Автопортрет

Нет, ну это полнейшая хрень. С того момента, как Чифую по-дружески сломал Такемичи нос, отжал приставку, рубился в неё вплоть до ночи, а после и вовсе окупировал кровать Ханагаки, завалившись  спать до позднего дня и смотавшись на работу только под вечер, прошло две с половиной недели. Сейчас Такемичи героически буравит взглядом монитор своего ноутбука, вчитывается в сообщение на нем уже сотый раз и нифига не понимает. Подобные ругательства на свой рабочий эмейл, да еще и от Наото, он получает впервые. Да, Ханагаки часто грешил своими проёбами дедлайнов, но обычно Тачибана просто звонил и начинал свою часовую нотацию на тему того, как стоит относиться к работе. Представить Наото и жаргонную лексику вместе впринципе довольно сложно, но чтобы её было настолько много, вообще что-то нереальное. Ах, да. Точно. Биеннале. Он забыл сдать тот отчёт о его предстоящей работе, а крайний срок был, вроде... Оу. Судя по календарю, ещё вчера. И чего это Наото так понесло из-за какой-то фигни? Нет, ну, не фигня это вовсе, но явно не стоит такого количества отборных оскорблений и поучений на три печатные страницы. Такемичи поворачивает голову налево и смотрит на свой телефон, мирно лежащий на тумбе — тот выключился от нехватки батареи ещё три дня назад, а Ханагаки было просто лень его заряжать. Такое случалось в последнее время часто, но Тачибана просто игнорировал подобное и писал ему на почту в случае необходимости. Но, прежде всего, присылал он какие-то известия об предстоящих аукционах, выставках и встречах, а не то, что сейчас высвечивается на экране. Можно сказать, что весь последний месяц Такемичи провел как в астрале: его буквально выдернули из обычного порядка вещей все и разом. Сначала Наото со своей идиотской выставкой, потом Чифую начал названивать чуть ли не каждый день, хотя раньше они общались максимум раз в месяц, а ещё и этот Майки. О последнем он не слышал с того момента, как тот внезапно вломился в его дом и также эффектно оттуда ушёл, даже не попрощавшись. Но вот вопрос об автопортрете не вылезал у Ханагаки из головы совершенно. Во-первых, такого непонятного заказа он ещё не получал никогда. Из этого следует, что Такемичи вообще ничего не знает о том, что от него требуется! Ни формата, ни размера холста, ни материала, которым следует рисовать, ни стилистики... Да он даже дедлайна не знает, что за абсурд? И, вроде, вот твоё решение, прямо перед носом — возьми и позвони на предоставленный тебе номер, узнай, и проблема решена. Но нет, так все не раскрывается. И не потому, что Ханагаки то ещё ссыкло,  все не так. Ну, отчасти, Такемичи и правда ссыкло, но конкретно к этому делу данный его недостаток не относится. Почти. И он звонил, при чем не один раз. Только вот номер, судя по монотонному голосу оператора, больше уже не существует. Ханагаки и прекратил звонить, но визитку не выбросил, оставил во внутреннем кармане осенней куртки и забил. Так, ладно. Нужно поставить телефон на зарядку. А ещё ответить Наото. А ещё... — Ай, бля, — спина не очень благоприятно хрустнула. Больно. Наверное, не стоило так резко вставать с кровати. Такемичи хватает смартфон с деревянной поверхности тумбы и быстро ставит его на зарядку — блок питания был подключён к розетке 24/7, а Ханагаки было просто все это время лень втыкать провод в само гнездо телефона. Смотреть на бесконечный поток сообщений от Чифую и, скорее всего, ещё и Наото, не особо хотелось, поэтому художник просто кладет телефон экраном вниз и отворачивается. Потом прочитает, сейчас нужно решить другой вопрос. За все эти две недели, единственное, чем смог заняться Такемичи помимо прокрастинации — это небольшой черновой вариант глиняной скульптуры, стилем напоминающей кубизм. Просто