. - Мы с тобой везучие, там где не надо... К Ольге подошла медсестра. - Время заканчивается. Еще две минуты и все... - Теперь понятно, почему вокруг меня все местные врачи хороводы водят. - улыбнулся Павел. - Давай, подпишу акт. Ольга улыбнулась и подала мужу ручку. - И главное, Оленька, помни. - улыбнулся муж, когда Ольга повернулась что бы уйти. - Я тебя очень люблю...