Это делают все... На площади Гриммо 12.

— Больше такого не повторится! — с твёрдостью заявил Люпин, когда они с Тонкс наконец-то оказались наедине в его спальне. — Чтооо? — Дора решила, что он снова взялся за старую песню. — Не в полнолуние! — пояснил он. — Я не контролировал себя! Я мог навредить! — следующая фраза вырвалась резко, его дыхание участилось из-за волнения. — Это бред! Твой волк признал меня, как твою пару, он не может мне навредить, — голос девушки звучал уверенно и спокойно. — Мерлин, Тонкс! Я же почти изнасиловал тебя! — Римус был на грани отчаяния, как же она не понимает? — Вовсе нет. Да, ты доминировал, но мне понравилось. — Ты была полностью в моей власти. Ты не могла ничего возразить… Я брал всё, что хотел… — фразы отдавали горечью, лицо побледнело ещё сильнее, а шея напротив налилась кровью, Дора видела, как на ней пульсировала вена. А он смотрел на неё своими воспаленными глазами и пытался в очередной раз доказать, что он чудовище. — Что в этом плохого? — пожала плечами Тонкс. — Что?! — о, Мерлин, она сумасшедшая, адреналиновая наркоманка… Ей просто нравится рисковать… Это всё объясняет! — быстро пронеслись мысли в голове Римуса.       Но Дора не выглядела сумасшедшей и не была ей… Да, гены Блэков сыграли свою роль в становлении её личности, но сейчас она говорила о естественных и очевидных вещах. — Я о том, что иногда это чертовски возбуждающе, когда ты в полном подчинении.       Римус закрыл лицо руками. — Тебя не посещали такие фантазии? — она провела ладонью по его плечу, спускаясь вниз по груди. — Ты связывала меня, это было, — он сглотнул, — очень даже… — Нет, я не про связывание! Я про доминирование. Это немного другое, хотя, можно и совместить. — Что ты имеешь ввиду? — Римус постарался успокоиться, сделал глубокий вдох и вновь взглянул на неё. — Хочешь, я докажу тебе, что иногда круто ощущать, как твой партнёр доминирует, — с хитрой улыбкой спросила Тонкс.       Римус хмыкнул. — Ты будешь в пассивной позиции, в этот раз я буду тебя трахать, — пояснила Дора, обведя Люпина игривым взглядом. — Ты же не будешь менять своё тело? Ты же не собираешься… — его голос дрогнул, — ну… — он потупился, — что ты имела ввиду под понятием «трахать меня»?       Тонкс рассмеялась, шагнула ближе и обняла, скользя руками по спине, опуская их на его ягодицы, сжимая их пальцами, слегка разводя в стороны. — Ты против анального секса? — спросила она шёпотом, приближаясь губами к его уху, встав на носочки. — Я? Кхм… Я… Тонкс рассмеялась. — Ты не хочешь быть трахнутым в попку, — эта фраза звучала не как вопрос, а как утверждение. — Я не хочу показаться ханжой… Но… — замялся Римус. — Ох, ты так смешно смущаешься, говоря об этом! Обещаю, без твоего явно выраженного согласия, я в твою попку не полезу. Я собираюсь трахнуть тебя другим образом. Всё, что тебе нужно делать — лежать на спине, задрав ноги, и слушаться меня.       Это заявление немного успокоило Люпина и он согласился.       Спустя полчаса он полностью обнажённый лежал у края своей кровати, раздвинув согнутые в коленях ноги.       Ему по-прежнему было неловко, но он всё равно выполнял предписанные Тонкс условия.       А именно: он должен лежать, предоставив ей доступ к своему члену, и следовать за её инициативой.       На Тонкс из одежды остался ярко розовый, с чёрным кружевом, корсет, аппетитно собирающий и приподнимающий и без того молодую и упругую грудь, оставляя соски открытыми.       Волосы тоже были розовыми… Римус обожал этот цвет на ней… И её тёмные мерцающие глаза, которые сейчас смотрели на него с похотью. Ему требовалось совершать усилия над собой, чтобы не нарушить их маленький эксперимент и не броситься на неё, повалив на кровать, вжимая в матрас… Сейчас всё должно произойти с точностью наоборот.       Дора подошла к нему почти вплотную, её похотливый взгляд скользил по его лицу, груди, плечам, отмечая красивые изгибы дельты на напряженных руках, которыми Люпин вцепился в собственные лодыжки. Тонкс хищно улыбнулась, вернула взгляд на торс мужчины, кубики пресса, полоски шрамов, спускающихся к пупку. Её глаза потемнели от расширившихся зрачкой.       