как-то спонтанно пришло в голову создать что-то с видимостью динамики и чёткости граней, а делать все равно нечего. Ну, как нечего, просто не хочется. Если говорить о биеннале, наверное, это единственный арт-объект, который он может на данный предложить под идею. Его тема совершенно заурядная — связь с "человеком, природой и экологией" уже давно стала массовым культом ради привлечения денег и внимания общественности. Практически каждая выставка, рассчитанная на широкий спектр аудитории, хотя бы частично затрагивает похожее. Ничего нового. Ну, если добавить ещё немного деталей по бокам и подправить заднюю часть, то под нужное ему направление эта скульптура вполне подойдёт. Можно было бы добавить ещё и подвижные детали, но учитывая материал... Да нет, бред какой-то. Ханагаки, немного хромая из-за небольшой ноющей боли в спине, выходит из спальни с ноутбуком, направляется в сторону гостинной, садится на диван и кладет макбук рядом. Столик напротив Такемичи снова завален упаковками от еды из различных ресторанов с доставкой — уборщица не приходила уже неделю. Кухня завалена также, что уж говорить о его комнате. Может быть, Наото прав и ему действительно стоит быть чуть более... чистоплотным. Вздох. Такемичи принимает более удобную позу, скрещивая ноги в форме лотоса и уже тянется руками к ноутбуку, как его отвлекает дверной звонок. Ханагаки застывает, так и не успев дотянуться до компьютера, поворачивает голову в сторону прихожей и хмурится. Время, вроде, не самое позднее, всего шесть вечера, но обычно к нему никто не приходит без приглашения, только если... Глаза Такемичи закатываются сами по себе. Он лениво встаёт и шаркает босыми ступнями в сторону входной двери. — Наото, ты же сам сказал, что будешь пользоваться своими ключами, что слу-.. — когда-то привычка Ханагаки не смотреть в глазок сыграет с ним злую шутку. За порогом приоткрытой двери стоял далеко не злой Тачибана со своим любимым кожанным портфелем. Такемичи поднимает взгляд с чужих ботинок и смотрит на лицо неожиданного гостя. Майки. Собственной персоной. Подобным внезапным появлениям ещё стоит поучиться, но стоит отдать должное: в этот раз все обошлось даже без взлома, весьма похвально. — Привет, — и без того хриплый голос Майки кажется совсем уставшим. Впрочем, внешний вид у него тоже потрепанный — мешки под глазами будто стали ещё больше, да и бледная кожа в таком освещении казалась болезненно-жёлтой. В сочетании с чёрным пальто практически до пола, Майки можно было вообще издалека спутать со смертью во плоти. Ханагаки отвечает кивком на приветствие и отходит назад, чтобы Майки смог зайти. — Извини, я... Спутал тебя с другим человеком, — Такемичи закрывает дверь и  наблюдает, как Майки небрежно сбрасывает с себя обувь, кидает пальто на тумбу слева от него и проходит в комнату, — Я, ну, у меня немного не прибрано.. — Ханагаки неловко чешет затылок и отводит глаза в сторону, пока "гость" осматривает уже знакомое ему помещение. — Ты не рад меня видеть? — Майки садится на диван, и Такемичи молится всем богам, чтобы тот не задавил его ноутбук. Но дела обстоят ещё хуже — Майки замечает железку справа от него, по-хозяйски кладет к себе на колени, открывает её и начинает старательно всматриваться в разблокированный экран. Блять. Ханагаки точно нужно поставить пароль, и, желательно, на все устройства. — Нет! – Такемичи со скоростью пули подлетает к Майки и захлопывает макбук с такой силой, что аж сам невольно вздрагивает, — В плане, кхм, — художник откашливается в кулак и уже более спокойно забирает свой ноутбук и кладет его на стол, отодвигая подальше, —  Я рад тебя видеть, просто это было немного, знаешь... Неожиданно. — М-м, вот оно как, — Майки совершенно не выглядит