Избранник северного ветра

      На памяти Хун Яо такое происходило впервые. Защитный барьер вокруг горы сотрясался, атакуемый сразу со всех сторон, и Яо ощущал на себе каждый удар. Он мог заблокировать эти ощущения в себе, но как только сосредотачивался на одном, как тут же терял всякую концентрацию. Его мутило, лицо взмокло, и перед глазами возникла дрожащая пелена.       – А-Яо! А-Яо!       Ли И Фэнг тряс его за плечи, и прикосновения его теплых ладоней немного отрезвляло. Яо перехватил его руки и сжал запястья.       – Кто-то… Кто-то пришел за нами.       Холодный блеск в глазах заклинателя был похож на отблески льда на замерзшей реке. Ли И Фэнг помог Яо подняться.       – Надо их встретить.       – Ты не думал о том, чтобы просто сбежать? – спросил Яо, хотя и мысли такой не допускал.       – Здесь твой дом, – ответил И Фэнг. – К тому же, мы не закончили.       Яо прикусил губу, поняв, что имелось в виду. Они принесли друг другу клятвы, но для завершения брака этого еще было недостаточно. Однако сейчас Яо не мог позволить себе переживать из-за этого. Он кивнул, и они оба, рука об руку, покинули дом.       По пути к подножию Лейшан, Яо почти научился игнорировать удары по барьеру. Духи горы притаились, и Яо мысленно попросил их не вмешиваться. Это дело касалось только людей. Он взял И Фэнга за руку и несильно сжал. Теперь все ощущалось иначе, острее, полноценее. Вместе с ним Хун Яо чувствовал себя сильнее – не потому что его силы увеличились, а потому что ушли сомнения. Каждый шаг навстречу судьбе вместе с этим человеком уничтожал былые страхи. Яо смотрел вперед и не боялся.       Тропа вывела их к старым воротам, которые давным-давно не ремонтировали. Лак полностью облупился, старое дерево покрылось трещинами. Яо остановился под ветхой перекладиной и поклонился непрошенным гостям.       – Советник Цзинь, молодая госпожа Цзинь, молодой господин Сяо. – Он, вытянув сведенные перед собой руки, ниже склонил голову. – Этот ничтожный ждал вас.       – Брат Яо! – порывисто воскликнул Сяо Фань, а Цзинь Су с облегчением выдохнула, увидев рядом с Яо молчаливого заклинателя из клана Ли. И лишь советник Цзинь Сы Чэнь остался невозмутим, впрочем, Яо не чувствовал в нем и ярости, настолько каменным было его самообладание.       – Наместник Фу озадачен вашим исчезновением, – сказал он, поглядев на И Фэнга. – Разве так отпрачивают за доброту?       Яо не успел ответить, И Фэнг вышел вперед и тоже поклонился.       – Господин Цзинь должен знать, что долг наместника Фу за исцеление от недуга был выплачен, и Хун Яо ничего не держало в поместье “Тысяча красок осени”. Однако же вместо доброго расставания Хун Яо получил удар в спину.       – Мастер Ли справедливо рассуждает, однако не будем забывать и об обмане этого по фамили Хун, – намеренно грубо ответил советник. – Разве добрые люди так поступают? Наш господин был опозорен при многих свидетелях. Как следует поступить, мастер Ли? Быть может, вы посоветуете?       – Я не вправе советовать вам, – покачал головой И Фэнг. – Однако вы читали мой доклад о путешествии на гору Лейшан и знаете о моих предположениях. Безусловно, сокрытие правды Хун Яо достойно порицания, и все же есть более важные вещи, в которых он может помочь нам разобраться.       – Срок вашей службы подошел к концу, – напомнил Цзинь Сы Чэнь.       – Это не важно, когда начатое мной дело не завершено.       Они обменялись взглядами, и у Яо возникло предчувствие, что этот разговор на самом деле был лишь ширмой. Оба мужчины понимали, о чем говорят, и Яо, возможно, тоже.       Смерть наставницы Айминь, появление редких темных тварей и явлений близ Лейшан, призрак Янлин, являющийся Яо и другим людям, а также болезнь господина Фу каким-то образом связаны. Вероятно, Хун Яо слишком высокого о себе мнения, но чутье подсказывало, что в центре этого запутанного клубка находится именно он сам. Он – начало, исток неприятностей. Янлин умерла, убита темными тварями по случайности. Или нет? Наставница никогда не говорила об этом и не рассказывала подробностей, даже тела Янлин не показала – и вот она тоже мертва. В то же самое время загадочным образом заболевает молодой наместник, и советник Цзинь почему-то решает, что шаманка может помочь. И какое совпадение, что старая наставница не может пойти, она уже в могиле. Остается Хун Яо. Хворь, поразившая наместница, тяжела и страшна, не болезнь тела, а проклятие души, однако Хун Яо был известен нужный для очищения ритуал.       