КУКЛЫ

Юнги не дурак и прекрасно понимал, почему им дали неделю, он знал, что они должны делать и к чему быть готовыми. Ещё ночью он пошёл к старшему омеге, чтобы всё расспросить. ― Ма-а-а-а-ам! ― Протянул Мин, входя в комнату. ― Рассказывай уже. «Мамочка» оторвалась от своих безумно важных дел, в виде чтения книги и похлопала по месту рядом с собой на диване. ― Ты один из самых умных здесь, Сахарок. Я до сих пор поражаюсь что ты здесь потерял. ― Давай к сути. ― Мин раздражался с каждым словом. ― Давай. ― Старший уселся поудобнее. ― Чон Хосок сын влиятельного, ныне почившего, человека, и очень дорог нашему милому начальнику. Проигнорировать просьбу столь высокопоставленного гостя мы не имеем права, сам понимаешь. Чон не бывал здесь никогда и клиентом не является, но он «+1» от Чон Чонгука, что уже комбо, зная их родословную. Так вот, Карамелька и Сахарок очень понравились нашему гостю, так понравились, что обоих захотел к себе. И ты, золото моё, должен подступиться к Чимину, ― омега многозначительно смотрел в глаза Мину и подмигнул ему, ― тебе будет несложно это сделать. Ты же доминантный омега. ― Чимин тени своей боится. ― Заключил Юнги, и сложил руки на груди. Дружба должна отойти на задний план, а вперёд выйти желания и эмоции. Но Юнги видел, как младший шугается всё время, видел как боится и смущается. ― Не соглашусь. ― Отрезает «мамочка». ― Этот паршивец трахается с Тэхёном за моей спиной и уже давно. Думают, что я не в курсе. Рот Юнги как открылся, так закрыться и не смог. Чимин никогда не говорил об этом и Мин не верил в это. Чимин всегда был милым, наивным, весёлым, но очень пугливым малышом, Юнги всегда хотел оберегать его и защищать в перерывах между поцеловать и обнять. Их дружба была лёгкой на столько, что казалось её вовсе нет. Мин считал, что Чимину просто трудно сближаться с людьми и потому не лез к нему. ― Вот сучонок! ― Мин подпрыгнул на месте и зашагал к выходу. Сейчас хотелось пойти к этому паиньке, прижать к ближайшей стене, потому что тело, прижатое к вертикальной поверхности, не сопротивляется, и за всё спросить с него. Старший остановил его. ― Твоего соседа нет, я сделаю так, что Чимин сам придёт следующей ночью. Не горячись. ••• Мин не спал эту ночь. Ещё до рассвета он пошёл к Чимину, чтобы посмотреть на него, войдя он увидел мирно спящего парня с надутыми губами и пухлыми щеками, дыхание было спокойно и размеренно. Он так крепко спал, что ничего не слышал. Злость отошла на задний план, в конце концов Чимин всегда мечтал отработать долг и уйти, не скрывал этого ни от кого. С чего Юнги взял, что станет особенным. ― Почему же ты мне ничего не сказал. ― Шептал Юнги, перебирая светлые волосы парня. ― Я бы не отдал тебя Тэхёну, глупыш... забрал бы себе. Он поцеловал младшего в лоб и вышел за деверь. ••• Утром на кровати Чимина сидел старший омега и звенел ключами. На секунду Чимин даже встревожился, но вовремя вспомнил, что сегодня выходной. ― Сегодня выходной, ма! ― Чимин ныл и лез под подушку. ― Выходной не выходной ― неважно. Чимини, тебе нужно подружиться с Юнги. Чимин замер, после вылез из-под подушки и вопросительно посмотрел на омегу. ― П-п-подружиться? ― Как с Тэхёном. ― Отрезал старший и услышал вымученный стон младшего. ― Изначально надо было с Мином дружить. Зачем с Тэхёном, у него есть альфа. Хрен вас поймёшь. ― Мы с Юнги и так друзья... ― Начал Чимин и понял, что говорит глупости. С Тэхёном они тоже друзья, но трахаться было игрой, весёлым времяпровождением, скорее экспериментом, чем чем-то серьёзным. ― Дружите крепче! ••• Чимин ― настоящий омега, истинный и ему своя роль нравится. Юнги же всегда был диким и агрессивным, Чимин замечал