раздраженным, даже наоборот: на его лице выцветает такая странная, чем-то похожая на детскую ухмылка, что у Ханагаки пробегают мурашки по спине. Такемичи неловко чешет щеку и не решает продолжать диалог. Он наклоняется и подбирает несколько пустых коробок из-под своего вчерашнего завтрака, которые упали из-за притеснившего их макбука, и несёт в мусорку. Со стороны гостинной слышится небольшой шорох, но Ханагаки просто игнорирует его, заглядывает в холодильник чисто для вида, и только затем поворачивает голову на звук. — Я не знаю что тебе можно предложить, потому что из съедобного у меня ничего нет, — взгляд Такемичи снова цепляется за пустой холодильник, — но, думаю, можно заказать, если ты готов подождать. — Я не голоден, — в руках Майки оказывается пульт, который тот, видимо, смог достать с одной из полок шкафа-стенки. Наверное, Ханагаки уже постепенно привыкает к подобному поведению. — Хорошо, — дверца холодильника захлопывается, и Такемичи всем корпусом разворачивается к Майки. Последний уже успел включить телевизор, висящий на стене напротив, и пытался разобраться с управлением. — Я же сказал, что не хочу есть, иди уже сюда, — Майки находит в главном меню приложение по просмотру фильмов и начинает его листать. Такемичи подходит к дивану и садится рядом с Майки, переводя взгляд на экран. — Ты пришёл чтобы посмотреть фильм? — Ага. — Зачем? — с фактом того, что логики в чужих действиях он не найдёт, Ханагаки уже успел смириться, но вот вопросы в голове все равно продолжают всплывать. — Ну, знаешь, — Майки открывает вкладку боевиков и начинает выбирать кино более усердно и тщательно, — Разве это не то, чем обычно занимаются друзья? Мозг Такемичи окончательно перемкнуло. Друзья, значит. Получается, его считают за друга? Видимо, не особо и ожидая ответа, Майки останавливается на одном из блокбастеров и включает его. Яркая картинка заставки совершенно не привлекает Ханагаки — глаза художника невольно перемещаются в сторону рядом сидящего человека. Майки, скорее всего, заметил взгляд на себе, но все равно не повернулся, продолжая смотреть на экран. Судя по скучающему виду, кино его не особо-то интересует. Во всяком случае, так долго пялиться на чужое лицо действительно некрасиво. Такемичи отворачивается от Майки и начинает стараться вникать в суть фильма, с начала которого прошло минут пять. Мысли все равно находились в состоянии хаоса. Действительно, такое в жизни Ханагаки происходит впервые. Но даже несмотря на всю абсурдность действий Майки, Такемичи чувствует себя больше заинтересованным, чем запуганным. Наверное, нормальный человек не должен так реагировать, особенно учитывая то, что Майки далеко не самая обычная и безобидная личность. Голова Майки опускается на плечо Такемичи, из-за чего весь процесс размышлений Ханагаки резко прерывается. — Ты хочешь спать? — Такемичи переводит взгляд на чужую макушку. С такого ракурса кажется, что глаза Майки закрыты, и тот вовсе уже успел заснуть. — Хочу. Ханагаки не успевает ответить по поводу того, что может постелить гостю на диване, как тот встаёт с дивана и направляется в сторону небольшого коридора, в котором находятся двери в основные комнаты. Не придумав ничего лучше,  Такемичи нажимает на пульте кнопку выключения телевизора и идёт следом. Майки заходит в спальню, сразу же валится на кровать и быстро заматывается в одеяло. Ну, следовало сразу догадаться, что спать на диване сегодня будет именно Ханагаки. *** Такемичи просыпается под запах чего-то горелого, громкое лязганье кухонной утвари и тихое "Ай, блять", повторяющееся уже раз третий как минимум. Хорошее начало дня. Сонный мозг совершенно не хочет воспринимать информацию, и Ханагаки просто натягивает плед прямо себе на голову, а затем