И из ниоткуда появляется Янлин, одержимая местью. За что? За то, что, по ее мнению, Яо занимает ее место. Разве не получается так, что все случившееся, долгий, медленный, но губительный путь его разоблачения? Его уничтожения.       Но во что бы не переродилась Янлин после смерти, ей нужен был живой помощник. Тот, кому все это было выгодно. Выгодна болезнь наместника Фу?       Хун Яо отвлекся всего на несколько минут, а мужчины уже успели до чего-то договориться.       – Раз вы двое решили связать свои судьбы вместе, то вердикт должен вынести сам наместник Фу, – в итоге постановил советник Цзинь. – Так тому и быть. Вы оба поедете со мной в поместье и предстанете перед судом наместника. И дальнейшее будет в ваших собственных руках.       Ли сделал шаг к Яо, и тот непонимающе на него посмотрел.       – Все хорошо, – успокоил И Фэнг и взял его за руку.       В эту секунду тишину разорвал пронзительный женский визг. Лошади рядом с советником Цзинем встали на дыбы, скидывая своих всадников, в испуганном ржании и криках людей Яо расслышал знакомое дикое рычание, но не успел ничего сделать – Цзинь Су, растопырив пальцы на вытянутых руках, набросилась на брата, желая выцарапать глаза.       – Она околдована! – крикнул Яо и дернулся вперед, но его удержали за руку, которая все еще оставалась в руке И Фэнга. – Надо помочь сестрице Су!       Девушка превратилась в жаждущего крови одержимого. Воя и рыча, она раз за разом кидалась на советника Цзиня, не узнавая того, кто перед ней. Сяо Фань, чудом не покалечившийся в суматохе, кинулся к ним и преодолел преграду старых врат. Его лицо и одежда были в поднятой копытами пыли, глаза испуганно блестели.       – Сестра Су сошла с ума! – воскликнул он и сделал еще шаг назад, прячась за Хун Яо. – Она одержима злым духом!       Кое-как советнику удалось обездвижить сестру, солдаты успокаивали лошадей, но Яо все еще хмурился. Что-то было не так. Что-то… будто отвлекало его от главного. Он отпустил руку И Фэнга, и боль от сотрясающегося защитного барьера оглушила его. Но теперь он начал искать источник, ожидая обнаружить его в высокой темной фигуре советника.       Но вокруг советника не было черных нитей, и ни одно заклятие, темное или нет, не вело от него в сторону горы. Это открытие испугало Яо, ведь оно означало, что враг где-то еще, прячется в тени, скрывается, чтобы нанести последний удар. И этот враг где-то совсем рядом.       – Это не Цзинь Сы Чэнь! – сказал он И Фэнгу, и тот отступил, утягивая его за собой.       – Сюда приближаются восставшие мертвецы. Много.       Кто-то закричал, привлекая внимание, но почти сразу крики сменились воплями ужаса. Яо почти ничего не видел за толпой, но тоже ощутил приближение массы темной энергии. Защитный барьер Лейшан не только преграждал нечисти путь, но и отпугивал ее.       – Насколько много? – севшим голосом уточнил Сяо Фань.       – Больше сотни.       – Сотни?!       Яо знал окрестности, поэтому не представлял, чтобы одновременно с горе могло стечься такое количество мертвецов. Им попросту неоткуда было взяться.       – Мы должны помочь им, – сказал он, кивнув на обнаживших мечи солдат.       – Сначала я верну тебя в безопасное место, – ответил И Фэнг и обхватил Яо за талию. Неожиданно это прикосновение вызвало внутри не трепет и смущение, а неприятное покалывание. Яо почувствовал течение духовной энергии заклинателя, а потом они оба взмыли в воздух и длинными прыжками, надолго зависая в полете, начали подниматься на гору. У Яо перехватило дыхание от скорости и силы, с которой Ли И Фэнг передвигался, прижимая его к себе одной рукой, как будто Яо вдруг превратился в пушинку. Не успела голова закружиться, как Яо поставили на землю возле столбов, обозначавших вход во двор дома. И Фэнг выглядел ничуть не уставшим, и все же Хун Яо погладил его по щеке, чтобы убедиться, что он не перенапрягся и не навредил себе.       – Я вернусь, – пообещал И Фэнг, перехватив его ладонь и не позволяя ее убрать. – Что бы не происходило, будь тут. Я вернусь, когда с мертвецами будет покончено.       – Цзинь Су, – опомнился Яо. – Я пока сварю еще одну порцию лекарства для нее. Янлин зашла слишком далеко. Слишком много невинных страдает.       Он разгневанно сжал зубы, а вот губы И Фэнга, напротив, тронула легкая улыбка.       – Прости дождись меня и береги себя.       Ли И Фэнг отвернулся, но Яо позвал его:       – Подожди! Будь осторожен, я… Я призову духов горы, чтобы они заменили собой барьер. Они не нападут на людей, обещаю.       Ли кивнул, и Яо, присев, коснулся ладонями земли. Тревожная дрожь передалась его телу, в животе похолодело. Восстановление полноценной защиты отняло бы время, для этого требовался полноценный ритуал, поэтому Хун Яо пока ограничился призывом духов горы, которые издревле жили на Лейшан в гармонии с шаманками. Среди них выделялась воздушная лиса Куко, но сейчас Яо обратился к сонму мелких духов-тими, которые чаще всего не слишком дружелюбно относящихся к людям, но за позволение остаться на горе они не раз помогали живущим на вершине шаманкам. Откликнулись они и на просьбу Хун Яо, стянулись к тропе, окружили гору невидимой сетью, подпитывая стремительно слабеющую защиту.       Яо выдохнул и поднялся, ища взглядом фигуру И Фэнга. Заклинатель уже был далеко, но оглянулся и замер, глядя на поднявшегося по тропе Сяо Фаня. Тот выглядел жалко после утомительного подъема. Сяо Фань подбежал к столбам, за которыми начинался двор, и протянул к Хун Яо дрожащую руку.       – Могу я остаться с тобой? – попросил он. – Внизу настоящий ад, я же и не заклинатель, и не солдат. Если я встречусь с восставшим мертвецом, то не сберегу жизни!       Сяо Фань сделал достаточно добра, и Хун Яо был ему благодарен и уж точно не стал бы отказывать в защите. Он слабо улыбнулся.       – Конечно, брат Сяо! Иди сюда, укроемся в доме.       Он отвернулся, но заметил, что Сяо Фань не двинулся с места.       – Ты ранен? – предположил он.       Ли И Фэнг все еще не ушел, Яо заметил, что он вдруг сорвался с места и быстро направился обратно, к ним. Сяо Фань опустил взгляд и покачнулся.       – Я… Брат Хун, я…       Яо действовал на инстинктах, не раздумывая, когда хорошему человеку требовалась помощь. Он шагнул к нему, протягивая руки.       Мелькнула голубая вспышка Шансиня, Ли И Фэнг сорвался на бег, что-то крикнув, но Яо уже не разобрал.       Когда он перешагнул линию ворот, ледяная полоска металла вошла ему в живот, и боль, припозднившаяся на несколько ударов сердца, взорвалась внутри фейерверком обжигающих искр.       Яо широко распахнул глаза, в удивлении глядя на Сяо Фаня, все еще державшегося за рукоять кинжала. На миг в его взгляде промелькнул испуг, но все затопило холодное и вместе с тем яростное удовлетворение. Яо отступил назад, металл вышел из плоти, и жизнь вместе с кровью начала толчками выходить из тела, обагряя землю…       Хун Яо закрыл глаза и, сделав несколько неуверенных шагов, упал на колени.       Барьер вокруг горы разлетелся на осколки и исчез.              ***       Сяо Фань слишком быстро поднялся по горной тропе, обладая лишь слабым телом изнеженного юноши.       Сяо Фань слишком долго стоял перед воротами, будто не мог перешагнуть невидимую черту.       Сяо Фань знал секрет Хун Яо.       Сяо Фань всегда был слишком хорошим.       Мысли ледяным вихрем пронеслись в голове Ли И Фэнга, пока она, призвав Шансинь, бросился обратно. Духовная энергия толкала его вперед с нечеловеческой скоростью, но даже ее не хватило. Спина Сяо Фаня заслонила обзор, но характерное движение локтя И Фэнг не мог ни с чем спутать. И когда Яо, пошатнувшись, опустился на землю, связь, соединившая их после принесения клятв, больно натянулась внутри, разрывая сердце.       Ли И Фэнг налетел на Сяо Фаня, но не смог даже вскользь коснуться его одежд. Вокруг юноши витала темная жуткая аура тьмы, и кончик Шансиня замер в двух-трех цунях от цели. Тогда же И Фэнг ощутил ответный удар и едва успел отскочить на безопасное расстояние.       – Сяо Фань! – грозно прорычал он. – Когда ты спелся с темными силами? И ради чего? Ради власти?       