Люпин дышал рвано, поверхностно, его охватила смесь волнения и желания.       Тонкс положила ладони на согнутые колени Римуса. По его телу пробежали мурашки, а полностью эрегированный член слегка дернулся. Тонкс облизала губы и заскользила ладонями от его колен вниз по внутренней стороне бедра к паху. Римус приоткрыл рот в немом стоне и слегка подался бёдрами вперёд. На налившейся кровью головке выступила капля смазки.       Люпин с трудом сдерживал себя, следуя предписанным правилам — подчиняться и занимать пассивную позицию.       Дора одной рукой с силой сжала бедро мужчины, отводя его ногу в сторону, заставляя ещё шире раскрываться. Второй рукой она звонко шлепнула его по ягодице, от чего он вскрикнул, но не от боли, а от разгорающегося желания.              Она наблюдала за его лицом, за тем, как он закатывает глаза под полупрекрытые веки, как тяжело дышит, как напрягаются венки на его шее.       Дора ещё пару раз шлепнула его, наслаждаясь тем, как он вскрикивает и шипит.       Она покусывала и облизывала губы, не спуская с него глаз, чувствуя, как внутри неё разгорается пожар.       Она скользнула рукой к мошонке… — Да, пожалуйста! О, да! — застонал Римус. — Ты хочешь, чтобы я тебя трахнула? Скажи мне это! — шептала Тонкс низким хриплым голосом. — Да, я хочу… — он почти задыхался от возбуждения. — Проси трахнуть тебя! — ведьма излучала власть и уверенность. — Трахни меня, пожалуйста! — попросил Римус со сбившимся дыханием. Тонкс продолжала играть с ним. — Трахни меня, прошу! — с мольбой в голосе повторил Люпин, бросая взгляд то на грудь Доры, то на её талию, затянутую корсетом, то на изгиб её бёдер, гладко выбритый лобок, стройные ноги… То на её руку, сжимающую его яйца. — О, Мерлин, Тонкс, трахни меня!       Он почувствовал, как хватка на его яйцах ослабла, девушка наконец-то обхватила его член. Она чуть раздвинула ноги, подалась вперёд, насаживаясь на него.       Застонали они в унисон, слишком яркими были ощущения от полного проникновения в её жаркое тесное лоно.       Римус всё ещё старался держать себя в руках и не перехватывать инициативу. Он вцепился пальцами в простынь, нещадно комкая её, стараясь удержать себя всё так же лежащим на спине с раздвинутыми ногами. Поза была максимально непривычная.       Тонкс схватила Люпина за щиколотки, заставляя его оторвать стопы от кровати, поднимая согнутые ноги, ещё шире разводя их. — Ты чертовски хороша, ведьма! — восторженно шёптал Римус, сходя с ума от желания. Тонкс слегка качнула бёдрами вправо, влево, делая небольшой круг, прогнувшись в пояснице, словно устраиваясь поудобнее. Эта поза тоже была для неё новой.       Она стояла на полу у края кровати, держа за лодыжки раздвинутые ноги Римуса, лежащего перед ней на спине. Его большой член был внутри неё.       Она собиралась с духом ещё некоторой время… А потом резко подала таз назад и снова вперёд, назад, скользя по члену, почти выпуская его из себя и снова насаживаясь до основания, соскальзывая и резко вводя его снова.       Римус стонал втакт проникновений, когда его член упирался в упругие стенки, а яйца и ягодицы с характерным шлепком ударялись о её бёдра.       Тонкс совершала ритмичные фрикции, наслаждаясь чувством власти и уверенности в себе. Чертовски возбуждающий процесс.       Она усилила амплитуду, втрахивая член Римуса в себя. Энергично двигаясь, она ебала его, ебала, как сучку! А он громко стонал при каждой фрикции, он никогда так громко не стонал во время секса.       Власть и сила, которую она чувствовала, трахая мужчину, лежащего под ней, пьянили, хотелось двигаться быстрее, резче, глубже.       Вот только мышцы бёдер и ягодиц начало придательски сводить.       Мужчины, способные вот так трахать, ебаные спортсмены! — мелькнула мысль в голове Тонкс, а ведь она была в хорошей форме.       