старается развернуться. Последнее действие получается весьма неудачно. Не рассчитав то, что диван не имеет такой широкой территории для сна, где можно крутиться как хочешь, Такемичи просто падает с этого же самого дивана. — Ауч, — Ханагаки хватается за копчик и прикусывает губу. Основной урон от падения берет на себя многострадальческий зад Такемичи, но боли от этого становится не меньше, зато помогает пробудиться окончательно. Посторонние звуки резко замолкают, на что и обращает внимание Ханагаки после того, как более-менее приходит в себя. Он принимает сидячее положение и наклюняется назад, чтобы выглянуть на кухню. Темные глаза Майки, стоящего у плиты со сковородкой в руках, были направлены прямо на Такемичи. Ханагаки уставился на него в ответ, из-за чего возникла странная пауза — ни один, ни второй не двигались порядка минуты. Первым нарушил зрительный контакт Майки. Он повернулся к зоне приготовления и небрежно опустил сковородку на поверхность индукционной плиты. — Будешь яичницу? — Яичницу? — Да, яичницу, — Майки хмурится и поворачивается обратно к Такемичи, смотря на того так, будто тот ляпнул что-то неимоверно тупое. Возможно, этот взгляд оправдан, но... — Откуда ты взял продукты? — Купил. Логично. Ханагаки протирает сонные глаза и переводит взгляд на настенные часы. Ещё даже нет десяти, а его уже разбудили. Давно же такого не было. Плед, потянувшийся следом за Такемичи на паркет, был быстро кинут обратно на диван, а сам Ханагаки медленно поднялся с пола. Хотелось бы удивиться тому, что Майки действительно умеет готовить, но нехилый бардак по всей рабочей части кухни, как и стойкий запах гари, который до сих пор никуда не делся, утверждали об обратном. Такемичи подходит к Майки и заглядывает ему за спину, рассматривая содержимое сковородки. — Майки-кун, — брови Ханагаки сводятся к переносице, и художник действительно старается сдержать обречённый смех, — Ты уверен, что это можно есть? Майки боковым зрением смотрит на плоды своих стараний — яйца с остатками скорлупы, снизу превратившиеся в угли выглядели не особо аппетитно. Он поджимает губы, закатывая глаза. — Я переделаю. Просто ты меня отвлек, — неудавшаяся яичница с помощью небольших усилий со стороны Майки летит в мусорку. Хоть и верилось в последнее предложение с трудом, Такемичи спорить не стал: себе дороже, да и настроения на разборки не было. Позволив себе тихо усмехнуться в кулак, Ханагаки покачал головой. — Мне кажется, это не особо хорошая идея. Может, лучше заказать готовое? Такое чувство, что его слова и не услышали вовсе. Майки продолжил копошиться в коробке с яйцами, выбирая подходящие экземпляры. Делал он это с таким сосредоточенным лицом, что Такемичи было даже жаль отрывать его от готовки, хотя за состояние кухни все же стоило побеспокоиться. А выдержит ли все это второго захода? Большой пакет с логотипом популярного супермаркета привлекает внимание Ханагаки, из-за чего художник подходит к столу, на котором располагался этот самый кулёк и заглядывает внутрь. И правда, до конца вещи оттуда не вытащили — огромное количество сладостей разного вида все еще лежало там. Такемичи поворачивает голову в сторону Майки. Последний уже настраивал плиту, чтобы продолжить создание своих кулинарных "шедевров".  