Юноша взмахнул рукой и вместо ответа послал в заклинателя волну клубящейся тьмы, внутри которой вспыхивали сиреневые искры, подобные разрядам молнии. И Фэнг провел мечом сияющую черту перед собой, и тьма столкнулась со светом. Под прикрытием яркой вспышки двух противоположных энергий И Фэнг рванул вбок и вперед, в прыжке зависая над Сяо Фанем. Шансинь горел жаждой схватки, И Фэнг щедро поделился с ним свой ци, и рвущаяся наружу сила опередила удар, вспарывая защиту предателя, словно нож масло.       Но Сяо Фань даже не повернул головы.       Смертельно острая кромка Шансиня почти коснулась головы юноши, но тут случилось невероятное – вся сила, что И Фэнг высвободил из себя, отразилась, как от зеркала, и ударила в самого заклинателя. Тьма торжествующе вспыхнула сиреневыми искрами-молниями, охватывая всю фигуру Сяо Фаня, а И Фэнг отлетел на десять чжан, ударился о землю и, выронив меч, прокатился дальше, разрывая одежду и раздирая кожу. Шансинь вернулся в духовный браслет, и Ли И Фэнг попытался снова атаковать, но внутренние повреждения оказались слишком сильны, он едва не вскрикнул от боли, а потом и от ярости, когда понял, что его меридианы подверглись сильному удару, и ци текла неравномерно.       – Она обещала мне силу, она мне ее дала, – ровным голосом сообщил Сяо Фань, будто бы ни к кому не обращаясь. Почти у его ног лежал Хун Яо, но тот на него даже не взглянул. – Люди постоянно что-то друг другу обещают, приносят клятвы и, не задумываясь, их нарушают. Кругом, куда ни посмотри, ложь, обман и притворство. Каждый является не тем, за кого себя выдает. Разве я не прав? Но главная проблема даже не в этом. Проблема в том, что никто не хочет замечать. Важна только картинка, образ, зафиксированный во времени и любовно сохраняемый, чтобы пускать пыль в глаза. Вот, возьмем, к примеру, меня. Сяо Фань, кто он? Дальний родственник нового наместника провинции, очаровательный юноша с хорошими манерами и образованием, но, увы, ни к чему, кроме философских наук, непригодный. Хорош в застольной беседе, совершенно бесполезен в бою или управленческих делах. Но что если внутри у Сяо Фаня течет совершенно необычная кровь? Что если его способности просто лежат в иной плоскости, нежели та, которую способны понять окружающие? Разве он не достоин шанса проявить себя?       Ли И Фэнг почти не слушал, что он говорит, тем более, его речи больше напоминали излияния душевнобольного, а вместо этого он пытался выровнять течение ци в себе и приготовиться к новой атаке. Возможно, единственной, ведь на вторую уже не останется сил.       Но Сяо Фань вдруг пристально на него посмотрел, и пришлось что-то сказать, чтобы отвлечь внимание.       – Поэтому путь тьмы? Чтобы показать себя?       – Мастер Ли все еще ничего не понял?       И Фэнг не хотел понимать, он не мог не возвращаться взглядом к телу Хун Яо на земле. В нем еще теплилась жизнь, он это чувствовал, но не имел возможности подойти, помочь, спасти любым способом. Это пробуждало в душе холодную трепещущую, как северные ветра, ярость, ту, которая не кружит голову и не лишает разума. Его ярость была подобна льду. Один удар, ему нужен был лишь один удар. Тьма сильнее света, в этом весь ее соблазн, но все становится относительным, когда дело касается человеческих чувств. Они – самая главная сила, которая есть на свете.       – Почему ты ненавидишь Хун Яо?       – Я не испытываю к нему ненависти, – вздохнул Сяо Фань и опустил взгляд на свернувшееся у его ног тело. – Напротив, мы похожи, словно братья. Но в этом мире кому-то всегда достается больше, чем остальным, хотя все люди должны быть равны перед богами и друг другом. Я лишь согласился восстановить справедливость.       – Вы не похожи, – не сдержался И Фэнг от презрительного высказывания. – Он доверял тебе и убеждал меня, что ты ни за что не пошел бы на подлость. И я почти ему поверил.       Лицо Сяо Фаня неуловимо изменилось, приняв виноватое выражение, но И Фэнг больше не собирался обманываться. Это был идеальный момент для атаки, и он им воспользовался.       Сорвавшись с места на предельной скорости, он в полете призвал Шансинь, а в другой руке собрал последнюю доступную его телу энергию. Сяо Фань не успеет уклониться, а тьма, защищающая его, на этот раз не станет преградой.        “А-Яо, просто потерпи!”       