Ведьма упёрлась коленями в матрас, перенося часть веса вперёд, слегка меняя угол проникновения, и с новыми силами задвигала бёдрами, скользя тугими стенками по члену. Римус обхватил руками свои ноги под коленями, фиксируя свою позу для удобства Доры.       Как же она была прекрасна, с блестящими капельками пота на лбу и плечах, с покрасневшими от возбуждения губами и сосками, с совершенно ошалелым от возбуждения взглядом.       Как только Тонкс чувствовала, как мышцы начинает сводить, она немного меняла угол и скорость. Она чувствовала себя, как оголённый нерв, ей казалось, что никогда раньше она так интенсивно и глубоко не трахалась. Ощущения были слишком сильными, чтобы достичь разрядки, но и остановиться, замедлиться она не могла. Тело словно дорвавшись до желанного чувства власти, двигалось само собой, всё толкаясь и толкаясь бёдрами, втрахивая мужчину в матрас, наслаждаясь его криками и стонами.       Подчиниться, расслабиться, отпустить контроль, позволить ей скакать на нём, как ей вздумается, Ох, Мерлин, разве он когда нибудь входил в неё так глубоко?! О Боже! Как она сжимает его стенками, как ослабляет хватку, позволяя члену почти выскользнуть, но тут же возвращая его назад, заставляя задыхаться, когда налившаяся кровью головка, вновь проникает в горячую плоть.       Римуса накрывает жаркой волной, он не был готов, что оргазм наступит так неожиданно. Даже в глазах темнеет, член пульсирует, изливаясь в тесное лоно, пальцы на ногах свело так, что кажется, он никогда не сможет их разогнуть, вдоль позвоночника пробегают разряды тока.       Тяжело дышащая Тонкс замедлила фрикции, пока Римус продолжал содрогаться. Она не прикращала двигаться на нём, пока он совсем не обмяк внутри. — Прости… — хрипло прошептал Римус, — я не смог сдержаться. — Говорить было крайне трудно из-за сбившегося дыхания. Ему казалось, что он получил самый яркий оргазм в его жизни… Но Тонкс так и не кончила. — Прости, — снова прошептал он.       Дора только фыркнула и забралась на кровать. Мышцы ног горели и почти не слушались, но она на четвереньках подползла к нему, перекинула ногу, усаживаясь на его лицо. — Теперь ты сможешь узнать, насколько мы вкусные, когда вместе, — задыхаясь от усталости, прошептала Тонкс, качнув бёдрами вперёд навстречу губам и языку Люпина.       Она застонала, почувствовав нежные прикосновения его рта. Она чувствовала, как из её влагалища вытекает его сперма, как он слизывает её, посасывает половые губы, проникает языком в дырочку, глотает. Как он ласкает клитор, как придерживает её за ягодицы широкими ладонями. Она начала медленно и плавно двигаться ему на встречу, продолжая доминировать, продолжая трахать, теперь его рот. — Да! Ох, Римус… Мммммммм, сука! Аааааа, да! — теперь громко стонала Дора, запрокидывая голову, закатывая глаза, впивая пальцы в подушки над его головой. Римус причмокивал и мычал, наслаждаясь. Он хотел выпить её до дна… Тонкс была права, их вкус… он был невероятным! Римус так усердно работал языком и губами, что потерял счёт времени. Его член снова стоял в полной боевой готовности, но уже ни ей, ни ему самому было не до него.       Дора извивалась и ерзала на его лице. После жёсткого траха, нежные оральные ласки сводили её с ума. А Римус изо всех сил старался её удовлетворить.       В конце концов она полностью отдалась его рукам, держащим её под попу, потому что ноги её не держали. Откинулась на отставленную назад руку, а второй сжала член Люпина.       Он ахнул, обжигая горячим дыханием её клитор, и заскользил вокруг него языком.       Она непроизвольно сильнее сжала кулак на члене Люпина, чувствуя, как на неё ловиной обрушивается разрядка. Как резко все мышцы напрягаются, покалывают, до фейерверков перед глазами, и раслабляюся, проносясь дрожью по всему телу, заставляя выгибать поясницу, вскидывать голову, а пальцы на ногах поджиматься.       Римус излился в её кулак, пока Тонкс всё ещё тряслась над его лицом со сладкими криками и рваным дыханием.       О, Мерлин, он готов жизнь отдать за эту ведьму!