доминантность в друге, но не обращал внимания. В современном мире каких только омег и альф не бывает, странно было бы заморачиваться по этому поводу. Тэхён тоже доминантный омега, таким проще жить, их течки протекают сложно, но у них есть выбор партнёра. Тогда как Чимина кроет от всех альф, доминантные же бросаются на неугодных и могут растерзать. Юнги всегда защищал и был рядом с Чимином, успокаивал и воровал конфеты, потому что младшему плохо без сладкого. О симпатиях Чимин не задумывался, он быстро смирился с ролью куклы в этом заведении и понял, что нельзя открывать своё сердце. Первый кому он по-настоящему открылся, стал Тэхён, вторым ― Юнги. Со вторым всегда было просто и сложно одновременно. Очень о многом Чимин молчал, потому что боялся реакции, осуждения или прекращения дружбы. Наступал вечер и Чимина трясло сильнее, потому что предстоял разговор с Юнги. Это нужно было сделать, и он готов. Нет, ещё пять минут в тишине на своей кровати, и он пойдёт. Проходит час, стрелки уже показывают девять вечера, а Чимин так и сидит, сверлит взглядом застеленную кровать Тэхёна. Ровно три шага до соседней двери и стук. «Входите», кричит Мин. И Чимин не входит. Молчит. Стоит. Боится. Дверь распахивается и его за ворот рубашки втаскивают в комнату, сразу прижимая к стене. Негромкий визг протеста затыкается поцелуем, сначала несмелым, словно спрашивает «можно?», но Чимин сам напирает, сам углубляет и распаляет. Сам поддаётся вперед, стонет и своего же тела боится. Тело предаёт, расцветает и тянется ближе, так не было с Тэхёном, так не было ни с кем, так не хотелось ни с кем, разве что тот альфа. Юнги времени не теряет, он шарит руками под рубашкой младшего, сжимает талию, мнёт бока и опускает руки на упругую задницу, сильно сжимая он ловит губами стон Чимина. Чимин зарывается руками в синие волосы старшего и легонько тянет их назад, желая сделать больно, но не прекращает целовать. ― Тяни сильнее. ― В перерывах шепчет Юнги и Чимин слушается, не щадит больше, тянет за волосы, царапает и кусает. Чимин сжимает плечи старшего и недолго смотрит в глаза, видя на дне самого себя распятого и принесённого в жертву. Мин тянет Чимина на кровать, ложится на спину, заставляя младшего сесть на себя верхом. Чимин уже попрощался с остатками разума и здравого смысла, сидя на старшем он медленно расстёгивает свою рубашку, смотря в глаза Юнги, наклоняет голову обнажая шею, замедляется и начинает тереться пахом, имитирую толчки. Закрывает глаза и растворяется в миллионе приятных ощущений внизу живота, пока его грубо не валят на спину, впечатывая лопатками и матрас. Сверху нависает Юнги, а Чимин мило улыбается и пожимает плечами. ― Почему с Тэхёном? ― Вдруг спрашивает Юнги, а Чимин не теряется, у него вообще суперспособность не теряться в интимной атмосфере и переворачивать ситуацию в свою пользу. Юнги об этом не известно, но это и к лучшему. В обычной жизни Чимина даже от стука в дверь шарахается, но сейчас пошло облизывает губы и поддаётся вперед и почти выстанывает на ухо: ― Твоя комната была занята. Мина окончательно срывает от такого блядского Чимина, от его губ, глаз, голоса. Он еле держится чтобы не отхлестать младшего, вместо этого больно впивается в губы, нарочно сильно кусая и оттягивая их, засасывая до стонов боли. Чимин уже стучит кулачками по плечам Юнги, потому что больно, потому что обидно, и возбуждает. Юнги чувствует возбуждённый член под своим бедром. ― Ты сучка, Чимин. ― Шепчет Юнги и опускает руку на промежность младшего, сильно сжимает, выбивая новые стоны. ― Тебе нужно быть тише, иначе мамочка придёт. Чимин прикрывает глаза и хрипло говорит: ― Мамочка сама к тебе отправила, пусть слушает.