Внезапно Шансинь лязгнул о металл и отскочил, высекая сноп искр. Сяо Фань блокировал удар черным клинком, взявшимся из тьмы вокруг. И Фэнг отпрыгнул и налетел снова, используя тайную технику шагов ордена Байсюэ “шелест вечернего ветра”. Его ноги едва касались земли, он будто был одновременно в нескольких местах, нанося быстрые удары свободной рукой, касание за касанием разрушая защиту противника. Меж тем меч в другой его руке тоже не бездействовал, скрещиваясь с черным клинком в смертельном танце стали. Прежде Сяо Фань не раз обращался с просьбой взять его в ученики, но в нем не было никаких задатков, и вот они сражаются не на жизнь, а на смерть – в этом была даже какая-то ирония.       И Фэнг использовал “шелест вечернего ветра”, чтобы незаметно увести Сяо Фаня подальше от ворот и бессознательного Хун Яо. Бущующая вокруг них энергия противоположных начал, Инь и Ян, образовала воронку, затягивающую внутрь сухие листья и мелкие ветки, царапающие лицо и руки до крови.       – Кто обещал тебе силу? – спросил И Фэнг, когда они отпрыгнули друг от друга, чтобы перевести дух. Для И Фэнга это была необходимая передышка. – Янлин?       – Зачем мастер спрашивает, если ему и так это известно?       – Она велела тебе убить Хун Яо?       Сяо Фань не ответил, но и не опроверг слова И Фэнга. Вместо этого, он ринулся в атаку, и острие черного клинка едва не выбило меч из руки И Фэнга. Духовная энергия в Шансине едва теплилась, он больше не мог сопротивляться яростным нападкам черного меча. Законсить сражение быстро не вышло, а затяжной поединок выпивал из И Фэнга последние силы.       Он позволил себе лишь миг слабости, когда в поле зрения попали ворота, и тьма ударил в грудь, лишая возможности дышать, окутала коконом, выстреливая искрами-жалами, оторвала от земли и отбросила назад. И Фэнг упал недалеко от Хун Яо, но невидимые путы продолжали стягивать грудь и узлом затягиваться на шее. По телу расползалось онемение, блокирующее так же и работу меридианов. И Фэнг перестал ощущать всю ци.       – Я мечтал о бое с мастером Ли, – сказал Сяо Фань, подходя ближе. – Благодарю, вы многому научили меня сегодня. Жаль, скоро придут гости, и мы не сможем повторить этот восхитительный танец.       Голос не слушался И Фэнга, он мог только дергаться в надежде освободиться и хоть немного подползти к Хун Яо. Теперь, лишившись всего, И Фэнг не мог ощущать его энергию, как и связь их душ. Неизвестность наполняла душу ослепляющим ужасом.       Из-за спины Сяо Фаня стали видны медленно приближающиеся фигуры, множество темных силуэтов, качающихся на ветру. Громыхнул гром, небо еще больше потемнело, но вскоре И Фэнг получил возможность разглядеть “гостей” как следует.       К дому нетвердой походкой недавно восставших приближалась орда мертвецов. Среди них были и солдаты из поместья господина Фу, и деревенские в простой одежде. Некоторые из них долго пролежали в земле, но было и много тех, кто умер совсем недавно и даже не был похоронен.       – Я должен сдержать слово, закончить начатое, – сказал Сяо Фань и повернулся к Хун Яо. Его шаги были неторопливыми, но твердыми, он прошел мимо обездвиженного И Фэнга и остановился рядом с Яо. От бессильной злости на глазах выступили слезы. – Смотри, Янлин! Ты же где-то рядом, да? Смотри, я исполняю свое обещание, а ты потом исполни свое!       Он стоял в полшаге от Яо, его тень накрыла хрупкое тело в луже натекшей крови, наскозь промочившей ткань одежд. И Фэнг до крови во рту напрягся, толкая себя, заставляя непослушное тело двигаться цунь за цунем.        “С тобой все будет хорошо”       Как часто и необдуманно повторялись эти слова! Сейчас же, словно в насмешку, Ли И Фэнг не мог ничего. Ни защитить, ни спасти, ни обменять свою жизнь на его. Покровительница шаманок больше не приходила, чтобы проверить его решимость. Больше не на кого было надеяться.       И Фэнг на миг ощутил, что может двигать правой рукой, и отчаянно позвал свой меч. Запястье обожгло, но Шансинь так и не появился. От слабости помутнело перед глазами.       Сяо Фань начал наклоняться, чтобы поднять вытащенный Хун Яо кинжал, время замерло и…       Сияющая огненная удавка обхватила Сяо Фаня за горло.       