Ханагаки вздыхает, приближается к плите и начинает наблюдать с более близкого расстояния. — Может, тебе помочь? Я не особо умею готовить, но, наверное, вместе будет куда быстрее и эффективнее, — правой рукой Такемичи отодвигает ненужную посуду, которую, по всей видимости, Майки достал, пока искал интересующие его вещи. Не отвечая, Майки просто отходит от плиты в сторону, чтобы Ханагаки мог подойти к ней ближе. Одна из конфорок была уже включена на максимум, что частично объясняет, почему вообще получилась такая хрень с прошлой попыткой готовки. Такемичи хочется плакать. Вспоминая весь опыт наблюдения за готовкой других людей на этой кухне, он убавляет мощность той самой конфорки и ставит на неё немного грязную сковороду. Наверное, сейчас бы Хина-чан отругала его за такое. Майки суёт ему в руку два яйца и выжидающе смотрит, фокусируя взгляд прямо на лице Ханагаки. Стараясь не заострять на этом внимание, Такемичи кладет одно из яиц рядом, свободной рукой берет нож и разбивает второе на раскаленную поверхность. Получается не особо красиво — желток растекается вслед за белком, да и форма оставляет ждать лучшего. Следующее яйцо получается примерно таким же некрасивым, хотя, если быть честным, единственное, о чем сейчас думал Ханагаки — как бы не сжечь ещё и в этот раз. Пока Такемичи задумчиво буравил взглядом плиту, Майки начал подавать признаки жизни: насыпав приличное количество соли по всей площади готовящегося завтрака, он довольно хмыкнул и сел на стул сзади, начиная наблюдать со стороны. Как-либо комментировать это Ханагаки не стал. Осталось только надеяться, что будет съедобно. Такемичи выключил плиту, когда яичница стала походить на приготовленный продукт, поделил вилкой содержимое сковородки на две относительно равные частии достал пару тарелок из шкафчика сверху, чтобы положить на них еду. Задумываться о сервировке Ханагаки не стал — просто положил тарелки на стол, попутно выудил пару вилок с ножами и сел напротив Майки. — Приятного аппетита, — Такемичи взял столовые приборы и начал дегустировать полученную в итоге яичницу. — Ага, — недолго думая, Майки повторил за Такемичи и отправил один из кусков завтрака себе в рот, сразу же скривившись. Понять можно: получилось это чудо действительно... пересоленым. Майки отодвинул тарелку от себя и потянулся за пакетом, достав оттуда пару упаковок дораяки. Глядя на эту картину, Ханагаки только хмыкнул, но сам продолжать есть тоже не стал. — Майки-кун, — Такемичи начал гонять один из кусочков яичницы по тарелке, иногда насаживая на зубья вилки и снимая обратно, — А почему ты вообще решил, ну, заняться готовкой? Сейчас, конечно, достаточно рано, но найти ресторан, где была бы открыта доставка в такой час можно. Да и ты бы мог разбудить меня... — Захотелось, — ответ получился довольно резким и грубым по интонации, из-за чего Ханагаки вздрогнул. Майки откусил часть от дораяки, медленно пережевал её, и только затем продолжил, — Просто вспомнил об одном человеке. — А, ну, тогда, спасибо тебе, — не зная что ещё ответить, Такемичи неловко почесал затылок. Чувство того, что он сказал что-то не то, вырастало в геометрической прогрессии. Ханагаки встал со стула и положил свою тарелку поближе к раковине. Стоило бы сегодня днем вызвать клининг, если Майки к тому времени уже уйдёт. Непонятно почему, но в рабочей зоне была даже рассыпана мука. Неужели Майки и её купил? — Тебе нормально спалось? — молчание для Такемичи казалось  неуютным в подобной ситуации, из-за чего тот решил хоть как-то сгладить обстановку. Решив занять руки хоть чем-нибудь, он взял и чужую посуду со стола, положив рядом со своей. — Ага. Ну, чтож. Диалог не завязался. — Мне нужно немного доделать кое-что, поэтому я пойду в студию, — внезапно вспомнившийся проект действительно стоило окончить, пока Наото ему не отвесил ещё большее количество нотаций. Майки кивает, встаёт с места и берет ещё пару сладких изделий из пакета, в итоге направившись в сторону зала с коридором. — Тогда пошли. Если честно, то присутствия Майки при работе в планах вообще не было. Но отказывать гостю как-то не особо удобно, да и в целом, вряд ли же он сильно помешает. Такемичи молча проходит к нужной двери вместе с