Заклинание было переполнено духовной энергией, которой хватило бы на несколько человек, но Сяо Фань, вопреки всем законам, еще мог с ним бороться. Сконцентрировав тьму на кончиках пальцев, он пытался нащупать и перебить слабое место энергетической петли, но ее создатель уже тянул заклинание к себе, одновременно с этим окружая Сяо Фаня кольцом подавляющих талисманов. Подавление и удержание – этими приемами в совершенстве владел заклинатель из клана Чжан.       Сам Чжан Бохань уже подбежал к Сяо Фаню и, бросив на него лишь один беглый взгляд, повернулся к И Фэнгу.       – Ты сильно ранен? Можешь сражаться?       И Фэнг через силу кивнул и тут понял, что уже может двигаться, просто тело было слишком истощено и само сопротивлялось движению.       – Я не смогу удерживать его вечно. Бери своего шамана и уноси как можно дальше, пока нас всех не прикончили мертвецы.       – Советник? – коротко спросил И Фэнг, поднимаясь на ноги.       – Внизу не легче. Похоже, в округе не осталось ни одной живой души.       Брови Боханя сурово нахмурились, когда он это говорил. Наверняка им обоим вспомнилась семья с маленьким ребенком, которая не хотела отпускать шаманку с городскими заклинателями. Скорее всего, их тоже больше нет.       Сяо Фань взревел и с неожиданной силой разорвал удерживающий круг и скинул петлю с шеи. Откатом Чжан Боханя отбросило в сторону, но он устоял на ногах, лишь проехался по земле подошвами сапог.       – Беги же! – успел крикнуть он, как Сяо Фань снова соткал из тьмы черный клинок и ринулся в атаку. В нем больше нельзя было узнать милого юношу с умными глазами и мягкой понимающей улыбкой. Тьма проникла в его сердце и исказила суть. Едва ли он хотел именно такого для себя, но ему не оставили выбора. Все лгут, все предают, примерно так он недавно говорил и стал лишь еще одним примером собственных утверждений.       Ли И Фэнг опустился на колени возле Хун Яо, страшаясь непоправимого, но Яо еще дышал, слабо, неровно, но дышал. Однако стоило протянуть к нему руку, как невидимый барьер возник вокруг его тела, оттолкнув чужую ладонь.       – А-Яо! – позвал И Фэнг, пробуя снова и снова. Вокруг грохотал гром, вспыхивали, сталкиваясь, черная тьма и огненные заклинания Боханя. – Хун Вэньмин!       Фигуру Яо окутал золотистый свет, стирая очертания и слепя глаза переливчатым сиянием. И Фэнг не знал, что происходит, его охватил страх и дурное предчувствие.       – А-Яо! – закричал он и попытался обнять его, но золотое сияние больно обожгло, впиваясь сквозь кожу будто бы в самую его суть. Хун Яо пошевелился и, развернувшись лицом к небу, открыл глаза.       Сяо Фань поразил Чжан Боханя, и заклинатель повалился на землю, истекая кровью. Его лицо посерело, но все еще выражало злое веселье, с каким он всегда вступал в бой, насколько бы ни был враг силен. Он даже нашел в себе силы усмехнуться:       – А наш малыш Фань не промах. Хотел бы я увидеть того, кто сотворил с тобой такое.       Он выплюнул сгусток крови и закрыл глаза, словно потерял сознание.       И тогда взгляд Сяо Фаня, наполненный чернотой, обратился на Хун Яо и Ли И Фэнга.       Яо все еще просто лежал без движения, но его широко распахнутые глаза смотрели на что-то, видимое только ему. И Фэнг все пытался дотронуться до возлюбленного, но тот оставался недосягаем.       Тяжелая поступь Сяо Фаня, казалось, сотрясала саму гору. Мычание мертвецов, лишенных разума вместе с жизнью, накатывало со всех сторон, но они будто не решались наброситься на людей, но и уйти не могли, привлеченные их живой энергией. Выхода не осталось. И Фэнг все-таки смог призвать Шансинь и, тяжело на него опираясь, поднялся.       – Ты не тронешь его, пока я жив.       – Мастер Ли всегда верен своим словам, – заметил Сяо Фань, но пусть голос принадлежал ему, его тон и манера говорить изменились. – Похвальная преданность.       Он махнул рукой, и черные плети первозданной тьмы со свистом рассекли воздух, намереваясь сбить заклинателя с ног. И Фэнг заслонил Яо собой, и слабый, тонкий покров духовной энергии ослабил удар, но не отразил его. И Фэнг покачнулся и сделал несколько шагов назад.       – Я не хочу причинять мастеру вред. Но Янлин ищет мести, и раз вы оба теперь вместе, я не смогу пойти против желания Янлин.       – Она тебе не хозяйка! – крикнул И Фэнг.       В глазах Сяо Фаня промелькнуло осознание, но тут же затянулось равнодушной тьмой. Он поднял руку, но мгновенно отпрыгнул назад, когда двор озарился вспышкой яркого света. Ли И Фэнг тоже был ослеплен, но еще больше его встревожило ощущение невероятной мощи, сконцентрировавшейся где-то совсем рядом. Он обернулся в поисках источника и увидел демоническую лису Куко. Зверь припадал к земле, скалил клыки, и его хвост стегал по земле, закручивая смерчи холодного воздуха.       И Фэнг инстинктивно направил на нее меч, готовясь защищаться, но Куко смотрела пылающим взглядом янтарных глаз на Сяо Фаня. Утробный рык прокатился по горе, и Куко прыгнула на Сяо Фаня. Тот не испугался и встретил зверя раскрытой ладонью. Тьма вокруг него превратилась в щит, о который билась первобытная, оглушающая свой мощью, сила демонической лисы. Все, что И Фэнг мог сделать в этот момент, это оттащить в сторону Чжан Боханя и встать между сражающимися и Хун Яо, что по-прежнему безучастно смотрел в сумрачное небо. Однако кровь перестала вытекать из раны, и его состояние не ухудшалось.       – Чувствую себя бесполезным, – прохрипел Бохань, придя в себя.       – Помолчи. Не трать силы.       – Надоело молчать, – ответил Бохань и сплюнул кровь на ладонь. – Не знаю, почему демон-лис нас защищает, но лучше не дожидаться конца сражения.       – Не нас, – поправил И Фэнг. – Куко защищает Яо.       Все лежало на поверхности. Шаманки поклонялись духу лисы, он же явился И Фэнгу в городской подворотне, чтобы предупредить о чем-то или просто напугать, он же искушал его в иллюзии, прежде чем благословить на брак с Хун Яо. Если даже такое существо приняло Яо как шамана, то и переживать не о чем.       – Почему? – спросил Бохань, не знающий подробностей.       – Это долгая история.       – Тогда расскажешь потом… – Он замолчал и, кашлянув, тихо закончил: – Но его не будет.       Между бывшими напарниками вдруг встало слишком много всего, но в это момент, в блеске молний над головой и в шторме из ветра и тьмы, он больше не мог держать на Чжан Боханя обид. Сердцу не прикажешь, ему ли не знать.       Сяо Фань отступал, сиреневые искры вокруг него громко трещали, как рой злых пчел, но вдруг все поменялось, и Куко присела на задние лапы, недовольно рыча. Ветер, только что рвущий одежду в клочья, начал стихать, и на глазах у изумленных заклинателей демоническая лиса опустилась на землю, заскулила и, превратившись в шарик белого света, исчезла. Но и Сяо Фань выглядел потрепанным и измученным схваткой. Теперь он больше походил на марионетку, которую подвесили на черных нитях, сломанную и послушную чужой воле. Смотреть на это было страшно и больно.       За его спиной мелькнул девичий силуэт, и Сяо Фань дергано двинулся вперед. И Фэнг выставил перед собой меч, Чжан Бохань, превозмогая себя, присоединился к нему.       Но Сяо Фань вдруг застыл, глядя им за спины. И Фэнг не мог позволить себе оглянуться, поэтому за него это сделал Бохань.       – Что это… Что с ним?!       Этого И Фэнг уже не мог проигнорировать. Обернувшись, он застыл от удивления: Хун Яо поднялся с земли, его одежда на животе была пропитана кровью, а с бледного лица смотрели янтарные глаза хищника, злые, мерцающие, с узким вертикальным зрачком. Яо качнулся вперед, шагнул так, будто не помнил, каково это, передвигаться на двух ногах. Лента соскользнула с растрепанных волос, и они в беспорядке рассыпались по плечам. Но даже страшнее этого было полное отсутствие разума в голодном взгляде. Яо кое-как поймал равновесие и выпрямился. Его скрюченные пальцы заканчивались звериными когтями, а когда он открыл рот, блеснули два острых клыка.       И Яо зарычал.       Заклинатели зажмурились от яркого золотистого света, волной разошедшегося от Хун Яо. Подавляющая сила заставляла отступать, на плечи будто упала непосильная тяжесть. И Фэнг никогда прежде не сталкивался с таким, даже разгневанная Куко не производила такого устрашающего впечатления!       – Яо! – позвал он. – Услышь меня! Яо!       Он стоял на его пути, и удар хрупкой руки, которую он недавно трепетно сжимал в своих ладонях, откинул его в сторону. Вскрикнул Чжан Бохань.       – Он одержим!       Но И Фэнг так не считал. Глядя, как Яо медленно, но неотвратимо надвигается на Сяо Фаня, он не мог отогнать от себя ощущение, что знал обо всем с самого начала. А даже если и не с начала, то уж точно после того, как услышал песню городской сумасшедшей, хотя, конечно, ее телом лишь воспользовались, чтобы подбросить И Фэнгу подсказку.       Хун Яо был похож на живой золотой факел, и языки пламени за его спиной складывались в движение лисьего хвоста.        – С ума сошел? А если она яо в поисках жертвы? Разве мы не обязаны спасти будущие жизни?       – Она человек.       Когда-то чутье Чжан Боханя снова оказалось право, а разум И Фэнга нет. Но И Фэнга это открытие не страшило.       – Янлин! – вдруг громко позвал Сяо Фань. – Янлин! Помоги!       Тьма вокруг него развеялась, и удар когтистой руки в грудь нечему было остановить. Сяо Фань, растерявший весь запас одолженной силы, был испуган до полусмерти. Из его рта темным потоком текла кровь, когда он говорил.       – Ты дала мне слово! – почти взвизгнул он и больше ничего не смог добавить. Яо взял его за горло и, будто не ощущая превосходящего веса, поднял над землей. И все так же не произносил ни слова, только тихо, но угрожающе взрыкивал.       – По… по… щади… – выдавил из себя Сяо Фань. – Б… брат Хуууун!       Но брата Хун здесь не было.       И Фэнг не хотел, чтобы руки Яо обагрились чужой кровью, пусть и невинной ее не назовешь. Потом, когда Яо придет в себя, он будет из-за этого страдать. Иной вариант И Фэнг даже не рассматривал. Они с Чжан Боханем переглянулись и начали обходить Яо с разных сторон.       Сил осталось мало, но И Фэнг без раздумий разрушил бы свое Золотое ядро, лишь бы спасти любимого человека. Готовый ко всему, он опасно приблизился к Хун Яо, но удар “хвоста” откинул его далеко назад и не ранил серьезно лишь благодаря Шансиню, которым И Фэнг блокировал атаку.       – Пощади! Пощади! – снова закричал Сяо Фань, и крик оборвался полузадушенным хрипом. Еще немного, и тонкие пальцы раздавят его горло, как сочную хурму.       И тут Бохань атаковал, но второй рукой Яо не только отбил его духовный меч Джидзень, но и, перехватив державшее его запястье вывернул до громкого противного хруста. Бохань упал на колени от резкой пронзающей боли.       Сяо Фань висел в воздухе и смотрел в глаза приближающейся смерти. ОН больше не сопротивлялся. “Люди постоянно что-то друг другу обещают, приносят клятвы и, не задумываясь, их нарушают. Кругом, куда ни посмотри, ложь, обман и притворство”, – так он сказал, и так оно и оказалось. Что бы не пообещала ему бывшая ученица шаманки Янлин, она лишь воспользовалась его чувствами. Она не собиралась спасать его.        И Фэнг убрал меч и, задрав левый рукав, погладил обвивающую запястье желтую ленту, подтверждение произнесенных клятв. Если уж им двоим будет не суждено быть вместе, кто-то должен выжить. И этот кто-то – Хун Яо.       И Фэнг размотал ленту и стиснул в пальцах простую, грубо окрашенную ткань.       “Ты – тот, без кого я не вижу своего пути. Проклят ты или нет, женщина ты или мужчина, ты мне нужен. Это мое решение. Моя клятва, – повторил он про себя. – Моя жизнь ничего не стоит без тебя. Вернись. Вернись ко мне”.       Он снова ощутил нить между ними и, уцепившись за нее, направил устремления своего сердца к сердцу другого человека. Все, что чувствовал, чего желала, чего боялся, о чем мечтал – все это проходило сквозь И Фэнга, выворачивая душу наизнанку. Трепет первой любви, скорбь по утраченному, тоска одиночества, хрупкая надежда, волнение в груди, бессонные ночи, порочные страсти, распускающийся бутон новых чувств. Они покидали его, опустошая тело, но Хун Яо замер и будто прислушался к чему-то, но на вершине Лейшан лишь гудел ветер, да в небе низко рокотал гром. Когда тьма Сяо Фаня рассеялась, мертвецы потеряли управление и попадали на землю пустыми оболочками. На ногах стояли лишь двое – он и Хун Яо.       – Ты – тот, без кого я не вижу своего пути. Проклят ты или нет, женщина ты или мужчина, ты мне нужен. Это мое решение. Моя клятва, – тихо и твердо произнес И Фэнг. Колени подкосились, и он тяжело рухнул вперед.       Если этого будет не достаточно… Ему больше нечего дать.