Майки, открывает её и включает свет — в комнате не то, чтобы темно, но в работе со скульптурой Ханагаки предпочитает использовать и искусственные источники освещения. Такемичи только тянется за инструментами, как слышит звуки щелчка входной двери с коридора и шуршание одежды. Он оборачивается. Майки по-прежнему стоит на месте около порога и рассматривает помещение, следовательно... — Такемичи, у тебя гости? Наото. Слыша приближающиеся к коридору шаги, Ханагаки почему-то охватывает паника: он берет Майки за локоть и, даже не думая о последствиях, быстро тянет его в сторону противоположной комнаты, пихая внутрь. — Нет, с чего ты взял? — Такемичи издает нервный смешок и захлопывает дверь спальни, в которую сунул ничего не понимающего Майки. Остаётся только надеяться, что он не выскочит оттуда в самый неподходящий момент. Наото останавливается недалеко от угла, через который коридор переходит в гостиную, и смотрит прямо на Ханагаки. — Тогда что у тебя делают чужие пальто и ботинки в коридоре? — Они мои, я их, ну, — Такемичи облокачивается на стену, стараясь выглядеть расслабленным, — Купил на прошлой неделе. Решил сменить имидж. Выглядит Тачибана так, будто не верит ни единому слову. И правда, Такемичи всегда был отвратительным лжецом. Наото молчит еще полминуты, косо смотря в сторону двери за спиной Ханагаки. — Чтож, ладно, — в конечном итоге, Тачибана поворачивается в сторону студии и заглядывает внутрь, — У тебя сделан хотя бы какой-то концепт для выставки? Такемичи выдыхает от облегчения и показывает  рукой на недоконченную статуэтку в левом углу помещения. Вопреки ожиданиям Ханагаки, Наото казался весьма спокойным, даже несмотря на вчерашнее сообщение. — Да, но его еще нужно немного видоизменить. — Хорошо, я понял, будь добр вечером отправить хотя бы мне на почту промежуточный вариант, я уже не говорю про администрацию, — Тачибана хмурит брови и достает телефон из кармана брюк, — А сейчас собирайся, нам нужно уже ехать. — Куда? — Увидишь, давай быстрее, — Наото начинает быстро тыкать на экран, видимо, набирая кому-то сообщение. Ханагаки решает не терять времени, быстро проскальзывает в свою комнату и чуть ли не утыкается лбом в чужое лицо. Майки молча стоял прямо у двери, скрестив руки на груди. — Прости пожалуйста,  — шёпотом проговаривает Такемичи и проходит в сторону шкафа, чтобы достать одежду. Майки не отвечает и просто начинает наблюдать за хозяином комнаты, который, в свою очередь, уже достал комплект подходящей одежды и начал в быстром темпе переодеваться. Джинсы, свитер, носки... Решив не задерживать Наото, Ханагаки так же шустро вылетает из спальни и направляется в прихожую. Тачибана уже стоит там полностью одетый и ждёт его, внимательно рассматривая верхнюю одежду Майки. — Ты уже всё? Очень быстро для такого раздолбая, как ты, — Наото скептически приподнимает одну бровь, когда замечает идущего к нему Такемичи. Ханагаки неловко улыбается и напяливает на себя кроссовки с тёплой курткой. — Мне просто интересно, куда мы едем. — Ага, — Тачибана закатывает глаза и открывает входную дверь, — И ты чего свои новые вещи не одел? Такемичи выходит из квартиры вместе с Наото, засовывая руки в карманы. — Ну, не захотел. Настроения нет, — подходя к лифту,  Ханагаки нажимает кнопку его вызова. Кабина лифта открывается весьма быстро, и Тачибана, вздыхая, входит туда вслед за Такемичи. До первого этажа они едут практически в полной тишине, не считая надоедливой мелодии, играющей из динамиков лифта. — Я не знаю, по какой причине ты, — Наото снова продолжает диалог уже на выходе из здания, но резко запинается, — Впрочем, неважно. Просто знай, что я в любом случае поддержу тебя. Такемичи приподнимает уголки губ. Вот за это он и обожает Наото.